Погода все-таки испортилась, и переправу через Красное море пришлось отложить. Боррус, не теряясь, воспользовался возможностью и отправился разорять запасы эля Южного дозора. В результате его набега многие солдаты остались без своей доли. Поскольку форт располагался на побережье, там готовили разные морепродукты, в том числе из далеких прибрежных районов.

– В Расалане я остался без моллюсков, – говорил Боррус, набивая рот устрицами и мидиями, – но здесь я такого безобразия не допущу.

В эти дни он стал есть еще больше, словно это был его последний прием пищи перед дальней дорогой. В конце концов небо очистилось и пришло время поднимать паруса.

Они плыли на крепком судне под торговым флагом. Обмен товарами между Вандаром и Агаратом был ограничен, но все же шел. Литиан решил, что лучше отправиться на таком корабле, а не на военном, и проследил, чтобы в Агарат послали весточку: трое рыцарей Варина уже в пути и прибудут с миром.

Путешествие заняло два дня и прошло без происшествий. Из Южного Дозора они двинулись прямо на запад, к Драконьему утесу – большому и хорошо защищенному городу на севере Агарата. Его было видно издалека: крепостные стены высились над гаванью, заполненной военными и торговыми судами.

Архитектура Драконьего утеса разительно отличалась от северной. Складывалось впечатление, будто город нарочно построен так, чтобы вселять в людей страх: высокие шпили, резко выступающие углы и грубо отесанные стены, словно покрытые чешуей. Башни, возвышающиеся над частоколом, напоминали огромные рога, а парапеты выглядели настолько острыми, что о них, казалось, легко пораниться. В гавани стояли огромные статуи драконов, вырезанные из скал. Все были изображены в движении: с разинутыми пастями, раскрытыми крыльями и навостренными на невидимую добычу когтями. На многих драконах восседали каменные наездники – самые знаменитые Огнерожденные. Одни драконы были маленькими, другие – огромными, но все вырезаны настолько подробно, что издалека казались настоящими.

Трое рыцарей Варина стояли на палубе и молча наблюдали, как корабль рассекает спокойные воды за доками. Литиан и Боррус уже бывали здесь раньше, но даже они испытывали благоговейный трепет. Моряки, ходящие через эти воды, при виде порта часто прекращали все разговоры, и на палубах воцарялось торжественное молчание.

Томосу это зрелище было в новинку: во время войны он служил оруженосцем, но никогда не бывал у агаратцев – бóльшую часть времени проводил в лагере или в крепости Драконья погибель на северной стороне Порога Смерти.

– Можешь моргать, Том, – подколол его Боррус, увидев растерянность на лице компаньона. – Оно не исчезнет, даже если ты закроешь глаза.

Томос моргнул. Конечно, он привык делать то, что говорил Боррус.

Прыгай за борт, Том. Ныряй к акулам. Карабкайся по скалам. Наложи кучу вон на того дракона!

Томос, вероятно, и последнее сделал бы.

– Это нечто… – выдохнул Томос, не в силах отвести взгляд от гавани, стен и скульптур драконов. Он обратил внимание на самое большое изваяние – величественное сооружение, высеченное в скале высоко над городом. Казалось, будто дракон вырывается прямо из камня. Видна была только передняя часть его тела: когти и клыки длинные и острые, как лучшие стальные клинки, голова размером с корабль, на котором они плыли. На спине чудовища сидела фигура в черных доспехах с огромным пылающим мечом.

– Это Друлгар Ужасный, – сказал Литиан, рассматривая скульптуру. – Повелитель драконов.

– А на нем – Эльдур, – добавил Томос. – Держит Клинок Огня.

– Ну Илит, ну удружил! – проворчал Боррус. – Мог бы просто сделать мечи для Вандара, и все. У Эльдура драконы есть, зачем ему еще пылающий меч?

– Это был подарок, Боррус, – объяснил Литиан.

Капитан никогда не стеснялся делиться знаниями с теми, кто ими пренебрегал. В свободное время Литиан много читал, и если бы не был рыцарем Варина, то вполне мог бы стать ученым.

– Илит создал Клинок Огня для Эльдура по его же просьбе. Он попросил клинок, когда узнал, что Илит выковал Клинки Вандара для Варина. А Эльдур едва ли был из тех, кому можно отказать.

– Он правда был таким большим? – спросил Томос, пока корабль подплывал к оживленной гавани.

По мере приближения статуя Друлгара становилась все огромнее. Конечно, не такая, как статуи богов на перевале Тукора, но те фигуры создал сам Илит, а резьба на склоне скалы была делом рук людей.

– Не может быть, – сказал Боррус. – Думаешь, Варин смог бы убить такого зверя?

– Он был полубогом, – тихо ответил Томос. – Думаю, мог.

– Да ладно, – фыркнул Боррус. Он терпеть не мог, когда Томос с ним спорил. – Варин не был бессмертным, как бы мы его ни называли. Видишь, какого размера Эльдур у него на спине? – Томос поднял глаза и кивнул. Эльдур, сидящий на Друлгаре, был значительно больше обычного человека. – Думаешь, Эльдур был великаном, да? Двенадцатифутовым гигантом? – Томос промолчал, и Боррус почувствовал вкус победы. – Эльдур, Варин, Илит и все эти так называемые полубоги были обычного роста. Они просто древние люди, которые обладали очень мощной магией, вот и все. Это позволяло им делать то, что они делали.

– Например, убить гигантского дракона? – предположил Томос с огоньком в глазах.

«Молодец», – подумал Литиан, с усмешкой глянув на Тома.

– Нет, Том. Дракона – да, даже большого, я готов в это поверить. Но не летающую ящерицу размером с город. Как, по-твоему, можно остановить такое чудовище?

Томос хотел было пошутить, но, увидев, как покраснел Боррус, передумал.

– Не хочу с ним соглашаться, но, думаю, Боррус прав, – сказал Литиан. – Даже с магическим клинком Варин не смог бы победить Друлгара, если б тот был таким огромным. Это явно преувеличение.

– А какого же он был размера, сэр Литиан? – спросил Томос. – В летописях что-нибудь говорится?

– Есть свидетельства, но они противоречивы и в основном слишком субъективны, в зависимости от того, когда и кем написаны, – ответил Литиан.

– Можно смотреть в сравнении, – заметил Боррус. – Мы все видели Валлата во время войны, это была здоровенная тварь. Полагаю, Друлгар был примерно такого же размера?

Литиан покачал головой.

– Нет, Боррус. Друлгар был гораздо крупнее Валлата. А тот действительно был огромным.

Литиана настигло воспоминание, яркое и отчетливое. Он вспомнил пепел, огонь, смерть. И могучего дракона с красной чешуей – Валлата Злопамятного. На спине у него сидел Дулиан, принц Агарата. Дулиан был одним из Огнерожденных, только он мог справиться с этим чудовищем. Они летели по небу как смертоносный вихрь. И тут появился Амрон Дэйкар. Ему тогда было чуть больше двадцати. Он был в доспехах из божественной стали и держал в руках клинок своего дома.

Что было дальше, Литиан никогда не забудет. Он все еще помнил это так ясно, будто это было вчера: вот он стоит на носу корабля и смотрит, как приближается гавань Драконьего утеса. Он слышит звон стали вокруг себя и крики умирающих. Чувствует запах горящей плоти и видит блестящие фигуры солдат в доспехах и рыцарей за огнеупорными щитами. Он видит, как копья взмывают в небо, чернея на фоне слепящего солнца. Некоторые из них бросают Изумрудные стражники, другие выпускают из огромных осадных орудий и баллист, созданных специально для того, чтобы поражать драконов в полете. Но только не Валлата. Это был иной зверь. Огромный и сильный, его чешую не пробивало копье, а пламя, что он извергал, расплавляло щиты.

Вот он прорывается сквозь ряды северян, унося жизни десятков, сотен людей. Пересекает огромное поле битвы, оставляя за собой след из пепла и огня, праха и смерти. Огромная тень, непроницаемая и неуязвимая.

Литиан отчетливо помнил тот момент. Страх. Лица, искаженные ужасом. Он помнил, как распространялись паника и беспомощность, как исчезали мужество и вера, когда дракон обрушился с небес. Солдаты-агаратцы бросились вперед, ведомые своим принцем, который проносился над ними, словно красная молния, снова и снова.

Рыцари Варина, Изумрудная гвардия и Солнечные плащи – все они оставили свои жизни на полях сражений среди пяти тысяч рыцарей, латников и простых солдат. Это было величайшее сражение войны, величайшее сражение в истории – Битва при Пылающей скале. Там умирали короли и рождались легенды, принцы оставались калеками, а простые люди превращались в богоподобных героев.

Амрон Дэйкар был одним из таких героев. Литиан видел его – могучего и бесстрашного, с мечом в руке, готового вызвать Дулиана на поединок. Его доспехи были сделаны из божественной стали, и даже пламя Валлата не могло их пробить. Если Дулиан хотел заполучить голову Амрона, ему предстояло спуститься на землю. Так было всегда между Огнерожденными и Сталерожденными. Их поединки на протяжении тысячелетий становились легендами.

Литиан наблюдал за происходящим, как и все вокруг. И северяне, и южане, оказавшиеся поблизости, были захвачены этим зрелищем. Вдалеке бушевала битва, страшная и кровавая, но здесь, на открытой равнине, воцарилась тишина. Валлат стоял, вонзив в землю свои когти, похожие на мечи, – огромный, чешуйчатый и зубастый. Его умные черные глаза смотрели на Амрона.

Наездник, принц Дулиан, мелкий и гордый, был одет в лучшие доспехи из драконьей чешуи, красной, как и чешуя Валлата. Дулиан сливался с макушкой дракона, похожий на еще один огромный шип на спине чудовища. Мужчины обменялись какими-то словами, которых Литиан не расслышал. Амрон никогда не говорил ему, что тогда было сказано. Слышались только крики и рев, звуки рогов и барабанов. Орды агаратцев и их южных союзников шли вперед.

И тогда он выступил вперед – величайший воин. Его отец, Гидеон, был тогда Первым клинком, но Амрон уже превзошел его. Весь юг знал о нем и о его победах. Он не был королем или Первым клинком, у него не было Меча Варинара. Он поднял свой фамильный меч, который в тот же день назовут Крахом Валлата, и окропил его кровью огромного дракона.

Литиан помнил мгновения, предшествовавшие битве, с необычайной ясностью, но само сражение в его памяти было окутано туманом. Мелькали сталь, чешуя, чудовищный дракон несся вперед с открытой пастью. Молодой рыцарь уворачивался со скоростью света, размахивал мечом из божественной стали и наносил такие сокрушительные удары, перед которыми не могла устоять даже могучая драконья чешуя.

Литиан не помнил, как долго длилась битва. Несколько раз его самого затягивало в гущу сражения. Он помнил, как Боррус, сильный и могучий, рубил врагов, как фермер, что косит пшеницу в поле. Рядом с ним принц Райлиан, лучший из тукоранцев, сражался с младшими из Огнерожденных. Раскидав своих врагов, Литиан обернулся и увидел, что дуэль продолжается. Амрон рубил, колол и изматывал Валлата. Он приманил его к себе и подрезал крылья, чтобы Валлат не мог взлететь. Амрон отрывался от земли, как будто тоже мог летать, и раз за разом обрушивал свой клинок на дракона. Он был как возродившийся полубог, черпающий откуда-то силу самого Варина.

В конце концов последний удар прикончил чудовище. Амрон перебил ему позвоночник у основания черепа, и зверь с грохотом упал на равнину, выпустив последний огненный выдох. Толпы людей смотрели на это с благоговением. Громкий рев заглушил вражеские барабаны, крики и лязг оружия: северяне снова ринулись в бой и отбросили орды агаратцев.

Литиан наблюдал, как Дулиан с криком спрыгнул с тела павшего чудовища и вытащил клинок из драконьей стали. Он был в ярости, он обезумел от гибели Валлата, от того, что разорвалась их связь, которую, как говорят, никто из северян не мог понять. Амрон двигался легко, как божественный туман. Он уклонялся от атак Дулиана и вдруг оказался за спиной принца. Одним мощным ударом он полоснул его по спине.

Принц Дулиан пал. Как и у дракона, у него был перебит позвоночник, но он остался жив. Он лежал на земле, пропитанной кровью, и смотрел на Валлата. Потом снова закричал. Зверь не двигался. Его толстый фиолетовый язык безжизненно свисал из пасти, а широко раскрытые глаза смотрели в пустоту. Амрон Дэйкар, стоявший над принцем, почувствовал жалость. Он убрал свой меч, который в тот день получил и второе имя – Клинок Милосердия.

Амрон Дэйкар отошел назад, позволяя людям Дулиана унести своего принца. Тот кричал и плакал, выкрикивал имя Валлата. Его забрали в Эльдурат.

И по милости рыцаря-северянина начались разговоры о мире.

Некоторые говорят, что Амрон Дэйкар выиграл войну, но те, кто видел все своими глазами, знали, что это не так. В той войне не было победителей – только страдания, смерть и боль. Это событие называли Войной континентов или Последней войной, надеясь, что подобный ужас больше никогда не повторится.

«Больше никаких войн, – подумал Литиан, глядя на огромные каменные стены и башни, на драконов, вырезанных в скале. – Это говорилось уже столько раз, столькими людьми, в стольких местах: никогда больше мир не утонет в подобном безумии». Но, глядя на все это снова, он с ужасом чувствовал, что мир, возможно, готов нарушить обещание.

* * *

Корабль вошел в гавань, и все сразу обратили на него внимание. Моряки, портовые рабочие, рыбаки, солдаты – все смотрели с любопытством. Солдаты носили доспехи из темной кожи и плащи темно-красного цвета, наплечники напоминали драконью чешую, на шлемах без забрала красовались рога, а на поясах – острые заклепки. Даже рукояти мечей напоминали обожаемых ими чудовищ: навершия были отлиты в форме драконьих голов.

Литиан собрался с духом и повел Борруса и Томоса на пирс, приказав капитану возвращаться в Южный дозор и ждать указаний. Тот быстро кивнул и поспешил уйти. Уже через пару минут рыцари Варина остались одни среди своих старейших и самых опасных врагов.

На пирсе к ним подошла группа солдат. Литиан, хоть и убил уже много таких, все равно испугался и с трудом подавил желание схватиться за меч. Выдержка Томоса оставляла желать лучшего.

– Томос, убери руку с меча, – спокойно сказал Литиан. – Они настороже, ты можешь спровоцировать конфликт.

Томос кивнул и поспешно вытянул руки по швам. Боррус бросил на Литиана выразительный взгляд: «Я же говорил, парень слишком нетерпелив и взволнован. Из-за него нас всех могут убить».

Двенадцать воинов шли по трое. Впереди шествовал командир в тяжелых доспехах, а наплечники в форме крыльев сразу выдавали в нем Драконьего рыцаря.

Внешне все воины были типичными агаратцами: темные глаза, густые черные волосы, загорелая кожа. Высокие и худощавые – прирожденные воины, хотя среди них не оказалось Сталерожденных. У некоторых над бровями темнели татуировки в виде клыков – знак доблести в бою. Каждая отметина символизировала убитого врага. У части воинов, которые, судя по возрасту, явно застали Последнюю войну, таких татуировок насчитывалось больше дюжины.

– Добрый день! – произнес Литиан, пытаясь продемонстрировать солдатам добродушие, и склонил голову. – Меня зовут капитан Литиан Линдар, я рыцарь Варина из Вандара. Это сэр Боррус и сэр Томос. Мы получили приказ отправиться в Эльдурат, чтобы встретиться с королем Дулианом. – Драконий рыцарь не изменился в лице. – Мы отправляли ворона, – продолжил Литиан. – Вы не получали сообщение о нашем прибытии?

Рыцарь не отреагировал. Только смотрел на Литиана сверху вниз.

– Ты ведь говоришь на общем языке? – спросил Боррус. Рыцарь медленно перевел на него взгляд. – Конечно, говоришь, ты же Драконий рыцарь.

Тот невозмутимо молчал.

Боррус и его компаньоны удивленно переглянулись, когда внезапно налетевшая туча закрыла солнце и они почувствовали сильный порыв ветра.

Литиан резко поднял голову. Это была не туча, а дракон, стремительно и грациозно пролетающий над городом. Все трое обернулись и увидели, как зверь резко сменил направление и опустился на пирс. Томос снова потянулся к своему мечу, но Литиан вовремя успел перехватить его руку.

– Спокойно, Том. Здесь это обычное дело.

Дракон широко расправил крылья, чтобы смягчить приземление, и крепко вцепился когтистыми лапами в каменный пирс. По драконьим меркам он был молод и в отличной форме, таких часто используют для разведки. Но это все равно опасный противник – его не стоило недооценивать.

Дракон был размером с рыбацкую лодку. На спине у него сидел Огнерожденный всадник в доспехах из драконьей чешуи, сером плаще и в шлеме, скрывающем лицо. Всадник положил руку на спину дракона, чтобы успокоить его, и тихо приказал двигаться вперед.

Дракон заскользил по пирсу и остановился всего в паре ярдов от компании. От его горячего ядовитого дыхания, сопровождаемого гулким рокотом, воздух наполнился запахом гниющей рыбы. Он смотрел на людей, раздувая ноздри.

В порту все занимались своими делами: рыбаки забрасывали удочки, портовые рабочие разгружали и загружали корабли, мелкие торговцы продавали морепродукты и толкали тележки в сторону города. Никто не обращал внимания на дракона на пирсе. Если кто-то и посматривал в ту сторону, то только из-за мужчин в синих плащах с мечами на поясах. Клинки испускали легкую дымку, она-то и привлекала внимание местных.

Драконы пугали Литиана и в то же время завораживали. Особенно его внимание привлекла чешуя. Она напоминала металлические пластины, покрывающие все тело дракона. Вблизи чешуйки были куда ярче, чем ему всегда казалось, и переливались зеленым, синим и красным. От каждого движения чудовища они как будто искрились.

«Красивые твари, – подумал Литиан. – Красивые и опасные».

– Как ваши имена? – спросил Огнерожденный наездник с сильным акцентом, окидывая прибывших подозрительным, недобрым взглядом.

Его лицо было худым и чисто выбритым, длинные волосы трепал ветер. Литиан учтиво поклонился.

– Я капитан Литиан Линдар, – представился он. – Это сэр Боррус и сэр Томос. Мы прибыли поговорить с королем Дулианом по приказу нашего короля.

Он решил не упоминать имя Амрона Дэйкара. Короля Эллиса здесь считали вполне безобидным. Огнерожденный не проявил никаких эмоций.

– Мы заранее отправляли письмо из Южного дозора, – продолжил Литиан. – Мы не собирались прибывать без предупреждения и устраивать проблемы.

– Король Дулиан ждет вас? – спросил Огнерожденный.

Литиан кивнул, хотя теперь он и сам уже не был в этом уверен. Амрон лично взял на себя обязательство предупредить короля агаратцев, чтобы прибытие послов не стало неожиданностью. Учитывая, какие сложные отношения связывали королевства, это была не пустая предосторожность.

– Я надеюсь, – наконец сказал Литиан. – Хотя, если бы я мог написать еще одно письмо, возможно…

Огнерожденный вскинул руку, и дракон приподнялся, становясь еще выше. Томос испуганно отпрянул.

– Я позабочусь об этом, – коротко ответил мужчина. – Вы представились, и я тоже должен назвать свое имя. Мое имя – Кин’рар, я – Небесный мастер, Огнерожденный из дома Кроллов. Я служу здесь, в Драконьем утесе. Небом до Эльдурата пятьсот миль, поэтому я лично прослежу за тем, чтобы ваше сообщение было доставлено. Нейруу доберется туда очень скоро. Она самая быстрая во всем Агарате.

Он улыбнулся, и его суровое лицо стало почти нежным. Он погладил толстый бок Нейруу, и дракон, почувствовав прикосновение своего наездника, издал звук, напоминающий урчание. Литиан смотрел на все с восхищением.

– Благодарю вас, Небесный мастер Кин’рар, – сказал он. – Это очень любезно с вашей стороны.

Кин’рар коротко кивнул, а Боррус озадаченно посмотрел на зверя.

– Ваш дракон – самка?

– Да. А вы думали, все драконы – самцы?

Солдаты позади них засмеялись. Очевидно, общий язык они понимали очень даже хорошо.

– Я никогда и не задумывался об этом, – признался Боррус. – Мне казалось, что их высекают из камня, как ваши прекрасные монументы, а затем оживляют при помощи магии. – Он улыбнулся, стараясь в своей манере разрядить обстановку. – Я не прав?

Кин’рар удивленно посмотрел на него.

– Хотел бы я, чтобы это было так, сэр Боррус, – ответил он, переводя взгляд на огромную статую Друлгара, возвышающуюся над ними. Ее тень простиралась далеко по воде. – Тогда мы могли бы вернуть Друлгара к жизни, и Вандара больше не было бы. – Кин’рар едва заметно улыбнулся. – Драконы похожи на любых других животных и могут быть как самцами, так и самками. Их отличают некоторые особенности. Самки обычно меньше и ярче, но при этом они более агрессивны и склонны к защите. – Он прищурился, и Нейруу сделала то же самое. Казалось, они были в полном согласии. – Так что будьте осторожны в своих словах. Если скажете что-то, что ей не понравится, она сразу об этом сообщит.

Боррус склонил голову в знак почтения.

– Никогда бы и не подумал.

– Разумеется, нет. – Кин’рар натянул поводья, и Нейруу сделала шаг назад. – Я отправлюсь в Эльдурат, чтобы сообщить о вашем прибытии. Вы готовы к путешествию?

Литиан быстро оглядел своих спутников и кивнул.

– Мы готовы.

– Вы одни? С вами нет слуг, помощников? Солдат?

– Только мы, мастер Кин’рар.

– А лошади?

Литиан покачал головой. Они оставили коней в Южном дозоре, чтобы не рисковать ими.

– Для вандарийцев вы путешествуете налегке. Большинство ваших обычно везут с собой целые обозы вещей, которые им не нужны. – Кин’рар задумался, затем посмотрел на солдат. – Сэр Пагалот, я поручаю вам сопроводить этих людей в Эльдурат. Найдите им лошадей и отправляйтесь в путь немедленно.

Драконий рыцарь кивнул.

– Слушаюсь, Небесный мастер.

– Дорога занимает две недели и пролегает по труднопроходимой местности. Я буду приглядывать за вами сверху, капитан Литиан, но чувствую, что вы прибыли без злого умысла. Желаю вам приятного путешествия. Эти земли прекрасны.

Он что-то сказал на языке агаратцев – сначала сэру Пагалоту, затем Нейруу, после чего дракониха расправила огромные серые крылья и взмахнула ими. Плащи взметнулись, люди вокруг пригнули головы, чтобы избежать удара. Несколько мощных взмахов – и дракон устремился к утесам.

Взлететь так высоко с места способны лишь маленькие и легкие драконы. Литиан знал, что более крупные особи нуждаются в разбеге. Троица наблюдала, как зверь и его всадник исчезают за скалами, когда их внимание привлек грубый голос Пагалота.

– Вы должны сдать оружие, – объявил он, а его солдаты, высокие, гибкие и хорошо защищенные, встали позади него. – Мои люди заберут его.

Боррус фыркнул, поворачиваясь к мужчине.

– Удачи вам, – сказал он. – У вас недостаточно силы, чтобы их поднять.

Литиан строго посмотрел на Борруса.

– Мы не желаем никому зла и путешествуем под знаменем мира, – объяснил он Драконьему рыцарю. – Наши мечи слишком тяжелы для ваших людей. Они сделаны из божественной стали…

– Я знаю. Именно поэтому вы не возьмете их с собой.

– Мы не планировали их использовать, друг мой, – заметил Боррус, широко улыбнувшись, чтобы показать дружелюбие. – Мы же мирные посланники, но эти клинки для нас – нечто священное. Без них мы никуда. И вам не по силам их поднять. Так что, боюсь, вам придется поверить нам на слово.

– И лошади нам понадобятся покрепче, – добавил Литиан. – В Вандаре мы выращиваем особую породу коней, которые могут выдержать такой вес. Для обычных лошадей это будет тяжелое испытание.

Сэр Пагалот задумался. Вид у него был явно недовольный. Он вздохнул.

– Дорога в Эльдурат, как сказал мастер Кин’рар, непростая. Если я дам вам лошадей, чтобы вы везли клинки, мы будем ехать медленнее. Быстрее будет, если вы оставите их здесь.

Боррус покачал головой. Томосу эта идея тоже не понравилась.

– Мы не против потратить на дорогу лишнюю пару дней, – пожал плечами Литиан. – Как сказал сэр Боррус, эти клинки для нас священны. Огнерожденный всадник это поймет: мы привязаны к своим клинкам, как они привязаны к драконам.

Пагалот хмыкнул.

– Их нельзя сравнивать. Клинок – не живое существо.

Литиан осторожно потянул свой меч, и часть клинка показалась из сверкающих ножен. Солдаты сосредоточенно наблюдали.

– Взгляните на этот призрачный край, – мягко, почти по-учительски произнес Литиан. – Это душа Вандара, сэр Пагалот, которая дышит из клинка. Божественная сталь и есть Вандар. И да, наши клинки, возможно, не живые, но они божественны. И мы не расстанемся с ними так просто.

На мгновение Литиану показалось, что им откажут в визите в Эльдурат. В следующее мгновение он даже понадеялся на это. «Неужели я намеренно так упираюсь? – спросил он себя. – Может быть, я просто хочу сорвать это путешествие?»

Драконий рыцарь наконец сдался. Наверняка он понял, что не может спорить с приказом мастера Кин’рара.

– Берите оружие, – сказал он резко и недовольно. – И идите за мной в конюшню, подберем вам лошадей.

Он бросил что-то одному из своих людей на агаратском языке, и тот сразу убежал.

Литиан немного знал агаратский и понял, что капитан требует собрать больше воинов для похода. Очевидно, дюжины солдат недостаточно, чтобы сопровождать трех Сталерожденных рыцарей.

Остальные направились через порт, в сторону восточной части города. За стенами располагались большие конюшни, а дальше, за скалами, простирался Агарат. Там даже виднелись четкие тропы, хотя местность была по большей части каменистая, бесплодная, как старуха.

Агаратские скакуны оказались поджарыми и сильными, хотя и уступали размерами боевым коням, на которых привык ездить Литиан. Но среди них нашлись и рабочие лошадки, которые могли бы их повезти. Правда, непонятно было, как скоро они смогут доставить их до места. Литиан прикинул, что двухнедельное путешествие может запросто растянуться на три недели или даже больше.

Перебрав несколько вариантов, они наконец нашли подходящих лошадей. С Боррусом это оказалась задачка не из простых, но, по крайней мере, все немного развеселились. В конце концов и ему нашли коня. Агаратцы ласково называли его Круно. На общем языке это означало что-то вроде «одноглазый великан»: конь был весьма впечатляющих размеров и слеп на левый глаз. Литиану и Томосу достались куда менее приметные скакуны.

К отряду сопровождения присоединилась еще дюжина солдат с пугающими татуировками над нахмуренными бровями. Агаратцы сверлили гостей недобрыми взглядами, и путешественники понимали: случись что – даже со своими мечами выстоять против них втроем будет очень непросто. Литиан подумал, что одному из них стоит по ночам оставаться на страже, но быстро отмахнулся от этой идеи, решив, что подобные предосторожности попахивают паранойей.

– Придется им довериться, – сказал он остальным перед отъездом, когда они ненадолго остались втроем. – Я понимаю, что агаратцы выглядят устрашающе, но они не станут нарушать собственные законы гостеприимства. Со временем они поймут, что мы прибыли не сражаться, и успокоятся.

Боррус и Томос согласились, хотя Боррус был явно недоволен. Без промедления они отправились в суровые земли Агарата в сопровождении двух дюжин опытных воинов.