– Первый бой за Сэмом Гарриком, – объявил распорядитель. – Двадцать очков против семнадцати.

Зрители зашумели. Йоник отошел в тень на краю арены и уселся на небольшой стул подальше от солнца. Его соперник Сэм Гаррик сидел напротив, ярдах в десяти. Оба подняли забрала и посмотрели друг на друга.

Через пять минут должен был начаться второй бой, и Йоник не собирался его проигрывать.

Он лениво оглядел зрителей. На трибунах собралось несколько тысяч человек, размахивающих флагами с гербами вандарийских домов. Казалось, их были сотни – слишком много, чтобы сосчитать, хотя только десять семей считались значимыми. С высоких трибун все могли хорошо видеть происходящее на арене. Над головой было лишь голубое небо с редкими белыми облачками. Йонику стало не по себе в доспехах: несмотря на свою легкость, они сковывали движения. Он часто использовал их во время подготовки, но сражаться предпочитал без брони.

Время шло. Йоник наслаждался короткой передышкой. День выдался на удивление жарким, а на арену не проникал даже легкий ветерок. Его следующий поединок с Годфри Уилмаром также был запланирован во второй половине дня, как и следующий за ним – с Натаниэлем Олораном. Хорошо, что с Алероном Дэйкаром он будет сражаться утром. Похоже, фавориту повезло с расписанием.

Йоник быстро стянул шлем и провел рукой по мокрым от пота волосам. На столике, накрытом льняной скатертью, стоял кувшин с водой и керамический кубок. Он налил себе воды, сделал глоток, чтобы освежиться, и вытер пот. Даже в перчатках это оказалось несложно: металл был настолько тонкий и так искусно обработан, что Йоник его почти не чувствовал. Божественная сталь необязательно должна быть толстой, чтобы защитить тело. Конечно, пара сильных ударов в одно и то же место может ее расколоть, но в подобном бою это едва ли возможно.

– Одна минута! – предупредил герольд.

Йоник налил себе еще воды, глотнул, несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и снова оглядел толпу. Его внимание привлекли центральные балконы на северной стороне арены, за которыми высился Дворцовый холм. Там было меньше людей, несколько мест на трибунах пустовали. Видимо, Фицрой Ладлэм не тянул на роль достойного соперника и многие решили просто не приходить.

Однако Элион Дэйкар, судя по всему, считал иначе. Он сидел на балконе и наблюдал за Йоником, как и два дня назад. Это начинало раздражать: куда ни глянь, он вечно поблизости – высматривает, приглядывается. Каждый раз, когда Йоник поднимал глаза, ему казалось, что Элион пялится прямо на него. «Он что, меня подозревает? Или он так разглядывает всех соперников?» – думал Йоник.

Он отвернулся, решив, что Элион пришел ради брата и будет внимательно изучать всех его соперников. «Он дотошный, – подумал Йоник. – Кроме него, никто на меня даже не смотрит, а он действительно видит во мне соперника. – Он глянул на Сэма Гаррика. – Сегодня увидят и другие. К этому нужно быть готовым».

Именно так ему и сказал связной, тот неприметный незнакомец: «Когда начнешь выигрывать поединки, на тебя станут обращать внимание. Будь готов, Йоник. Дэйкары могут особенно тобой заинтересоваться. Не волнуйся, тебя не раскроют. Мы об этом позаботимся».

Ведущий снова вызвал бойцов на арену. Йоник поднялся, опустил забрало, взял меч и вышел в центр. Гаррик посмотрел на него с настороженностью и тоже опустил забрало.

– Все, парень, больше ты меня не проведешь! – крикнул Гаррик, и его голос потонул в шуме и воплях зрителей. Он говорил торжественно и убедительно, но был явно взволнован. – Первый раунд был хорош, не стану спорить. Я тебя недооценил, но теперь ты заслужил мое уважение. Это уже победа. Гордись!

Йоник не ответил. Он молча смотрел на герольда и ждал, когда тот возобновит состязание. Он чувствовал, как Гаррик волнуется, почти что видел, как тот нахмурил брови под шлемом. Йоник неторопливо принял защитную стойку, Гаррик сделал то же самое, и герольд наконец объявил начало боя.

Йоник бросился вперед.

Он атаковал Гаррика так же неистово, как Гаррик атаковал его в первом раунде, застал врасплох. Нанес удар, развернулся и снова ударил. Рубанул слева, справа, снова слева и прыгнул, чтобы нанести удар сверху вниз. Он использовал разные стили и приемы, не жалея сил. Последнюю атаку Гаррик отразить не смог, она пришлась прямо по его сверкающему шлему.

Раздался громкий лязг, зрители на трибунах испуганно вздохнули в унисон. Удар был такой сильный, что на доспехах осталась вмятина. Еще чуть-чуть – и Йоник пробил бы и череп Гаррика, и его овечьи мозги. Судьи единогласно вскинули таблички с цифрой три, и герольд тут же объявил счет.

Его противник был ошарашен, но Йоник не стал отвлекаться на зрелищные движения и выпады. Во время обучения он отлично освоил все пять основных стоек, и не только их. Повелитель Теней Джеррин стал для него лучшим наставником. Йоник практически родился с мечом в руках и начал тренироваться, как только научился ходить. Он не тратил время на прислуживание рыцарям, как оруженосцы. Его не отвлекали балы и пиршества. Все это время, терпя боль и страдания, он осваивал сотни способов убить человека.

И вот теперь он убил Сэма Гаррика. А потом еще раз. И еще. Один удар в сердце, потом еще один в живот. Не успел Гаррик опомниться, как Йоник трижды набрал три очка – девять к нулю в его пользу. Толпа бушевала, женщины выкрикивали имя Гаррика, и это, кажется, немного привело его в чувство. Он выпрямился и отряхнулся, будто так и было задумано. Он встал перед Йоником, и они оба приготовились к новой атаке.

– Что, Гаррик, воздушных поцелуев больше не будет? – спросил Йоник со своим фальшивым акцентом, скрывающим природную хрипотцу его голоса.

Соперник напрягся. К удивлению Йоника, ему это даже нравилось. Раньше он считал такие турниры бессмысленными – просто еще один способ развлечения для богатых лордов, – но теперь он понял этот азарт. Убийство приносило удовлетворение, но забрать жизнь можно одним ударом. Он мог убить дюжину человек за минуту и не вспотеть. Но это было совершенно новое ощущение. Он уже трижды видел смерть Гаррика, и все же тот стоял перед ним, живой и здоровый.

– Неплохо! – ответил Гаррик, стараясь сохранить лицо, на случай если кто-то из поклонниц в толпе его услышит. – Ты застал меня врасплох, – усмехнулся он, взмахнув рукой. – Но больше тебе меня не провести!

Гаррик сделал шаг вперед, пытаясь выглядеть уверенно. На его доспехах были красивые узоры и линии, изображающие мускулы. Йоник усмехнулся и покачал головой. Победа над Гарриком точно принесет ему немало удовольствия.

Поединок продолжился. Гаррик не особенно жаловал защитную стойку, но теперь был вынужден обороняться, чтобы не пропустить очередной удар от Йоника. Он надеялся обмануть его и отыграть несколько очков. Минуты шли, счет рос. Гаррик быстро догонял.

– Четырнадцать – десять, Фицрой Ладлэм, – объявил герольд, когда Гаррик заработал два очка. Его тактика была верной, но Йоник не сдавался. Он просчитал, что череда ударов и выпад влево не оставят Гаррику возможности вовремя прикрыть правую сторону. Если действовать быстро, он сможет ударить туда. С поразительной скоростью Йоник привел свой план в исполнение и нанес Гаррику двухочковый удар по ребрам.

– Шестнадцать – десять, Фицрой Ладлэм.

«Осталось четыре очка. Почти победа».

Толпа все еще кричала, но ее шум казался Йонику приглушенным гулом. Он был сосредоточен и спокоен, словно в медитации. Заметив еще одно слабое место в защите соперника, Йоник бросился вперед: ударил низко, потом выше, сменил угол в направлении. При этом он оставил правую руку открытой, и Гаррик, воспользовавшись шансом, тут же атаковал, заработав одно очко. Йоник ждал этого и сразу провел контратаку. Он поднырнул и ответил двухочковым ударом. Гаррик громко запыхтел.

– И я снова тебя провел, Гаррик! – сказал Йоник с улыбкой.

Он закончил бой мощным выпадом. В процессе он и сам пропустил пару очков, но неважно. Ему было нужно всего два очка до победы, и, чтобы их заработать, он нанес Гаррику финальный удар в бедро, который судьи безоговорочно оценили в три очка.

– Второй раунд за Фицроем Ладлэмом, двадцать очков против пятнадцати!

Соперники присели отдохнуть на пять минут. Йоник откинулся на стуле и снял шлем. Кровь кипела от адреналина, а мышцы, хоть и устали, все еще были напряжены после боя. Он тяжело дышал, вытирал пот с шеи и вдруг осознал, что улыбается. Он поднял глаза и увидел Элиона Дэйкара, который наблюдал за ним. Его обычная улыбка куда-то пропала.

Третий раунд проходил спокойнее, и зрители понемногу начали скучать. Бойцы проверяли друг друга, осторожно выбивая по одному очку. Иногда кому-то удавалось заработать и два, но не больше. Йоник заметил, что Гаррик устал, и вынудил его уйти в оборону, пока счет не начал расти. Через десять минут Йоник лидировал с небольшим отрывом: двенадцать – десять. Еще через пять минут счет сравнялся на пятнадцати. Напряжение росло. Оба соперника чувствовали, что победа уже близко. Нужно всего два удара. Два удара до первой победы.

Йоник собрался с силами и атаковал. Долгие тренировки с Клинком Ночи подарили ему удивительную силу, которой мало кто из Сталерожденных мог похвастаться.

У Сэма Гаррика, опытного фехтовальщика и мастера турниров, просто не осталось сил биться. Йоник сделал мощный выпад, парировал два удара Гаррика, а затем атаковал сам. Меч Йоника, который был длиннее, чем сабля соперника, пронзил его доспехи. Гаррик вскрикнул от боли. Йоник вытащил клинок, на самом кончике которого осталась кровь Гаррика.

Три очка.

Не дав Гаррику опомниться, Йоник развернулся и ударил его по руке.

Еще одно.

Последний удар.

Йонику помешал шквал отчаянных атак: Гаррик собрал последние силы. Он парировал, уворачивался, пригибался и наконец атаковал в ответ. Йоник размахнулся и ударил Гаррика в грудь. Его взгляд взметнулся к судьям: один поднял табличку, двое других – нет. Удар не засчитан.

«Проклятье!»

Он оглянулся и увидел, что Гаррик уже рядом. Его сабля, пусть и не длинная, была очень опасна. Он ударил Йоника в левый бок. Йоник зарычал от злости на собственную глупость. «Не смотри на судей, слушай, что говорит герольд!» Гаррик бросился вперед. Девятнадцать – семнадцать в пользу Йоника. Ему нужен был всего один удар.

Гаррик снова атаковал и на этот раз попал по ноге сбоку. Йоник отпрянул – сердце заколотилось как бешеное, в голове помутнело. Он успел поставить блок, чтобы не пропустить следующий удар.

Гаррик где-то нашел новые силы. Толпа снова разразилась криками, тысячи голосов эхом разносились по всем десяти холмам. Йоник уклонился от удара, но Гаррик атаковал еще раз. Он двигался быстро: влево, вправо, снова влево, подкат. Удар был почти точным, Йоник едва успел его отбить. Сабля Гаррика задела его, Йоник почувствовал вибрацию металла, но не услышал, что говорит герольд.

Он отступил на шаг, набирая воздух в легкие. Пот струился по лбу, закрывая обзор. Гаррик был похож на затаившегося льва, крадущегося к добыче. Он резко махнул клинком вверх по диагонали, но Йоник бросился вперед и с оглушительным звоном выбил саблю из рук противника.

Зрители ахнули. Кто-то закричал, кто-то принялся аплодировать, но все – и в первую очередь сам Гаррик – понимали, что это конец. Гаррик стоял на месте, хватая ртом воздух, его сабля лежала на земле. Йоник ждал. Не имея другого выбора, Гаррик бросился за мечом, но едва он успел схватить рукоять, Йоник нанес ему простой и чистый удар по руке.

К счастью, больше ему и не требовалось. Не было ни показного финального выпада, ни триумфального удара в сердце, шею или голову – просто легкое касание на одно очко, и все.

Поединок закончен. Он победил.

Йоник мгновенно почувствовал невероятное облегчение. Трибуны взорвались аплодисментами. Он повернулся к Гаррику и протянул меч вперед. Прежде чем отдать дань традиции и повторить жест, Гаррик поднял забрало и продемонстрировал Йонику свое приятное лицо, на котором, как ни странно, играла улыбка.

– Молодец, парень, – пропыхтел он, отдуваясь. – Я думал, что уже достал тебя, но ты оказался лучше, чем я ожидал. Уверен, ты им всем еще задашь жару. Я буду болеть за тебя.

Он склонил голову, коснулся своей саблей меча Йоника и, изящно взмахнув рукой, удалился с арены, пока герольд объявлял победителя. Это было достойно и благородно.

«А он не так уж и плох».

Йоник покинул арену почти сразу за Гарриком, лишь махнул рукой бушующей толпе. Он прошел по каменным коридорам амфитеатра и добрался до комнатки, где его уже ждал юный оруженосец, которому было поручено раздеть Йоника и отнести доспехи в Сталелит. Пока помощник возился с броней, Йоник услышал, как скрипнула тяжелая деревянная дверь. Кто-то обошел Йоника справа и остановился прямо перед ним. Йоник поднял голову и взглянул прямо в глаза Элиона Дэйкара. Мальчишка-оруженосец замер, не зная, что делать.

– Можешь продолжать, – сказал Элион своим обычным сдержанным голосом. Последние звуки, которые Йоник слышал из его уст, звучали куда менее приятно. Надрывные крики младшего Дэйкара до сих пор иногда снились ему по ночам.

Йоник перехватил его взгляд. Они были примерно одного роста, но латные башмаки и поножи добавляли Йонику еще немного. Он всмотрелся в Элиона. Его волосы, темные и пышные, буйно вились в разные стороны, но при этом выглядели ухоженно. Чуть загорелое в долгом пути лицо так и светилось здоровьем, отличающем всех благородных. Серебристо-голубые глаза имели красивую форму, а широкий подбородок покрывала густая черная щетина, успевшая беспорядочно отрасти. Одежда Элиона, украшенная затейливой вышивкой, подчеркивала его крепкую фигуру.

Он олицетворял собой все то, что вызывало в Йонике неприязнь: чистокровный Сталерожденный, сын влиятельного лорда, не бастард, как Йоник. Но сейчас он был Фицроем Ладлэмом. И играть у него получалось отлично.

– Сэр Элион, – сказал Йоник после недолгого молчания, которое, казалось, тянулось целую вечность, и слегка склонил голову. – Какой приятный сюрприз. Не ожидал, что кто-то решит меня навестить. – Он посмотрел на свою одежду, в которой прибыл на арену, – ту же самую, в какой он появился в Сталелите два дня назад. – Думаю, мне стоит одеться. Не хочу произвести на вас плохое впечатление.

– Вы уже произвели на меня впечатление, мастер Ладлэм, и весьма неплохое. Я хотел поздравить вас с победой. Это было завораживающее зрелище. Не думаю, что кто-то ожидал такого.

– Да, наверное. – Йоник улыбнулся. Внутри него все еще бурлила энергия. – Полагаю, никто не думал, что я смогу составить Сэму Гаррику серьезную конкуренцию. Но удивлять людей приятно, не так ли?

– Соглашусь. – Элион тоже улыбнулся, и в комнате сразу стало светлее. – И особенно удивительно, что вы смогли одолеть такого опытного бойца, как Сэм Гаррик. Вы говорили, что тренируетесь по четыре часа в день. Напомните, где именно?

– В Роговом холме, на границе Проклятого леса. Это довольно отдаленное место. И да, сэр, я тренируюсь. Два часа до рассвета и два после заката, хотя это зависит от времени года.

– Потрясающе. А кто же теперь вас тренирует, раз ваш отец заседает за столом Варина?

Йоник сдержал усмешку. Жители Вандара верили, что все рыцари Варина после смерти получают право присоединиться к полубогу за праздничным столом и пировать вместе с ним. Это было одной из главных причин для рыцарей стремиться в орден: чем доблестнее воин и чем больше у него подвигов, тем ближе он будет к Варину. Йоника такому не учили. В этой жизни и в следующей у него один хозяин – смерть. Ему не суждено попасть на пир, сколько бы людей он ни убил.

– В основном я тренируюсь сам. У нас есть несколько пожилых рыцарей, которые мне помогают. Чтобы отточить навыки, я участвовал в местных турнирах, – у нас на севере часто их проводят, – но пока не заслужил большого внимания.

– Занятно. – Элион пристально рассматривал Йоника. – Уверен, скоро это изменится, – с улыбкой добавил он и глянул на оруженосца, который продолжал возиться с доспехами Йоника. – Как зовут этих рыцарей? Возможно, я знаю кого-то из них.

– Вряд ли, сэр Элион. Среди них всего один Сталерожденный, бывший рыцарь Варина. Остальные – обычные воины без капли божественной крови. Вы, наверное, о них и не слышали.

– А вдруг?

Йоник напрягся. Он все еще плохо соображал после сражения и с трудом припоминал подробности своей легенды.

– Сэр Росс Бертрам, – наконец произнес он. – Он был другом моего отца среди рыцарей Варина. Он помогает мне с обучением.

Элион кивнул и задумался.

– Не слышал о нем.

– Я же говорил.

Элион улыбнулся.

– А остальные?

– Сэр Марнус Проктор и сэр Джеральд Китсон. – Эти имена всплыли в памяти куда быстрее. – Они тоже помогают мне с тренировками.

Элион не узнал и этих.

– Обычные рыцари, – задумчиво сказал он. – И вам хватает их умений?

– Да, в плане техники они хороши, – ответил Йоник. – Я сражаюсь с ними без божественной стали, иначе это было бы нечестно. Они здорово помогли мне разобраться с основными стойками, когда не стало отца.

– Вообще-то обычные рыцари нечасто используют эти приемы. В основном их применяют Сталерожденные.

– Они изучают техники Сталерожденных просто из жажды знаний. Вы наверняка тоже таких людей встречали.

Элион улыбнулся и кивнул.

– Да, знаю. Многие хорошие рыцари, к сожалению, лишены крови Варина и, как бы прекрасно они ни владели мечом, не сравнятся даже с самыми слабыми из Сталерожденных. Я им сочувствую. – Он посмотрел куда-то вдаль, но потом снова перевел взгляд на Йоника. – А эти люди научили вас и другим приемам? Не тем, которым обучают рыцарей Варина. У вас довольно необычный стиль.

– Да, к счастью, у меня было особое обучение.

Повисла неловкая тишина, мальчишка продолжал снимать с Йоника доспехи. Из-под них показалось мокрое, прилипшее к поджарому телу белье. Йоник был худощав, все его мускулы четко выделялись под кожей. Элион смотрел на него с восхищением, подозрения никуда не делись.

Йоника предупредили, что его могут начать допрашивать, и дали инструкции, как себя вести.

– Извините, сэр Элион, но я бы не хотел говорить об этом. Через две недели я должен буду выйти на арену против вашего брата, и я бы предпочел сохранить детали своей подготовки в секрете. Надеюсь, вы понимаете.

– Разумеется. – Элион улыбнулся и отступил назад. – Я все понимаю, мастер Ладлэм. Это ваше право. Простите, если мои вопросы вышли за пределы простого любопытства. – Он поклонился. – Я оставлю вас, чтобы вы могли насладиться своей победой. Прекрасный поединок! Уверен, Алерону придется с вами непросто.

– Спасибо за добрые слова, сэр, но я не думаю, что это будет иметь значение. Сначала мне нужно победить Натаниэля Олорана, а потом Годфри Уилмара. Если я это сделаю, то пройду в следующий тур, независимо от того, как закончится состязание с вашим братом. Надеюсь, этого хватит, чтобы привлечь внимание Стального совета.

– После сегодняшнего дня они уже обратили на вас внимание.

– Приятно слышать.

Элион Дэйкар еще раз поклонился.

– Всего доброго, мастер Ладлэм. Буду ждать ваших следующих состязаний.

Йоник задумчиво проводил его взглядом. Оруженосец наконец справился с доспехами, и Йоник, поблагодарив его, оделся и отправился через весь город в таверну. Он выбрал сложный, запутанный путь и часто оглядывался, чтобы убедиться, что за ним не следят. Положение становилось все опаснее, следовало проявить осторожность. Он понимал, что Элион не доверяет ему, что бы тот ни говорил, и будет искать информацию о его прошлом.

«Что, если он раскроет обман? За мной придут посреди ночи и вздернут на потеху толпе?»

Нет. Его заверили, что этого не произойдет. Обещали, что его прикрытие выдержит. «Но чего именно они от меня хотят? Просто победы в турнире?» Йоник не знал, зачем еще его могли отправить сюда, все инструкции доходили до него лишь небольшими фрагментами. «Пройди групповой этап, дойди до следующего тура». Сейчас это было его единственной задачей, но потом будет что-то еще. Но не может же он стать Первым клинком? Только не он, не Йоник из Крепости Теней. Или может? Но тогда вся его легенда быстро пойдет прахом.

Он отбросил эту мысль. Это было бы слишком невероятно, но зачем еще его могли сюда послать? Возможно, он просто должен не допустить, чтобы этот титул достался кому-то конкретному? Алерону Дэйкару? Лишить дом Дэйкаров власти и передать ее кому-то другому? Такая задача казалась Йонику куда более реалистичной, хотя и отнюдь не простой. Да, он хорошо показал себя в бою с Сэмом Гарриком, но Алерон Дэйкар – совсем другое дело. «Смогу ли я его победить? Говорят, что он так же талантлив, как его отец, которого я не сумел одолеть. Я был невидим и вооружен Клинком Ночи, он – без брони, и я все равно не смог его убить. Как у меня получится победить такого человека, как Алерон Дэйкар, на территории, которую он считает своим домом? Неужели от меня ждут именно этого? Неужели от этого будет зависеть моя жизнь?»

Прокручивая в голове все эти мысли, он брел по улицам и грязным переулкам, через площади и скверы, пока не добрался до своей зловонной комнатки над таверной. Рассуждения настолько его увлекли, что вскоре он перестал озираться по сторонам в поисках слежки и, входя в таверну, даже не заметил небольшую фигурку в плаще с капюшоном, наблюдавшую за ним из переулка.