Литиан сидел в тени сада, наблюдая за людьми в ярких одеждах и вдыхая аромат сладких духов.

Повсюду сновали слуги, облаченные в легкие нижние одежды, обнажавшие те части тела, которые на Севере принято скрывать. Мужчины в набедренных повязках смущали его не так сильно, но женщины здесь одевались так же, оголяя грудь. Боррус и Томос, разумеется, несказанно впечатлились местной модой на первом празднике в саду, но это был уже их шестой прием, и прелесть новизны поблекла.

Сэр Пагалот, как всегда, держался неподалеку вместе с двумя своими лучшими воинами. Они не спускали глаз с гостей: сопровождали рыцарей Варина на все мероприятия и после окончания провожали обратно в покои. Многочисленные дворцовые сады располагались на широких террасах, выдающихся из всех восьми фасадов на разной высоте. Сегодня они были выше, чем обычно, примерно на пятнадцатом этаже – это Литиан понял по количеству лестниц, которые они преодолели.

«Мы побывали почти во всех садах, – думал он с нетерпением, – а король сидит в том же дворце и до сих пор нас не позвал».

Они ждали уже больше недели. Больше недели они ели, пили и наслаждались гостеприимством агаратской аристократии. В любое время дня и ночи слуги готовы были выполнить любой их каприз. Боррус, конечно, не пренебрегал возможностями и за это время, каким бы невероятным это ни казалось, стал еще толще. Он заявил, что они испытали достаточно лишений по пути сюда и теперь он желает наслаждаться всеми дарами, которые ему могут предложить. К этим дарам относились и женщины, с которыми он задорно и невозмутимо нарушал свои брачные клятвы. Еще ни одного вечера он не провел в своих покоях один – каждый раз компанию ему составляла новая агаратская девица для утех с гладкой оливковой кожей. Томос тоже был не в силах устоять перед чарами местных женщин – их экзотическая красота иной раз притягивала даже взгляд Литиана, – и приходилось не только преодолевать похоть, но и терпеть насмешки Рыцаря-бочонка, который продолжал талдычить, что Томос и правда девственник и что он не поверит в обратное, пока не увидит его у девицы между ног.

В конце концов, несмотря на все призывы Литиана игнорировать шутки товарища, Томос сдался.

– Литиан, я так больше не могу, – заявил он. – Если после этого он заткнется, так и быть. Я соглашаюсь на это не потому, что мне хочется, ты же понимаешь. Просто я надеюсь, что Боррус закроет, наконец, рот.

– Ну разумеется, – ответил Литиан.

В итоге Красный рыцарь все же провел ночь со стройной юной служанкой, что заметно скрасило все последующие подначки.

– Ну что, Том? – с торжеством спросил Боррус на следующее утро, когда они встречали солнце на балконе своих покоев и любовались невероятным видом на город в золотом мареве. – Так-то лучше, скажи? Может, тебе тоже стоит попробовать, Литиан? А то ты чего-то совсем зачах. Ты слишком долго отказывал себе в удовольствии. Это противоестественно и вредит здоровью.

Литиан не стал поддерживать этот разговор. Ответить Боррусу было все равно что плеснуть масла в огонь. Он считал подобное недостойным рыцаря Варина, но не собирался пускаться в спор с Боррусом, который твердо стоял на том, что «на Юге – не считается». «Они ведь не северянки, Литиан. Просто агаратские девки. Кому какое дело? В конце концов, можно ведь получить хоть какое-то удовольствие от этого богами проклятого предприятия».

«Если все затянется еще сильнее, я здесь загнусь, – думал Литиан, сидя в саду в одиночестве и наблюдая, как Боррус пожирает взглядом проходящую мимо служанку. – Будь проклят этот Амрон, что послал его со мной! В этом путешествии Боррус и так был просто ходячей катастрофой, а теперь стал совсем невыносим: обжирается, напивается, таскает в постель по две-три девицы за ночь».

Литиан фыркнул и сделал глоток вина. Его коробило от одной только мысли о том, в чем может крыться причина его негодования. Зависть. Боррус не отягощал себя моральными принципами. «А я – полная ему противоположность. Все, что я делаю, я делаю ради кого-то. Ради Амрона, ради ордена, ради короля, ради страны. И никогда – ради себя самого».

Он сделал еще один глоток. Хотя бы вино вкусное. По правде, это было лучшее вино, что он пробовал за последние дни, а выбор ему предоставили огромный. Им предлагали вина со всего Юга – и не только. Северные вина, хоть и не такие свежие и фруктовые на вкус, тоже добирались сюда силами купцов, которые перевозили их через Красное море.

Литиан оглядел собравшихся. Боррус уже загнал бедную служанку в угол и предлагал ей уединиться. Судя по ее виду, ее такая перспектива не прельщала, но гостям четко дали понять: если им чего-то хочется, они это получат. В Вандаре есть хоть какой-то порядок. Служанка там – не шлюха, а шлюха – не служанка. Здесь же все границы были размыты, и Боррус вел себя как в своем личном борделе. Иногда он исчезал, а потом возвращался с красным лицом и глупой улыбкой, чтобы выпить и поесть.

Литиан оглядел толпу. Лица были все те же, многих он уже знал. Большинство – потомки Эльдура, одетые в вычурные наряды, в разноцветные многослойные плащи. Они будто соревновались между собой, кто нелепее выглядит. Это была еще одна часть местной культуры, о которой Литиан почти ничего не знал, и это открытие его поразило. Он думал, что увидит более суровых людей, учитывая, как вели себя простые люди и солдаты из низов, но знать здесь оказалась гораздо фривольнее и шумнее, чем он ожидал.

Томос как-то заметил, что сэр Пагалот и его отряд оказались не вполне типичными агаратцами. На самом деле, они представляли агаратцев довольно точно, просто другую часть местного общества, и куда более многочисленную. Знать стояла на верхушке пищевой цепи, сосредоточила в своих руках богатства и власть. В их жилах текла кровь Огнерожденных, но у них не было драконов – возможно, именно из-за отсутствия великой цели они и красовались вот так друг перед другом: наряжались один другого ярче, несдержанно пили и забавлялись с девицами.

«И никто здесь не говорит о войне», – думал Литиан, обводя взглядом тех, с кем он успел побеседовать на предыдущих приемах. Создавалось ощущение, что тема войны здесь под запретом: каждый раз, когда он пробовал ее поднять, собеседник мгновенно переводил разговор в другое русло или вовсе удалялся, шурша аляповатыми одеждами. Литиан задумался: возможно, публику для этих приемов подбирали специально? Выбирали из тех, кто не прочь пообщаться с рыцарями Варина. Они никогда не касались серьезных тем. Вино, мода, погода, культурные различия между странами – вот все, о чем они говорили. Несколько мимолетных бесед о религии и истории конфликтов между Севером и Югом начались многообещающе, но так ничем и не закончились. Не обсуждали и ничего личного: ни слова о том, что Литиан и Боррус убили множество агаратских солдат во время войны. Все эти агаратские лорды и леди, скорее всего, приходились родней павшим Огнерожденным воинам. «Разумеется, у них есть к нам неприязнь», – думал Литиан. Но даже если она и была, они ее не показывали.

Шли дни. Вечера, проведенные на приемах, сливались в один, а Кин’рар Кролл все не возвращался. Никто не знал, что происходит на Севере и кто теперь Первый клинок. Литиан подсчитал, что соревнования уже должны были закончиться – если только участвовать не вызвалось несколько дюжин воинов, – и после обсуждения они заключили, что Алерон, скорее всего, унаследовал от отца этот пост. Но как же Амрон? Поправляется ли он? Сможет ли вернуть себе титул, когда выздоровеет? Как он вообще себя чувствует? К тому же они ничего не знали о ситуации с Расаланом. Они полагали, что вторжение, должно быть, уже началось, но могли лишь строить догадки.

Неизвестность вгоняла в отчаяние.

Литиан поднялся. Нужно было сменить обстановку и размять ноги. Сад лежал перед ним как на ладони, повсюду стояли столики и стулья, цветы в горшках. Зеленые лианы обвивали колонны из песчаника. Боррус скрылся, но должен был скоро вернуться, веселый и довольный. Томос в красной куртке и синем плаще выглядел весьма привлекательно, но, похоже, тоже не смог расположить к разговору никого из местной знати. Он был слишком вежлив, чтобы давить на собеседника, и мало подходил для этой задачи.

Литиан подошел к краю балкона, где заканчивались украшенные цветами навесы. Солнце палило так, что казалось, он ступил на самую его поверхность. Он зажмурился от яркого света и посмотрел на город. Перед ним простирались голубые каналы, рядом с которыми возвышались здания из песчаника, окруженные зелеными деревьями.

За городом раскинулись пышные земли дельты, мерцающие в жарком мареве. На мелководье аисты и журавли длинными клювами добывали рыбу. По рекам неспешно плыли лодки, направляясь в порт Видении, расположенный на берегу сверкающего Кристального залива в сотне миль к западу, а в небе забавлялись мелкие птички, которых изредка вспугивали хищные сородичи, кружащие еще выше.

Куда реже можно было увидеть дракона. Со дня приезда Литиан чаще слышал их, нежели видел. Пронзительный крик. Порыв ветра. Стремительная тень, проносящаяся по балкону. Литиан каждый раз бежал посмотреть, но ящеры уже успевали скрыться, и ему начало казаться, что драконов с всадниками в городе определенно немало.

Он так и стоял, лениво изучая небо. За спиной звучала музыка и доносились приглушенные разговоры. На нижних террасах, похоже, тоже что-то происходило. Он перегнулся через каменный парапет, чтобы лучше рассмотреть. Под ним, несколькими этажами ниже, за столиком под солнцем сидели мужчины, одетые не так экстравагантно. Они напряженно о чем-то беседовали. «У агаратцев любой разговор звучит напряженно», – подумал он. Они все говорили немного в нос, и их речь почти всегда звучала для него несколько топорно и хамовато. Литиан прислушался и инстинктивно потянулся к поясу, чтобы взяться за кинжал из божественной стали.

Капитан тяжело вздохнул. Придется полагаться исключительно на уши, но что вообще он рассчитывал услышать? Он знал несколько слов на их языке, но мужчины внизу говорили быстро и постоянно перебивали друг друга. Литиану показалось, что он несколько раз услышал слово «война», но, возможно, это было лишь игрой воображения. Он наклонил голову, пытаясь разобрать слова, но безуспешно.

– Знаете, оно того не стоит.

Голос прозвучал откуда-то сзади – мягкий, тихий, определенно женский. Литиан обернулся. Перед ним стояла молодая женщина в темно-бордовой тунике, перехваченной тонким золотым поясом, – весьма скромный по местным меркам наряд. Литиан был рад этому, не в последнюю очередь потому, что одежда прекрасно подчеркивала женственные формы. Он смотрел на незнакомку, не отрывая взгляда. Возможно, слишком долго. Искорки в ее карих глазах и блики, танцующие на черных локонах, напомнили ему…

Она улыбнулась, и он пришел в себя.

– Самоубийство здесь считается грехом, знаете ли. Эльдур говорил, что жизнь – это дар, от которого нельзя отрекаться добровольно. Он умирал восемь раз, так что, наверное, знал, о чем говорил.

Литиан на мгновение задумался.

– Я…

– У вас был такой вид, будто вы собирались прыгнуть, капитан, – сказала женщина, глядя на край балкона. – Не настолько же мы ужасные, чтобы сбегать от нас на тот свет.

Литиан наконец понял, что она имеет в виду.

– О, нет, конечно нет, – ответил он. – Я просто…

– Слушали, как разговаривают мужчины внизу? Они не говорят ничего интересного, поверьте. Расшифровывать их слова – пустая трата времени.

Она снова улыбнулась и покрутила в тонких изящных пальцах вытянутый бокал с вином. Он идеально сочетался с ее фигурой: переливался золотом на фоне темно-бордового платья, ее кожа тоже сияла, словно подсвеченная изнутри.

– Прошу прощения, мне следовало представиться, – сказала она. – Меня зовут Талаша Таан. Рада знакомству с вами.

– Я тоже. – Он склонил голову. – Меня зовут Литиан Линдар, я капитан рыцарей Варина из Вандара.

– Да, я знаю, – заметила она, весело улыбаясь. – Похоже, вам нравится называть свой титул. Как красиво он слетает у вас с языка. Так правильно говорить? Слетает с языка? Интересно, сколько раз вы его произносили?

– Не счесть, миледи.

– А я думала, вы любите считать. Сколько драконов вы насчитали с тех пор, как приехали сюда, капитан? Пять? Десять? Больше, я полагаю.

– Меньше, – ответил Литиан. – Я видел четырех. Кажется, это были разные драконы. Но слышал куда больше. Для таких огромных существ они удивительно быстры и неуловимы.

– Может быть, они вас боятся? – поддразнила она. – Мы, конечно, знаем вас здесь. Рыцарь Долины, да? Так вас называют?

– Так называют место, откуда я родом, – сказал Литиан. – Я из Туманной долины, это на севере Вандара.

– Из Холодных чащоб?

– Из Ледяных чащоб, – поправил Литиан, улыбнувшись такой незначительной ошибке. – Туманная долина находится не так уж далеко на севере. Ледяные чащобы лежат за пределами королевства, на северо-западе, за Плачущими вершинами. А Долина расположена к северу от центра, примерно в трех сотнях милях от берегов озера Эшина.

– Ах да, озеро Эшина. Я о ней слышала. Эшина была женой Варина, верно?

– Да.

– И города на берегах, Элинар и Иливар, – их основали старшие дети Варина и Эшины, да?

Литиан снова улыбнулся и подобрался.

– Да. Элин был их старшим сыном, Илива – старшей дочерью. Их обоих убил Друлгар Ужасный, когда напал на наши земли.

– А потом Варин за них отомстил. Да, мы здесь рассказываем ту же историю. Но мне нравится символизм. Элинар, Иливар и Варинар – все на берегах озера Эшина. Как всегда, мать – сердце семьи. – Талаша игриво улыбнулась. – Вы согласны, капитан Литиан?

Он продолжал смотреть на нее, завороженный ее красотой, ее голосом, живым интересом в ее глазах.

– Как я могу не согласиться? – ответил он. – Это естественный порядок вещей. Мать создает семью, с нее она начинается и от нее растет.

– Тогда мы с вами похожи, – заметила она. – Кажется, наши культуры одинаково смотрят на некоторые вопросы.

– Только не на вопросы моды, – сказал Литиан, кивком указав на фигуры, мелькавшие в саду. – Ее у вас, похоже, не жалуют.

Он снова окинул собеседницу взглядом. Пожалуй, слишком долгим. Но что он мог поделать? Она была очаровательна и интересна, а еще она так похожа на его жену Талию: такие же страстные глаза, длинные черные волосы, тот же овал лица и пухлые губы. «Она могла бы сойти за ее младшую сестру, – подумал он. – Только чуть темнее кожей и примечательнее изгибами тела».

Он отвлекся от своих мыслей, когда она снова заговорила.

– Может, я задаю новую моду? – спросила она. – Не люблю многослойность и предпочитаю не обвешивать украшениями шею, руки или другие места… – Она замолчала. – Что? Я сказала что-то не то на вашем северном языке?

Литиан покачал головой. Наверное, он снова на нее пялился.

– Нет, миледи, что вы. Я просто восхитился вашим знанием нашего языка. И ваш акцент звучит очень мило. Не так резко, как у других…

– Резко? Мы так говорим?

– Вы, наоборот, говорите мягко.

В ответ на комплимент она улыбнулась, и было видно, что он ей приятен.

– Я много занималась языками, в том числе и вашим. У меня врожденный талант к лингвистике. Я стараюсь говорить так, как говорят те, с кем я общаюсь, чтобы расположить их к себе. Судя по всему, у меня получается. С вами очень приятно общаться.

– Я бы сказал то же самое. – Литиан вежливо поклонился в знак благодарности, и его сердце забилось чуть чаще. В ритме, которого он не чувствовал уже давно. – Большинство людей здесь словно говорят по выученному сценарию, но не вы.

– Да, потому что я куда более важная персона.

Литиан не понял, шутит она или говорит серьезно.

– Достаточно важная, чтобы знать, что то, зачем вы прибыли, произойдет сегодня, – сказала она.

Застигнутый врасплох ее словами, Литиан нахмурился.

– Прошу прощения?

– Король вызовет вас, капитан, – объяснила она. – Вы встретитесь с ним сегодня днем.

Сердце Литиана забилось еще быстрее.

– Вы уверены? – спросил он.

Она кивнула и посмотрела на его бокал с вином.

– Я бы не рекомендовала вам продолжать пить. Вам понадобится ясная голова. – Она внезапно приблизилась к нему и понизила голос. – Будьте осторожны, капитан Литиан. Короля держат под контролем. Сегодня он может казаться нормальным, но это не всегда так. Позже вы сами увидите и поймете.

Она отошла, и Литиан заметил людей, собравшихся в саду позади нее и внимательно наблюдавших за ней.

«Они слушают», – понял он.

Она сделала еще шаг назад.

– Было приятно поговорить с вами, капитан. Возможно, еще увидимся.

– Да, я… я на это надеюсь.

– Я тоже.

Она вздернула подбородок, развернулась и растворилась в толпе.

Литиан глядел ей вслед и размышлял над ее словами. Несколько человек пошли за ней через весь сад к выходу с террасы. Они ее защищали или следили за ней? Он не знал. Но ее последние слова вызвали у него сильное беспокойство.

«Короля держат под контролем. Но кто и почему?»

Ответы на эти вопросы он получит позже. И что-то подсказывало, что они ему не понравятся.