– Я не могу умереть здесь, Литиан, не могу! – бормотал Томос, расхаживая по общей комнате в их покоях. – Вы с Боррусом уже заслужили место рядом с Варином. А я? Я буду сидеть где-то далеко, и мне нечего будет рассказать. Я ведь еще даже никого не убил. Я не могу умереть, не одержав победы.

– У тебя случались победы, еще когда ты был оруженосцем, Том, – успокаивал его Литиан. – Ты участвовал в войне, даже если…

– Ты еще ни разу никого не убил? – озадаченно перебил Боррус. – А как же преступники? Вы же казните их у себя в землях.

– Это не моя обязанность, – фыркнул Томос и взял кубок с вином. Вино у них еще оставалось, помогало хоть как-то скрасить проходящие дни, но его запасы стремительно иссякали. – Правосудие у нас вершат мои старшие братья, потому что отец уже слишком стар, чтобы махать мечом. Да и какая разница? Когда ставишь на колени и казнишь, вряд ли потом вознесешься за стол Варина, Боррус. Какая в этом честь?

– Честь – избавить мир от человека, который не достоин дышать, – презрительно сказал Боррус. – Только в этом году я срубил дюжину голов по поручению отца. И мне приятно осознавать, что я помогаю хотя бы немного очистить мир от таких людей. Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Это совсем не то же самое, что убить человека в бою. Что, ты и на турнире ни разу никого не убивал?

– На турнирах редко кто-то умирает, Боррус, – наставительно заметил Литиан.

– Да, но иногда такое случается. Так что?

Том покачал головой.

– Ни разу, и я этому рад. – Он в очередной раз нервно вздохнул. – Говорю вам, они скоро нас казнят. Я не могу умереть здесь. Я просто не могу…

Он продолжил вышагивать по комнате, прихлебывая вино.

– Тогда вот тебе план, Том, – сказал Боррус. – Как насчет того, чтобы помочь нам всем выбраться из этого проклятого места? Когда Пагалот в следующий раз принесет еду, хватай его меч и руби. Ты вполне с ним справишься даже без божественной стали. Убей подлеца, а потом и прихлебателей, которые бродят за ним по пятам. Мы заберем их клинки и отправимся в оружейную, вернем наши мечи и уберемся отсюда к чертовой матери.

Томос задумчиво кивнул, хотя Литиан понимал, что этот план ни к чему не приведет. За несколько дней заключения они успели обсудить множество вариантов, но дальше разговоров ни разу не продвинулись.

«У нас еще есть надежда, – думал Литиан. – Хотя с каждым днем она становится все слабее». Девицы больше не приходили, запасы вина почти закончились, слуги исчезли тоже. Хотя они и остались в своих роскошных покоях, их уже неделю как лишили почти всех удобств и держали взаперти и в неведении.

– Как думаешь, Литиан, может сработать? – спросил Томос, как всегда желая услышать мнение рассудительного капитана или, как сказал бы Боррус, «узнать его пессимистичный прогноз». Все идеи, которые предлагали Томос и Боррус, Рыцарь Долины сразу отвергал. И эта не стала исключением.

– Я думаю то же, что и до этого, Том, – сказал Литиан. – Ты сможешь одолеть Пагалота? Возможно, конечно, но он мастерски владеет мечом… Мы видели, как он уложил на лопатки Борруса.

– Я ему поддался, – возмутился Боррус. – Ты же понимаешь…

– Неважно. Мало убить Пагалота и его людей. Во дворце десятки стражников, они быстро нас окружат. И мы даже не знаем, где находится оружейная. К тому же ее, скорее всего, постоянно охраняют. Но даже если предположить, что мы каким-то образом умудримся вернуть себе мечи, – мы все равно останемся в центре города, окруженные тысячами агаратцев и их драконами. – Литиан сделал паузу. – Пытаться сбежать – безумие. Мы только сами подпишем себе приговор.

– Приговор? Его уже подписали и без нас, – пробормотал Боррус. Он встал со стула, подошел к столику и взял графин с вином, но тот был пуст. Боррус громко вздохнул, бросил графин на пол и взял другой, но и тот оказался пустым. – Боги, что за дела! Том, только не говори мне, что ты вылакал все вино. Теперь уж точно хуже быть не может.

– В моей спальне есть еще немного, – спокойно сказал Литиан. – На столе. Можешь взять.

Боррус тут же убежал и вернулся с полной бутылкой, которую Литиан берег для себя. Учитывая, сколько пили Томос и Боррус, надолго ее точно не хватило бы. Боррус долго прикладывал все усилия, чтобы перетянуть молодого товарища на свою сторону, и немало в этом преуспел. За две недели во дворце безукоризненная репутация Томоса сильно пострадала: сначала девицы, потом пьянки до беспамятства – он в самом деле начинал терять контроль над собой.

Боррус залпом осушил свой кубок и тут же снова его наполнил. Томос не заставил долго ждать и последовал его примеру. Пока они, пыхтя, делили последнее оставшееся у них вино, Литиан молча наблюдал и продолжал размышлять.

«Может, они правы? – думал он. – Что, если надежды уже нет? Мы же благородные вандарийцы, рыцари Варина, в нас течет божественная кровь. Если бы мы смогли прорваться к оружейной – кто знает, может, у нас появился бы шанс…»

Литиан часами сидел на балконе, пытаясь придумать маршрут через город, которым можно было бы воспользоваться, подвернись такая возможность. Из их покоев на пятом этаже виднелись северо-западные ворота, которые почти весь день оставались открыты и закрывались только на ночь. Если бы они смогли пройти через них, то, может, добрались бы и до зеленых земель дельты. Растительность там очень буйная – в такой легко спрятаться. А если бы они нашли дорогу к Кристальной бухте, то смогли бы выторговать себе место на каком-нибудь корабле или пробраться на борт тайком.

Пока Литиан думал, а Боррус и Томос продолжали делить остатки вина, в коридоре послышались голоса. Все трое разом повернулись к двери. Каждые несколько дней слуги под строгим надзором Пагалота и его людей приносили еду. Судя по оживленному и нетерпеливому выражению на лице Борруса, он не терял надежды, что им принесут еще вина. Томос тем временем странно прищурился, словно готовился претворить в жизнь их недавний план.

– Не вздумай, Том, – тихо сказал Литиан. – Из-за тебя нас всех могут убить.

Голоса снаружи не стихали. Похоже, несколько мужчин о чем-то спорили, и они явно не были слугами. Литиан почувствовал, как у него резко зашумело в ушах. Он вскочил. «Неужели это все? – подумал он. – Неужели нас ведут на казнь?»

Дверь распахнулась, и в комнату вошел человек в сером плаще. Литиан сразу узнал в нем Небесного мастера Кин’рара Кролла. Но он был не один…

Литиан непроизвольно принял защитную стойку. Боррус и Томос, стоявшие в другом конце комнаты, поставили кубки с вином на стол и потянулись к мечам, которых при них не было.

– Спокойно, господа, – сказал Кин’рар с сильным агаратским акцентом. – Мы пришли просто поговорить.

Литиан не смотрел на него. Его взгляд был прикован к высокому человеку в красно-черных доспехах из драконьей шкуры и дорогом багровом плаще. В тех самых доспехах, которые он носил на войне, – из шкуры дракона Карагара, потомка Друлгара Ужасного. Такой брони удостаивались лишь величайшие из Огнерожденных. Рядом с Кин’раром стоял Ульрик Марак, лорд Гнезда, бич всех рыцарей Варина, убийца Гидеона Дэйкара и короля Сторриса Рэйнара, сраженных в битве у Пылающей скалы.

– Поговорить… – прорычал Боррус, скалясь на лорда Марака. – Повелитель Гнезда не разговаривает. Он только убивает.

Лорд Марак не стал отвечать, а просто протянул руку и закрыл дверь. У себя в королевстве он занимал такое же положение, как Амрон Дэйкар: прославленный, опытный воин, известный своими победами и легионами Сталерожденных, которых он уничтожил. Он шагнул вперед и по очереди посмотрел на Борруса и Литиана. Его лицо, подобно его доспехам, было суровым и мрачным, а взгляд – тяжелым и глубоким. Через правый глаз проходил ужасный кривой шрам, который рассекал бровь, тянулся по лбу и терялся в коротко стриженных черных с проседью волосах.

В комнате повисла абсолютная тишина. Ростом Марак мог потягаться с Боррусом и, несмотря на свой возраст, был все еще силен и прекрасно сложен. Из Гнезда, своей могучей крепости, он следил за всем королевством. Он охранял Связующий камень и усмирял драконов, которых выманивала из убежища его магическая сила. Большей властью в королевстве обладал только сам король. Он был их Первым клинком, лучшим воином, обладателем Клинка Огня и Шкуры Карагара одновременно.

– Я мог бы сказать то же самое о вас, сэр Боррус, – произнес он наконец звучным и властным голосом. – Во время войны вы убили столько же людей, сколько и я. Обвинять меня в этом – значит обвинять самого себя.

– Я не убивал короля, – огрызнулся Боррус. – Я не хохотал, когда его расплавленные доспехи прилипали к телу, а крики агонии разносились по всей округе.

– Это выдумки. Я не смеялся, когда убивал вашего короля.

– Смеялся. Я слышал это сотни раз, от сотен разных людей!

– От каких именно людей? Все, кто защищал короля Сторриса, включая Гидеона Дэйкара, были убиты мной и моими людьми. В радиусе ста ярдов от нас не осталось ни одного живого человека. Ваш король и Первый клинок погибли с честью… Но вы можете изображать меня таким, как вам угодно, мне нет до этого никакого дела.

Боррус попытался ответить, но Литиан ему не дал.

– Лорд Марак, что вы здесь делаете? Принц Таваш приказал вам убить нас? Расскажите правду и говорите прямо. Окажите нам такую честь, чтобы мы могли подготовиться.

– Принц Таваш не отдавал таких распоряжений, – ответил Марак. Он посмотрел на Кин’рара, который покорно стоял рядом и ждал, когда лорд разрешит ему говорить. – Мы пришли с другой целью. Но об этом, капитан, нам лучше поговорить наедине.

Было понятно, что он не хочет терпеть рядом с собой Борруса.

– Сэр Боррус больше не позволит себе такого поведения, лорд Марак, – попытался заверить его Литиан. – Даю вам слово. В заключении любой станет не в меру вспыльчив. Он уже успокоился.

Он бросил на Борруса предупреждающий взгляд, и в ответ Рыцарь-бочонок изо всех сил постарался принять безобидный вид.

– Я больше не буду встревать без очереди, – пообещал он. – Но поймите нас, лорд Марак, мы прибыли говорить с королем Дулианом как послы, а в итоге оказались в плену и нам угрожают казнью за военные преступления. В такой ситуации сложно… сохранять спокойствие.

Взгляд Марака не смягчился, но в нем промелькнуло понимание.

– Я не спорю, сэр Боррус, – сказал он и снова посмотрел на Кин’рара. – Поэтому мы здесь.

Кин’рар взял ситуацию в свои руки. Рядом с грозным лордом Мараком он казался чуть более сговорчивым.

– Да, но нам нельзя задерживаться, чтобы не вызвать лишних вопросов. Идите за мной. – Он посмотрел на дверь и добавил, понизив голос: – Никогда не знаешь, кто может подслушать.

Они прошли чуть дальше, в жилые покои, и направились в спальню Борруса, которая располагалась дальше всего от коридоров. В комнате было немного грязновато и сильно пахло несвежим бельем.

– Простите за беспорядок, – сказал Боррус, несколько смутившись. – Не привык я убираться.

– Ничего страшного, – ответил Кин’рар с улыбкой. – Это неважно, долго вы здесь не задержитесь.

От этих слов сердце Литиана забилось быстрее.

– Кин’рар, вы знаете, что принц Таваш собирается с нами делать? – Литиан подался вперед. – Он нас казнит?

– Об этом нам известно мало. Принц Таваш еще раздумывает, но, полагаю, он хочет оставить вас здесь в качестве заложников. Как вы знаете, капитан, король не владеет собой. Принц Таваш много лет манипулирует дядей, пользуясь его безумием, чтобы достичь собственных целей. А после исчезновения Тетиана, единственного сына короля, Дулиан совсем отчаялся.

– А что случилось с Тетианом? – спросил Литиан. Он помнил, как Дулиан в бреду звал сына по имени, приняв за него племянника. – Он погиб?

– Многие считают именно так, – ответил Кин’рар, покосившись на Марака. – Но не все. Принц Тетиан – законный наследник Дулиана, но Таваш быстро занял его место. Он окружил себя амбициозными и безжалостными людьми, и все они сильно влияют на короля. Вы слышали, что Дулиан разговаривает с Эльдуром?

Литиан кивнул.

– Это еще одно проявление его болезни, и ничего больше. Но… – Он посмотрел на Кин’рара, потом на Марака. – Я вижу, что вы тоже в это не верите. Вы все еще служите Дулиану? И не пойдете за его племянником? За этим лжекоролем.

– Нет, – категорично заявил Марак. – Наш король – Дулиан, и мы оба ему верны. Он никогда не хотел очередной войны с Севером, пока был в здравом уме. Когда Дулиан лишился ног, он стал мирным человеком, как и многие другие, кто видел ужасы войны. Он никогда не жаждал мести, как вы, северяне, думаете. Но по мере того, как усиливалось его безумие, налетали и стервятники. И первым был принц Таваш. Он втянет нас в войну, Литиан, и очень скоро. – Марак прищурился. – Если его не остановить.

– Остановить… – пробормотал Боррус, пока все пытались понять смысл слов лорда. – Вы имеете в виду убить?

Марак стиснул зубы, его суровые черты стали еще резче. Он кивнул, всего один раз, словно ему мешала какая-то невидимая сила.

– У нас нет выбора, – сказал он с явным недовольством. – Таваш нас всех погубит и без колебаний убьет своего дядю, как только начнется война. Подстроит все так, будто старый король умер сам, и займет трон. И тогда будет уже слишком поздно.

– Нужно действовать сейчас, – добавил Кин’рар. – Если мы избавимся от принца Таваша, его сестра станет наследницей Дулиана. Она совершенно не похожа на брата. Я так понял, вы уже говорили с ней, капитан Литиан. В тот же день, когда познакомились с ее братом.

– Талаша? – негромко спросил Литиан, вспомнив прекрасную молодую женщину, которую встретил в саду. – Она племянница Дулиана?

Кин’рар понимающе улыбнулся.

– Она очаровательна, не так ли? И красива. У нас в Агарате не совсем патриархат, но правят в основном мужчины. Последней королевой была Приллана, она правила две сотни лет назад. Правила хорошо и достойно. Возможно, нам пора снова короновать женщину.

– Тогда прикажите убить Таваша – и дело с концом, – нетерпеливо перебил Боррус. – Зачем вы рассказываете об этом нам?

– Потому что они хотят, чтобы его убили мы, – тихо сказал Томос, все это время стоявший в сторонке. – В комнате воцарилась тишина. Томос пожал плечами. – Это же очевидно. Иначе зачем они здесь?

Литиан кивнул. Ясно, что они пришли сюда не просто так, а чтобы заключить сделку. А учитывая незавидное положение, в котором они трое оказались, у них не осталось выбора, кроме как выслушать.

– Мы не можем сами убить принца, – произнес Марак. – Это противоречит нашему кодексу чести.

– Вот это да! – воскликнул Боррус. – А заставить другого человека выполнить за вас грязную работу не противоречит?

– В данной ситуации это необходимо, – вмешался Кин’рар. – После исчезновения принца Тетиана наследницей Дулиана стала его сестра. Два года назад она умерла при загадочных обстоятельствах – упала с балкона своих покоев. Это была ужасная трагедия. Но отнюдь не несчастный случай.

– Вы думаете, Таваш убил собственную мать, чтобы стать главным наследником? – спросил Литиан.

– Мы в этом уверены, – печально произнес Кин’рар. – Но у нас нет доказательств, и в этом вся проблема. Если бы они были, мы бы привлекли принца Таваша к суду за убийство и измену и избавились бы от него по закону. Но у нас нет доказательств, и поэтому мы ничего не можем сделать. У нас связаны руки, господа… И нам нужна ваша помощь.

Боррус, тяжело дыша и пыхтя, самодовольно закивал.

– Вот оно как! Теперь мне все ясно. Ты с самого начала это задумал, Кин’рар? Скользкий мерзавец! Привел нас сюда, чтобы мы стали вашими наемниками? Ты знал, что Дулиан сумасшедший, а Таваш не станет даже слушать нас. Знал, что все обернется именно так и что у нас не будет выбора. – Он презрительно фыркнул. – А теперь, я полагаю, в обмен на эту маленькую услугу вы предложите помочь нам вернуться в Вандар? Таков твой блестящий план?

– Да, – громко ответил Марак. – Именно это мы и предлагаем, сэр Боррус. И если вы не хотите, чтобы началась война, то вы согласитесь без лишних вопросов.

– Не соглашусь, Марак. Я не верю ни единому твоему слову. И твоему, Кин’рар, тоже. Проклятые змеи. Вы оба такие же изворотливые, как те гады, на которых летаете. Можете раскромсать меня на кусочки или скормить вашей зверюге, но я не буду участвовать в заговоре. Ни за что! – Боррус гневно зыркнул на агаратцев и демонстративно сложил руки на груди.

Марак коротко закатил глаза, а вот Кин’рара тирада Борруса, похоже, даже позабавила.

– К счастью, ваше участие не требуется, Боррус, – спокойно произнес Небесный мастер. – Нам нужен только один – и уж точно не вы. При ваших габаритах невозможно остаться незамеченным, да и двигаетесь вы вряд ли ловко. Мы доверим это дело только капитану Литиану. – Он повернулся к нему. – Вы поможете нам?

Все замолчали, предоставив ему возможность подумать. Но разве у него был выбор? Если он откажется, их, скорее всего, бросят в темницу или казнят прямо на глазах у всего Эльдурата. Сбежать тоже не получится: без поддержки и без оружия далеко не убежишь. «Выбраться отсюда можно только с чьей-то помощью. И если кто-то и может помочь, то это лорд Гнезда».

– Мне нужен мой кинжал из божественной стали, – сказал наконец Литиан, приняв это сложное, но неизбежное решение. – И подробный распорядок дня принца Таваша, чтобы я мог застать его одного.

– Вы получите и то и другое, – заверил его Марак.

Литиан кивнул.

– А что будет, когда Таваш умрет? Если выяснится, что я замешан в этом, война все равно начнется.

– Этого не произойдет, – ответил Кин’рар. – Как только Таваш умрет, его последователи разбегутся. Принцесса Талаша займет его место в качестве королевы-регента, пока король Дулиан получает необходимое лечение. Она будет стараться сгладить напряженность и сделает все, чтобы не началась война. Вам нужно только убить Таваша, капитан. Все остальное мы уладим.

Литиан снова кивнул.

– И потом мы благополучно вернемся в Вандар? Вы гарантируете это?

– Клянусь честью, – ответил Кин’рар, глядя на Марака. Тот повторил его слова. – Даем слово, мы вас защитим. Я лично сопровожу вас на Нейруу, если пожелаете. Сделайте это – и мы навсегда будем у вас в долгу.

Литиан окинул взглядом своих товарищей. Боррус все еще стоял, скрестив руки на груди, но слова Кин’рара, похоже, его убедили. Томос энергично кивал, явно соглашаясь с доводами. «Вся ответственность на мне, как и должно быть, – подумал Литиан. – Я привел нас всех сюда, мне нас отсюда и спасать». Он повернулся к агаратцам.

– Хорошо. Я сделаю это, но не раньше, чем буду уверен, что ничего не сорвется. Сколько у нас времени?

– Достаточно, – ответил лорд Марак. – Мы с Кин’раром все подготовим и свяжемся с вами. Вам что-нибудь нужно?

– Вино, – выпалил Боррус. – И побольше, чтобы можно было скоротать время.

Марак едва сдержал ухмылку.

– Я могу это устроить, – ответил Кин’рар. Похоже, он был дипломатом от природы. Он посмотрел на пустые бутылки, разбросанные по комнате Борруса. – Боррус Бочка… – Кин’рар задумался. – Интересно, это прозвище связано с фигурой или с любовью к выпивке?

Боррус немного расслабился: Кин’рар умел располагать к себе, и его остроумие было оценено по достоинству.

– Думаю, и то и другое. Хорошая шутка, Кин’рар. – Он похлопал его по спине. – Такую я еще не слышал.

– Рад стараться, Боррус. Что-нибудь еще?

– Женщины. – Боррус довольно усмехнулся, заметив, как дрогнули в улыбке губы Марака. – Добавьте их к вину. Мне парочку за вечер. А тебе, Том, одну или две? Пожалуй, одну: парень не такой выносливый. – Он хохотнул и недовольно посмотрел на Литиана. – Ему не приводите, он для этого слишком благородный… Меня же боги миловали. – Он снова усмехнулся. – Уж что-что, а девицы у вас – это нечто. Такие нежные, стройные… Но с формами! И прекрасно знают, что к чему.

– Никаких женщин, – рявкнул Марак. – Ты и так уже достаточно их попортил с тех пор, как прибыл сюда. Довольно.

– Попортил? Да бросьте, – рассмеялся Боррус. – Все они отлично провели время, как и я. Ведь я-то тоже знаю, что к чему, Марак.

– Это они тебя в этом убедили.

– Я тебе так скажу: когда женщина притворяется, я это сразу вижу. Когда переспишь с сотней женщин, тогда и начинаешь разбираться в таких вещах. Хотя тебе, наверное, этого не понять. В твоем-то холодном логове поди только драконы и есть. – Он усмехнулся, довольный собой. – Только не говори мне, что ты спишь с драконихами. Это же скандал. Даже я до такого бы не опустился.

– Заткнись, свинья! – Марак шагнул вперед, Боррус выскочил ему навстречу.

Они стояли лицом к лицу, на расстоянии шага друг от друга.

– Нам нужен только Литиан, – прорычал Марак. – Помни об этом, пока будешь сидеть здесь и марать штаны. Ты не представляешь никакой ценности. Испытай мое терпение еще раз – и никогда отсюда не выйдешь.

Боррус лишь ухмыльнулся в ответ.

– Угрожаешь безоружному? – самодовольно спросил он. – Захватите мой меч из божественной стали, когда принесете Литиану его кинжал, – уладим вопрос по-мужски.

– С удовольствием, – процедил лорд Гнезда. – Не забывай, что у меня есть Клинок Огня. Мне не нужен дракон, чтобы победить тебя, Рыцарь-бочонок.

– Достаточно, – вмешался Литиан. – Взаимные оскорбления ничего нам не дадут. Мы должны действовать сообща, а не грызть друг другу глотки.

– Согласен, – сказал Кин’рар. – Нам пора, милорд, иначе кто-нибудь заподозрит неладное.

Марак продолжал сверлить Борруса злобным взглядом, но все же кивнул и отошел. Литиан с облегчением вздохнул. Им только драки сейчас не хватало. «Дурень Боррус опять не смог удержать язык за зубами!»

Уже в дверях Марак вдруг остановился.

– Я должен сказать вам кое-что еще, – сказал он, обернувшись. – Из-за Красного моря пришли скорбные вести. Мне нелегко об этом говорить, но, возможно, это сотрет улыбку с твоего лица, Боррус. В любом случае вы имеете право знать. – Он задержал дыхание и посмотрел Литиану в глаза. – Алерон Дэйкар погиб, – произнес он тихо. – Его убили во время Песни Первого клинка. Больше нам ничего не известно. Мы сообщим, когда узнаем что-то еще. – Марак замолчал и вздохнул. – Я знаю, он был вам дорог. Это ничем вам не поможет, но… Я сочувствую вашей потере.

С этими словами Огнерожденные их оставили.

А с ними и улыбка Борруса.