Оставив позади речные земли, они оказались в самом сердце Вандара. Всюду виднелись поселения и фермы, на многие мили вокруг простирались поля, на которых местные трудились круглый год, чтобы обеспечить жителей Вандара пищей.

Через эти земли проходил Большой восточный тракт, он соединял Варинар и города вокруг озера Эшина с восточными областями королевства и вел на юг до Ржавомостья и дальше – до Бурого порта на юго-востоке Вандара. Всего почти две тысячи миль: местами это была раскатанная двухколейная дорога, вблизи городов ее расширили и вымостили камнем. Тракт огибал холмы, пересекал реки и широкие долины, в которых прятались сотни деревень и деревушек, дающих приют путешественникам и торговцам.

Оставив позади речные земли, отряд быстро вышел на тракт: тот поворачивал на юг к Ржавомостью. Добираться по большой дороге было ощутимо быстрее, и хотя Литиан предложил воспользоваться другими, менее оживленными путями, Амрон, снова способный принимать решения, отверг эту идею.

– В некоторых местах проходы слишком узкие, а в это время года там вообще бывает не протолкнуться. Пусть по ним везут зерно и мясо, как полагается. Мы пойдем по дороге.

Прошло пять дней с тех пор, как Амрон очнулся, и теперь они могли наконец ускориться. На дороге их встречали толпы местных, жаждущих узнать хоть что-то о здоровье Первого клинка. Видя это, Амрон Дэйкар собрал небольшой совет прямо у себя в повозке, чтобы решить, как лучше поступить, и высказать соображения, которые занимали его уже несколько дней. К нему присоединились Элион, Литиан, сэр Боррус и сэр Киллиан.

Сэр Боррус, высокий и широкий в талии, держал грудь колесом и редко унывал. Голова у него была абсолютно лысой, но грудь покрывали густые волосы. Люди часто шутили, что боги создали этого человека, будучи навеселе, раз так странно распределили его растительность. Боррус не обижался на шутки, ведь сам умел шутить не хуже.

У сэра Киллиана же, напротив, а длинная золотистая шевелюра всегда лежала ровно. Сложение у него было крепкое, тело подтянутое, суровый взгляд быстро сообщал собеседнику, что шутить с ним не стоит. Сэр Киллиан отличался надежностью, прямолинейностью и глубокой преданностью рыцарям Варина. Они с сэром Боррусом были наследниками своих домов, обладали определенной политической властью и мастерски владели мечом. В молодости они воевали вместе с Амроном, как и Литиан, и их связывали тесные дружеские узы.

– Я хочу показаться людям, когда будем проезжать мимо, – сообщил Амрон, глядя на собравшихся в повозке мужчин.

Артибус стоял позади, притворяясь, что готовит какое-то снадобье, но все знали, что он следит за своим пациентом, как сокол.

– Может быть, я даже остановлюсь и поговорю с людьми, чтобы их успокоить. Одни говорят, что я уже умер, а больничная повозка уже давно просто катафалк. Другие говорят, что я скоро умру и мы торопимся домой, чтобы я успел попрощаться с родными. Я собираюсь развеять эти слухи, но сначала хочу узнать ваше мнение по этому поводу.

Мужчины задумались. Первым откликнулся сэр Боррус.

– Отличная идея! – Его энергичный голос гулко разнесся по небольшому пространству. – Я уже несколько дней смотрю, как люди плачут у дороги, это невыносимо. И не только женщины и дети! Взрослые мужчины стоят на коленях, сложив руки, и молят Павших, чтобы ты вернулся живым и здоровым. Будет справедливо показать им, что их вера не была напрасной.

Амрон кивнул.

– Они имеют право знать.

– Но не забывайте о том, что это может быть опасно, – вмешался Литиан. – Если вы покажетесь на публике, то станете уязвимы. А если убийца затаится среди людей и нападет, когда вы будете проходить мимо?

– Мы его защитим, Литиан, – веско ответил сэр Боррус. Он не был таким крепким, как Амрон, но по массе и пропорциям нисколько не уступал своему лорду. – Не волнуйся так. В нашем отряде около двух десятков Сталерожденных, а еще с нами Изумрудные стражи. С ним ничего не случится.

– Возможно, это и так, – тихо, но отчетливо заметил сэр Киллиан, – но есть еще один момент. Не исключено, что второго нападения не случилось именно благодаря этим слухам. К чему нападать на того, кто и так при смерти? Если ты покажешься на людях вполне живым, это может спровоцировать убийц.

– Я понимаю, о чем ты думаешь, Киллиан, но не согласен с тобой, – возразил Амрон. – Я уже говорил вам всем, что цель атаки – выборы нового Первого клинка. Я в этом уверен.

– Не совсем, – ответил Киллиан в своей привычной манере, почти не шевеля губами. – Ты изучал правила, Амрон?

– Конечно.

– Тогда ты должен знать, что в подобном случае уходящему на покой Первому клинку будет предоставлена возможность сохранить титул за собой. Если это произойдет, тебе придется побороться за него с последним кандидатом. А если, как ты полагаешь, тебя попытается сместить другой дом, то с их стороны было бы разумно закончить начатое, чтобы ты уже не смог создать им проблем в будущем.

– Я это понимаю, Киллиан.

– И все же хочешь показаться людям?

– Тебя могут снова попытаться убить, – подчеркнуто добавил Элион.

– Я понимаю, – повторил Амрон, – но не собираюсь сидеть сложа руки и делать вид, что меня это не касается. Возможно, я сейчас не в лучшей форме, но у меня все еще есть голос, и это важно. Я остаюсь лордом дома Дэйкар и не позволю Северу погрузиться в хаос и разруху. Люди должны видеть меня. Они должны знать, что я жив и здоров и по-прежнему не последний человек в этом королевстве.

– Вот это правильно! – воскликнул сэр Боррус. – Пусть радуются, а не скорбят, так и дорога домой станет приятнее. Я не видел Вандар в таком трауре с тех пор, как… – Он запнулся и смущенно огляделся.

Элион понял, почему он замолчал.

«С тех пор, как умерла мама».

– Нельзя забывать и про Агарат, – задумчиво произнес Литиан, нарушив неловкое молчание, и почесал гладко выбритую щеку. – Они тоже могут быть замешаны в этом. Если вы покажетесь, это может спровоцировать еще одну атаку.

Сэр Киллиан заметно напрягся, Амрон это заметил.

– Что случилось, Киллиан?

Киллиан глубоко вздохнул.

– Есть еще одна новость. Мне сообщили, что сегодня рано утром у Черного берега заметили двух драконов. Они полетели вглубь страны, почти долетели до Красной вершины, а потом развернулись. Мне сказали, что там уже зарядили катапульты, били тревогу, людей отправляли в укрытия. Сэр Томос даже надел свои доспехи из божественной стали и бросился к воротам, готовый встретить драконов в одиночку.

– Томос – глупец, если думает, что сможет справиться с драконом. Не говоря уже о двух, – усмехнулся Боррус.

– Немногие смогут, Боррус, – с упреком сказал Литиан. – Я считаю, что он поступил отважно.

Боррус смолчал и пожал плечами. Среди бывалых рыцарей, прошедших через сражения, принято с некоторым пренебрежением относиться к молодым, еще не познавшим битв. Томосу было немного за тридцать, во время войны он служил оруженосцем и не участвовал в сражениях, однако теперь все считали его талантливым и гордым воином. На турнирах и в поединках он сходился с Алероном на равных.

– На драконах были ездоки? – поинтересовался Амрон.

Киллиан кивнул.

– Это не дикие драконы, Амрон, с ними Огнерожденные, и они летали там не просто так. Один дракон, говорят, был просто огромный. Некоторые даже утверждают, что на нем летел сам Марак, но я в это не верю. У лорда Гнезда есть для этого подчиненные, и, если верить слухам, их становится все больше. Как и драконов. Говорят, Связующий камень набирает силу. Меня это беспокоит.

– Меня тоже, – поддержал Литиан. – Огнерожденные не к добру так осмелели.

– Это же разведчики, – пожал плечами Боррус. – Так всегда было.

Литиан озадаченно покачал головой.

– Они не залетали вглубь континента уже много лет, Боррус. Они как акулы – чувствуют кровь издалека. Я отправлю сообщение лорду Пентару, чтобы он укрепил позиции на побережье.

Он повернулся к Амрону, и тот кивнул. Лорд Порус Пентар был отцом сэра Томоса, правителем Красной вершины и главным защитником Черного берега. Если разведчики Огнерожденных вернутся, будет по меньшей мере разумно показать свою силу.

– Возможно, пришло время отправить послов, – задумчиво произнес Амрон, потирая заросший подбородок. – Молчание между королевствами слишком затянулось, оно порождает подозрения и страхи. Не стоит их множить. – Он повернулся к Литиану. – Я хочу, чтобы ты отправился в Эльдурат к королю Дулиану. Я планировал сделать это сам после переговоров с Джанилой и Годрином, но боги решили иначе. Я не вынесу такого путешествия, тебе придется поехать туда вместо меня.

Литиана, вполне ожидаемо, эта просьба не обрадовала.

– Я не хочу вас оставлять в такое время, – сказал он. – А как же Песнь Первого клинка? Я должен помочь Алерону. Не могу же я все бросить…

– Ты ничего не бросаешь. Это не просьба, Литиан, это приказ. И потом, ты сам сказал, что не будешь участвовать в состязании. У меня есть защита, и сейчас я не нуждаюсь в твоей помощи. – Он схватил капитана за руку. – Ты должен это сделать, Лит. Когда дело касается переговоров с королем и его советом, я никому не доверяю больше тебя.

Литиан вздохнул.

– Меня там знают, Амрон. Не так хорошо, как тебя, но все же знают. Они не будут мне доверять.

– Будут, Литиан, потому что ты им не дашь повода к недоверию. Ты поедешь туда, чтобы послушать, что они скажут, и передать им, что мы не собираемся с ними воевать. Мы соблюдаем мирный договор, подписанный королем Теллионом. Но если они сами решат нарушить границу, мы не сдадимся, это точно. Ты поедешь туда как посланник, а не как воин. Если они действительно так дорожат своим законом чести, как говорят, с тобой ничего не случится.

Литиан не успокоился, но спорить не стал. Он подумал немного и кивнул.

– Если это приказ, милорд, то я все сделаю.

– Я знаю, что все будет хорошо. – Амрон улыбнулся ему и оглядел остальных. – Возьми с собой сэра Борруса. Он умеет себя вести, это настроит их на спокойный лад. К тому же едва ли они захотят связываться с кем-то столь внушительным.

– Амрон, я должен выразить протест… – начал Боррус.

– Не должен, – невозмутимо ответил Амрон. – Твои протесты только отнимут у нас время. Ты отправишься с капитаном Литианом. Это приказ.

Могучий Боррус вдруг показался совсем маленьким. Он коротко кивнул, и лорд Дэйкар продолжил:

– Сначала езжайте в Красную вершину и возьмите с собой сэра Томоса – если, конечно, лорд Пентар даст разрешение, – а затем к Южному дозору. Оттуда вы переплывете Красное море и высадитесь в Драконьем утесе. Там вас встретят агаратцы и сопроводят до Эльдурата.

Литиан и Боррус молча кивнули, но Элиона тревожил план отца. Если агаратцы хотят войны, не опасно ли отправлять трех своих лучших рыцарей прямо в их логово? Он не стал задавать этот вопрос, решив, что отец, без сомнения, все обдумал. Нападение на тех, кто путешествует под белым флагом, поднимет на войну весь Север. Даже конфликт между Тукором и Расаланом отойдет на второй план. «Может, он этого и хочет? – цинично подумал Элион, хотя и знал, что это не так. – Это решило бы пару проблем».

Элион отогнал эти мысли, а отец тем временем продолжал:

– И лучше бы вам путешествовать без доспехов.

Боррус недовольно нахмурился.

– Амрон, это же безумие. Ты же не думаешь, что мы оставим все наши…

– Именно так я и думаю, Боррус. Это лишний груз, в мирных переговорах совершенно ненужный. Езжайте налегке. Там жарко, вы мне еще спасибо скажете.

– А как же мечи? Ты хочешь, чтобы мы и их оставили?

– Нет, Боррус, клинки, мечи и кинжалы можете взять. Доспехи мы отвезем в Сталелит. Я хочу, чтобы вы отправились как можно быстрее. Если вы приедете в Агарат в полных доспехах, это всех только разозлит. Один человек может спровоцировать драку, а сейчас достаточно искры, чтобы разгорелось пламя. Так что отправляйтесь в Красную вершину, заберите Томоса и езжайте дальше.

– А если Томос не захочет ехать? – спросил Боррус.

– Ты же знаешь Томоса. Он не робкого десятка. Он всегда хотел попасть в Агарат, так что сейчас у него есть шанс.

Литиан молча кивнул, спокойно обдумывая сказанное.

– Дорога до Эльдурата займет три-четыре недели, – сказал он. – И это если все пройдет хорошо. Мы не вернемся в Варинар еще месяца два. К тому времени Песнь уже будет спета.

– Так и будет, – согласился Амрон. – И волей Падших Алерон займет мое место.

– Да, – ответил Боррус. – Алерон займет место Первого клинка, король Дулиан проявит мудрость и доброту, Джанила и Годрин осознают свою неправоту и неожиданно помирятся, и все мы будем жить долго и счастливо. Это и есть твой план, Амрон?

Он усмехнулся, а Амрон бросил на него холодный взгляд.

– Не до шуток мне, Боррус. Мы делаем все, что можем, в том, что от нас зависит, а если что-то пойдет не так, будем разбираться. Король Джанила совсем помешался на идее вторжения в Расалан, это уже очевидно. По ту сторону пролива назревает катастрофа. – Амрон вздохнул. – Я уже чувствую запах крови и металла. Но что мы можем сделать?

«Можно было бы присоединиться к ним», – подумал Элион. Такой вариант, хоть и неприятный, казался все более привлекательным, особенно если это поможет избежать кровопролития. Но если Вандар отправит армию на помощь Джаниле, то на юге их собственные земли могут остаться без защиты. Конечно, все это было непросто, и сейчас казалось, что простого решения нет.

«Это война, Элион, – представил он ответ отца. – Война – это всегда непросто». Несколько минут все молча обдумывали, что делать дальше.

– На этом все, – наконец сказал Амрон. – Киллиан займет место Литиана и поведет нас домой. Элион останется с отрядом и продолжит присматривать за принцессой и ее свитой. – Амрон по-отечески усмехнулся. – Мне сказали, что он хорошо справляется с этой задачей.

– Даже слишком хорошо, – подмигнул Боррус, толкая Элиона в бок. – Похоже, леди Мелани он понравился.

Элион сдержал улыбку. По правде, леди Мелани ему тоже нравилась. Они часто посматривали друг на друга, улыбались и наслаждались обществом друг друга, когда вечерами отдыхали в тавернах. Она вела себя просто, не зазнавалась, как часто делали люди ее круга. Она была умна, остра на язык, но вместе с тем элегантна и доброжелательна. У Элиона пока не появился четкий план, но его тянуло к этой девушке. И тянуло сильнее, чем он думал. Он улыбнулся, опустив глаза, чтобы не выдать своих мыслей.

– Думаю, тут Элион был первым, – усмехнулся Литиан, подмигнув юноше. – В конце концов, именно из-за нее нашему парню чуть не свернули челюсть.

– Неужто? – Боррус нахмурился. – Как это случилось?

– Приберегу эту историю для дальней дороги, – ответил Литиан. – У нас будет много времени.

Боррус кивнул.

– Хорошая идея. Надеюсь, ты продумаешь маршрут так, чтобы мы останавливались в хороших местах. Я люблю спать на мягких кроватях и не стесняюсь об этом заявить.

– Сделаю все, что смогу, Боррус.

Повозка замедлилась, и снаружи послышался гул. Артибус посмотрел в окошко, за которым сидел кучер.

– Что там? – спросил лекарь.

Возница наклонился и заглянул в окошко с другой стороны.

– Мы подъезжаем к Перекрестку Айрина, мастер Артибус. Там уже толпа собралась.

– Отлично! – воскликнул Амрон. – Это лучшее место для того, чтобы показаться людям.

– Прямо сейчас? – Артибус заволновался. – Вы уверены, что это хорошая идея?

– Думаешь, я не готов?

– Вы не спрашивали моего мнения, прежде чем принять решение, но я закрою на это глаза.

– А сейчас спрашиваю.

– Задним числом.

– Да ладно тебе, не ворчи. Ты же явно против.

– Конечно, я против, Амрон, но вы меня не послушаете – так какой смысл? Я могу только сказать, что, если вы собираетесь показаться людям, вам надо привести себя в порядок. Не просто повязки сменить, а еще побриться и помыться. Я привычен к разным запахам, а вот у других желудки могут не вынести таких изысков.

Амрон вопросительно посмотрел на остальных.

– В его словах есть смысл, – согласился сэр Киллиан. Он повел носом. – Запах… надо бы убрать. Возможно, стоит и принарядиться. Например, надеть свободные штаны и плащ Варина. Вы же Первый клинок Вандара, для них вы герой. Если уж решили себя явить, то покажитесь им благородным рыцарем.

Амрон покачал головой.

– Я не собираюсь приукрашать правду, – сказал он после продолжительного раздумья. – Я приведу себя в порядок, когда остановимся на ночлег, но до замка Греймонт еще далеко. Если хотите, можете накинуть мне на плечи плащ, но больше мне ничего не надо. Я хочу, чтобы они меня увидели, и все.

Он говорил так, что не поспоришь. Боррус, не долго думая, снял свой плащ и накинул на плечи Амрона. Они аккуратно прикрыли складками самые страшные раны и прислонили к постели Амрона Меч Варинара. Это оказалось непросто, Боррусу с Киллианом пришлось повозиться с клинком в четыре руки. Хотя они могли легко управляться с любым оружием из божественной стали, клинки Вандара – другое дело: привыкнуть к ним сложнее, и лишь Первый клинок может поднять их без труда.

Когда приготовления были закончены, задняя часть повозки открылась, а по бокам тут же появились двое стражников. За ними стоял экипаж принцессы Амилии. Один из Изумрудных стражников подбежал узнать, что произошло. Литиан быстро рассказал ему последние новости, стражник кивнул и ускакал прочь. Через пару секунд Амилия высунулась из окна повозки и помахала встречавшей их толпе.

Наконец процессия снова тронулась. Впереди ждал Перекресток Айрина – этот большой город располагался в восточной части Срединных земель, прямо на Большом восточном тракте. Говорили, что на этом месте погиб великий король Айрин, младший сын Варина. Многое в городе напоминало о нем – от названий улиц до зданий и статуй на площадях. Тракт насквозь проходил через весь город, и сейчас по обеим сторонам дороги собралась взволнованная толпа местных жителей.

В воздухе чувствовалось предвкушение, трепещущая надежда, что мрачные слухи вот-вот развеются. Люди как будто знали, что сейчас появится Амрон Дэйкар. Элион услышал, как впереди кто-то затянул «Песнь о короле Айрине» – ему всегда нравилась эта красивая и немного грустная мелодия. Потом зазвучало «Эхо титанов», и все сразу начали подпевать. Элион посмотрел на отца. В глазах Амрона читалось волнение.

Элион попытался представить, о чем в эту минуту думает его отец. «Как они меня примут? Будут ли они относиться ко мне как прежде, когда увидят меня таким?»

Пение становилось все громче. Люди стекались с соседних улочек, чтобы тоже занять места вдоль главной дороги. Через несколько секунд колонна добралась до первых зрителей, и те смогли заглянуть в повозку. Перед ними был Первый клинок – сидел в красивом синем плаще, рядом с ним сверкал и испускал дымку Меч Варинара. Израненное драконьими когтями лицо освещала улыбка. Люди пришли в восторг: принялись кричать, подхватывать слова песни, воздели руки к небесам. Вверх устремились поднятые мечи, дети выбежали на дорогу и засеменили за фургоном, держась на почтительном расстоянии, под наблюдением рыцарей Варина и Изумрудной стражи.

Город переполняло ликование, Элион никогда такого не видел. И все же он упорно вглядывался в толпу, крепко сжимая рукоять меча.

«Быть может, ты здесь? – думал он. – Покажись, трус! Выходи и сражайся!»

Никто не вышел и сражаться не стал. Колонна проехала по городу под веселый гомон, смех и ликование. Дети еще долго провожали отряд, но когда последние дома начали исчезать из виду, их тоже потянуло обратно домой, где все еще долго вспоминали о том, как Амрон Дэйкар восстал из мертвых и как Жемчужина Тукора осветила их всех своим сиянием.

С того дня подобные встречи с жителями городов продолжились до самого конца поездки, но для Литиана и Борруса время в отряде подошло к концу. Они уехали в тот же день – отправились на юг через широкие луга, и, глядя, как они скачут по открытой местности, Элион не мог отделаться от единственной, навязчивой и тревожной мысли:

«Увижу ли я их снова?»