Литиан Линдар положил свой меч на повозку, и древесина под его весом жалобно застонала. Затем он достал кинжал и положил туда же. Боррус и Томос последовали его примеру.

– Это все? – спросил Пагалот. – Больше у вас нет спрятанных клинков?

– А куда бы мы их спрятали? – проворчал Боррус. – Ты же с нами уже несколько недель, Пагалот. Думаешь, мы припрятали оружие там, куда солнце не светит?

– У тебя таких мест немало, – мрачно ответил Драконий рыцарь. – Ты мог бы спрятать меч хоть в складках на пузе. – Он повернулся к своим людям. – Обыщите их.

– О, ради Вандара, это обязательно? – спросил Боррус, когда к нему приблизились солдаты. – Я думал, за последние дни мы смогли найти общий язык, а вы относитесь к нам как к преступникам.

– Это обязательно, – без лишних объяснений отрезал Пагалот. – Я позволил вам взять мечи в дорогу, но теперь мы приближаемся к стенам Эльдурата. Вас не пустят в город с оружием, сэр Боррус.

Боррус тяжело вздохнул, но больше не пытался переубедить этого человека: за время путешествия они хорошо усвоили, что это бесполезно. Процедура была малоприятная, но через пару минут Пагалот все же убедился, что у них нет оружия ни под одеждой, ни где-либо еще.

– Хорошо, возвращайтесь к лошадям. Город уже близко, – сказал Пагалот, ловко запрыгивая на своего скакуна и пускаясь рысью по дороге. Агаратцы поехали за ним.

Рыцари Варина тоже забрались на своих верных измотанных лошадей, чтобы преодолеть последний отрезок пути до Эльдурата. Город уже был виден, хотя и казался размытым пятном высоких стен из песчаника на северном краю дельты Аскара. Как и говорил Пагалот, за последние несколько дней земли вокруг стали заметно зеленее. Их долгий и утомительный переход по Суши остался позади. Хотя болотистая местность дельты обещала еще больше зелени и живности, они и без того уже успели насладиться пышными кустарниками, тростником и журчащими ручьями, бегущими с горных вершин Чешуи на востоке.

Надо сказать, что ручьи порадовали рыцарей Варина сильнее всего. Пагалот позволил им несколько раз остановиться, чтобы освежиться в прохладной воде и смыть грязь, которая слоями накапливалась на них на протяжении всего пути. Они даже умудрялись стирать одежду и развешивали ее на ночь для сушки. Чаще всего они останавливались в поселениях, расположенных на южной границе Суши. В целом последние несколько дней оказались значительно приятнее, да и температура менялась уже не так стремительно.

Теперь они ехали верхом, снова одетые как рыцари Варина: в камзолах, перчатках и сапогах. Плащи величественно развевались за их спинами. Единственное, чего не хватало, – клинков из божественной стали, которые ехали в повозке впереди. Без них они были обычными людьми, умелыми в обращении с мечом, но не более, чем опытные воины из отряда Пагалота.

Им даже довелось это проверить две ночи назад с подачи Борруса. Всю неделю он стойко выполнял обещание и жаловался куда меньше обычного, некоторые агаратцы, в свою очередь, прониклись к нему большей симпатией – иногда делились с ним страйком, рассказывали местные истории, хоть им и непросто было изъясняться на общем языке, и даже принимали участие в соревнованиях, для которых знание языка не требовалось вовсе.

Как раз такое соревнование им и предложил Боррус два дня тому назад. «Поднимите мой клинок из божественной стали! – предложил он. – Любой, кто сумеет одной рукой поднять его с земли, сможет дать мне в морду!»

Первым вызвался Томос.

– Не ты, Том, – быстро остановил его Боррус. – Только агаратцы могут участвовать.

Конечно, на такую награду соблазнились все, даже Пагалот решил попробовать, но у него вышло лишь немного сдвинуть меч в сторону. Только один из них справился лучше – здоровенный детина, пыхтя от натуги, сумел на секунду приподнять меч над землей, но тут же выронил его. Он решил, что это победа. Агаратцы с нетерпением воззрились на Борруса в ожидании, что ему сейчас расквасят нос. Литиан и Томос, по правде, тоже на это надеялись.

Но Боррус, ко всеобщему разочарованию, покачал головой и заявил, что тот поднял меч не одной рукой, как было нужно. Завязался небольшой спор, но в конце концов все согласились, что Боррус действительно ясно озвучил это правило. Правда, после Боррус все-таки не удержался и пустился в россказни о великолепии илитианской стали, силе крови Варина и о том, что чистокровные Сталерожденные – лучшие воины на всем свете.

Пагалот не согласился.

– Только с божественной сталью, сэр Боррус, – сказал он. – Забери ее – и кто вы такой? Обычный рыцарь, к тому же толстый.

Боррус гордо выпрямился и выпятил грудь.

– Чепуха! – ответил он, проигнорировав замечание Пагалота о собственном весе. – Наши навыки и подготовка лучше, чем у кого бы то ни было, с божественной сталью или без нее.

– Тогда предлагаю устроить испытание, чтобы проверить твою теорию, – сказал Пагалот. Он махнул рукой, и один из его людей подал Боррусу обычный меч. Пагалот обнажил свой. – До первой крови. Согласен?

Боррус немного помедлил, но поскольку он все же хотел сохранить честь, выбора у него не было.

– Я согласен, сэр Пагалот. Сейчас вы получите урок.

Двое мужчин надели кожаную броню, чтобы защитить самые уязвимые места, а Литиан быстро метнулся на сторону Пагалота и прошептал ему:

– Не пытайтесь отомстить, сэр Пагалот. Я знаю, что Боррус убил членов вашей семьи, но если вы попытаетесь отомстить ему, я…

– У меня нет таких намерений, капитан. Это просто проверка на ловкость, вот и все. Хочу наконец заткнуть за пояс этого толстяка.

Литиан отступил к агаратцам, которые уже встали кругом и шумно поддерживали своего бойца. Начали неспешно, проверяя друг друга. Боррус держал оборону, пытаясь просчитать тактику и приемы Пагалота. Литиан и Томос болели за Борруса, но не могли не восхититься проворством и изяществом Пагалота, равно как и его стремительными атаками. Подпитываемый неприязнью к Рыцарю-бочонку, он быстро пробил его оборону и достал до руки, оставив на ней неглубокий порез. Безоблачную ночь наполнили торжествующие крики агаратцев.

Боррус достойно признал поражение, вернул оружие и отошел обратно к Литиану и Томосу. На его лице играла кривая улыбка.

– Ты позволил ему победить? – спросил Томос.

– Конечно, я позволил ему победить, Том, – ответил Боррус. – Он неплохой боец, но мне не соперник. Зачем унижать его еще сильнее, если он не смог поднять мой клинок? Он и так меня не жалует. Стратегия, Том, все дело в стратегии.

Литиан с сомнением посмотрел на Борруса. Он тяжело дышал и, несмотря на ночную прохладу, обливался потом. Боррус был хорошим фехтовальщиком, но он отошел от таких поединков уже очень давно. По мнению Литиана, Пагалот победил его честно, но он решил не спорить с Боррусом.

В последующие два дня обстановка действительно улучшилась, и не только потому, что пейзаж стал более приятным. Пагалот заметно повеселел: похоже, победа над Боррусом что-то для него прояснила, и он стал относиться к рыцарю лучше. Они даже начали общаться, обсуждали древних полубогов и могущественные семьи, которые те породили.

– Странно, почему Огнерожденных вроде Кин’рара так мало? – задумчиво размышлял Боррус тем утром. – Сталерожденных очень много, а вот ваших почти не видно.

– Неправда, сэр Боррус, – возразил Пагалот. – Кровь Эльдура течет во многих агаратцах. Во мне самом есть немного этой крови по материнской линии.

Боррус нахмурился.

– Тогда что ты делаешь здесь, в этой грязи, с нами? Тебе бы летать в небесах с Кин’раром.

– Драконов мало, Боррус, – заметил Литиан, поравнявшись с ними. – Куда меньше, чем мечей из божественной стали. Только самые чистокровные Огнерожденные могут установить связь с драконом.

Пагалот кивнул.

– Да, верно. Далеко не все драконы выбирают покинуть Крылья и найти себе всадника. Многие так и остаются на островах, дикие и неприрученные.

– Сколько же Огнерожденных у вас сейчас летают на драконах? – спросил Боррус.

– Не скажу, – отрезал Пагалот.

– Говорят, что драконов выманивают из убежищ Связующим камнем, – вставил Литиан. – В том числе из-за этого мы, северяне, опасаемся скорой войны.

– Не могу ничего сказать, – ответил Пагалот и пришпорил лошадь, чтобы отъехать от собеседников. Очередная попытка получить от него хоть какую-то информацию с треском провалилась.

Несколько часов они ехали молча, пока вдали не показался Эльдурат. Пагалот приказал сложить оружие. Они медленно приближались к городу, окруженному стенами из песчаника. В некоторых местах стены были оснащены высокими башнями и наблюдательными постами, а в нескольких точках по кругу – большими воротами.

В отличие от Варинара, стены и укрепления в Эльдурате выглядели менее внушительно, но это объяснимо: у агаратцев нет необходимости защищаться от драконов. Варинар нарочно построен так, чтобы выдержать нападение драконов: Варин лично просил Илита об этом позаботиться. Эльдурат же был построен для защиты от людей.

Стены города все равно производили впечатление. Ворота выглядели массивно и прочно, внешний частокол дополнительно укрепили камнями, сплавленными драконьим огнем. За стенами виднелось несколько высоких зданий – весь город располагался на ровной местности, лишенной какого-либо природного рельефа, как в северных столицах. Однако едва путники миновали главные ворота, пейзаж раскрылся перед их взором во всей красе. Здания из известняка, песчаника и гранита, широкие улицы, живописные каналы и площади поражали своим великолепием.

Город пестрел яркими цветами. Преобладали оттенки красного, оранжевого и желтого. Дома, колонны и площади были украшены разноцветной плиткой разных цветов. Эльдурат оказался городом контрастов: вершины вытянутых зданий казались пыльными и сухими, словно их обожгло солнце, но внизу по каналам весело текла голубая вода, радовали глаз растения и цветы.

В изящных зданиях, колоннах, мозаиках, цветущих садах, храмах и мостах, перекинутых через каналы, была своя неповторимая красота. Однако и здесь ощущалась величественная суровость, как в Драконьем утесе: повсюду встречались статуи драконов и других мифических существ, монументы, посвященные богам.

Люди одевались по-разному. Одни носили многослойные яркие наряды и сложные прически, множество украшений мягко позвякивало у них на шеях и руках. Больше всего было обычных горожан: женщины одевались в простые белые платья до щиколоток, мужчины – в туники до колена, перехваченные кожаными поясами, – так они боролись с жарой. Разодетых в многослойные наряды жара, похоже, нисколько не пугала. Литиан решил, что эти люди, вероятно, принадлежат к знатным родам и кровь Эльдура помогает им проще переносить жару.

Он спросил об этом у Пагалота.

– Да, – ответил Драконий рыцарь. – Как и у Сталерожденных, у Огнерожденных есть множество древних и богатых родов. Они любят демонстрировать свое богатство и статус, поэтому носят много одежды даже в жару. Мы легко переносим здешний климат, но лучше всех – те, в чьих жилах течет кровь Эльдура.

– А куда мы направляемся? – поинтересовался Боррус. Он посмотрел вперед, на центральную улицу, обрамленную с обеих сторон эвкалиптовыми деревьями. Параллельно ей шел канал, по которому плыли небольшие лодки и торговые суда. – Полагаю, впереди как раз дворец Дулиана?

Строение действительно больше всего походило на дворец короля: огромное, восьмиугольное, с балконами и зелеными террасами. Кверху оно сужалось, словно пирамида, и его вершину венчал острый шпиль с восседающим на нем золотым драконом.

– Да, это дворец, – подтвердил Пагалот. – На нижних этажах вы будете ждать, когда вас вызовет король.

Они продолжили путь и подошли к одной из восьми лестниц, ведущих к дворцу. Как сказал Пагалот, каждая лестница соответствовала определенной стороне света.

– Это северо-восточная лестница, – сказал он, когда путники в последний раз спешились. – Всего восемь входов, все одинаковые. В Эльдурате мы придаем особое значение числу восемь. В город ведут восемь ворот. В дельте Аскара восемь главных водных путей. Это число встречается повсюду в городе и королевстве.

– А почему именно восемь? – спросил Литиан. Он знал несколько божеств, которым поклонялись в этих землях, но не восемь.

– Это зависит от того, кого ты спрашиваешь, – ответил Пагалот. – Для некоторых это связано с восемью смертями Эльдура. Он семь раз умирал во время Вечной войны, но Агарат семь раз возвращал его к жизни, чтобы он продолжал сражаться. А в восьмой раз он потерял бессмертие и погиб окончательно. Другие утверждают, что это число имеет отношение к Эльдуру и его восьми детям. Говорят, что дворец как бы и есть Эльдур, он – золотой дракон на вершине, а восемь дверей – это его дети, которые продолжают его род.

– У Эльдура было восемь детей? – удивился Томос. – Я знаю только о Лори и Доре.

– Как и многие, – пожал плечами Пагалот. – Остальные не сыграли в истории большой роли и погибли во время Войны Огня и Меча. Некоторые пали от руки самого Варина. Только Лори и Дор пережили войну и основали свои города.

Их отвлек скрип удаляющейся повозки, в которой остались мечи. Боррус взволнованно оглянулся.

– Не переживайте, за клинками хорошо присмотрят, – спокойно сказал Пагалот. – У нас есть оружейная рядом с дворцом, они будут храниться там. Когда вы будете уезжать из Эльдурата, вам их вернут.

– Они были в хорошем состоянии, – отметил Боррус. – И надеюсь, вернутся в таком же. Рыцарю Варина нелегко без его клинка, Пагалот. Ты же понимаешь?

– Понимаю, – ответил Пагалот и посмотрел на лестницу. – Пойдемте. Думаю, Небесный мастер Кин’рар ждет нас наверху. Я видел, как он приземлился, когда мы подошли.

Они быстро, хоть и не очень охотно, попрощались с лошадьми – Боррусу, например, очень понравилось упорство его одноглазого скакуна – и начали подниматься по лестнице. Их ждала по меньшей мере сотня ступеней. Они оказались высокими – чтобы подняться, нужно было делать большой шаг. Впереди возвышался дворец из песчаника, его башня уходила прямо в лазурное небо.

На вершине лестницы показались Кин’рар Кролл и Нейруу. Дракониха сверкала чешуей в ярких лучах послеполуденного солнца. Небесный мастер сделал шаг вперед и жестом велел дракону оставаться позади. Вокруг замка сновало множество солдат, массивные двери охраняли высокие, искусно вырезанные статуи богов и королей – предков и потомков Эльдура.

Кин’рар улыбнулся. Его лицо было гладко выбрито, а серый плащ мягко развевался на ветру, подчеркивая темные доспехи из драконьей чешуи.

– Добро пожаловать в Эльдурат, рыцари Варина! – поприветствовал он. – Надеюсь, ваше путешествие было не слишком утомительным и сэр Пагалот показал себя хорошим хозяином.

– Он был очень гостеприимен, – кивнул Литиан сэру Пагалоту. – Хорошо к нам относился.

Пагалот кивнул в ответ.

– Рад это слышать, – сказал Кин’рар. – Уверен, он и дальше будет таким же.

Пагалот поднял глаза.

– Вы хотите, чтобы я остался здесь, мастер Кролл?

– Да, – ответил Кин’рар. – Будешь присматривать за нашими гостями во дворце. Возможно, они захотят посетить несколько мероприятий. Будешь их сопровождать.

– Кин’рар, мы прибыли не ради светских бесед, – нетерпеливо произнес Литиан. – Мы бы хотели как можно скорее увидеть короля.

– Когда он будет готов вас принять, капитан, тогда и увидите. Король Дулиан – занятой человек, у него много дел. Когда он освободится, вам сообщат.

Литиан нахмурился.

– Я был бы очень признателен, если бы это случилось как можно скорее, – сказал он. В его голосе крепла решимость. – На моей родине происходят важные события, и я хочу вернуться.

– Понимаю. Если хотите, я могу отправить письмо в Вандар, чтобы узнать последние новости. Но я не могу повлиять на расписание короля. Я всего лишь скромный посланник.

Литиан вздохнул.

– Хорошо. Может быть, есть другие придворные или советники, с которыми я мог бы встретиться?

– Именно поэтому вас и могут заинтересовать светские мероприятия. Во дворцовых садах соберутся самые важные люди города. Такой вариант вас устроит?

– Пока что больше мне рассчитывать не на что.

– Верно. Тогда позвольте я покажу вам ваши покои. Нейруу…

Он что-то сказал драконихе на агаратском, и та тут же улеглась, свернувшись калачиком. Похоже, Нейруу собиралась вздремнуть. Литиан не смог сдержать улыбку, глядя на нее. Его восхищала ее сверкающая чешуя и ласковые, почти собачьи повадки. В Вандаре драконов боялись и ненавидели, и не без причины. Но их истинная природа была совсем не такой, как все думали.

Они направились к северо-восточным дверям, охраняемым двумя массивными статуями. Стоило войти внутрь, как жара отступила. Пройдя по длинному сводчатому коридору, они оказались в огромном зале, окруженном каменными лестницами, ведущими на верхние галереи.

Кин’рар поднялся на несколько этажей, а затем свернул в другой коридор, который вел в жилые помещения – просторные, богато обставленные, с террасами и балконами.

Каждому из гостей выделили спальню с огромной кроватью под балдахином. Постельное белье оказалось мягким, как лепестки цветов, в воздухе витал аромат духов. В главной гостиной стояли кресла и пуфы, на столах уже было приготовлено изобильное угощение и вино. Рядом, ожидая указаний, замерли слуги.

Боррус сразу же схватил кубок и налил себе вина. Выпил залпом и широко улыбнулся.

– Думаю, я смогу здесь освоиться. Неплохое местечко, чтобы подождать короля, а?

– Я надеялся, что вы оцените, – сказал Кин’рар, отступая к двери. – Сэр Пагалот и его люди позаботятся о вашей безопасности. Они расскажут вам, какие у нас ожидаются развлечения и приемы. И я сейчас же отправлю сообщение в Вандар, чтобы вы не тревожились, капитан.

– Буду благодарен, – ответил Литиан, пока Боррус наливал себе еще вина и уже поглядывал на одну из служанок. – Надеюсь, долго ждать не придется.

– Я уверен, что письмо дойдет быстро.

Кин’рар попрощался и вышел из комнаты. Пагалот и его люди пошли за ним.

Литиан услышал, как за спиной щелкнул засов. Боррус развалился в кресле, а Томос вышел на балкон. Литиан пошел за ним. Перед ними раскинулся весь Эльдурат – в лучах солнца город казался еще красивее, чем Литиан себе представлял.

«Все равно это тюрьма, – подумал он. – Золотая клетка, из которой не сбежать».