Йоник сидел в зале совета Сталелита в самом верхнем ряду и наблюдал, как рыцари Варина и другие участники состязания по очереди выходят в центр.

Туда вынесли сверкающую чашу из божественной стали, украшенную затейливыми узорами, и поставили на узкую подставку. Каждый претендент должен был встать перед этой чашей и ответить на вопросы короля и его главного советника Веррина Дэйкара, чтобы подтвердить свою личность и право на участие. После этого они писали собственное имя на свитке, сворачивали его, запечатывали и клали в чашу – все необходимое было разложено там же, на маленьком столике.

Церемония оказалась простой, без всякой помпезности, которую рассчитывал увидеть Йоник. По его подсчетам, желание участвовать в состязаниях изъявило уже по меньшей мере тридцать человек. Точнее он сказать не мог, потому что, наблюдая за церемонией, он то и дело отвлекался на одного человека, который точно не собирался принимать в ней участие.

«Как он может быть таким здоровым? – гадал Йоник, с удивлением глядя на Амрона Дэйкара. – Может, это какие-то чудеса расаланской медицины? Или там какая-то особенная вода? А может, в нем и правда есть что-то божественное?»

Уходящий в отставку Первый клинок сидел рядом с королем. Он был раза в два крупнее своего двоюродного брата и куда больше походил на настоящего монарха. Он держался очень бодро, на его лице играл здоровый румянец, и, кроме приставленной рядом трости и едва заметной перевязи, поддерживающей его левую руку, ничто не выдавало в нем человека, которого недавно практически порубили на куски.

На протяжении всего мероприятия он был сосредоточен и молчалив. Иногда казалось, что он задумался о чем-то своем. Даже находясь на верхних ярусах, Йоник чувствовал, как от Амрона исходило уныние, пока его младший брат Веррин и король Эллис руководили процессом. Амрон Дэйкар проявил хоть какие-то эмоции лишь в начале церемонии, когда вперед вышел его старший сын Алерон. Йоник впервые увидел молодого рыцаря и сразу понял, что слухи, которые ходили по городу, оказались правдой.

Он был, без сомнения, вылитый Амрон: высокий, широкоплечий, благородный – истинный преемник отца. Он уверенно подошел к чаше, над которой поднималась легкая дымка. Король попросил его назвать свое имя.

– Алерон из дома Дэйкар, рыцарь Варина, – сказал юноша, и его голос, полный гордости, разнесся по всему залу.

Король посмотрел на него внимательно, но больше ничего не спросил. Алерон поклонился ему, повернулся к столу, написал свое имя на свитке, свернул его, запечатал и положил в чашу. Когда он вернулся к друзьям, Йоник посмотрел на Амрона, тот как раз улыбнулся и кивнул старшему сыну.

Еще примерно тридцать человек прошли через ту же процедуру: одним задавали больше вопросов, другим – меньше. Известные рыцари Варина в основном были избавлены от этого: их право участвовать в состязании не подвергалось сомнениям. Подробно расспрашивали только представителей не очень известных домов и тех, чье происхождение вызывало вопросы. Но до сих пор никому не отказали в праве участвовать.

Йоник наблюдал. Сначала участники сменяли друг друга быстро, без какого-то очевидного порядка: просто самые опытные и известные рыцари всегда заявляли о своих намерениях первыми. Йоник уже знал многих из них – не лично, конечно, но он о них слышал. Он провел в городе уже около двух недель и успел подслушать много разговоров в тавернах и на площадях.

Алерон был главным претендентом – с этим соглашались почти все, независимо от принадлежности к какому-то дому. Йоник этого ожидал. В первую очередь другим претендентам придется сражаться за победу с ним, но были и те, кто мог составить ему конкуренцию. Например, сэр Тэгон Каргилл, настоящий гигант, крупнее самого Амрона Дэйкара. Опытный боец, он славился своими мощными атаками. Еще сэр Бронтус Олоран, прекрасный фехтовальщик и большой ловкач. А сэр Далтон Тайнар был, пожалуй, самым опасным противником. В войну он сражался как герой, будучи еще подростком.

Были и другие. Родмонд, племянник Далтона, молодой и менее опытный, но такой же способный, как и дядя. Сэм Гаррик успел прославиться на турнирах, хотя и не входил в число рыцарей Варина. Как бы он смог командовать ими, случись ему одержать победу, Йоник не понимал, но таковы были правила. Участвовать в состязании могли не только рыцари Варина. Будь это так, Йоника бы здесь не было.

«Кто еще? – думал Йоник. – А, сэр Арнольд Хаксли, из малоизвестного дома. Натаниэль Олоран. Да, говорят, что он искусный фехтовальщик. Хотя его старший брат, сэр Киллиан, похоже, не собирается соревноваться».

Любопытно, но Элион Дэйкар, которого называют одним из лучших юных фехтовальщиков, решил не вызываться. Он сидел в толпе рядом с девочкой, которую Йоник принял за его сестру Лиллию, и мальчишкой, которого он видел среди вандарийцев, когда они ехали из Тукора в Расалан. Йоник решил, что это оруженосец Элиона. С ними сидела женщина средних лет, которая пару раз восторженно взвизгнула, но по большей части молчала. Судя по тому, как краснел мальчишка, она была его матерью.

Йоник понял, что Дэйкары и их союзники решили воздержаться от участия. Ходили слухи, что так и будет, но Йоник все равно с интересом наблюдал за разворачивающейся церемонией.

Он не особенно задумывался над происходящим: в конце концов, ему были даны четкие инструкции, поэтому он просто наблюдал и ждал. В следующие несколько минут вызвались еще семеро участников, но список желающих явно подходил к концу.

Йоник нервничал и оглядывался. Понять, кто собирался вызваться, было несложно: они ерзали, порывались подняться, пока кто-нибудь их не опережал, тогда они дожидались очереди и пытались снова. И вот теперь, наконец, все замерли.

Йоник встал. Глубоко вздохнул и начал спускаться к центру зала. Последний участник, чье имя Йоник пропустил, отошел от чаши, и все принялись смотреть по сторонам, ожидая, не выйдет ли кто-нибудь еще. Они увидели Йоника – загадочного человека, который спускался по лестнице. Все зашептались, хотя старались не шуметь. Если Алерона Дэйкара, который вышел первым, все знали, то с Йоником выходило наоборот. Он был для них все равно что дикий кот, случайно оказавшийся в зале. Все сразу заинтересовались.

Йоник вышел на площадку, приблизился к чаше и повернулся лицом к королю и Веррину Дэйкару. Все представители вандарской знати подались вперед.

– Кто вы? – спросил король, глядя на Йоника ледяными глазами. Его голос был строг, но в нем недоставало властности, звучавшей из уст Амрона Дэйкара. – Мне кажется, я вас не знаю. Назовите свое имя.

Йоник поклонился. На церемонию он надел бордовый камзол с темно-синей вышивкой: красивый, но не броский. В центре груди был вышит герб его дома: орел на фоне серебряного полумесяца. Все, включая короля и Веррина, пытались его рассмотреть. Герб мало кто узнавал. Так и было задумано.

– Фицрой из дома Ладлэм, – сказал Йоник, следуя инструкции. Ему выдали одежду и готовую легенду. Его заверили, что никто ничего не заподозрит.

«Потому что в противном случае – я труп».

Вытянутое, непропорциональное лицо короля застыло в раздумьях.

– Дом Ладлэм, – протянул он. – Понимаю. Орел и полумесяц…

Король кивнул, и его корона, украшенная множеством миниатюрных мечей, слегка съехала на лоб. Он поднял руку и поправил ее. Под короной заметно недоставало волос. В свои тридцать три он выглядел куда старше.

– А твой отец…

– Погиб, ваше величество, – ответил Йоник. – Маршалл Ладлэм, некогда рыцарь Варина. Я пришел, чтобы напомнить о его имени и доказать, что достоин вступить в орден вместо него.

Он говорил уверенно, с акцентом, характерным для жителей отдаленных земель за Северными холмами, в северо-западной части Вандара. Изобразить местную речь было несложно, но природную хрипотцу приходилось сдерживать после того, как он по глупости обменялся с Амроном Дэйкаром парой фраз несколько недель назад. К счастью, тот тогда не увидел его лица.

Йоник поднял глаза и заметил, что Первый клинок пристально рассматривает его. Он быстро отвел взгляд.

– Хорошо сказано, молодой человек, – звучно произнес Веррин Дэйкар. – Я знал вашего отца. Он был хорошим человеком, храбрым рыцарем. Он прекрасно распорядился всеми своими талантами. Я был огорчен, узнав его смерти.

Йоник опустил голову.

– Спасибо, милорд. Он всегда был высокого мнения о вас.

Король Эллис тем временем постукивал пальцами по подлокотнику своего трона. Он полагал, что этот жест придает ему глубокомысленный и мудрый вид.

– Я не помню, чтобы встречал вашего отца, – сказал он. – Когда он умер и как это случилось?

Йоник ждал этого вопроса.

– Два года назад, ваше величество. Он погиб на охоте. Несчастный случай. Лошадь сбросила. Он упал и сломал шею.

Несколько других рыцарей Варина закивали, но большинство из них смотрели на Йоника с безразличием. Маршалл Ладлэм был скромным рыцарем, без особенных талантов и больших земель. Он участвовал в войне, но рано получил ранение и быстро вернулся домой – о нем мало кто вспоминал.

– Вы были там, мастер Фицрой? – спросил король. – Когда погиб ваш отец.

Йоник кивнул.

– Был, ваше величество. Мы охотились вдвоем. Мне пришлось сражаться с волками, чтобы забрать его тело для похорон. Церемония была тихая.

– Понимаю. Мои соболезнования. Ваш отец был главой вашего дома?

– Нет, сэр, он был обычным рыцарем.

– А-а. Рыцарский дом. Что ж, хорошо. Судя по вашему акценту, вы из северных земель?

Йоник кивнул.

– Мы вассалы дома Таллоу. Правда, сейчас мы не более чем простые лесорубы и пастухи. Мы не знатного рода и не занимаем высокое положение среди рыцарей, но я хочу, чтобы моего отца помнили. Я надеюсь проявить себя и вступить в орден Варина.

– Значит, ты проходил подготовку? – спросил Веррин с улыбкой. Все вокруг тоже заулыбались. Йоник казался им довольно приятным юношей.

– Да, ваше величество. Меня отец учил. Я тренируюсь по два часа до рассвета и еще по два часа после заката. Днем не успеваю, дел много.

– Представляю, – сказал король и, конечно, сразу представил, что это все, на что юноша способен. – И доспехов из божественной стали у тебя нет. Клинок-то хоть есть?

– Есть, ваше величество. Отцовский меч. А доспехов нет. Когда отец ушел из ордена, он вернул свой нагрудник, перчатки и шлем.

– Да, божественная сталь, к сожалению, большая редкость, ее выдают только рыцарям, которые служат Варину, – кивнул Веррин. – Но у нас есть доспехи, тебе будет позволено воспользоваться ими во время поединков.

– Спасибо, милорд. – Йоник склонил голову.

Юноши из богатых домов легко могли позволить себе полный комплект снаряжения, и даже не один, а вот обычным семьям такая возможность выпадала нечасто. Для такого турнира, как этот, всегда заготавливали доспехи из илитианской стали, потому что в противном случае участвовать смогли бы только самые богатые или те, кому повезло унаследовать хорошую броню.

Король задумался, поджав губы. Затянувшаяся церемония явно ему уже наскучила, и он не хотел затягивать ее еще дольше.

– Ну что ж, я не вижу препятствий к вашему участию, – наконец сказал он, зевая. Веррин согласно кивнул. – А раз так, мастер Ладлэм, возьмите свиток, напишите свое имя и бросьте в чашу. Думаю, всем уже не терпится начать жеребьевку.

Когда Йоник повернулся к столу, чтобы написать имя Фицроя Ладлэма, в толпе поднялся тихий возбужденный гомон. Все зашептались. Он запечатал свиток воском и положил его в чашу к остальным. Сердце колотилось, но он старался не показывать волнения.

По приказу короля Йоник поднялся по ступенькам и занял место на верхних рядах. Все смотрели на него с любопытством, но никто не воспринял его как серьезного соперника. Он был самым неподготовленным участником турнира. Конечно, он будет сражаться достойно, но вылетит после первого же боя – подогреет интерес публики перед реальными состязаниями.

Йоник сел, пряча улыбку.

«Они ведь даже не подозревают…»

Король и Веррин подошли к чаше. Все затихли. Веррин быстро посчитал: всего набралось сорок претендентов. Тридцать девять из них сейчас молились, чтобы им достался Фицрой Ладлэм – приятная разминка перед настоящим боем.

– В этот раз у нас большой ажиотаж, – с улыбкой заметил Веррин, чтобы немного сбавить нарастающее напряжение. Йоник посмотрел на главных претендентов: они то и дело бросали друг на друга оценивающие взгляды, почти все косились на Алерона Дэйкара. – Не помню, чтобы у нас было столько соперников со времен победы Руфуса Тайнара четыреста лет назад. Нас всех ждет захватывающее зрелище.

Веррин отошел в сторону и что-то сказал королю. Йоник читал о Руфусе Тайнаре – последнем из рода Тайнаров, кто занимал пост Первого клинка. Руфус был известен своими победами в многочисленных войнах, которыми всем запомнилось то время, и теперь Тайнары надеялись на похожий исход.

За долгие годы звание Первого клинка переходило к представителям разных семей и редко задерживалось больше, чем на одно поколение. Только Лукары и Дэйкары смогли продержаться дольше. Дэйкары удерживали этот титул вот уже три поколения и надеялись сохранить его и в четвертом – столько не продержался еще ни один дом.

Йоник две недели читал об этом, стараясь выведать все, что можно, и подслушал много историй. Когда он приехал в Варинар, то сразу отправился по нужному адресу, где забрал все необходимое: одежду, меч из божественной стали, свитки, книги и указания, что делать дальше. Он остановился в небольшой комнатке над таверной, в небогатом районе. Шумные гуляки внизу его мало радовали, но куда сильнее досаждал запах: воздух, пропитанный вонью старого эля, мочи и еще чего похуже. Здесь, в Сталелите, и вообще в черте старого города, было куда приятнее.

Веррин Дэйкар и король закончили разговор, и командир Серых плащей снова обратился к собравшимся:

– По указу короля мы определили, как будет проще всего испытать всех, кто изъявил желание участвовать, – объявил он.

Толпа встрепенулась и выжидающе затихла. Иногда турнир не проводили вовсе и Первого клинка выбирали без поединка – так произошло с Амроном Дэйкаром почти двадцать лет назад. Иногда участников было в разы меньше – десять, пятнадцать или двадцать. Формат турнира каждый раз менялся в зависимости от их количества.

Все смотрели на Веррина Дэйкара. Он медленно обвел взглядом зал, словно наслаждаясь моментом.

– Сорок – это большое число, – сказал он. – Но оно прекрасно делится. Будет групповой этап: восемь групп по пять участников. Каждый участник по очереди сойдется в поединке с четырьмя соперниками из своей группы. Победители и занявшие вторые места пройдут в следующий тур, где поединки будут проходить сразу на выбывание. Это будет долгий и интересный турнир. Начинаем жеребьевку!

Все участники турнира, включая Йоника, на секунду притихли, обдумывая услышанное, но затем зал тут же наполнился разгоряченным шепотом. Все кандидаты и их союзники бросились запальчиво обсуждать возможную тактику. Чтобы пройти в следующий этап, нужно было занять первое или второе место в группе из пяти человек, а когда начнутся состязания на выбывание, права на ошибку уже не будет. Четвертьфиналы, полуфиналы и, наконец, финал… Даже Алерон Дэйкар выглядел немного растерянным. Предстоял очень тяжелый турнир.

– А теперь тишина! – Голос Веррина прервал все обсуждения. Он повернулся к королю Эллису, который подошел к чаше. – Король будет тянуть жребий. Так будет честно. Первые восемь имен, которые он вытащит, попадут в восемь групп. Так повторится пять раз, пока в каж-дой группе не окажется по пять участников. Начнем.

Король сунул руку в чашу, пошуршал свитками, выбрал один.

– Каллум Марлоу!

Сэр Каллум стоял в дальнем углу зала – молодой рыцарь Варина, не выказавший особой преданности кому-то из знатных домов. Все полагали, что он просто решил испытать себя против лучших воинов севера. Таких, как он, там было много.

– Сэр Каллум из дома Марлоу, – представил его Веррин. – Первая группа.

Все зааплодировали. Каллум улыбнулся и занял место на каменной скамье. Друзья и родственники похлопали его по плечу и одобрительно закивали.

Король потянулся за следующим свитком.

– Сэр Родрик Каргилл!

Родрик поднялся, и Каргиллы дружно начали топать ногами, поддерживая своего любимчика.

– Сэр Родрик из дома Каргиллов, – повторил Веррин, перекрикивая шум. – Вторая группа.

Процесс пошел, участники постепенно собирались в группы. Из-за того, что они формировались случайным образом, всегда был шанс, что в одной или двух состязание будет особенно ожесточенным. Так и вышло: несколько весьма сильных соперников оказались вместе в четвертой группе.

Первыми туда попали сэр Натаниэль Олоран и резвый независимый фехтовальщик Сэм Гаррик – оба, разумеется, планировали занять первое и второе места. Но затем начали объявлять третьих участников групп.

В четвертой оказался Алерон Дэйкар.

Сэм Гаррик разочарованно застонал и опустил голову. Олораны тоже недовольно забурчали: они не ожидали, что им придется столкнуться с Алероном так быстро. Сам Алерон сидел с каменным лицом. Когда назвали его имя, все вокруг одобрительно зашумели, а Амрон второй раз за день улыбнулся.

Имя Йоника осталось в последней восьмерке. К этому моменту группы уже более или менее сформировались. В основном все было по-честному, хотя Натаниэль и Сэм Гаррик могли бы с этим поспорить. Они знали, что один из них точно не пройдет дальше: Алерон станет первым в их группе, а им останется драться за второе место.

Король в очередной раз потянулся к чаше. Первые три группы уже были заполнены, и все в зале внимательно осматривались, пытаясь понять, кого еще не объявили. Четвертая группа во главе с Алероном Дэйкаром ждала последнего участника.

Йоник был готов. Те, кто помнил о нем, наверняка хотели бы, чтобы его вызвали. Сэм Гаррик и Натаниэль Олоран точно были бы рады такому сопернику. Король вскрыл печать.

– Фицрой Ладлэм.

– Фицрой из дома Ладлэм, – повторил Веррин. – Четвертая группа готова.

В зале стало тихо, слышно было лишь, как Олораны и Сэм Гаррик облегченно вздохнули. Далтона Тайнара еще не вызывали – даже Алерон не хотел бы встретиться с ним так скоро.

Все разом уставились на Йоника, но сам он не выказал никаких чувств. Некоторые зрители сочувственно кивали, поджав губы, другие смотрели на него так, будто ему повезло. У него не было шансов выбраться из своей группы, не то что выйти первым, но он, по крайней мере, мог сразиться с Алероном Дэйкаром и другими известными участниками, прежде чем вылететь из турнира.

Но Йоник думал иначе. Никто здесь не знал, кто он и на что способен, кроме него самого. Ему сказали прийти и следовать сценарию. Ему даже сообщили, что будет жеребьевка и групповой этап. Его инструкции уходили на шаг вперед.

«Ты должен выйти из своей группы, кто бы ни попался тебе в соперники. Остальное мы уладим. Дальнейшие инструкции получишь позже. За неудачу придется платить. Ты знаешь, какова цена».

Йоник почувствовал, как по спине пробежал холодок. Зрители уже отвернулись от него, переключившись на оставшиеся имена. В последнее время он часто играл со смертью, что странно для того, кто должен ее нести. Если его поймают на обмане, то сразу казнят. Ему обещали, что этого не случится, но исключать такую вероятность было нельзя. Теперь же ему нужно одолеть сильнейших соперников, чтобы избежать этой жуткой участи. Может, таким образом они хотят его мотивировать? Он не знал, но понимал, что Повелители Теней готовы на все, чтобы выполнить свой священный долг, и не простят поражения. После неудачи с Амроном Дэйкаром у Йоника не было выбора, кроме как подчиниться. И вот теперь он должен встретиться лицом к лицу с его сыном. «Ну и дела», – подумал Йоник, пытаясь успокоиться.

Через пару минут все группы были набраны, и участники начали примеряться к своим соперникам. Йоник посмотрел на Алерона, который скользил пристальным, внимательным взглядом от одного лица к другому. На Йонике он не остановился и на секунду. «Он не видит во мне опасности. Да и с чего бы ему?»

Вдруг Йоник инстинктивно ощутил, что кто-то наблюдает за ним. Позади Алерона, на несколько рядов выше, сидел его младший брат. Элион Дэйкар смотрел на Йоника с любопытством и недоверием.

По залу снова разнесся голос Веррина Дэйкара:

– Группы определены. Соревнование начнется завтра. Расписание будет объявлено сегодня и развешено по всему городу. Турнир будет долгим, поэтому желаем удачи всем участникам!

Все зааплодировали. Через пару мгновений король поднял руку и попросил тишины. Он произнес еще какое-то формальное напутствие, но Йоник его уже не слушал. Он считал.

«Восемь групп, по пять человек в каждой. По десять состязаний в группе. Всего восемьдесят. Потом еще пятнадцать на выбывание. Турнир и правда будет долгим».

Церемония завершилась привычным ритуалом: все свитки с именами вернули в чашу и предали огню. Йоник смотрел, как пламя пожирает пергамент с присвоенным ему именем. В зале воцарилась благоговейная тишина. Присутствующие погрузились в собственные размышления и обменивались друг с другом загадочными взглядами.

Йоник снова украдкой посмотрел на Дэйкаров со своего места в самом дальнем ряду. Его жизнь и судьба теперь были тесно сплетены с их судьбами. «Эти темноволосые, голубоглазые люди, могучие и благородные, – герои во плоти. А кто я? Просто тень, отблеск их величия. Трус…»

Йоник отвлекся от грустных мыслей. Его все дальше загоняли в лабиринт с высокими стенами, из которого не было выхода. Смерть шла за ним по пятам. Он нес смерть, и ему угрожали смертью. Он чувствовал, как она касается его плеч темными щупальцами, как ее влажное дыхание обдает шею. Ощущал острое лезвие, прижатое к позвоночнику. Одна промашка – и оно разрубит его пополам.

«Я не могу ошибиться. Не в этот раз».

Огонь в чаше погас, и зал тут же наполнился веселыми разговорами. Йоник моргнул и увидел, что все уже поднялись с мест, сбились в группы, начали строить планы и обдумывать стратегии. Сейчас все соперники будут оценены, изучены, распределены по степени опасности – все, кроме Йоника, кроме Фицроя Ладлэма. До него никому не будет дела.

* * *

Он тихонько вышел из цитадели и поплелся через весь город в свою комнату над таверной. Через несколько часов внизу уже собралась веселая компания. Йоник прислушался: они громко обсуждали турнир и только что объявленное расписание.

Он спустился. На улице было уже темно, снаружи у коновязи стояли лошади, о чем напоминал терпкий запах навоза, врывающийся в таверну каждый раз, когда кто-то открывал дверь. Йоник на секунду вспомнил о Тени, которая сейчас спокойно отдыхала в городской конюшне. Запах лошадиного навоза он переносил легко, даже любил его. «Лошадиный дух все лучше человеческого», – подумал он.

В самой шумной компании было человек десять: все в кожаной одежде, потрепанной и грязной, и в плащах, чтобы не замерзнуть. Рабочие со стройки неподалеку. Йоник их уже видел.

Он подошел поближе. К ним присоединялись и другие посетители. Строители, похоже, сорвали с какого-то столба расписание состязаний и теперь обсуждали его со свойственным не вполне трезвым людям оживлением. Йоник заметил расписание издалека и незаметно взялся за свой кинжал из божественной стали, спрятанный под плащом, – так он видел на порядок лучше. Он поискал глазами четвертую группу.

Его первый поединок будет против Сэма Гаррика через два дня. «Счастливчик Сэм», – подумал Йоник с насмешливой улыбкой. Он посмотрел дальше и увидел в списке свой поединок с Алероном Дэйкаром – последний в группе, через три недели.

Из-за того, что участников было много, а поединков еще больше, в день запланировали по четыре-пять состязаний. «Отличное развлечение для народа, когда рядом вот-вот грянет война», – подумал Йоник.

Он вернулся в свою комнату и улегся на кровать. Внизу, под одной из расшатанных досок, был спрятан Клинок Ночи. Он достал его и растворился в темноте, закрыв глаза. Он чувствовал, как сила наполняет его, – настоящее блаженство. Он часто так делал, одержимый этим ощущением. Тело Йоника заволокла легкая дымка. Он крепко держался за черную рукоять, пока не почувствовал, что больше не может. Тогда он выпустил клинок, отдышался и, собравшись с силами, снова взялся за него. Он повторял этот ритуал раз за разом, стараясь укрепить свою связь с клинком, подчинить себе его древние магические силы.

«Я никогда с тобой не расстанусь, – думал он. – Я не позволю им забрать тебя».

Он вдруг отпрянул и спешно спрятал меч обратно под половицы. В голове звучали слова Джеррина: «Используй клинок только в крайней нужде. Держи его в секрете. Не поддавайся искушению».

Йоник бросил взгляд на меч из божественной стали, который ему выдали для турнира. Он тренировался с ним, но это было совсем не то. Ничто не сравнится с клинками Вандара. Сколько людей смогли удержать их в руках? Скольким вообще выпадала такая возможность?

«Только я оказался достоин».

В его воображении тут же всплыл образ: Амрон Дэйкар с Мечом Варинара в руке, с легкостью и мастерством поднимающий этот огромный клинок.

«И еще он… – Йоник сокрушенно опустил голову. – А я все отнял».