Вечерний воздух наполнял стук множества шагов и копыт, сливающийся со скрипом и грохотом повозок, катящихся по ухабистым дорогам. Для Шаски эти звуки уже стали привычными: шесть дней они с Мэриан и небольшим войском двигались из Талана на юг.

Последние два дня их путь пролегал вдоль берегов Северной Развилины, одного из трех главных притоков, берущих начало в Талых горах на востоке. Два других притока назвали соответственно: к югу текла Средняя Развилина, а еще дальше – Южная. Все три притока сливались в одну большую, широкую реку – Развилку, пересекающую весь Расалан и впадающую в Братский пролив. В месте слияния рек стояла огромная крепость – замок Северные врата. Поговаривали, что это единственный путь, которым захватчики могут попытаться добраться до столицы.

Крепость уже показалась впереди. Спрятанная за высокими стенами, она нависала над берегом, поражая своим величием. Это было последнее укрепление на пути армии захватчиков, достаточно большое, чтобы вместить многочисленный гарнизон. С южной стороны от крепости через Развилку вел мост, соединявший север королевства с югом.

Шаска наслаждалась видами и, несмотря на безрадостные новости с юга, была в приподнятом настроении. Они с Мэриан скакали впереди колонны, состоявшей по большей части из отрядов резерва, которые отправили в крепость. Среди них было несколько Сталерожденных, но командовал войском молодой рыцарь из Солнечных плащей, сэр Фрэнсис Мэйнард. Он только что окончил академию, и ему поручили доставить войско к Северным вратам в целости и сохранности.

– Насколько широкая здесь река? – спросила Шаска.

– Около полумили, – ответила Мэриан, изящно покачиваясь на своем серебристом иноходце. – Крепость специально построили там, где река шире всего, чтобы мост был длиннее. Видишь, какой он узкий? – Она указала вперед. Шаске пришлось схватить свой новый кинжал, чтобы присмотреться. – Это тоже специально. Ты ведь никогда не видела Соединяющий мост?

Шаска покачала головой.

– Он немного шире, но все равно настоящее чудо. По этому мосту и две повозки рядом не проедут – сама увидишь, когда мы приблизимся. Такие мосты – серьезное препятствие для вражеской армии, и, если понадобится, его можно быстро разрушить. Это крайняя мера, но мы готовы к ней, если тукоранцы попытаются перейти через мост.

– А они попытаются, – буркнул кто-то позади них. Это был Рорк, один из верных мечей Мэриан. Он ехал вместе с Квилтером, Брэддином и Ларком, служившими под началом Мэриан, когда Шаска присоединилась к ним в Тукоре несколько месяцев назад. – Армии Райлиана и Кастора объединились и уже движутся по равнинам. Они быстро доберутся сюда, миледи.

– Не раньше, чем через пару месяцев, Рорк. Зима уже не за горами, скоро пойдет первый снег. Через пару недель здесь все будет белым-бело, это их существенно замедлит.

Шаска посмотрела на небо, укутанное плотным покрывалом облаков. Она привыкла к снегопадам поздней осенью и зимой в Ивовом холме, но здесь из-за высоты куда холоднее. Похоже, снега будет немало.

– Между нами и южным побережьем много крепостей и замков. Им не пройти так просто, – заметил Ларк, молодой воин с красивым голосом. Он любил носить за спиной лютню, чтобы в любой момент можно было наиграть какую-нибудь мелодию.

– Вообще-то они разнесли Восточный форт у моста всего за день, если ты забыл, – ответил Брэддин, самый крупный из мужчин. Он был широкоплечим, грудь держал колесом, а под курткой из вареной кожи носил кольчугу. На поясе у него висели два меча, а за спиной – помятый бронзовый щит с двуглавым кракеном. Брэддин обычно говорил прямо, без изысков, мужчины звали его «сэр Медяк» из-за спорной принадлежности к расаланской знати. – Они не задержатся надолго ни в одном городе или крепости. Я согласен с Рорком. Все решится уже к концу года, прямо здесь, у Северных ворот. Только тут мы можем их сдержать. Так почему бы не отвести наши армии назад прямо сейчас и не разнести этот мост к чертовой матери, чтобы они не пошли за нами?

– Попахивает пораженчеством, Брэд, – заметила Шаска. – Ты совсем не веришь, что мы сможем победить?

– Мы? Вы посмотрите на нее, – рассмеялся Квилтер. Его лицо представляло собой почти идеальный квадрат, черты его тоже были широкими и очень геометричными, а лоб перерезали хмурые складки, даже когда он улыбался. – Так ты теперь одна из нас, крошка? Расаланка до мозга костей?

– Какая же на нас снизошла благодать, – пропел Ларк. – Принцесса и среди нас!

Шаска поморщилась. Принцесса. Однажды ночью в лагере прошел слух о ее королевском араматийском происхождении. Некого винить, кроме вина, которое развязало ей язык. Тем не менее Мэриан заставила всех пообещать, что они будут держать это в секрете, так что за пределами их компании это все еще оставалось тайной.

– В общем, – продолжал Брэддин, – в этой войне нам не победить. Без шансов. Называйте это пораженчеством, ваша светлость, но у нас больше шансов пересечь Милосердие и захватить Илитор, чем остановить армию старика Джана и не дать им добраться до Талана.

– А это идея, – протянул Ларк. – Может, стоит предложить ее королю, миледи?

Мэриан их даже не слушала. Она осматривала крепость и земли вокруг. В основном это были вересковые пустоши, болота, леса и реки. С южной стороны моста шли люди, но Шаска не могла толком их разглядеть. Она подумала, что это беженцы, которые стремятся на север в поисках хоть какого-то укрытия от тукоранской армии.

В конце концов Мэриан обернулась.

– Что ты говорил, Ларк?

– Брэд предложил захватить Илитор, – ответил Ларк. – А идея-то неплоха! Отвести наши войска, переправиться через Милосердие Вандара и взять город, пока он без защиты. Проще простого.

– Конечно, сначала мы бы взяли Этиор, – серьезно сказал Рорк. – Зачем проходить мимо? Это земля Кастора. Ты ведь знаешь, юная леди? Ты же работала на них, на этих Касторов?

– Несколько лет назад, – сухо ответила Шаска.

– Ну, тогда решено. Разворачиваемся? Отзовем войска, перемахнем пролив и отплатим им их же монетой. К концу месяца Этиор и Илитор будут нашими. Проще простого, да, певун?

Ларк не очень понимал, когда над ним подшучивали.

– Ага, – с энтузиазмом кивнул он.

Шаска заметила, что ему, как самому младшему, доставалось обычно сильнее всех.

– Что? – спросил он, оглядываясь. – Думаете, это невозможно?

Мужчины засмеялись.

– Продолжай петь, Ларк, это все, на что ты способен. Ты не разбираешься в стратегии.

– А ты разбираешься, Рорк?

– Лучше, чем ты.

– Это не самая плохая идея, – вмешалась Мэриан. Мужчины перестали смеяться и притихли. – Король с советом это обсуждали. Захватить Этиор и Черное кострище вполне возможно, они же собрали в армию всех, кто хоть как-то способен держать меч. Но вот дойти до Илитора – это вряд ли. Они тут же вернутся прямо по Соединяющему мосту и вынудят нас сойтись с ними в открытом поле. А это последнее, что нам нужно. У нас не так много людей, надо действовать с умом.

Они приближались к крепости. Мужчины продолжали обсуждать, как здорово было бы вторгнуться на Тукор. Шаска прежде задумывалась об этом, но мысль о захвате Этиора вскружила ей голову. Она представила, как переменится важное, напыщенное лицо Седрика Кастора, когда тот узнает, что его город взят, а замок сожжен дотла, – эта фантазия очень согревала ее долгими холодными ночами.

Форт был уже совсем близко, сэр Фрэнсис пришпорил своего боевого коня и поскакал к командиру стражи. Они перекинулись парой слов, сэр Фрэнсис вернулся и продолжил путь.

– Леди Пэйн, полагаю, вы останетесь у нас на ночь? – спросил сэр Фрэнсис. Его голос звучал так, как и полагается голосу знатного расаланца: чисто, звонко и бодро.

– Да, сэр Фрэнсис. Может, даже на две ночи. Это ведь не проблема, верно?

– Конечно, нет! – серьезно ответил он. – Оставайтесь сколько хотите.

Мэриан привыкла к такой реакции. Она считалась одной из самых одаренных Сталерожденных в Расалане, да и среди женщин ей не было равных, а главное – она прекрасно это понимала и не стеснялась подчеркивать в разговорах.

– Я найду комнату, соответствующую вашему статусу. Вашей протеже нужна отдельная комната или…

– Шаска останется со мной. Надо полагать, свободное место сейчас большая роскошь, так что мы не будем вас стеснять.

– А ваши люди? – Фрэнсис посмотрел на четырех крепких наемников – Шаска уже поняла, что, вероятно, именно наемниками они и были. – Куда их?

– Да где хотите, там и разместите, – усмехнулась Мэриан, глядя на своих компаньонов. – В хлеву, в коровнике. На псарне? Чем хуже, тем лучше, сэр Фрэнсис.

– Да она просто шутит, сэр, – проворчал Рорк. – По крайней мере, я на это надеюсь.

Сэр Фрэнсис вежливо посмеялся, не вполне уловив юмор.

– В казармах есть свободные места. Я слышал, их там достаточно.

Он выглядел ровесником Шаски – скорее всего, им и был, – однако ему уже доверили вести за собой сотни людей. Шаске всегда казалось странным, что аристократы считают себя более подходящими на роли лидеров, даже несмотря на возраст и опыт.

– О, это очень мило, – ответила Мэриан. – Значит, будут нежиться в казарме.

– Отлично, миледи. Я поговорю с лордом Баклендом и все улажу.

Он поскакал вперед, а войско двинулось через открытые ворота в тылу крепости и въехало на территорию замка. Внутри бурлила жизнь, хотя было видно, что замок далеко не полон. Шаска знала, что сейчас бóльшая часть армии стоит южнее, защищая форты и города, и сюда они отступят еще нескоро.

Они направились к конюшням, где быстро обеспечили конюхов работой. Мэриан попросила найти самого опытного и, когда тот прибежал, запыхавшийся и вспотевший, дала ему указание лично позаботиться о ее лошади.

– И о ее, – добавила она, когда Шаска слезла со своего коня, не такого породистого, как у Мэриан. Это был крепкий, гнедой с белыми пятнами скакун, молодой и энергичный. Шаска звала его Пятныш. Не каждой лошади подходит такое благородное имя, как Буря, как назвала свою кобылу Мэриан.

– Конечно, миледи, – ответил конюх, восхищенно оглядывая лошадей, хотя на самом деле Пятныш в сравнении с кобылой Мэриан едва ли заслуживал таких восторгов. – Я прослежу, чтобы за ними был хороший уход.

– А как же мы? – с улыбкой спросил Квилтер, стоявший в стороне вместе с остальными. Ларк насвистывал какую-то мелодию, сочиняя новую песню. Другие оживленно разговаривали. Их лошади уже были расседланы. – О нас ты тоже позаботишься, мальчик?

Молодой конюх не знал, что ответить. Сэр Фрэнсис, очевидно, был не единственным, кто не понимал их шуток.

– Не обращай на них внимания, – ответила Мэриан, устало вздохнув. – Их всех в детстве уронили на голову.

Мужчины громко захохотали и сделали по глотку из своих бурдюков с вином. Ларк прочистил горло и затянул песню. Он не был искусным воином, но показал себя неплохим поэтом. Он тронул струны своей лютни и начал:

Все разразились безудержным хохотом, а Ларк, дойдя до конца, затянул куплет сначала, и все устремились к воротам под аккомпанемент его баллады.

Сэра Фрэнсиса они нашли в компании огромного мужчины, размерами напоминающего скорее медведя, чем человека, – судя по всему командира форта. Он был одет в кожу и меха, густая черная борода спускалась до выдающегося живота, а за спиной у него висели крест-накрест два огромных боевых топора из божественной стали. Редкая вещь.

Мэриан подошла к мужчинам, Шаска, как обычно, держалась рядом с ней. Остальные веселились, пели и выпивали. Вскоре другие солдаты тоже подхватили балладу, и воздух наполнился звуками голосов.

– Лорд Бакленд, – сказала Мэриан, пытаясь перекричать шум, – выглядите, как всегда, великолепно. Но, может быть, стоит немного подравнять бороду? Она уже пытается захватить ваш живот – пожалуй, это знак, что пора призвать ее к порядку.

Мужчина широко улыбнулся, но улыбка утонула в густой бороде.

– Это дополнительная защита, Мэриан. Чем длиннее и гуще, тем лучше, – прорычал он низким, хриплым голосом, прекрасно подходящим его медвежьей внешности. – Фрэнк сказал, вы останетесь у нас на ночь? – спросил он, похлопав сэра Фрэнсиса по спине своей лапищей.

– Да, на одну или две, – ответила Мэриан, которая, видимо, хорошо знала этого человека. И неудивительно. Через нее стремительно расширялся и список знакомств Шаски. – Надеюсь узнать больше новостей с юга, прежде чем отправлюсь дальше за реку. Может быть, мы сможем чуть позже поговорить с глазу на глаз?

Бакленд выразительно кивнул. Его глаза поблескивали из-под густых, подернутых сединой бровей.

– Конечно. Можем поговорить в моих покоях, когда вы устроитесь. Куда вы собираетесь двинуться?

– Это я и пытаюсь решить. Я слышала, что армии тукоранцев объединились и движутся на север. Думаю, скоро они ударят по Болотной крепости. Им придется ее взять, если они хотят идти дальше.

Шаска слышала о Болотной крепости, это было еще одно огромное укрепление в южной части Расалана.

Бакленд задумчиво почесал заросший подбородок.

– Если последние донесения верны, то ваша информация несколько устарела. Они не пошли на север, а двинулись на восток, к прибрежным городам. Они разбили лагерь в нескольких милях от Морского гребня.

Мэриан на секунду призадумалась.

– Может, они хотят захватить побережье? – предположила она. – Чтобы перекрыть торговые пути?

– Сперва я тоже так подумал. Но есть и другое объяснение. – Бак-ленд вздохнул. – Мы слышали, что король Эллис собирается отправить армию из Вандара на помощь Тукору. Возможно, они ждут их.

Мэриан приняла новость невозмутимо, будто рассчитывала, что так и произойдет.

– Это точно?

– Пока нет, – ответил лорд Северных врат. – Но все указывает на то. Из Варинара доходят слухи, что они ждут окончания Песни Первого клинка. Только тогда примут решение.

– Ждать осталось недолго, – сказал сэр Фрэнсис. – Финальное состязание было вчера, дядя.

Лорд Бакленд кивнул племяннику.

– Да, и к этому времени Алерон Дэйкар уже должен получить меч. Если он хоть немного похож на своего отца, то будет против участия Вандара, но слухи не очень-то обнадеживают. Говорят, Жемчужина Тукора полностью прогнула его под себя и теперь вертит им как хочет. Наверняка по приказу этого мерзавца Джанилы.

Джанила. Снова это имя. Шаска мысленно прокляла человека, которого никогда в жизни не видела, того, кто приказал отправить на войну мальчишек вроде Дэла. Только Амрон Дэйкар, казалось, мог его остановить, но она слышала, что Сокрушитель королей лишился всей своей власти. Как такое могло произойти? Она знала все истории о нем, все легенды. Знала, каким отважным героем он был, как его уважали люди и как все эти годы он сдерживал войну. Ну и что, что теперь он сам стал калекой… Он ведь не умер! Неужели люди такие непостоянные? Неужели они так легко отвернулись от него, даже после всего, что он для них сделал?

Мэриан продолжала говорить. Тем временем шум во дворе становился все громче: песенка Ларка охватила весь двор, точно холера.

– Амрон Дэйкар был особенным человеком, но кто знает, каков этот Алерон? Сыновья великих людей редко бывают столь же выдающимися, как их отцы. То, что его окрутила очаровательная юная принцесса, уже о многом говорит, не так ли? Ему не хватает отцовского авторитета. Можете быть уверены, господа, вандарийцы высадятся на наших берегах, и очень скоро. И крайне важно, чтобы они это сделали.

Сэр Фрэнсис был явно озадачен этим замечанием, да и Шаска тоже не совсем понимала, что имела в виду Мэриан.

– Как такое может быть, миледи? Мы же не сможем в одиночку справиться и с Тукором, и Вандаром.

– Нет, сэр Фрэнсис, вместе они нас раздавят, причем без особых усилий. У нас не хватит сил долго сдерживать Тукор, не говоря уже о коалиции северных королевств. Единственный способ победить – это хитрость, а в ней мы кое-что понимаем. Мы можем столкнуть их между собой, чтобы они рвали на части друг друга. Это все, на что мы можем рассчитывать.

– Это довольно рискованный план, Мэриан, – задумчиво произнес лорд Бакленд, потирая подбородок. – Если мы рассорим Тукор с Вандаром, это ослабит весь Север. Это идея короля?

– Нет, это предложил лорд Парамор несколько недель назад, когда вернулся в Талан на заседание совета. Я не говорю, что это идеальное решение, но это один из немногих вариантов, которые у нас есть, и его стоит рассмотреть. Однако окончательное решение должны принять лорд Парамор, принц Хадрин и другие лидеры. У меня есть свои задачи, которые нужно выполнить.

Она повернулась к Шаске, которая все это время молча стояла рядом. Она уже привыкла, что ее не замечают, когда обсуждают важные вопросы.

– Это твоя подопечная? – спросил лорд Бакленд, впервые пристально посмотрев на Шаску.

– Моя ученица. Лучшая из всех.

Бакленд усмехнулся в густую черную бороду и тихо присвистнул.

– Впечатляет, – сказал он. – Это очень высокая похвала. Как вас зовут, юная леди?

– Шаска. Приятно познакомиться, милорд.

Она поклонилась, и он ответил тем же.

– Взаимно, взаимно. Надеюсь, вы оправдаете ожидания Мэриан. Она – суровый командир. Завоевать ее расположение – это настоящий подвиг. Давно вы у нее на службе?

– Два месяца, – ответила Шаска. – Может, чуть больше.

– Боги, и уже идете с ней на юг? Так быстро?

– Это необходимо, – сказала Мэриан. – Поверь, Шаска не просто обычная Сталерожденная. Что бы нас там ни ждало, она справится.

– Что ж, придется поверить тебе на слово, Мэриан. Да и не в том мы положении, чтобы разбрасываться людьми.

Он посмотрел на группу беженцев, идущую со стороны моста.

– Много народу в последнее время? – спросила Мэриан.

– Много. В последние дни прямо толпами идут, и я не знаю, что с ними делать. Фрэнк, может, отведешь Мэриан и Шаску в их комнаты – пусть устраиваются?

Он посмотрел куда-то за их спины.

– Это твои люди, Мэриан?

Она кивнула.

– Похоже, бойкие. Фрэнк, проводи их в большой зал и проследи, чтобы их угостили мясом и медовухой. Думаю, позже я присоединюсь к ним и спою. Ты же знаешь, Мэриан, как я люблю старые добрые баллады!

– Знаю, Бак. Только тебе медведь уши оттоптал.

– Я всегда говорю, что главное – участие. – Он довольно улыбнулся. Лорд Северных врат уже не казался таким устрашающим, теперь он скорее напоминал не медведя, а щенка-переростка. – Продолжим наш разговор позже, Мэриан. Фрэнк, отведи девушек наверх. В ваших покоях уже должны были растопить камин.

Их проводили в спальню, расположенную на верхнем этаже южной части замка. Из окна открывался великолепный вид на реку и поля. Рядом с камином постелили соломенный матрас для Шаски – большую кровать под пологом отвели Мэриан. На холодном каменном полу лежали толстые красные ковры, стены для тепла завесили плотной бурой тканью, а чтобы спастись от завывающего ветра, на единственном окошке можно было закрыть ставни.

Шаска присела на табурет и залюбовалась пейзажем. С западной стороны реки, на противоположном берегу, раскинулся густой лес. Там располагался Дубовый берег, город в дельте Развилки, которая неподалеку уже впадала в Братский пролив. К востоку от замка простирались бескрайние степи и болота, напитанные влагой от постоянных дождей. Там виднелись фермы и небольшие поселения, а на холмах возвышалась пара небольших крепостей – для тукоранцев эта местность явно не представляла ни интереса, ни особенной угрозы.

Служанка принесла еду. Она поставила поднос на стол и зажгла свечи, так как уже начало темнеть. Мэриан ушла поговорить с лордом Баклендом, оставив Шаску наедине с ее размышлениями.

– Вы будете есть у окна, миледи?

На столе стояли миска с горячим супом, тарелка с вареным картофелем и морковью, нарезанной кубиками, а также большой кусок говядины. К еде приготовили небольшую бутылку вина.

«Миледи, – подумала Шаска. – Наверное, она решила, что я благородного происхождения, раз сижу здесь, в этих покоях, в красивом сером плаще».

– Да, если можно, – ответила она.

Шаске инстинктивно хотелось все сделать самой, но она сдержалась, потому что Мэриан велела ей избавляться от старых привычек. Служанка поставила тарелку и миску на широкий подоконник и наполнила кубок вином.

– Вино хорошо подойдет к мясу, – сказала она. – Желаете еще что-нибудь?

Шаска отрицательно покачала головой, и служанка покинула комнату. Ощущение было новым, непривычным и вызывало легкое беспокойство. Вероятно, с этой служанкой обращались хорошо, но, глядя на таких девушек, Шаска все равно видела свое прошлое. Она все еще ощущала на теле жгучие удары кнута Модрика Кастора. Иногда она закрывала глаза и снова погружалась во тьму подземелий его крепости… Слышала, как крысы скребутся по камню, обгладывая кости тех, кто остался там гнить… Дрожала от холода, когда голодный желудок начинал пожирать сам себя. День за днем, без еды и света, а крысы подбирались все ближе… И приходили мысли: услышит ли следующий несчастный, которого бросят в эту темницу, как они пируют на ее костях?

Шаска стряхнула с себя воспоминания и сделала глоток вина, глядя на улицу, погруженную в сумрак. Хмурое небо на западе светилось грязно-оранжевым светом, лес тонул в тени, а прямо внизу темные фигуры, лошади и повозки, нагруженные вещами, все еще двигались по мосту, пересекая бурные воды.

Из большого зала внизу доносились музыка, смех и пение. Шаска улыбнулась, представив Ларка с лютней в центре компании и остальных, поющих что-то мимо нот. Подумала даже присоединиться к ним, но душа не лежала: ей нравилась их компания, но иногда все же хотелось побыть в одиночестве.

Шаска едва успела притронуться к еде, как в комнату вернулась Мэриан. Дверь возвестила о ее приходе заунывным скрипом. Шаска, похоже, совсем забылась – вынырнув из размышлений, она заметила, что за окном уже царила непроглядная тьма и… снег. Первый снег в этом году. Подоконник уже слегка запорошило. Шаска улыбнулась и повернулась к Мэриан.

– Вы все же призвали снег, миледи. Смотрите. – Она указала в окно.

– И правда, – ответила Мэриан, закрывая дверь. – Будет на что полюбоваться, когда отправимся на юг.

Она подошла к столу, налила себе вина и села у окна рядом с Шаской. Снаружи завывал холодный ветер, но камин горел исправно и хорошо прогревал комнату.

– Я побеседовала с лордом Баклендом и его приближенными, – сказала Мэриан, глядя в темноту на черную как смоль реку. – Они сообщили мне, что на небольшие города и деревни по всему южному побережью совершено множество нападений и за всем этим стоят люди лорда Кастора. Я так и думала. Это наш шанс.

«Вот вам и армия Джанилы, которая не собирается разорять земли, как говорил Винсент Роуз», – с раздражением подумала Шаска. Она слышала, что в тукоранской армии больше шестидесяти тысяч человек. Как уследить за таким количеством солдат? Среди них всегда найдутся негодяи, ищущие, чем поживиться. И кем.

– Похоже, у этих набегов есть определенная цель, – продолжила Мэриан, обращаясь к Шаске. – По словам лорда Бакленда, жителей деревень собирают на площадях и проверяют, могут ли они владеть божественной сталью. Ищут Сталерожденных, в частности молодых женщин, чтобы использовать их как наседок. – Она недовольно фыркнула, а Шаска навострила уши. – Если ты согласна, я хочу отправить тебя в деревню, которую они еще не разоряли, но в которую точно придут. Как только они узнают, что ты Сталерожденная, они заберут тебя в свой лагерь, и у нас появится шанс.

Шаска спокойно выслушала наставницу. До сих пор она не совсем понимала, чего именно от нее ждут, но это не стало неожиданностью. Шаска осознавала, что задание будет опасным, и была к этому готова.

– Вы хотите, чтобы я втерлась к нему в доверие?

Мэриан кивнула.

– Да. Ты знаешь Седрика Кастора лучше всех, знаешь, что ему нравится, а что нет. Мы сделаем из тебя девушку, которая точно привлечет его внимание, но при этом он тебя не узнает. Южанка вандарийских кровей точно его заинтересует. А когда ты останешься с ним наедине, это и будет твой шанс.

Шаска кивала. Все, что сказала Мэриан, было правдой. Если Седрик Кастор увидит Сталерожденную южанку, он весь слюной изойдет. Это будет редкий трофей. Она знала, что останется с ним наедине. А потом…

– Вы хотите, чтобы я его убила?

Мэриан долго смотрела на нее, испытывая, казалось, противоречивые чувства. «Она видит во мне какие-то сомнения? Или просто сама не уверена, что хочет отправлять меня в это змеиное гнездо?»

– Если ты не хочешь в это ввязываться, я тебя не заставлю, – произнесла Мэриан, мягко положив руку на предплечье Шаски. – Я знаю, о чем тебя прошу. Я понимаю, насколько это опасно, но…

– У вас нет выбора, – перебила ее Шаска. – Это война, Мэриан, и я сделаю, что от меня требуется. – Она говорила искренне, в ее голосе не было страха – лишь холодная решимость выполнить свой долг. – Я обязана вам дважды. Вы спасли меня от тукоранских солдат, а потом – во дворце на прошлой неделе. Я понимаю, что живу взаймы. И если я использую последние мгновения, чтобы вонзить нож в горло Седрика Кастора или, еще лучше, ему промеж ног, – все будет не зря.

Мэриан улыбнулась. В свете камина ее лицо казалось еще более выразительным.

– Ты невероятно храбрая, Шаска. Квилтер был прав: расаланка до мозга костей. Дерзость – наша главная сила, а в тебе ее с избытком. Только… – Она замолчала и ненадолго задумалась. – Я не отправлю тебя на верную гибель, Шаска. Ты должна верить, что выберешься оттуда, после того как отправишь этого ублюдка вслед за его отцом. Я буду рядом, обещаю. Мне, с моим ростом, несложно притвориться мужчиной. Я не оставлю тебя одну. Кастор не стоит твоей жизни.

«Как знать, – подумала Шаска, вспомнив всех тех, кого он истязал, изуродовал и в конце концов убил. – Моя жизнь – невеликая цена за то, чтоб избавить от него мир».

Мэриан поднялась на ноги, протянула руки и помогла Шаске встать.

– Пойдем, – сказала она. – Мы сможем обсудить все это позже и придумать план. А пока давай забудем обо всем плохом и просто насладимся вечером. – Ее прекрасное в своей суровости лицо озарила добрая улыбка. – Думается мне, Ларк уже добавил к своей балладе несколько новых куплетов. Пойдем послушаем?

Шаска усмехнулась. Мысль о том, чтобы присоединиться к веселью в большом зале, вдруг стала куда заманчивее. Скоро ей предстоит столкнуться с огромной опасностью, но наличие плана, пусть и расплывчатого, помогло ей собраться и даже немного успокоиться.

– И наверняка в них королю Джаниле приходится совсем несладко? – на удивление беспечно спросила Шаска.

– Думаю, да. И я уверена, что других он тоже не оставил без внимания. Возможно, даже прошелся по лорду Кастору. – Она улыбнулась. – Нас ждет отменная брань и реки выпивки. Так что, присоединимся?

Шаска кивнула.

– После вас.

Они спустились в просторный зал. Мэриан оказалась права: каж-дая следующая песенка оказывалась еще забористее предыдущей, а эль и вино лились рекой. Шаска присоединилась к всеобщему веселью: смеялась, пила и даже пела. В академии ее учили подражать аристократам и играть роль благородной девушки, но в конце концов, по крайней мере сейчас, ей предстоит сыграть куда более знакомую роль – служанки с Юга, которая понятия не имела, что она Сталерожденная.

Какая ирония. Она боялась, что не сможет изобразить благородную девицу: что ее выдаст акцент или что она допустит какую-то ужасную ошибку прямо посреди приема. Но это было нечто другое.

К этой роли она готовилась всю свою жизнь.