Руа гадала, как именно Финн собирается провести с ней целый день. Она с горечью размышляла, что вряд ли он пригласит ее на прогулку или куда-то еще, где их могут увидеть. Однако его предложение понравилось Флосси, и за это Руа была ему благодарна: теперь она сможет выиграть время и, может быть, даже завоевать благосклонность «матери». Но тем, что они станут делать вдвоем, очень многое определится.
– Я собирался навестить Святую Бригиту. Не желаете присоединиться?
– Святую Бригиту? – переспросила Руа, потрясенная тем, что он предлагает ей выйти из дома в его компании.
– Сиротский приют.
Руа улыбнулась.
– Вы шутите?
– Вовсе нет. – Он рассмеялся.
– Конечно, Финн, пойдемте в сиротский приют. Может быть, по дороге мы найдем раненого птенца, которого вы заботливо вылечите.
– Эмма! – донесся из коридора взволнованный голос Флосси, а через пару секунд в столовую вернулась она сама. – Тебе письмо!
– Ты уверена? – спросила Руа безо всякого интереса. Ей никто не писал никаких писем.
Флосси кивнула и протянула ей конверт, дрожа от волнения.
– От Лили Стивенс.
– Лили Стивенс? – изумленно переспросил Финн.
– Не надо так удивляться. – Руа прижала письмо к груди. – Я пользуюсь большой популярностью. – Она усмехнулась и вскрыла конверт.
Сказать по правде, она совершенно забыла о приглашении Лили и уж точно не ожидала его получить.
Флосси попыталась прочесть, что написано в письме, но Руа закрыла его рукой.
Грин-стрит, дом 139. Ровно в пять вечера. Никому не говорите, где проходит собрание, даже вашей доверенной горничной.
Руа прочитала короткую записку и сложила лист вчетверо. Пять часов – как-то рано для собрания предположительно тайного клуба.
– Что там написано? – спросила Флосси, перебирая пальцами от нетерпения.
Руа спрятала письмо за спину.
– Лили Стивенс приглашает меня на чай, сегодня вечером.
– На чай? – Флосси аж взвизгнула от восторга. – Прошу прощения. Просто я никогда… впрочем, неважно. Главное, что тебя все-таки пригласили, не так ли?
Руа поморщилась.
– Тебе нужно немедленно идти собираться.
– Но у меня на сегодня уже были планы. Провести день с лордом Данором.
Чем она и предпочла бы заняться.
– Мы можем перенести наши планы на другой день, – сказал Финн с обнадеживающей улыбкой. – Не нужно ничего объяснять. Я знаю, кто такие Стивенсы.
Руа ощутила укол досады. Финн, конечно, был лордом и занимал весьма высокое место в глазах Флосси, но Лили Стивенсон происходила из почтенной семьи «старого капитала» и, образно выражаясь, держала в руках ключ к общественной интеграции Руа. Заручившись одобрением Лили, Харрингтоны безоговорочно обеспечат себе место в нью-йоркской элите.
– Джентльмен до мозга костей, – сказала Флосси, похлопав ресницами.
Руа закатила глаза.
Она поднялась из-за стола и легонько притронулась к руке Финна:
– Спасибо.
В ответ он сжал ее пальцы. У нее перехватило дыхание, и они оба уставились на свои соединенные руки, лежащие на столе. Руа быстро отдернула руку, вспомнив, что они не одни. Финн тихонько откашлялся.
– Прошу прощения.
Он поднялся из-за стола и встал перед ней во весь рост, заслоняя собою все. Руа с трудом удержалась, чтобы не положить руки ему на грудь, не огладить ладонями его широкие плечи. Она знала, что он ей позволит, если она захочет сама.
– Вы готовы, мисс? – спросила Мара с порога.
Стоявшая рядом с ней Флосси сияла улыбкой и, несомненно, уже слышала в голове звон свадебных колоколов.
– Да, я иду, – откликнулась Руа и поспешила к выходу из столовой.
– Прекрасные новости, – сказала Мара, когда они вошли в спальню Руа. – Я не видела твою маму такой довольной с тех самых пор, когда вышла статья в «Дейли ньюс».
Руа в ответ рассмеялась.
Вечер в компании Лили Стивенс мог разом решить все проблемы.
– Где ты встречаешься с Лили? – спросила Флосси, пришедшая проведать Руа, когда она приняла ванну и ей закончили делать прическу.
– В чайной в «Железном дворце», – ответила Руа, стараясь говорить убедительно. Она не раз слышала упоминания о «Железном дворце» и надеялась, что Флосси поверит, что Лили Стивенс посещает такие места. Крупные дамские универмаги были одним из немногих публичных мест, куда женщинам из приличного общества разрешалось ходить без сопровождения мужчин. Так почему бы не предположить, что там же проходят и светские мероприятия «только для женщин»? Наверняка это звучит вполне правдоподобно.
– Как мило. А что ты наденешь? – поинтересовалась Флосси.
– Сапфировое платье. – Руа мысленно вздохнула с облегчением, что Флосси не усомнилась в ее словах.
– Прекрасный выбор. Тогда начинай одеваться, чтобы не опоздать.
На краткий миг Финн огорчился, что Лили Стивенс нечаянно расстроила его планы. Но потом понял, что это еще один знак – судьба милосердно дает ему шанс отступиться, пока он не увяз в своих чувствах к Руа еще глубже и окончательно не потерял здравомыслие.
Как только Руа ушла к себе в комнату, он отправился в приют, где пытался отвлечься от мыслей о ней, занимаясь починкой забора и играя с детьми. Обычно детишки прекрасно его отвлекали, но не сегодня.
Закончив с делами в приюте, он решил не возвращаться в дом Харрингтонов. Пора поговорить с Ричардом. Прояснить свои намерения насчет Аннетты и поставить точку в этом вопросе. Собственно, вчера вечером Финн как раз и планировал попросить у Ричарда руки его дочери. Как быстро он отказался от своих планов ради Руа!
Это решение сопровождалось не ясностью мысли или душевным волнением, а необъяснимым, пугающим чувством погружения в пучину, словно он привязал к ногам камень и прыгнул в море.
Финн посмотрел на часы. Руа уже должна была выехать на встречу с Лили Стивенс. Он был искренне рад за нее. После стольких неурядиц скандального свойства она наконец-то добилась признания. Дружба с Лили Стивенс принесет больше пользы ее репутации, чем общение с ним… Хотя, если быть совсем честным с собой, ему хотелось самому выступить в роли спасителя Руа или, как минимум, попытаться ее спасти. Это было, вне всяких сомнений, эгоистичное желание, ведь он собирался сделать предложение другой женщине. Но если бы Руа смотрела на него с восхищением! Что может быть выше такой награды?!
Полный решимости, он постучал в парадную дверь Фицджеральдов. Дворецкий проводил его в комнату, где Ричард и Глория принимали гостей.
– Милорд. – Аннетта радостно подбежала к нему. – Я так рада, что вы пришли.
Ему совсем не хотелось, чтобы она называла его Финном. Так называла его Руа, и это был их секрет. Хотя, если Аннетта станет его невестой, им придется обращаться друг к другу по имени.
– Угощайся. – Ричард вручил ему бокал с виски.
Обходя зал и приветствуя других гостей, Финн чуть не подавился напитком, когда заметил Лили Стивенс.
– Добрый день, милорд, – поздоровалась она с учтивой улыбкой.
– Добрый день, мисс Стивенс, – ответил он, не понимая, что происходит. Почему она здесь? Ведь она пригласила Руа на чаепитие и уже должна была ехать на встречу, которую сама же назначила.
– Милорд, садитесь со мной. – Аннетта уже уселась в кресло и указала Финну на соседнее. – Мисс Ханворт сыграет нам на фортепиано.
Почти три четверти часа Финн скрепя сердце слушал весьма посредственное исполнение музыкальных баллад, одновременно пытаясь найти объяснение присутствию Лили среди гостей Фицджеральдов. Возможно, она поменяла планы? Или Руа перепутала дату? По идее, его не должны волновать эти вопросы, но на душе почему-то было неспокойно.
Он уже собирался выяснить у Аннетты, что и как, но тут она повернулась к Лили и с улыбкой спросила:
– Разве тебе не пора ехать на встречу?
В ответ Лили рассмеялась. Финн внутренне напрягся.
– Думаешь, она и правда придет? – усмехнулась Лили. – Неужели она настолько отчаялась?
Он сдерживал нарастающий гнев, понимая, что речь идет о Руа.
– Я надеюсь, что да, – сказала Аннетта. – Она должна быть на месте примерно к тому же часу, когда подойдет репортер из газеты.
Они обе звонко расхохотались.
– О чем у вас разговор, дамы? – с улыбкой спросил Финн, стараясь выдерживать ровный, спокойный тон.
– Дайте слово, что никому ничего не расскажете, – ответила ему Аннетта, старательно изображая святую невинность.
Он кивнул, стиснув зубы:
– Конечно.
– Мы отправили Эмму Харрингтон на Грин-стрит. – Аннетта с трудом сдерживала смех.
– Что вы сделали? – Он вскочил на ноги.
Грин-стрит – известный нью-йоркский квартал порока. Улица, где сплошные бордели и прочие сомнительные заведения. Если кто-то увидит, как Руа входит в публичный дом, ее репутация будет испорчена безвозвратно. Не говоря уже об опасностях, подстерегающих в таком месте богато одетую женщину, которая гуляет совсем одна.
– Это Лили придумала. – Аннетта тут же переложила вину на подругу.
– Не сердитесь на Аннетту, милорд, – проговорила Лили скучающим голосом. – Я уверена, что на Грин-стрит мисс Харрингтон будет чувствовать себя как дома.
– Какой точный адрес? – потребовал Финн.
– Вы же не собираетесь ехать за ней?! – сразу сникла Аннетта.
– Адрес. Сейчас же.
– Дом сто тридцать девять, – сказала Лили со злорадной ухмылкой.
– Лили! – возмущенно воскликнула Аннетта.
Это все было частью игры Лили Стивенс. Она охотно дала Финну адрес, потому что ей нравилось злить Аннетту. Просто забава на вечер за счет чужой жизни.
Финн направился к выходу.
– Уже уходишь, Данор? Почему так скоро? – окликнул его Ричард, почуяв неладное.
– Спроси у своей дочери, – сказал Финн и ушел, не дожидаясь ответа.
Рассудив, что пешком будет быстрее, Финн пустился бежать. Ему нужно добраться до Руа, пока до нее не добрался репортер из газеты или не случилось чего похуже.
Руа плохо знала Манхэттен, а уж в этом районе вообще никогда не бывала. Она уже сто раз пожалела, что не взяла с собой Мару. Ей стоило немалых трудов убедить горничную отпустить ее одну. Мара не понимала, почему ей нельзя пойти вместе с хозяйкой, но Руа решила, что раз уж она согласилась приехать на тайную встречу, то надо выполнить просьбу Лили и сохранить все в секрете.
– Со мной все будет в порядке, – заверила она Мару. – А ты наслаждайся свободным временем.
Руа вышла из кареты Харрингтонов на Девятой авеню, прямо у входа в «Железный дворец» – одна. Отошла подальше и взяла кеб, который отвез ее на Грин-стрит. Путь занял больше времени, чем она ожидала. Дорога была запружена транспортом, и они дольше стояли, чем ехали. Ее не раз посещала мысль, что лучше бы выйти и пройтись пешком.
Магазины и рестораны выглядели незнакомо. Улицы были узкими, на тротуарах теснились толпы прохожих, причем вовсе не великосветского вида. Руа полагала, что это все – антураж тайного общества, и столь странное место для встречи наверняка было выбрано из соображений секретности.
И тут она увидела указатель на Грин-стрит.
– Я вернусь через час, – предупредила она кебмена. – Дождитесь меня.
Руа прошла пару кварталов мимо красивых, ухоженных домов. Здесь было тихо и почти безлюдно, если не считать нескольких джентльменов, выходящих из подъездов. Один из них остановился неподалеку и поймал ее взгляд. Руа стало не по себе, она отвернулась и пошла дальше своей дорогой, глядя на таблички с номерами домов. И вот наконец нашла нужный.
Она старательно делала вид, будто не замечает, что тот мужчина по-прежнему идет следом за ней. Даже когда он перешел через пустынную улицу одновременно с ней, она принялась уговаривать себя, что ему просто нужно в ту сторону, а ей не надо впадать в паранойю. Но уговоры не помогали.
Она ускорила шаг и оглянулась через плечо. Все внутри сжалось от паники, но она продолжала себя убеждать, что у страха глаза велики. Не все в этом мире хотят ее заполучить.
Но этот мужчина, похоже, как раз-таки хочет.
Она почувствовала запах спиртного даже раньше, чем услышала его тяжелые шаги у себя за спиной.
– Так-так, и где ж они прятали такую красотку?
Руа вздрогнула при звуке его голоса. Не желая оглядываться, она направилась к дому номер 139, надеясь, что незнакомец отстанет, если не обращать на него внимания.
– Ты из девочек Уэйлена?
Руа молча толкнула калитку и вошла во двор перед домом.
– Эй, я с тобой разговариваю! – крикнул он.
– Боюсь, вы ошиблись, сэр. Я вас не знаю, – сказала она, взлетев вверх по ступенькам. Она уже совсем близко; надо лишь постучать в дверь.
Но тут мужчина схватил ее за ногу и сдернул с крыльца. Вот урод, подумала Руа, падая и сдирая кожу на ладонях и локтях.
Она рухнула на мостовую, и он схватил ее снова. Вцепился ей в волосы и потащил в закуток за парадной лестницей, где их не было видно ни с улицы, ни из окон дома. Она попыталась подняться на ноги, но тяжелый ботинок надавил ей на плечо, заставляя упасть на спину.
– За тебя я заплатил бы и больше. – Он встал над ней и пинками раздвинул ей ноги. – А теперь ты обслужишь меня бесплатно. – Он вытащил из кармана небольшой нож.
Руа закрыла глаза, не в силах вызвать в себе страх, необходимый, чтобы позвать на помощь. В ней вскипала лишь ярость – кроваво-алая песня гнева, исступленная и жестокая. Упиваясь этой бурлящей ненавистью, она открыла глаза и встретилась взглядом с животным, нависшим над ней.
– Какого черта? – пробормотал он. Его слова были невнятными, его реакция – запоздалой.
Руа вскочила на ноги и издала жуткий, пронзительный крик. Мужчина этого не ожидал; у него на лице отразилось явное замешательство. Он попятился и в панике взмахнул ножом, задев ей лоб самым кончиком клинка. Она притронулась к ране, и на пальцах осталась кровь.
С лицом залитым кровью Руа шагнула вперед и вырвала у него нож. Одним молниеносным движением она перерезала ему горло и удовлетворенно вздохнула, когда он испустил дух.
Он пошатнулся и осел на землю, привалившись спиной к стене дома, по его белому воротнику тянулась ярко-красная полоса крови.
Ей вдруг подумалось, не было ли убийство темой для обсуждения в тайном клубе Лили, хотя она уже начала подозревать, что никакого тайного клуба не существует.
– Черт возьми!
Руа обернулась на звук еще одного мужского голоса и сжала в руке в нож, готовая убить любого, кто приблизится к ней со злым умыслом. Но это был Финн. Она потрясенно застыла и выронила нож, который с грохотом упал на мостовую.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила она, даже не понимая, что обратилась к нему на «ты».
Он оторвал взгляд от упавшего окровавленного ножа, потрясенный увиденным.
– Ты ранена? – Он придвинулся к ней, увидел порез у нее на лице, обхватил ладонями ее щеки и принялся разглядывать рану.
– Со мной все в порядке. – Она дернула головой, высвобождаясь из его рук. – Как ты узнал, что я здесь?
Не ответив на ее вопрос, Финн подошел к телу убитого и присел на корточки рядом с ним. Проверил пульс у него на запястье и не сказал ни единого слова о зияющей ране на горле. Потом быстро обшарил карманы покойника, но ничего не нашел.
– Как ты узнал, что я здесь? – повторила она.
Он деловито поднялся на ноги и подошел к ней.
– Расскажу по дороге. Но сейчас тебе надо уехать отсюда как можно скорее. Если кто-то узнает, что ты была здесь, и особенно после…
Никаких пояснений не требовалось. Все и так было ясно.
Руа повернулась лицом к дому номер 139 на Грин-стрит. Возможно, это был прекрасный дом, где жили прекрасные люди, но теперь его запятнала кровь убитого человека, о чем здешние жильцы пока даже не знали.
Она посмотрела на свои руки, пытаясь понять, нет ли на них его крови. Но так и не поняла. Мир закружился, и перед глазами все поплыло.
Руа взглянула на нож, так удобно лежащий в ее ладони.
Другого выбора нет. Ее руку направила сама судьба. Она посмотрела на стоящую перед ней на коленях молодую девицу. Нож раскроил кожу у нее на горле, и потекла кровь.
Барабанная дробь в ушах Руа становилась все громче. Это единственный способ его вернуть, единственный способ исправить содеянное. Нож вошел глубже, и рука Руа бессильно упала.
Еще один кусочек ее души откололся.
– Руа, ты в порядке? – Голос Финна вернул ее к реальности.
– Что здесь происходит? – крикнула какая-то женщина из окна наверху.
– Руа, – тихо произнес Финн. – Нам надо идти.
Обхватив ее за талию, он практически на руках потащил ее прочь. Она все еще пребывала в другом мире, пытаясь осмыслить странное видение. В котором она убивала какую-то женщину, добровольно подставившую ей горло. Но это неправда. Не может быть правдой.
– О боже, – простонала она и уперлась рукой ему в грудь, давая понять, что им надо остановиться. Она согнулась пополам, и ее вырвало прямо на тротуар.
Финн стоял у нее за спиной и ласково придерживал ее волосы, пока ее тело пыталось исторгнуть из памяти эти жуткие картинки.
Финну было больно смотреть на ее мучения.
– Все будет хорошо, – сказал он, глядя по сторонам в поисках тех, кто представлял потенциальную угрозу. В такой ранний вечерний час на злачной улице было не так уж много искателей удовольствий.
Но Аннетта упоминала газетчика. Если она не шутила и они с Лили действительно натравили на Руа представителя прессы, направив его по тому же адресу на Грин-стрит, то Руа придется беспокоиться не только о том, что ее не приглашают на званые вечера. Ее будут судить за убийство, и, если принять во внимание ее репутацию, никто не станет рассматривать то обстоятельство, что это была самооборона.
Финн сокрушался, что не успел прийти раньше. Он слышал ее крики, бежал изо всех сил, но опоздал. Впрочем, он был благодарен судьбе, что застал именно эту сцену, а не наоборот.
В кои-то веки Руа и впрямь ни в чем не виновата, но, черт побери, теперь ей придется жить с таким грузом на совести. А мерзкая шутка, разыгранная двумя подлыми девчонками, сойдет им с рук.
Руа закончила сотрясаться в рвотных конвульсиях, но как будто впала в ступор, совершенно не замечая ничего вокруг. Она была очень бледной и холодной на ощупь. Финн подхватил ее на руки и понес прочь с Грин-стрит, а где-то на середине пути к Хаустон-стрит поймал кеб. Им совершенно не нужно, чтобы их узнали.
Финн не назвал точный адрес и велел кебмену остановиться за несколько кварталов от дома Харрингтонов. Он не хотел рисковать, ведь возница мог сложить два и два и узнать Руа.
Она проспала всю дорогу и проснулась только тогда, когда их кеб остановился.
– Мы приехали, – прошептал Финн.
Руа медленно открыла глаза и посмотрела на него так, словно увидела привидение.
– Я обо всем позабочусь, – заверил ее он.
Она кивнула, взяла его за руку, и он помог ей выйти из экипажа.
– Твои родители сейчас дома? – Ему нужно было понять, как им войти в дом.
Она не ответила, словно и вовсе не слышала вопроса.
– Твои родители дома? – повторил он.
– Они на выставке. В Метрополитен-музее.
– Да, конечно, – кивнул Финн. Он и сам должен был посетить этот благотворительный вечер.
Но это весьма упрощало дело. Руа могла без проблем пройти в дом. Он не знал, что происходит между Руа и ее матерью, но понимал, что миссис Харрингтон лучше не видеть Руа в таком состоянии.
– Как ты узнал, где меня найти? – спросила она.
– Я услышал, как Лили и Аннетта обсуждали, как они над тобой подшутили.
Руа пробормотала под нос несколько грязных ругательств, которые совсем не пристало знать молодой девушке из приличной семьи.
– Ты готова войти в дом? – перебил ее Финн.
Она кивнула и сделала глубокий вдох.
– Да, со мной все в порядке.
Впервые за все время их знакомства он усомнился в ее словах. Она была поразительно стойкой, даже под градом презрения и насмешек, сыпавшихся на нее со всех сторон, но сейчас он за нее беспокоился.
Он открыл парадную дверь и пропустил Руа вперед.
Она схватилась за его руку.
– Мара! Я оставила Мару у входа в «Железный дворец». Она уже здесь?
– Я сейчас выясню, – сказал он и отправился на поиски Мары. – Жди меня здесь.
Первым делом он проверил столовую, затем – гостиную и бильярдную. Безуспешно.
Рассудив, что горничная никуда не денется, Финн решил проводить Руа в ее комнату. Вернувшись в прихожую, он обнаружил, что Руа уже поднимается по лестнице.
– Мисс Харрингтон, и откуда же вы возвращаетесь? – Пронзительный голос докучливой экономки разнесся по всему фойе.
Руа продолжила подниматься по лестнице, даже не обернувшись.
– Мисс Харрингтон, я к вам обращаюсь.
Какая наглость, подумал Финн. Он уже собирался вмешаться, но Руа справилась без его помощи. Остановившись на верхней ступеньке лестницы, она обернулась к ним, гневно сверкая глазами:
– Миссис Смит, я настоятельно рекомендую никогда больше не разговаривать со мной в таком тоне.
У него по спине пробежал холодок. Можно только представить, что почувствовала миссис Смит. Финну хотелось пойти вслед за Руа и убедиться, что с ней все в порядке, но что-то подсказывало ему, что этого делать не следует. Возможно, какое-то внутреннее чутье? Он знал, что его присутствие рядом не принесет ей никакой пользы, но если Руа нужна Мара, тогда он найдет для нее Мару.