Сэр Пагалот вел Литиана Линдара по бесконечным каменным ступеням. Они поднимались все выше и выше, к самой вершине огромного дворца.

За ними шли два верных помощника Пагалота. Вокруг глаз у обоих красовались устрашающие татуировки. Они были опытными убийцами, угрюмыми и молчаливыми. Без божественной стали Литиан полностью в их власти. Один неверный шаг – и он даже не успеет о нем пожалеть.

– Остановитесь в восьми шагах от короля, – наставлял его Пагалот, бодро шагая по лестнице. – Встаньте, поклонитесь, замрите на восемь секунд, потом можете выпрямиться. Держите руки по швам, ладони открытые, пальцы вниз, большие пальцы прижаты к ладоням. Не говорите, пока к вам не обратятся, не перебивайте. Обращайтесь к королю «ваше великолепие». Говорите четко, не мямлите, выбирайте слова, но не молчите слишком долго. Его это злит.

Литиан нервно улыбнулся и кивнул.

– Что-нибудь еще?

Он общался с королями и лордами почти всю свою жизнь – обычаи везде примерно одинаковые, с незначительными особенностями. Здесь все крутилось вокруг цифры восемь: даже просто стоя перед королем, нужно было прижимать большие пальцы к ладони, чтобы пальцев оставалось восемь.

«А что, если бы у меня не хватало пальцев? – задумался Литиан между делом. – Надо ли отставлять большой палец, чтобы компенсировать число?»

Пагалот оставил без внимания емкий вопрос капитана. Похоже, Драконий рыцарь был не в духе.

«А бывал ли он вообще когда-нибудь в духе?»

– Я пойду к нему один? – спросил Литиан уже серьезно.

– Там будут стражники. И советники тоже. У короля их сейчас много. – В голосе сэра Пагалота появилась легкая горечь.

Литиан посмотрел на рыцаря с любопытством.

– Я бы предпочел побеседовать с королем с глазу на глаз, если это возможно.

– Ваши предпочтения меня не волнуют, – последовал резкий ответ. – Моя задача – проводить вас до двери. Я не пойду дальше. Я никогда не встречался с королем, не встречусь и сегодня. Говорят, сейчас он общается только со своими советниками и смотрителями.

Литиан нервничал, он чувствовал, что его сердце разгоняется до небывалого ритма, словно все это восхождение по бесконечным лестницам было призвано накалить обстановку. Им пришлось преодолеть сотни ступеней, десятки пролетов, которые теперь остались где-то под ними. Только Илит мог создать что-то подобное – в современных зданиях не встретишь таких масштабов.

– Я буду вас ждать, – сказал сэр Пагалот. – Как только закончите, я сразу провожу вас обратно в ваши покои.

Литиан наконец-то увидел последние ступеньки. Они находились на высоте сотни этажей, не меньше – и от этого кружилась голова. Последние ступени вели в огромный зал. По углам стояли копейщики в темно-бордовых плащах. Литиан глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

В последний раз, когда он видел Дулиана, тот был принцем на драконе. Молодой, темноволосый и благородный. Какой он теперь? Узнает ли его? «Помнит ли он, что я был там в тот день, когда пал Валлат, а Амрон лишил его ног?»

Двери с громким скрипом распахнулись, Пагалот отступил в сторону. Он кивнул Литиану, и тот вошел. Как только он перешагнул порог, из дальнего угла тронного зала раздался глубокий, звучный голос:

– Король Дулиан, сын Теллиона. Король Агарата, Чистокровный Эльдур и Повелитель драконов. Всадник Валлата Мстительного, Божественный защитник Юга…

Литиан шагал вперед, слушая перечисление титулов. Плащ Варина у него за спиной внезапно стал тяжелее, точно на него повесили мишень. Свет от камина отражался на канделябрах, отбрасывающих на темный пол крылатые тени. В зале не было ни окон, ни колонн. Одни лишь каменные стены и трон в виде драконьего черепа.

На троне, в самой пасти дракона сидел король. Его иссохшие, увечные ноги скрывала кроваво-красная ткань. Верхняя часть тела была облачена в черно-серую куртку из драконьей шкуры, под которой виднелась багровая рубаха. Длинные черные волосы короля поседели на висках.

Литиан коротко вздохнул и продолжил идти, отмеряя расстояние, чтобы остановиться в нужном месте. Восемь шагов – в честь восьми жизней Эльдура, в честь восьми его детей. Он заметил, что стражников тоже восемь – по одному у каждой стены. По бокам в тени виднелись и другие фигуры, одетые скромно, в черно-красные одежды.

К трону вели восемь ступеней. Литиан остановился и поклонился. Начал считать: «Один, два, три, четыре…» Досчитав до восьми, он выпрямился, прижал руки к бокам, подогнул большие пальцы и посмотрел на короля. Его лицо, хоть и свежевыбритое, казалось бледным, суровым, на нем явно отпечатались все прожитые годы. Глаза у него остались такими же, какими их запомнил Литиан, – красновато-карими, как осенние кленовые листья. Молодость его прошла, золотистая кожа утратила сияние, и, сидя в пасти своего драконьего трона, выглядел король весьма печально.

Литиан покосился на темные фигуры, затаившиеся на ступенях, по бокам от трона. «Это те самые люди, о которых говорила леди Талаша? Те, кто контролирует короля?» Один из них особенно выделялся: облаченный в черную тунику и роскошный бордовый камзол, тонко расшитый золотой нитью, он стоял впереди всех у подножия лестницы справа от короля. Он походил на самого Дулиана, но на поколение моложе. Его чернильные волосы были гладко зачесаны назад, а глаза сверкали красным.

– Прошу прощения, что заставил ждать, – наконец нарушил тишину король. – Множество дел требуют моего внимания. – Его голос звучал хрипло, как будто он редко им пользовался, а акцент оказался куда резче, чем ожидал Литиан. Он разнесся по залу, точно гармонируя с мрачной обстановкой.

Литиан поклонился.

– Что вы, ваше великолепие, – четко ответил он, – для меня большая честь быть здесь. Ожидание – это мелочь.

– Так с чем ты пришел? – Дулиан пристально посмотрел на него, будто бы узнавая, но не до конца.

«Ему ведь совершенно точно сообщили, кто я и зачем прибыл».

– Я пришел, чтобы разрешить некоторую напряженность. В Вандаре есть люди, которые опасаются начала войны.

– Войны? Но вы ведь уже воюете, как мне сообщили.

– Да, между Тукором и Расаланом возник конфликт, но Вандар к нему не имеет отношения.

Дулиан нахмурился и покосился на молодого человека с темными, красновато-карими глазами. «Сын?» – подумал Литиан. Он знал, что у Дулиана был сын, Тетиан. Вскоре после его рождения Амрон лишил Дулиана возможности иметь других детей. «Это он?» Молодой мужчина явно подходил по возрасту – судя по всему, ему было чуть больше тридцати, – и в нем явно текла благородная кровь Эльдура, о чем красноречиво говорил и цвет глаз, и черные как смоль волосы.

Дулиан снова повернулся к Литиану. В его лице читалась неуверенность, будто он изо всех сил пытался вспомнить что-то, что другой человек припомнит без особого труда. «Или ему чего-то не рассказали? Может, даже обманули?» Литиан с тревогой оглядел фигуры, молча и торжественно возвышающиеся в тени. Тишина зловеще звенела у него в ушах, как предостережение.

– Меня попросили передать послание, – произнес он неожиданно для самого себя, просто чтобы прервать это гнетущее молчание. Он не был уверен, что тем самым не нарушил этикет, но заметил, как несколько фигур напряглись – из тени донеслись усмешки, сверкнули чьи-то глаза.

«Они явно не похожи на тех надушенных аристократов, с которыми я общался. Это настоящие хозяева страны. Они крутят колесо, они управляют всем».

– Ну так передавай, – ответил Дулиан. Он опустил руки к нижней челюсти дракона, служившей чем-то вроде подлокотников. Трон выглядел ужасно неудобно, но очень царственно, хотя Литиан не знал, какому именно зверю принадлежал этот череп. Говорили, что после гибели драконов из их тел изготавливали оружие, доспехи и другие предметы. В детстве у Литиана была любимая гончая, но он и представить не мог, чтобы из ее шкуры сделали, например, накидку.

Он откашлялся и начал подбирать слова, пытаясь поточнее сформулировать то, что просил передать Амрон.

– Мы не собираемся воевать с Агаратом или с какой-то другой страной на Юге, – сказал он. – Почти двадцать лет мы соблюдаем договор, который подписал ваш отец, и планируем соблюдать его и дальше. – Литиан замолчал и пристально посмотрел на короля. – Но если у вас появятся враждебные намерения, мы будем вынуждены ответить. В таком случае у нас не будет выбора, и мы задействуем все наши силы.

Он взглянул в глаза Дулиану и увидел, что они внезапно загорелись, заблестели алым.

– И это все, ради чего ты приехал? Чтобы сообщить мне то, что я и так знаю?

Литиан задумался. Что еще мог сказать ему король? Признаться, что они готовятся к войне? Что драконы все чаще прилетают с Крыльев? Что все больше Огнерожденных становятся всадниками? Ну разумеется, нет. Да и хотел ли он, чтобы король это сказал? После такого у них уже не было бы пути назад. Подтверди король все это – и домой им не вернуться.

– Так зачем ты здесь? – продолжил Дулиан. – Я знаю, ты собираешь сведения. Ты наблюдаешь за солдатами на улицах, за драконами в небе. Я знаю, кто ты, Литиан Линдар. Ты называешь себя ученым, рыцарем, и вот ты здесь – снуешь по моему городу, по моему дворцу, вынюхиваешь, впитываешь все, как губка, чтобы потом вернуться в Варинар и утолить жажду Амрона Дэйкара!

Его голос становился все громче, разносился по залу, и молодой мужчина, стоявший в стороне, не смог сдержать улыбку. Литиан это заметил. Тот улыбался гордо. Угрожающе. Он повернулся к своему королю и кивнул. На мгновение взгляд Дулиана затуманился, он нахмурился, но затем так же быстро пришел в себя, моргнул – и его взгляд снова стал ясным, как родниковая вода.

– Ну что, Рыцарь Долины? Расскажи нам, зачем ты на самом деле прибыл. Ты, Боррус Бочка и Рыцарь Красной вершины. Я знаю о вас всех, я знаю, с кем ты путешествуешь. Без божественной стали ты лишен сил, но в тебе таится нечто подлое.

Он пристально посмотрел на Литиана и вдруг вытаращил глаза – в них заиграла смесь ярости и испуга.

– Ты пришел убить меня! – Его взгляд метнулся к плащу Литиана. – Божественная сталь! У тебя спрятан клинок из божественной стали! Я знаю! Стража! Обыскать его! Немедленно!

«Он боится ее, – понял Литиан. – Даже спустя столько лет он все еще чувствует боль от клинка Амрона».

Он осторожно поднял руки.

– У меня нет оружия. Как вы и сказали, ваше великолепие, мы не представляем угрозы, божественной стали при нас нет. – Стражники все равно обступили Литиана, пока король яростно стрелял глазами и быстро моргал. – Обыщите меня, если считаете нужным. Уверяю вас, вы ничего не найдете.

Охранники налетели на капитана, грубо обыскивая его. Из тени послышался довольный смешок. Закончив, они отошли и снова скрылись в темноте. Литиан поправил свой потрепанный плащ и заметил краем глаза, что король снова смотрит на молодого мужчину рядом с ним.

– Может, лучше мне побеседовать с вами? – спросил Литиан. Это было не очень разумно, но он не смог сдержаться.

Король вытаращил глаза.

– Ты меня оскорбляешь! В моих покоях, в моем дворце, в моем городе, в моем королевстве! Ты оскорбляешь меня!

– Я не хотел вас обидеть. Простите, если я…

– Ваше присутствие здесь – уже оскорбление, – перебил Дулиан. – Вы и этот Рыцарь-бочка уничтожили легионы моих людей, и вам это доставило удовольствие. За этим Дэйкар послал вас? Чтобы поиздеваться надо мной?

– Нет, король Дулиан, разумеется, нет. Он послал меня лишь для того…

– Вы хотите войны, теперь я это вижу. – В его глазах плясало красное пламя, с каждой секундой разгораясь все ярче. – Вы здесь, чтобы спровоцировать меня! Я знаю это. Я это вижу. Все как в прошлый раз. Вы заявили, что король Хоррис умер на нашей земле, и развязали войну. Вам нужен был повод. И вот вы прибыли за новым! Вы жаждете войны, эта жажда кипит в крови Варина. Сражаться и убивать – это все, что вы умеете!

– Это абсолютно не так. – Литиан изо всех сил старался сохранять спокойствие перед лицом впавшего в ярость короля. – Мы не хотим войны. Я прибыл убедиться, что наши намерения сходятся.

– Нет! – замотал головой Дулиан. – Я вижу тебя насквозь, Линдар! У тебя на уме то же, что и у Дэйкара, а у него – то же, что было у Варина. В прошлый раз вы чуть не разрушили мир – и собираетесь сделать это снова. Это уже не остановить. Не остановить… нет…

Король продолжал говорить, повторяя одни и те же слова, но с каждым разом его голос становился все тише. К трону подошел молодой мужчина и положил руку на плечо короля. Дулиан сразу замолчал, заулыбался. Его глаза, только что горевшие огнем, теперь мягко поблескивали, как рубины.

– Тетиан, – хрипло позвал он, словно увидел юношу впервые за много лет. – Мой мальчик… Где ты был?

– Все хорошо, успокойся. Я не Тетиан, дядя. Я Таваш, помнишь? Твой племянник. Сын твоей покойной сестры.

Дулиан уставился на него, часто моргая и кивая. Затем он отстранился и оглядел комнату. В его глазах Литиан увидел невыносимый стыд: король был в ужасе от своей ошибки. Дулиан что-то пробормотал и грустно посмотрел себе под ноги.

– Мой сын, – прошептал он. – Где он? Где мой мальчик?

Таваш ничего не ответил. Он гордо стоял рядом с королем и смотрел на Литиана в упор.

– Мой дядя устал, – произнес он. Впрочем, в его голосе не было и толики сочувствия к королю, который неразборчиво бормотал что-то, опустив голову. – Ему и так нелегко, а тут заявляетесь вы со своими вечными разговорами о войне. – Он бросил на Литиана взгляд, полный угрозы. – Чего вы добиваетесь? Зачем заставляете его вспоминать, что с ним сотворил Амрон Дэйкар?

– У меня не было подобных намерений, – сказал Литиан. Краем глаза он заметил, что стражники снова начали приближаться, держа оружие наготове. – Возможно, нам вообще не стоило приходить сюда, раз после нашего разговора все так обернулось. Мне кажется, что мои добрые намерения использовали против меня. Я ведь пришел не за этим. Я прибыл передать послание: мы хотим, чтобы между нами и дальше был мир. Яснее сказать не могу.

Он замолчал. Таваш ничего не ответил. Его холодная молчаливая улыбка выглядела куда более зловеще, чем безумные выкрики Дулиана.

«Он переворачивает мои слова, – пронеслось в голове Литиана. – Может быть, он и не сидит на троне, но именно он дергает за ниточки».

– Сомневаюсь, – наконец произнес Таваш. Он посмотрел на людей, стоявших в тени. – До нас доходят другие вести, капитан, и они не совпадают с тем, что вы говорите. Ваш приход сюда – это просто попытка отвлечь нас, пока вы готовите свои армии.

– Мы просто защищаем границы Вандара, вот и все…

– Вандар – не единственное государство на севере. В настоящее время ваш народ находится под властью Джанилы, а все его мысли заняты только войной. Быть может, мы готовимся к его нападению? Разве вы не укрепляете свои замки? Не куете оружие? Не собираете свои знамена? Разве у нас нет права поступить так же?

– Разумеется, но Джанила не управляет Вандаром, лорд Таваш…

– Принц Таваш, – резко перебил юноша. – Я принц, потому что моя мать была принцессой. Не думайте, что мы не в курсе происходящего у вас, капитан. Мы все знаем. Дэйкар теперь никто. – Таваш мельком покосился на Дулиана, и Литиан сразу понял, что он имеет в виду. – Он просто тень. Говорят, он стал миролюбив. Бледная копия себя прежнего. – Таваш усмехнулся, и Литиан почувствовал, как его кровь закипает. – Дэйкар угасает. Он больше не управляет вами.

– В таком случае вам известно больше, чем мне.

Литиан посмотрел в глаза принцу, гадая, не он ли приложил руку к тому, что случилось с Амроном.

«Я убью тебя на месте, если ты в этом замешан. С божественным клинком или без него. Я найду способ».

– Это так, – резко произнес принц Таваш. – Говорят, Трусливый король прогнал Дэйкара и хочет присоединиться к Джаниле. Что будет, когда они захватят Расалан? Кто будет править Севером, сэр Литиан? Эллис Рэйнар? – Он рассмеялся. Потом его смех оборвался, он фыркнул и вздернул острый нос. – Теперь понимаете? Нет больше Амрона Дэйкара, который мог бы усмирить Короля-воина, и скоро он обратит свой взор на нас. Хотим мы войны или нет, это неважно. Она все равно начнется.

Литиан задумался.

«Неужели это правда? Неужели король Эллис отвернулся от Амрона? Неужели он унизил его еще сильнее?» Эллис всегда трусил и робел перед Амроном, соглашался с его советами и позволял ему управлять королевством, а сам ничего не делал. Наверняка за годы в нем накопилось много недовольства. Неужели падение Амрона привело к возвышению Эллиса?

Если это правда, то дела действительно плохи. Эллис, возможно, и смог отвернуться Амрона, каким бы жалким он ни был, но он никогда бы не поступил так с Джанилой. И если король Тукора действительно собирается воевать с Югом, Эллису придется подчиниться, если только его не сдержит новый Первый клинок. Литиан понимал, что именно Алерон должен продолжить дело отца.

– Я бы предложил переговоры, – наконец сказал Литиан. – Я пришел к вам как посланник, но у меня нет реальной власти, чтобы вести переговоры с королем. – Он бросил взгляд на Дулиана, который вдруг заерзал на своем троне, моргая сквозь пелену. – Встреча всех королей решит эту проблему и предотвратит катастрофу, которая нависла над нами. Мирный договор был подписан на Пороге Смерти, и именно там мы должны встретиться еще раз…

– Никаких переговоров не будет, капитан.

Литиан нахмурился.

– Тогда все, что вы говорите, – ложь. Вы хотите войны, принц Таваш. – Он снова посмотрел на Дулиана, который рассеянно оглядывал слабо освещенный зал. – Вы этого хотите, король Дулиан? – громко спросил Литиан, надеясь привлечь его внимание. – Вы действительно хотите войны? Может, вы хотите отомстить за то, что с вами случилось?

Дулиан рассеянно посмотрел на него, но когда собрался заговорить, Таваш положил руку ему на плечо и мягко сжал.

– Моему дяде плохо, капитан Литиан. Разве вы не видите? Мы не стремимся к войне, у нас нет такого желания. Но, как и вы, мы будем защищаться, если придется.

– Вы лжете, – сказал Литиан. – Я слышу это по вашему голосу, вижу по вашему взгляду. Я хорошо понимаю ваши намерения.

– Может, у вас проблемы со зрением? – В тени кто-то хихикнул. – У нас есть предназначение. Я не отдаю приказов, как и мой дядя. Мы следуем за Эльдуром. Отец Огня ведет нас.

Слова Таваша озадачили Литиана.

– Как это? Как Эльдур может вести вас?

Это звучало как какая-то бессмыслица, но Таваш говорил пугающе серьезно и искренне.

– Он общается с нами через моего дядю, – ответил принц.

Он улыбнулся Дулиану, который снова уставился куда-то вдаль и почти бессвязно шевелил губами.

– Ты слышишь его, дядя? Он говорит с тобой сегодня? – тихо спросил Таваш.

Дулиан кивнул.

– Он всегда говорит со мной, – ответил он. – Он мое утешение.

– И что он говорит тебе?

– Что мы должны готовиться, – прохрипел король. – Должны готовиться… мы должны…

– Тише, дядя. Тише… – Таваш легонько погладил короля по руке, и тот замолчал. – Видите? Какие еще доказательства вам нужны? Мы готовимся к войне по божественной воле. Слово Эльдура ведет нас.

– Эльдур мертв уже больше трех тысяч лет, – сказал Литиан, окидывая взглядом зал. – Он пал от меча Варина.

– Так говорят, – улыбнулся Таваш.

– Это исторический факт, – возразил Литиан.

– Так говорят в Вандаре, да. Здесь же говорят иначе.

Литиан не знал, что ответить. Эльдур не мог быть жив. Это всего лишь бредни спятившего короля, которые Таваш использовал в своих целях, чтобы оправдать начало войны.

Литиан попятился, но тут же услышал, как сзади зашевелились стражники.

– Куда вы собрались, капитан? – спросил Таваш. – Не хотите продолжить разговор?

– Я полагаю, он подошел к логичному концу. Мы зашли в тупик, принц Таваш. Я не силен в разговорах о слабоумии и воображаемых голосах давно умерших полубогов.

– Воображаемых? О нет, голос Эльдура вполне реален. Возможно, вскоре вы и сами его услышите, когда он явится во плоти.

Литиан продолжал отступать.

– Я вернусь в Варинар и передам наш разговор, – сказал он, силясь сохранять спокойствие, хоть и понимал, что это ничего не изменит.

Они его не отпустят.

– Уже? – Таваш махнул рукой, стражники перекрыли дверь. – Это вряд ли. Мои люди проводят вас в комнаты, где вы и подождете. Вы и сэр Боррус виновны в смерти сотен агаратцев. Будем ждать решения Эльдура. Возможно, он решит отправить вас вслед за ними.

Внутри у Литиана все сжалось, когда он увидел, как в глазах Таваша вспыхнул огонь, а на его бледных губах появилась зловещая улыбка. «Прикрываясь волей богов, он может делать все что пожелает, – с ужасом подумал Литиан. – В конце концов, кто может усомниться в словах Эльдура, великого отца их народа и королевства?»

– Уведите его, – приказал Таваш, когда стражники обступили Литиана. – Уверен, мы скоро встретимся снова, сэр Литиан. Отдыхайте. Эльдуру нужно время, чтобы принять решение. Возможно, вам придется задержаться.

Литиан не стал сопротивляться или вырываться. Он понимал, что ситуация серьезная, но решил попытать счастья.

– Скажите хотя бы, что происходит на Севере? – взмолился он. – Мы ведь ничего не знаем о том, кто завладел Мечом Варинара.

– Понятия не имею. Кажется, Песнь все еще звучит.

«Уже столько недель?»

– А что происходит на Востоке? Умоляю, расскажите, ваше высочество. Меня отправили на задание, чтобы гарантировать мир, а вы уверенно заявляете, что Джанила идет на Расалан и наш король поддерживает его.

Солдаты уже собирались увести Литиана, но Таваш поднял руку, и они остановились.

– Наш разведчик из Звездного чертога пролетал на драконе над Красноводным заливом. Он сообщил, что мост вчера осадили с восточной стороны. Форт в огне, ворота разнесены в щепки. На волнах покачивались тысячи кораблей, сотни горели.

Литиан выслушал новость спокойно, но разыгравшаяся трагедия ярко вспыхнула у него перед глазами. Он представил огромные башни в огне и толпы тукоранцев, бегущие через разбитые ворота, разрубая все и всех.

«Началось, – подумал он. – Теперь война охватит весь мир. И все из-за жадного до власти Джанилы и безумного короля, который возомнил себя избранником мертвого бога».

Он тяжело вздохнул, понимая, что больше сказать ему нечего. Судя по всему, Таваш был такого же мнения.

– Уведите его отсюда, я не могу больше видеть этот синий плащ.

Литиан вернулся в свои покои, в этот раз сопровождаемый не только сэром Пагалотом и его людьми, но и четырьмя охранниками Таваша. Никто не проронил ни слова, но Пагалот явно был обеспокоен.

«Он слышал? – гадал Литиан. – Он с самого начала знал, что здесь происходит?» Во время их путешествия Пагалот упрямо избегал говорить о безумии Дулиана и о том, кому на самом деле принадлежит власть. Знать во дворце тоже меняла тему, когда речь заходила о Дулиане. «Они все знают, – понял Литиан. – Они все поверили в эту ложь».

Спуск по лестнице был долгим, и Литиан все думал: может, его запрут в какой-нибудь комнате, перережут горло прямо сейчас? Или сбросят с балкона и скажут, будто он прыгнул сам? Или его отведут в покои, но Борруса и Томоса там уже не будет…

Но ничего подобного не произошло. Вернувшись в покои, он нашел там и Борруса, и Томоса – оба были в отличном настроении после утреннего приема. Они сидели на балконе в компании большого кувшина вина, наслаждались теплыми лучами заходящего солнца и задушевно смеялись, как старые друзья. «Пожалуй, у них теперь будет возможность крепко подружиться, – с горечью подумал Литиан. – Сколько нас продержат в этих красивых комнатах? Неужели именно здесь мы проведем свои последние дни, жирея, как ягнята на убой?» Может, так оно и было с самого начала? Их вкусно кормили, поили вином, приводили к ним женщин. Подарили им восемь дней удовольствий, чтобы потом лишить их.

Литиан услышал, как за ним заворчал засов, и вышел на балкон, чтобы присоединиться к товарищам. Он посмотрел вниз и задумался, можно ли как-то отсюда спуститься. Без божественной стали это было невозможно. Они оказались в руках безумца и рассчитывать могли только на его милость. Впервые с момента их прибытия в Агарат Литиан почувствовал, насколько безвыходное у них положение. И когда Боррус протянул ему кубок вина и спросил, как все прошло, Литиан опрокинул его залпом и выдавил из себя только одно слово:

– Плохо.