Шаска бросилась вперед. Ее деревянный меч пробил защиту Леши и сильно ударил ее в грудь. Леши охнула, а Шаска ухмыльнулась.

– Попалась!

Она бросила быстрый взгляд в сторону, где Мэриан наблюдала за происходящим и одобрительно кивала.

– По правилам турнира это три очка, так?

– Удар в сердце? – уточнила Мэриан. – Да, три очка.

– Значит, это победа! – воскликнула Шаска. У нее уже было семь, и вместе с последним ударом набралось десять. Она торжествующе улыбнулась в ответ на ядовитый прищур Леши. – Я выиграла.

Леши, пыхтя и раздувая ноздри, зашагала к деревянной скамье, на которой сидела Астрид. На стенах было развешано самое разное оружие, в основном деревянное, но встречались и тупые стальные клинки, которыми нельзя нанести серьезных ран. За пару недель в Талане девочки потренировались уже на большей части из них.

– Астрид, твоя очередь! – воскликнула Мэриан.

Леши уселась на скамью, а Астрид поднялась и взяла деревянный меч.

– До десяти очков, – сообщила Мэриан. – У Шаски уже четвертая победа подряд. Пора бы кому-то ее потеснить.

Астрид восприняла эти слова как сигнал к началу сражения и бросилась в бой. За несколько ударов она успела хлестнуть Шаску по плечу, заработав одно очко, а потом еще два – за низкий удар по бедру.

– Отлично, Астрид, продолжай! – воскликнула Мэриан. – Ты заставляешь ее отступать.

За последние две недели Астрид изменилась. Временами она все еще бывала невыносима и не всегда хорошо проявляла себя во внезапных заданиях, которые придумывала для них Мэриан, но ее успехи в физических испытаниях и упражнениях впечатляли.

Еще несколько прямых выпадов и резких ударов – и Шаска оказалась на пять очков позади. Она начинала злиться. Астрид почувствовала это и начала атаковать безрассуднее. Заметив, что та открывается, Шаска улучила момент, вывернулась и нанесла сопернице чистый удар по пояснице.

– Три очка! – объявила Мэриан. – Пять – три в пользу Астрид. Становится интересно!

Девушки заняли свои места и воспользовались минутной передышкой, чтобы восстановить дыхание. Они были равны по силе и доказали, что могут одержать верх друг над другом в тренировочных поединках. Мэриан любила такие состязания, чтобы проверить, на что способны ее подопечные. Леши немного отставала: она была слишком вспыльчива, постоянно спешила, открывалась, когда не надо, и не умела разглядеть возможность для удара. Шаска предполагала, что если бы они сражались божественной сталью, то все выходило бы иначе: с магическим металлом ее навыки куда лучше, чем у остальных.

Дуэль продолжилась. Астрид снова опередила Шаску и заработала еще одно очко, но Шаска тут же нанесла ей сильный удар в бедро. Астрид вскрикнула от боли, а Шаска получила два очка.

– Шесть к пяти в пользу Астрид, – выкрикнула Мэриан.

Девушки снова закружили по арене. Деревянные клинки глухо стучали, массивная рукоять в руке Шаски уже казалась привычной, будто всегда там была. Она посмотрела в глаза Астрид. Мэриан говорила, что глаза – это окна, через которые можно увидеть намерения человека: «Смотрите внимательно – и вы увидите будущее. Ищите подсказки – и поймете, что собирается сделать враг, еще до того, как он начнет действовать».

Разумеется, такое умение требовало времени, да и опытный противник мог использовать взгляд, чтобы сбить с толку. И вот, к удивлению и невольному восторгу Шаски, Астрид так и поступила. Она мельком взглянула влево и сделала вид, что готовится броситься именно туда. Шаска заметила это и приготовилась защищаться, но выбрала неверное направление. В одно мгновение Астрид изменила стойку и изящно нанесла удар Шаске в бок. Ее клинок опустился вниз, и Шаска уже не успела отреагировать. Деревянное острие меча прошло по ее бедру.

– Молодец! Прекрасно! Восемь к пяти в пользу Астрид.

Шаску бросило в жар. Она выиграла последние четыре поединка и ни разу даже не приближалась к проигрышу. «Давай, Шаска, ты еще можешь выиграть!» Но Астрид была в отличной форме и двигалась так, что не подловить. Она переходила из одной стойки в другую, не давая Шаске опомниться, пользовалась высоким ростом и могла достать Шаску с большего расстояния. Она методично пыталась найти уязвимость в защите Шаски и терпеливо ждала, когда та ошибется.

Шаска решила действовать и перестала осторожничать. Она увлекла Астрид за собой и перешла в стойку для рывка. Ее обычно использовали, когда противник отступает и не может защититься.

Но Астрид была готова. Она парировала удары Шаски слева и справа, а затем нанесла два удара сама. Каждый из них стоил очка, и Астрид одержала победу с обидным отрывом.

С обеих сторон от арены послышались аплодисменты. Даже Леши, никогда не изменяющая своей неприязни к Астрид, не могла не признать ее победу.

– Неплохо, Астрид, – кивнула она. – Впечатляюще.

Астрид улыбнулась.

– Спасибо, – почти что смущенно сказала она. – Это было приятно.

– И на это было приятно смотреть. – Мэриан подошла и указала девушкам на скамью.

Она начала разбор занятия, как обычно делала после каждой тренировки: хвалила, но не забывала и о критике. Леши, как и прежде, получила мягкое замечание за несдержанность. Мэриан всегда учила их, что в любой ситуации важно не терять головы. Астрид с ее приступами волнения и запальчивой Леши еще предстояло поработать над собой.

Когда с обсуждением итогов было покончено, Мэриан предложила ответить на вопросы девушек. Ей нравилось не только высказывать свое мнение, но и слушать подопечных.

– Итак, есть ли у вас вопросы? – поинтересовалась она. – Астрид, что тебя беспокоит?

– Я тут подумала о Песне Первого клинка.

– И?

– Они будут использовать такую же систему очков, как и мы сейчас? Я слышала, что раньше бились до смерти, но это же безумие.

– А почему бы и нет?

Мэриан любила провокационные вопросы.

– Потому что так они просто лишатся своих сильнейших воинов, – пояснила Астрид. – Зачем собирать самых сильных Сталерожденных, чтобы они поубивали друг друга? Это ведь только ослабит королевство, а не укрепит его.

Мэриан кивнула, довольная рассуждениями Астрид.

– Да, раньше поединки иногда заканчивались смертью или серьезными увечьями, но такое случалось очень редко. Божественная сталь хорошо защищает тело.

– А как они будут считать очки? – спросила Леши.

– Почти так же, как мы сейчас, только для победы нужно будет не десять очков, а двадцать. И раундов, если я правильно помню, будет три. И еще там будет трое судей, а не один. Каждому судье выдают таблички с цифрами от одного до трех. Если судья засчитывает очко, он поднимает табличку с цифрой. Если нет, то не поднимает. Чтобы очко засчиталось, все судьи должны поднять таблички.

– А если судьи не согласятся? – полюбопытствовала Леши. – Если один решить дать одно очко, а другой – два. Что тогда?

– Тогда решают большинством.

– А если все поднимут разные таблички?

– В таком случае засчитывается среднее число – два очка. Но такой вариант практически невозможен. Нельзя перепутать одно очко и три.

Шаска кивнула. Они тренировались всего несколько дней, но уже хорошо понимали, сколько очков стоит попадание в ту или иную зону.

– Еще вопросы?

Девочки обменялись взглядами.

– Меня беспокоит война, – сказала Леши, радуясь возможности выразить общую тревогу. – Когда же Тукор нападет? Все вокруг только это и обсуждают. Говорят, это может произойти в течение пары недель.

Астрид вздрогнула.

– Вы знаете, что я думаю по этому поводу, – ответила Мэриан. – Не стоит это обсуждать, пока мы не обладаем нужной информацией. Достаточно сказать, что мы делаем все возможное, чтобы помешать Королю-воину, и так просто не сдадимся. Сосредоточьтесь на тренировках. Это все, что вы можете сделать. Чем быстрее вы отточите свои навыки, тем быстрее сможете внести свой вклад. Это должно быть вашей единственной целью, согласно клятвам, которые вы дали на божественной стали.

Шаска криво улыбнулась: Мэриан любила напоминать им об их клятвах.

– Хорошо, – продолжила Мэриан, упредив любые дальнейшие вопросы на тему войны. – На сегодня тренировка окончена. Завтра вы будете заниматься с наставницей Тафнелл. Она непревзойденный мастер маскировки. Она обучит вас приемам, с помощью которых мы меняем свою внешность, вам понравится. После этого вы продолжите изучать правила этикета с леди Хорнбери, а мастер Матис начнет обучать вас театральному мастерству.

Мэриан заметила, что девушки не выказали особой заинтересованности предстоящими занятиями.

– Чтобы стать настоящими леди, нужно приложить усилия. Пение, танцы, театральное искусство – все это атрибуты высшего общества. Необходимо знать, как себя вести, но самое важное – уметь играть свою роль. И в этом вам поможет мастер Матис. Вечером вы будете здесь, со мной, мы изучим более сложные приемы боя на ножах и рукопашной. В эти выходные мы будем учиться искусству разведки, а еще вы узнаете о зельях, ядах и лекарствах, которые мы готовим здесь, в Расалане. Если вам кажется, что знаний слишком много, – вам не кажется. Обычно я предпочитаю продвигаться чуть медленнее, но сейчас времени у нас нет. Есть вопросы? У меня встреча во дворце.

Девушки покачали головами, хотя каждая, вероятно, хотела бы спросить о многом.

– Хорошо. Тогда увидимся утром. Я отведу вас к госпоже Тафнелл. Ведите себя хорошо.

Как только она вышла за дверь, Леши оживилась.

– Как вы думаете, они попытаются убить короля Джанилу? – Было заметно, что Леши очень долго хотела задать этот вопрос. – Вы же слышали ее? Они хотят помешать ему. Думаете, этого хватит, чтобы положить конец войне?

– Вряд ли, – ответила Астрид с пренебрежением.

Она встала со скамейки и заняла место, на котором только что стояла Мэриан. Шаска мысленно закатила глаза. Леши сделала то же самое, но не мысленно.

– Если Джанилу убьют, его сын будет мстить, – сказала Астрид.

– Я слышала другое, – возразила Леши. – Говорят, принц Райлиан более сдержан, чем его отец. И он не хочет этой войны.

– От кого ты это слышала?

Леши пожала плечами.

– От людей. Все говорят о войне, Астрид. Если бы ты выходила на улицу и разговаривала с людьми, возможно, ты бы знала об этом.

– Я здесь не для того, чтобы общаться. Я здесь, чтобы тренироваться.

– Общение – это тоже тренировка. Мы будем играть роли, примерять на себя разные образы. – Леши гордо улыбнулась. – Я уже тренировалась на незнакомцах.

– Что? – Шаска нахмурилась. – Когда это?

– В последние несколько вечеров, после ужина, когда я хожу гулять в сад. Там все такие милые, всегда здороваются, а я придумываю истории. Например, вчера я встретила студента и сказала, что я третья дочь лорда Броулана и учусь на целительницу. Я вела себя так, как учила леди Хорнбери: чопорно и пристойно. Я изобразила аристократический акцент, и парень поверил. – Леши просияла. – Это было весело.

– Какая несусветная дурость, – фыркнула Астрид. – А если бы этот человек знал лорда Броулана? Тебя бы разоблачили, и Мэриан было бы за тебя неловко.

– Нет, – возразила Леши. – Она бы порадовалась, что я проявляю инициативу. В отличие от тебя. Необязательно все время быть такой серьезной, Астрид. Мэриан сама говорила, что нам надо научиться быть гибкими. Может, расслабишься хоть ненадолго? Ты вечно такая напыщенная и злая.

Астрид что-то ответила, завязался спор, но Шаска их даже не слушала. Они обе постоянно препирались, и ей это уже надоело. Она встала со скамейки и пошла к двери.

– Эй, ты куда? – окликнула ее Леши. – Не оставляй меня с ней.

– Пойду прогуляюсь, подышу воздухом. – сказала Шаска. Леши встала, собираясь пойти за ней. – Нет, мне нужно побыть одной. Увидимся позже.

Шаска вышла из здания и направилась через внутренний двор к садам Брайтуотерской академии. Сюда приезжали учиться самые талантливые молодые люди со всего Расалана. Здесь они осваивали разные профессии и науки: от политики и философии до медицины и биологии. Еще здесь обучали морскому делу, но основное морское училище располагалось на восточном побережье, в Штормовой крепости, а в военной академии неподалеку готовили Солнечных плащей. Там же изучали стратегию и историю, чтобы будущие лидеры Расалана могли защищать свою страну.

В этом месте было, наверное, около ста различных предметов, и тысячи студентов постоянно перемещались по университету. Он располагался в северной части Талана, на востоке виднелись белоснежные вершины Талых гор, а на юге, разделенный рекой Иззун, раскинулся город – море белых, синих и желтых крыш. Вдоль реки тянулись доки, гавани и верфи, где круглые сутки кипела работа.

Шаска когда-то жила в Этиоре, замечательном городе, но Талан оказался еще прекраснее. Особенно северная часть, где начинался подъем в горы. В университетских садах было много смотровых площадок, с которых открывался потрясающий вид на город. Студенты часто приходили сюда почитать, пообщаться и насладиться пейзажами.

В последние недели, когда у нее была свободная минутка, Шаска приходила в эти зеленые сады и на пологие холмы. Она сидела там, слушала, о чем говорят студенты, и смотрела на окружающий мир. Все понимали, что война и угроза вторжения – это серьезно, но никто не выказывал волнения или страха. Шаска уже заметила, что расаланцы – народ с характером. Они все часто шутили и этим спасались от уныния.

«Интересно, – думала Шаска, гуляя по саду, – на сколько их хватит? Может, когда они увидят тукоранский флот, который плывет вверх по Иззуну, они все же начнут волноваться?»

Она шла, наслаждаясь цветами, ароматами и журчанием фонтанов, и в конце концов свернула в сторону центральной библиотеки. Наступил вечер, воздух наполнился ароматом хвои. Небо потемнело, и город засверкал огнями. По улицам сновали студенты, ученые и преподаватели всех возрастов, сжимая в руках книги и свитки. Люди здесь одевались в яркие туники и жилетки, а на их шеях позвякивали украшения из морских раковин.

Это был совсем другой мир, непохожий на тот, который она оставила позади. Люди здесь улыбались чаще. Они носили яркую одежду, и в воздухе постоянно слышался смех. Леши не преувеличивала, когда говорила, что люди здесь всегда рады поздороваться с незнакомцами. Это действительно было так. Однако Шаска по привычке всегда отводила взгляд, словно пришла сюда с какой-то тайной целью.

В некотором смысле так оно и было. Мэриан принимала в свой класс лишь нескольких новых студентов ежегодно, и ее деятельность в университетском городке оставалась неофициальной. Солнечных плащей, к примеру, готовили по тщательно разработанному плану, в то время как ученики Мэриан занимались по придуманной ею самой «программе подготовки агентов короны». Все это напоминало какие-то шпионские игры, но в этом и была суть. Многие из бывших учеников Мэриан работали в других королевствах. Они под прикрытием проникали в дома, следили за важными людьми, раскрывали заговоры, а иногда и устраняли тех, кто представлял угрозу. Но несмотря на все возможные опасности, Шаска была счастлива стать частью этого мира. Наверное, именно опасности ее и привлекали.

Она поднималась по ступенькам университета навстречу потоку студентов, которые выходили на улицу, чтобы насладиться закатом. Ее внешность, цвет кожи и глаз не выдавали в ней ничего особенного. Здесь никто не знал ни про убийство какого-то лорда Куинтана, ни про то, что на его убийцу идет охота, – для них она была просто студенткой смешанного происхождения, каких здесь много.

Поднявшись по лестнице, Шаска приблизилась к комплексу зданий из белоснежного камня и прошла через колоннады, окружавшие центральную площадь. Слева располагалась библиотека Брайтуотера – величественное сооружение, одно из крупнейших хранилищ книг и свитков в мире. Внутри многоэтажное помещение было разделено на галереи, которые восходили вверх по спирали и соединялись переходами, освещаемыми мягким светом ламп. В некоторых горел огонь на китовом жире, в других светились раковины и морские камни, создававшие причудливую игру оттенков красного, зеленого, желтого и синего.

От главного зала шли коридоры, которые разделялись на секции и вели в отдельные комнаты. Многие из них были недоступны для посторонних: двери и заграждения закрывались на замки, а за порядком следили бдительные библиотекари. По коридорам спешили ученые в разноцветных мантиях и расшитых кожаных поясах. Их шаги были почти бесшумны, а сами они двигались быстро, легко ступая по полированному каменному полу. В просторном помещении на первом этаже располагалось множество деревянных столов, каждый из которых освещался лампой. В библиотеке витал легкий шум, смешение шепотков, создающих атмосферу таинственности.

Шаска вздохнула и огляделась по сторонам. Ей не потребовалось много времени, чтобы найти его. Она обошла стол и заглянула в небольшую нишу, где он обычно уединялся, чтобы отдохнуть от внимания поклонников.

Ранульф Шектон, который раньше выглядел изможденным, теперь был полон сил и энергии. Его волосы стали чистыми и мягкими, а глаза больше не напоминали жуков. Лицо округлилось, на щеках появилась щегольская щетина. Теперь его даже можно было счесть красивым.

Шаска улыбнулась ему. Они не виделись с тех пор, как расстались у въезда в город, хотя она знала, что он собирался наведаться в университет – а куда же еще ему было идти, как не в библиотеку. И вот, несколько дней назад Мэриан сказала, что видела его на лужайке: он произносил речь перед студентами. Шаска очень развеселилась, представив себе эту картину, и решила поискать его, когда появится время.

– Я так и думала, что найду вас здесь, – тихо сказала Шаска, придвинула стул и села. Ножки скрипнули по полу, и несколько библиотекарей недовольно посмотрели на нее. Она виновато улыбнулась Ранульфу.

– Они здесь такие строгие, да?

– Да. Это часть их работы.

Она снова улыбнулась.

– Рада вас видеть, Ранульф! Выглядите прекрасно.

– Заметила? – Он откинулся на спинку стула, скрестил ноги и провел рукой по волосам, словно хотел похвастаться их блеском. Ранульф был одет в простой темно-синий камзол и светло-голубые бриджи, которые подчеркивали его окрепшую фигуру. – А ты как? Как тренировки? Раны зажили?

– Отлично. Чувствую себя сильной. Мэриан не дает нам скучать. Постоянно повторяет: «Если не будешь успевать, отстанешь».

Ранульф усмехнулся:

– Ну да, она такая. Она слишком высокая для меня, но я счастлив любоваться ею и снизу. Некоторым мужчинам не нравятся властные женщины: думаю, они их пугают. Но я не из таких. Мой отец говорил, что только настоящий мужчина может полюбить сильную женщину, а он знал, о чем говорил. Сладить с моей матерью была та еще задачка.

– Она сказала, что видела вас пару дней назад. Мэриан, не ваша мать.

– И слава богам. Я во многое верю, но только не в призраков, хотя наш добрый друг повар настойчиво пытался убедить меня в обратном.

Шаска хихикнула. Повар с завидным упорством всю дорогу продолжал настаивать, что обе умершие жены не дают ему покоя.

– Похоже, вы здесь отвлекаете студентов от занятий?

– А я виноват, что моя речь интереснее, чем их лекции? Большинство профессоров скучные, как болотная жижа, и вообще не умеют выступать. – Он игриво ухмыльнулся. – Я тут размышлял, не стать ли мне преподавателем? Я мог бы вести множество дисциплин. Профессор Шектон! Звучит, а? Или, может, стоит все-таки написать одну из тех книг, что роятся в моей голове? Такой богатый выбор.

Шаска окинула взглядом стопку книг и карт, лежащих перед ним.

– Так вот для чего вам все это? – спросила она, но тут ей в голову пришла другая догадка. – Или вы планируете свое новое путешествие?

– Наше путешествие, Шаска. Я собирался умыкнуть тебя с собой.

– Я и не сомневаюсь, хотя Мэриан вряд ли обрадуется.

– Ну, тогда она тоже может пойти. Мне кажется, мы прекрасно спелись во время побега из Тукора. Думаю, у нас впереди еще много приключений. Только не удивляйся, если приглашение повара затеряется на почте.

– Да ну? Я думала, он будет первым в вашем списке. Мне показалось, вам понравилось издеваться над бедолагой.

– Ты думаешь, он не отвечал мне тем же?

Шаска усмехнулась, но ничего не ответила. Она снова посмотрела на карты и свитки. Вряд ли Шектон собирался преподавать по ним или писать книги.

– Ну и куда вы дальше? Наверняка в какую-нибудь далекую и экзотическую страну?

Он покачал головой и серьезно ответил:

– Вообще-то я не собираюсь уезжать из Талана, по крайней мере пока. Мне наконец-то дали доступ в некоторые секретные зоны, после стольких-то лет, так что, похоже, я останусь здесь еще на несколько недель. Все благодаря твоей замечательной наставнице, – добавил он. – Она замолвила за меня словечко, потому что я помог ей во время переправы. Хотя, думаю, это просто награда за все увлекательные истории, которые я вам рассказывал. В общем, я ищу здесь информацию о пропавших клинках Вандара и других артефактах и загадках, о которых рассказывал тебе при нашей первой встрече. – Ранульф усмехнулся. – Я, наверное, показался тебе сумасшедшим. А может, ты и сейчас так думаешь? Может, я и правда псих? Хотя какой псих понимает, что он псих? Мда, нелегкое это дело – с ума сходить. – Он улыбнулся. – Я слишком много раз сказал слово «псих», да? Уверен, за одно только это меня можно записать в их ряды.

– Я и правда начинаю волноваться за вас, Ранульф.

Он снова усмехнулся и спрятался за книгами, чтобы его не заметили библиотекари. Подавив смешок, он выпрямился.

– Но я узнал кое-что интересное о тебе, Шаска.

Шаска заинтересованно вскинула на него глаза.

– Я тут немного покопался в бумагах, пытался понять, откуда ты такая взялась. – Ранульф предупредительно поднял руку. – Знаю, знаю, тебе все равно. Но ты ведь не серьезно? Тебе не может быть неинтересно узнать о своем происхождении. Во всяком случае, у меня эта загадка вызывает нестерпимый зуд. Можешь поднять меня на смех, но я бы хотел с тобой поделиться. Если ты не против, конечно.

Шаска ненадолго задумалась и в итоге кивнула.

– Наверное, в этом нет ничего плохого, – сказала она наконец. – Не то чтобы это имело значение. После обучения я все равно стану призраком. Мы теряем свою личность, понимаешь. Вот почему Мэриан выбирает таких, как я, Леши и Астрид, – без семьи, без будущего. Я понимаю, что в каком-то смысле нас используют, но хоть бы и так. У меня все равно никогда не было своей личности, так что какая разница? Наверное, теперь я могу быть кем захочу.

Ранульф слушал ее и улыбался.

– Знаешь, мне кажется, я никогда не слышал, чтобы ты говорила так откровенно. Приятно видеть, как ты раскрываешься.

– Раскрываюсь? Ты думаешь, я замкнутая? Скрытная?

– Вовсе нет. Ты страдала, и это сделало тебя сдержаннее. Это естественная реакция на то, что тебе пришлось пережить.

Ранульф знал кое-что о прошлом Шаски, некоторые детали того, через что ей пришлось пройти. Они говорили об этом во время поездки, но даже если бы не говорили, он мог бы и догадаться. Ранульф был очень проницательным человеком, умел видеть суть.

– Ну, так что же ты узнал обо мне? – спросила Шаска, откинувшись на спинку стула, и почувствовала, как напряглись все мышцы в теле.

– Возможно, о тебе, – поправил ее Ранульф, подчеркнуто подняв палец. – Трудно быть уверенным, когда зарываешься так глубоко в старые документы, но в этом случае я почти уверен. – Он серьезно посмотрел на Шаску. – Ты говорила, что твоя первая работа была в Путеграде, который находится к северу от Каменных холмов?

Шаска кивнула и потерла подбородок.

– Во всяком случае, я так помню. Я росла среди слуг в этом доме, пока мне не исполнилось шесть или семь лет. Потом меня, наверное, продали. В то время я в основном резала овощи и пекла хлеб. Меня старались держать на кухне, подальше от глаз. В детстве кожа у меня была темнее, а сразу после войны люди реагировали на это куда резче.

– Это было поместье лорда Калдлоу, так?

Шаска утвердительно кивнула. Она не очень хорошо помнила то время – она тогда была совсем ребенком, – но по сравнению с тем, что случилось потом, та жизнь казалась не такой уж и плохой. По крайней мере, она так думала.

– Я знаю одного ученого, его зовут Клифтон Танни, он живет в Путеграде, – наконец сказал Ранульф. – Он наводил для меня справки. – Он проследил за взглядом Шаски. – Надеюсь, ты не против. Я отправил ему ворона, когда мы прибыли сюда, в Талан, и только сегодня утром получил ответ. Я не ожидал, что птица вообще вернется, но, к счастью, все получилось. Я планировал найти тебя позже, но ты меня опередила.

Он взял со стола свиток и развернул.

– Клифтон большой любитель пространных речей, да хранят боги старика. С твоего позволения, я избавлю тебя от прелюдий. Так вот, он говорит, что в документах, хранящихся в городской канцелярии, есть записи о приеме на работу и усыновлении слуг и, как бы это ни звучало, рабов. И там есть кое-что о тебе.

Ранульф прервался и внимательно всмотрелся в лицо Шаски.

– Клифтон пишет, что там есть запись о появлении девочки, которая подходит под твое описание. У нее были ярко-голубые глаза и смуг-лая кожа. Ее купили или, как малодушно говорят в Тукоре, «удочерили» примерно восемнадцать лет назад, ближе к концу Великой войны. Она попала к лорду Калдлоу.

Шаска напряженно слушала.

– И вот тут начинается самое любопытное: девочку, очевидно, отняли у молодой женщины, южанки лет двадцати, которая заявляла, что служит горничной у герцогини Араматийской. В отчете говорится, что она отправилась на север, чтобы отвезти ребенка к отцу-северянину. Она ехала в Илитор, но ее задержали неподалеку от южного побережья. Горничная сообщила, что должна передать ребенка знатному господину, который живет в Илиторе. К сожалению, та часть отчета повреждена, и Клифтон так и не смог узнать, кем был тот загадочный лорд.

Шаска провела языком по пересохшим губам и поняла, что все это время сидела не дыша.

– Что с ней произошло? – тихо спросила она. – С горничной?

– Трудно сказать. Клифтон не предоставил подробностей. Он лишь сообщил, что ее обнаружили в состоянии бреда, а ребенка забрали, чтобы спасти. Однако этим записям нельзя верить полностью. В то время шла война, всякое происходило. Возможно, ее изнасиловали и убили, а ребенка – вероятно, тебя – похитили, чтобы продать в рабство.

Шаска пыталась осмыслить услышанное.

– Там сказано, что она была из Араматии? Ты говорил, что моя мать могла быть араматийкой.

– Похоже, так и есть, – ответил он. – Но та горничная не просто была араматийкой, Шаска. Она сказала, что прислуживала важной особе – герцогине Сафине Немати. Судя по тому, что написано в отчете, эта горничная не твоя мать, ей просто поручили доставить тебя к отцу, но кто он – неизвестно. Однако я знаю, что как раз в то время умерла дочь великой герцогини, принцесса Лейла Немати. История эта мутная, об этом много говорили – я сам слышал, когда был там. По одной из версий, она умерла в родах.

Он замолчал и вопросительно посмотрел на Шаску. Она ответила не сразу.

– И вы предполагаете, – начала она с недоверчивой усмешкой, – что я дочка этой принцессы Лейлы? Что великая герцогиня Араматийская – моя бабушка?

Ранульф был предельно серьезен.

– Я думаю, это возможно, – сказал он. – Загадочная смерть принцессы наталкивает на мысль, что им было что скрывать. Возможно, во время войны у принцессы была тайная связь с каким-то влиятельным северянином. Она родила от него ребенка и умерла. Чтобы защитить дитя, великая герцогиня отправила его на север с преданной служанкой. Тогда все были втянуты в войну, так что представь, какой бы скандал разразился, если бы стало известно, что принцесса спуталась с северным лордом или рыцарем и родила от него ребенка?

– Что ж, – ответила Шаска, чтобы упредить новые доводы Ранульфа и попытаться осмыслить его фантазии, потому что именно на это и походил его рассказ – на фантазию. – Вы сами сказали, что я могу поднять вас на смех.

– Очень мило с вашей стороны, ваше светлейшее высочество, – улыбнулся он.

Шаска нахмурилась и выставила вперед ладонь.

– Ранульф, я вас умоляю. «Светлейшее высочество»?

– В Араматии так называют членов королевской семьи. Тебе очень подходит. – Он снова улыбнулся, намереваясь перевести разговор в более веселое русло. – Ты что-то говорила о том, что хочешь надо мной посмеяться?

Шаска задумалась.

– Мой отец, – сказала она. – Кем бы он мог быть, если все это правда?

– Лордом из Илитора, очевидно. И весьма влиятельным.

– Да, но почему этот лорд оказался так далеко на юге во время войны?

– Интересный вопрос, но на него сложно ответить. Во время войны люди много перемещались, и жизнь по большей части продолжалась. Войны не такие всепоглощающие, как их описывают в книгах. Они часто длятся годами, и между сражениями мир продолжает жить. Может быть, какой-нибудь важный лорд отправился на юг по торговым делам, или влиятельный рыцарь прибыл туда для охраны посла, а может, участвовал в мелких стычках или морских боях на юге.

– А можно узнать об этом подробнее?

– Конечно, можно. Иначе зачем мне все это? – ответил Ранульф, обводя рукой разложенные на столе книги, свитки и карты.

– Я думала, ты занимаешься тайнами и древними артефактами.

– Что же собой представляет история твоего происхождения, если не тайну? А ты сама так же драгоценна, как и любой артефакт, Шаска. Если я переступаю черту, скажи мне, но я чувствую, что должен докопаться до правды. Буду ли я удивлен, если ты окажешься принцессой? Нисколько. Я всегда чувствовал в тебе что-то королевское.

Шаска глянула на карту, на которой была изображена Араматия. В голове закружились мысли о море, песке и обжигающем солнце.

– Но я не готова поверить в это без доказательств, – наконец произнесла она.

– Разумеется, – ответил Ранульф, внимательно изучая Шаску. – Хотя я не могу не заметить, что ты не выглядишь особенно взволнованной. Я думал, ты обрадуешься.

– Я… – Шаска замолчала, сделала глубокий вдох. – Я просто не могу в это поверить. Это мало похоже на правду. – Едва ли это был тот ответ, на который рассчитывал Ранульф, но ей было все равно. – И вообще, я не уверена, что это имеет значение. Я готовлюсь стать агентом короны, Ранульф, и скоро у меня не будет личности. Так ли мне нужно знать, что я, возможно, принадлежу к какому-то экзотическому королевскому роду? И даже если это правда, я все равно незаконнорожденная, меня бы никогда не приняли.

– Это поможет заполнить пробел, Шаска! Решить часть головоломки, которую ты, должно быть, всегда хотела разгадать. Разве этого недостаточно? И, кстати, это означает, что у тебя есть семья. В том числе герцогиня. Кто лучше подходит на роль бабушки?

– Бабушки, которая не хотела меня видеть.

– Бабушки, которая пыталась тебя защитить.

Шаска неопределенно кивнула, но почему-то эта мысль не вызвала у нее особого энтузиазма. Как она могла поверить в такое, имея столь неубедительные доказательства? Свиток, написанный ученым из Тукора, и, возможно, поддельный отчет о заключении под стражу – не так уж это и много. Но открытие принесло с собой неприятное чувство покинутости. Она отвернулась и стиснула зубы, чтобы успокоиться. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с эмоциями, прежде чем она повернулась обратно.

– Вообще-то я пришла к вам поговорить о войне, – наконец произнесла она, пытаясь найти причину, которой можно было бы оправдать ее более чем сдержанную реакцию. – Узнать, что вам известно. Мэриан ничего не говорит, но мы слышали, что Тукор может напасть уже в ближайшие недели. Сложно приходить в восторг, когда на горизонте маячит такая угроза.

«И затягивает все небо непроглядной темнотой».

Ранульф согласно кивнул.

– Я понимаю, но мне нечего добавить к тому, что ты и так уже знаешь.

– Я уверена, что это не так, – сказала Шаска, и ее глаза загорелись надеждой.

– Увы, – пожал плечами Ранульф. – Полагаю, мы были одними из последних, кто успел покинуть Тукор две недели назад. Все каналы связи оборвали. Потому-то я так и удивился возвращению ворона. Говорят, их сбивают прямо в воздухе, и они падают на побережье черным дождем. Вероятно, поэтому люди думают, что Джанила нападет через несколько недель. Он перекрыл все сообщение и не будет долго ждать, чтобы нанести удар. И когда мы увидим, как тукоранские галеоны надвигаются на Талан по Иззуну, я… – Он пристально посмотрел на Шаску и подался вперед. – Я могу прийти за тобой, и мы отправимся на восток. Если получится, я мог бы увезти тебя из этого города и доставить в Араматию. – Он вздохнул и прямо посмотрел ей в глаза. – Зачем оставаться здесь, если ты можешь узнать правду о своих родственниках из первых рук? Я бы так и сделал, Шаска. Мы могли бы найти корабль на Бледной скале и уплыть на юг, пока война не нагнала нас здесь. Я боюсь того, что может случиться, если они тебя найдут. Боюсь того, что будет, если ты останешься.

– Я не могу уйти, – тихо сказала Шаска, хотя его слова ее встревожили. – Я дала Мэриан клятву на божественной стали, что останусь. Я не могу ее нарушить.

Ранульф кивнул и откинулся на стуле.

– Это большая честь, я все понимаю, но когда в порту зазвучат барабаны и город затрясется от страха, ты можешь передумать. Бери с собой друзей – и Мэриан тоже. Когда Джанила выпустит свою орду, не поздоровится всем, и в первую очередь – Сталерожденным.

«Наседки, – подумала Шаска. – Из нас сделают наседок и запрут в клетке, как скот, чтобы мы ублажали их мужчин». Эта мысль напугала ее. Вздрогнув, она вспомнила о Дэле. Будет ли он в этой орде? Когда они захватят город, будет ли Дэл в этом участвовать?

Девушка отогнала эту мысль, не в силах вынести ее, и заговорила дрожащим голосом:

– Но ведь до этого не дойдет, правда?

Ей показалось, что по библиотечному залу пронесся холодный ветер. Мурашки пробежали по шее до самых ушей. Ранульф заметил смятение Шаски и понял, о чем она думает. Он взял ее за руку и улыбнулся.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Наш флот не позволит им пройти, а если они попытаются, то их ждет гибель. Наши боги моря с нами, никто не нападет на эти берега. Так что спи спокойно, Шаска, и забудь то, что я сказал. – Он подмигнул ей. – Здесь, в Талане, мы в безопасности. Обещаю.

Шаска кивнула. Она понимала, что он говорит это, только чтобы ее утешить, но все равно ей стало немного легче.

– Хватит мрачных предсказаний. Расскажи лучше, как ты провела эти две недели. Надеюсь, леди Пэйн тебя не слишком утомляла?

Ранульф, как опытный моряк, вывел разговор в более жизнерадостное русло и в течение часа, пока они гуляли по саду, Шаска с воодушевлением рассказывала ему о своих тренировках. Напряжение постепенно исчезало, но мысли о войне и тайне ее происхождения все еще занимали девушку.

В ту ночь ей приснилось, что она – принцесса. На ней было красивое голубое платье, а в волосах – ленты. Она стояла во дворце в городе Арам. Солнце ласково касалось ее кожи, а глаза сияли, как море. Рядом с ней была великая герцогиня. Во сне Шаска ощущала себя стройной, красивой, мудрой и доброй. Жители Араматии преклоняли колени и благодарили богов за ее возвращение.

Шаска искрилась счастьем. Она никогда не стремилась быть в центре внимания, но здесь, среди своих, она чувствовала себя любимой. Все улыбались ей, а в воздухе витал аромат цветов. Затем все вдруг смешалось, и она оказалась в садах Академии Брайтуотер. Она смотрела вниз, на гавань Талана. Тукоранские галеоны поднимались по Иззуну и обстреливали город. Из каждого корабля на берег высаживалось не меньше сотни солдат. Шаска с ужасом наблюдала, как мир погружается в хаос. Внезапно ее платье исчезло, и она осталась в одном белье. Она чувствовала себя беззащитной и одинокой.

Солдаты окружили ее со всех сторон. Зеленые пояса. Люди Кастора. Те, кто превратил ее жизнь в кошмар. Она потянулась за кинжалом из божественной стали, но рука нащупала лишь деревянный клинок. Кто-то засмеялся, чьи-то руки схватили ее и, срывая белье, бросили на землю.

Она ощутила его запах. Лорд Куинтан. Она услышала его голос: «Я позабочусь о том, чтобы с тобой хорошо обращались… Я всегда так поступаю со своими любимцами». Его горячее дыхание обожгло ей шею, от него пахло выпивкой.

Она пиналась, металась, пыталась вырваться, но вдруг почувствовала, что ее кто-то трясет. Открыв глаза, она увидела два испуганных лица. Леши и Астрид, одетые в ночные рубашки, стояли у ее кровати и дрожали от страха.

– Что происходит? – прохрипела Шаска.

Горло пересохло. Она кричала во сне.

– Тебе опять приснился кошмар, – объяснила Леши, закрывая глаза.

Шаска нахмурилась и выбралась из-под одеяла. Кожа была липкой, ночная рубашка промокла от пота, руки и ноги ныли от метаний.

– Опять?

Девушки переглянулись.

– Ты… не помнишь?

Шаска попыталась привести в порядок мысли и покачала головой.

– Такое случалось уже несколько раз, – сказала Астрид. – Это… нормально, Шаска. Просто в этот раз, видимо, было совсем жутко. Мы решили, что нужно тебя разбудить.

Шаска вздохнула и откинулась на влажную постель. Когда она впервые оказалась в Ивовом холме, ей снились кошмары, но они не тревожили ее уже много лет.

– Простите, – прошептала она, не глядя на девочек. – Я не хотела вас напугать. Я просто…

Леши взяла ее за руку.

– Все в порядке. Спи. – Она бросила взгляд на Астрид. – Мы понимаем. Да ведь?

Астрид кивнула.

– Хочешь, я позову Мэриан?

Шаска покачала головой, пытаясь успокоиться. Сердце бешено билось о ребра.

– Все в порядке… Все хорошо. Спасибо, что понимаете. Я это ценю.

Ее голос был тихим. Астрид тепло улыбнулась и снова легла в постель. Леши осталась на месте.

– Хочешь, я побуду с тобой? – прошептала она.

Шаска помотала головой.

– Спасибо, Леши, но у меня правда все в порядке. Просто сон, ничего такого.

– Хочешь рассказать? Может, станет легче?

Шаска смотрела в пустоту. Она пыталась вспомнить подробности сна, но в памяти остались только ужас и беспомощность.

Леши, кажется, поняла ее состояние.

– Ладно, тогда отдыхай. – Она убрала со лба Шаски мокрые от пота пряди. – Я рядом, если что.

Она отошла, погасила свет и снова легла в кровать, оставив Шаску лежать в темноте без сна до самого утра.