Вечером пятого дня после нападения Амрону Дэйкару позволили проснуться.

Путники успешно добрались до живописной деревушки. Эти обширные речные земли принадлежали лорду Канабару и, занимая огромную территорию между Восточным дозором, Ржавомостьем и Южными холмами, раскинулись больше чем на сто миль. Когда-то все здесь принадлежало Лукар: добрая четверть вандарийских земель, но после того как Лукары завоевали Тукор, было решено, что ни один дом не должен иметь столько земли и власти. С тех пор королевство поделили по-честному.

Преодолев напоминающее крепость поместье лорда Канабара, где по настоянию Литиана они провели предыдущую ночь, отряд двинулся на запад. Небо было ясное, ни облачка. Деревня, где они собирались переночевать, тоже располагалась на землях Канабара. Здесь цвели лимонные, апельсиновые и яблоневые деревья, на севере из-под плотного покрова сосен виднелись вершины Песен молота. На западе, в нескольких днях пути, проходила граница Срединных земель: полоса лугов и полей, за счет которых кормилось почти все королевство.

Сэр Боррус, сын лорда Канабара, знал деревню как свои пять пальцев и посоветовал хороший постоялый двор. Рядом располагались крепкие конюшни, где они смогли оставить повозку. Хорошее было местечко, даром что пропахшее навозом.

Остальные члены компании пошли в таверну разорять запасы местного трактирщика. Артибус, Элион и Литиан остались в повозке – с Амроном Дэйкаром, замотанным в бинты. Артибус достал из своих запасников пузырек с темно-красной, отдающей фиолетовым жидкостью. Остальные вопросительно посмотрели на него.

– Противоядие от смерти, – прошептал он. – Его делают из желез глубоководных змей. Большая редкость. Лорд Парамор дал мне его перед нашим отъездом из Расалана. У него ужасный запах: спящего разбудит в мгновение ока. Но в случае вашего отца прием внутрь обеспечит лучший эффект. Советую зажать носы.

Элион и Литиан так и сделали. Артибус вытащил пробку, открыл рот пациента и осторожно влил в него зелье. Потом закрыл челюсть Амрона, закупорил флакон и убрал подальше.

– Все, можно дышать.

Старого врача, похоже, запах нисколько не смутил. В своей работе он явно имел дело с вещами похуже.

Все трое выжидающе смотрели на Амрона. Сначала он чуть-чуть шевельнулся. Всю неделю он был почти неподвижен, только грудь слегка поднималась и опускалась: масло ваточника делало свое дело. Теперь же его дыхание постепенно начало учащаться, веки задрожали. Амрон приоткрыл глаза, и Элион наклонился к нему.

– Отец, ты меня слышишь?

– Не спеши, Элион, всему свое время, – сказал Артибус.

Элион отошел и стал ждать. Через несколько минут отец начал приходить в себя, медленно выбираясь из непроглядной темноты. Он несколько раз открыл и закрыл глаза, Руки и ноги начали подрагивать, мышцы оживали. Элион заметил, что отец пошевелил рукой. Движение могло быть невольным, но Элион так надеялся на чудо!

Решив, что уже можно, Артибус подошел к пациенту и спокойно заговорил:

– Амрон, вы меня слышите? Это Артибус. Кивните, если слышите мой голос.

Элион затаил дыхание. Он смотрел на лицо отца и увидел, как тот кивнул. Артибус улыбнулся и сказал:

– Приглушите свет.

Литиан быстро погасил пару фонарей, оставив только один, который освещал повозку сзади. Когда свет исчез, Амрон перестал моргать и прищурился.

– Элион. – Это было первое слово, которое произнес Амрон Дэйкар слабым, едва различимым голосом. – Где мой сын?

Элион бросился к отцу и схватил его за руку:

– Я здесь, папа. Я рядом.

– Как ты? – спросил Амрон. – Ты в порядке?

На глазах Элиона выступили слезы.

– Все хорошо, отец. Со мной все хорошо.

Амрон облегченно вздохнул.

Элион почувствовал, как его переполняет тепло.

– Пить, – слабым голосом произнес Амрон. – Артибус, дай воды.

Лекарь быстро достал кожаную фляжку и капнул немного воды ему на язык. Он делал так всю неделю, хотя кормить и поить пациента в таком состоянии было нелегко. Отчасти поэтому ему так хотелось, чтобы тот проснулся. Сейчас, когда жизни Амрона больше ничего не угрожало, а опасность заражения миновала, нормальное питание значительно ускорит выздоровление.

Несколько минут все молчали. Артибус и Литиан осторожно помогли Амрону сесть. Верхняя часть кровати была устроена так, чтобы легко менять положение пациента. Они действовали медленно и аккуратно, Элион молча наблюдал за ними.

Артибус не смог сдержать слез. Они текли по его щекам, но он не пытался их вытереть. В другой ситуации он бы не позволил себе такого, но сейчас ему не было стыдно.

В конце концов Амрон широко открыл глаза и огляделся. Элион продолжал внимательно наблюдать за отцом. Не запаникует ли он? Не отреагирует ли так, как боялся Артибус, как это часто случалось с другими, когда они приходили в себя после подобной травмы? Но Элион не заметил ничего необычного. Он увидел человека, погруженного в глубокие размышления, человека, который спокойно и сосредоточенно обдумывал свои недавние воспоминания.

– Где мы? – Амрон оглядел Литиана, Элиона и Артибуса. Взгляд его был утомленным, но осознанным. Расаланская медицина и правда творит чудеса.

– В речных землях, милорд, – с трудом произнес Литиан, и его лицо осветилось облегчением. – В деревне под названием Бруквейл.

– Бруквейл. Я знаю это место. – Амрон нахмурился. Ему было трудно двигаться, а лицо резко постарело. Элион поразился тому, как сильно может ослабнуть тело всего за неделю, но он уверял себя, что отец так же быстро восстановит силы. – Мы возвращаемся домой? – спросил Амрон.

– Да, милорд, мы покинули Расалан сразу после нападения.

Амрон, все еще хмурый, кивнул. Он на мгновение задумался, вспоминая, как получил ранение.

– Убийца, – прошептал он и резко вздохнул. – Клинок Ночи. – Его взгляд устремился вверх. – Он использовал Клинок Ночи.

– Мы знаем, отец, – успокаивающе сказал Элион. Он взял Амрона за руку. – Мы сразу это поняли.

Он замолчал и бросил взгляд на Артибуса. Старый врач строго посмотрел на него, напоминая быть осторожным в вопросах.

– Ты… помнишь, что произошло?

Тень, промелькнувшая на лице Амрона, была красноречивее всяких слов.

– Я все помню, – тихо ответил он, опустив глаза. – Он был… молод. Одет в черное, лицо скрыто капюшоном. А голос… – Он задумался. – Это был северянин, я уверен.

Артибус слегка кивнул Элиону, как бы говоря: «Спрашивай, но осторожно».

– Ты видел его? Говорил с ним? Как это было?

– Он показался мне перед нападением. Вел себя странно, как будто сомневался. Колебался.

– Есть предположения, кто это был? – спросил Литиан. – Хоть что-то, что поможет нам найти его или тех, на кого он работает?

Амрон затих. Затем покачал головой.

– Ничего, кроме того, что я уже сказал. Но он хорошо обучен и крайне одарен. Чтобы так ловко обращаться с Клинком Ночи… – Амрон о чем-то задумался, потом кашлянул и произнес: – Где Алерон? Почему его здесь нет?

– Алерон отправился вперед, – осторожно ответил Литиан.

Мужчины снова переглянулись. Наступило молчание. Амрон сжал челюсти и уставился на Литиана.

– Что вы от меня скрываете? – тихо спросил он. – Думаете, я не смогу справиться с правдой?

– Нет, отец, конечно, нет, – сказал Элион.

– Тогда говорите. – Его голос окреп. Амрон обратился к Литиану. – Это приказ, капитан. Расскажи мне, что произошло.

Литиан сглотнул. У него не было выбора, кроме как сказать правду, хотя Элион подозревал, что отец и так уже все понял.

– Необходимо исполнить Песнь Первого клинка, милорд. Алерон отправился вперед, чтобы подготовиться. У нас не было выбора, учитывая ваше состояние. Но мы надеемся, что…

– Я понимаю, капитан, – перебил его Амрон. Он осмотрел свое тело: торс и оба бедра были плотно перебинтованы, рука на перевязи. – Сейчас я не в том состоянии, чтобы исполнять свои обязанности. – Он задумался на мгновение, затем перевел взгляд на свою левую руку. – Каков прогноз, Артибус? Смогу ли я полностью восстановиться?

Артибус переступил с ноги на ногу.

– Ну…

– Говори прямо, не увиливай!

Артибус собрался с мыслями. Как и подозревал Элион, Амрона Дэйкара не провести было, не запутать словами.

– Честно говоря, мы пока не можем дать точный ответ. Левое плечо рассечено до кости. Правое бедро тоже вызывает опасения. Возможно, вы будете хромать и не сможете сражаться в полную силу. А левая рука…

– Может так и остаться неподвижной? – спросил Амрон.

Артибус медленно кивнул.

– Может.

– Да нет, Артибус, не «может», а, скорее всего, останется. – Амрон посмотрел на свою руку. – Я не могу ею пошевелить. Недобрый знак.

– Еще рано судить, Амрон. Когда мы вернемся в Варинар, начнем лечение и сможем лучше оценить ситуацию.

– Конечно. Мне повезло, что я вообще остался жив. Не будем этим пренебрегать. – Амрон повернулся к сыну и слабо улыбнулся. – Даже то, что я здесь, рядом с вами, – это благословение, на которое я не надеялся в последние мгновения. Если я потеряю способность сражаться как раньше – так тому и быть. По правде говоря, я уже много лет не размахивал клинком. Жизнь на этом не заканчивается.

Воцарилась тишина. Элион даже не надеялся, что отец так спокойно отреагирует, но, с другой стороны, как могло быть иначе? Амрон Дэйкар – сильный человек и давно научился контролировать свои эмоции. Если бы он и проявил слабость, то сделал бы это в одиночестве. Он оплакивал потерю матери Элиона в тишине и сейчас, возможно, поступит так же.

– А теперь расскажи, что еще я пропустил, – продолжил Амрон. – Что с людьми, которые были у моей палатки той ночью? Сэр Трэндор и сэр Джулиан. Где они?

– Они мертвы, милорд, – с грустью ответил Литиан. – Они умерли мгновенно, без боли, и теперь они за столом Варина. Все остальные в порядке. Сэр Лансел и сэр Барнибус сопровождают Алерона обратно в Варинар. К нам присоединился отряд Изумрудных стражей, чтобы защитить принцессу Амилию и ее окружение.

– Амилию?

– Да, милорд. Принц Райлиан разрешил ей поехать с нами, чтобы быть с Алероном.

– Понятно. А когда начнется соревнование?

– Церемония посвящения состоится через месяц. Я поручил вашему брату Веррину начать подготовку. До Варинара осталось три недели пути, так что времени у нас достаточно.

– Ты будешь участвовать, Литиан?

Литиан был удивлен этим вопросом.

– Разумеется, нет, господин. Я бы ни за что не стал соперничать с Алероном.

– Почему нет? Титул Первого клинка не передается по наследству. Ты был бы отличным кандидатом.

– Господин, вы… предлагаете мне побороться?

– Если ты этого хочешь. Конечно, я не умаляю способностей моего сына, он подходит на эту роль, но святость традиции должна быть сохранена. Если самые талантливые воины Вандара отступят из-за своей преданности какому-то дому, мы еще больше приблизимся к коррупции. Если Алерон хочет победить, он должен победить честно, а не потому, что ему уступили.

– А как же ты? – спросил Элион, обескураженный не меньше Литиана. – Ты победил без состязаний.

– Именно. Все были согласны, что это правильное решение, учитывая обстоятельства. Только один человек был против – я сам. Я хотел, чтобы состязания состоялись, даже если бы пришлось отложить их до конца войны. Но Стальной совет проголосовал как проголосовал. Мне это никогда не нравилось.

– Я этого не знал, – удивленно произнес Элион.

– Не люблю об этом говорить. Было много Первых клинков, которые не заслуживали титула: политика глубоко вонзила когти в состязания. Конечно, Алерон всю жизнь готовился стать моим преемником, но я хотел бы, чтобы и другие бросили ему вызов. Например, ты, Литиан, и ты, Элион. Конечно, это ваш выбор, но я бы посоветовал вам подумать.

– Я думал об этом, милорд, – ответил Литиан. – Моя нынешняя роль мне больше по сердцу и, я думаю, лучше мне подходит. Я всегда буду поддерживать вашего старшего сына. И сейчас, и в будущем.

– Я ценю твой выбор, Литиан. И твою верность тоже. – Амрон с трудом улыбнулся: даже такой короткий разговор уже лишил его сил. – А ты, Элион? Полагаю, твоя верность брату не позволит тебе соперничать с ним.

Элион задумчиво кивнул.

– Алерон мне этого не простит, – сказал он. – И я бы все равно не подошел на эту роль. Я слишком молод и неопытен. Я не смогу повести рыцарей Варина на войну, если вдруг придется.

– Ты бы научился, сынок, – мудро заметил Амрон. Хоть его голос был хриплым от долгого бездействия, а мышцы ослабли, он оставался неизменно остер умом. – Лидерами не рождаются, ими становятся. Иногда люди проявляются по-настоящему только в сложных ситуациях.

– Он уже доказал свою состоятельность, – заметил Литиан. – Элион почти занял мое место, поскольку на прошлой неделе я на время занял ваше. Люди его уважают. – Он повернулся к Элиону. – Я согласен с твоим отцом, Элион. Ты бы проявил себя еще лучше, будь у тебя шанс.

Элион отвел взгляд и покачал головой. Ему даже думать об этом не хотелось.

– Я предан Алерону и буду поддерживать его, насколько смогу. Но я не собираюсь бросать ему вызов.

– Это твое решение, сын, – произнес Амрон. Он поднес правую руку ко рту, скривился и несколько раз хрипло кашлянул. Артибус наблюдал за происходящим. – Думаю, Веррин, Риккард и остальные скажут то же самое, – продолжил Амрон. – Тогда останутся только другие семьи. Которые будут бороться за власть. Это разумно? И Алерон будет сражаться с ними один? А что, если он проиграет? Тогда место Первого клинка может занять человек из рода, у которого совсем другие цели.

– Например? – спросил Литиан. – Война?

– Да, – кивнул Амрон. Он снова закашлялся, и ему стало трудно дышать. Артибус встревожился. – Всем известно, что на Севере я стал миротворцем. Другие дома и семьи с радостью присоединились бы к королю Джаниле в борьбе против Расалана. Или даже устроили бы гражданскую войну здесь, в Вандаре. Если какой-нибудь соперник станет Первым клинком, он сможет повлиять на короля Эллиса, чтобы тот отправил нашу армию в Тукор, или даже попытается свергнуть его. Поэтому, вероятно, за этим покушением на меня тоже стоит другой дом. – Он повернулся к Литиану. – Были ли еще попытки?

Литиан помотал головой.

– Нет. Мы охраняли вас по ночам в полном вооружении на случай, если убийца вернется. Боррус и Киллиан делали то же самое, остальные рыцари по очереди стояли в карауле.

Амрон замолчал, погрузившись в размышления.

– Нужно быть осторожнее, – сказал он, словно ему было ведомо что-то, ускользнувшее от других. – Если на меня больше не нападали – возможно, моя смерть не была так важна, как кажется. Возможно, цель уже достигнута.

– Выбрать нового Первого клинка? – с тревогой спросил Эли-он.

Отец кивнул.

– Это лишь одна из версий. Если за этим действительно стоит другой дом, они захотят занять это место. Тогда нам нужно проследить за тем, какие дома будут предлагать кандидатов, когда мы соберемся в Сталелите. Возможно, это поможет понять, кто заказчик и кто убийца.

– А сам убийца? – с волнением спросил Элион. – Он может участвовать?

– Если он вандариец, то да, но мы бы все равно его не узнали. Он был в плаще с капюшоном и сказал всего несколько слов.

– А если у него будет Клинок Ночи?

– Нет, – покачал головой Артибус. – В состязаниях разрешены только обычные клинки из божественной стали. Клинки Вандара запрещены.

Амрон снова закашлялся, начал хватать ртом воздух. Артибус не выдержал и указал Элиону и Литиану на выход.

– Все, идите. Можете налить себе эля и пообщаться. Больному нужен отдых.

– Я отдыхал… целую неделю… – возразил Амрон, продолжая кашлять. – Думаю, этого достаточно.

– Нет, недостаточно. Вам придется провести в постели еще минимум пару недель. Так что привыкайте. Чем больше вы будете отдыхать, тем быстрее поправитесь. Надеюсь, вы не собираетесь усложнять мне работу?

Амрон впервые за долгое время искренне улыбнулся.

– Ни в коем случае, Артибус. Я буду хорошим пациентом, не волнуйся.

– Когда вы были без сознания, было проще, – проворчал старик и тоже улыбнулся. – Но я рад, что вы пришли в себя.

– И я рад, что остался в здравом уме и трезвой памяти, – сказал Амрон. – Но можно мне все-таки побыть наедине с сыном пару минут?

Артибус вздохнул, прищурился и посмотрел на Элиона.

– У вас две минуты. И больше ни слова про заговоры. Я буду снаружи. Капитан, пойдемте.

Артибус и Литиан ушли. Воцарилась тишина. Амрон внимательно посмотрел на сына.

– То, в каком виде ты нашел меня, сынок… – начал он. – Надеюсь, это тебя не слишком потрясло?

Воспоминания вернулись к Элиону яркими вспышками красного и белого. Разодранная плоть и кости, душераздирающий, животный крик, вырвавшийся из его груди. Он покачал головой.

– Нет, отец. Я всегда знал, что ты будешь жить, – солгал он.

– Ты спас меня.

Элион нахмурился.

– Я… – Он замолчал. – Я ничего не сделал.

– Ты помешал человеку, который собирался меня убить. Если бы ты не вмешался, меня бы здесь не было. Ты спас меня, сынок. Своим присутствием. И… – Амрон перевел дыхание. – Благодаря тебе… я смог найти силы, чтобы продержаться.

Элион выглядел растерянным и виноватым.

– Я должен был прийти раньше, – тихо произнес он. – Я должен был догадаться.

– Откуда ты мог знать, сынок?

– Я видел черный дым возле моей палатки. Мне стоило вмешаться, но я не сделал этого. Я просто попытался снова заснуть.

– И хорошо, – сказал Амрон более строго. – Иначе ты бы тоже погиб, как Джулиан и Трэндор. – Он вздохнул, вспомнив о двух потерянных рыцарях. Оба были замечательными людьми и выдающимися воинами. – Казалось, он хотел сказать что-то еще, но времени уже не оставалось. – Ладно, сынок, иди, а то нам попадет от Артибуса. Он может быть очень суровым, если захочет.

Артибус постучал в дверь.

– Мы еще успеем пообщаться. Отдохни немного, ты выглядишь уставшим.

– Кто бы говорил!

Амрон усмехнулся.

– Я выглядел и похуже. Со мной все будет хорошо, Элион. Иди, выпей с Литианом и передай всем это. Уверен, скоро я сам встану на ноги.

В повозку заглянул Артибус, впустив внутрь навозный душок. Амрон, казалось, только теперь заметил, что повозка стоит в конюшне.

– Какое чудесное место для госпиталя, Артибус, – заметил он, когда пожилой целитель вернулся на свое место.

– Место для ночлега выбирал не я, – ответил Артибус. – Это была забота капитана Литиана.

– Я всегда считал, что вам привычнее среди лошадей, – донесся снаружи голос Литиана.

– Опять будешь шутить про мой большой нос? – спросил Амрон.

Мужчины засмеялись, и Амрон, скривившись, застонал от боли. Артибус покачал головой.

– Хватит уже. Предупреждаю: если вы не будете осторожны, я снова вас усыплю. В вашем состоянии это не составит труда.

– Да здесь даже ребенок справится, – сказал Литиан. – Жалкое будет зрелище, сэр.

– Да я все равно одолею тебя, капитан. Не забывай, что я держу меч в правой руке и даже без левой смогу тебе задать.

В повозке снова зазвенел смех, хотя в этой шутке была и доля правды: без одной руки Амрон действительно не сможет биться как прежде, но все равно будет способен многим противостоять. Конечно, этого недостаточно, чтобы занимать место Первого клинка, но достаточно, чтобы быть на поле боя, хотя бы в качестве лидера. А разве не этим он занимался в последнее время? Он вдохновлял воинов и вел их за собой, так почему бы ему не продолжить?

Элиона приободрила эта мысль. В конце концов Артибус вытолкал его из повозки и отправил их с Литианом восвояси, точно непослушных мальчишек, сорвавших урок. Они вернулись в таверну, намереваясь спокойно выпить и продолжить обсуждение возможной угрозы и заговора среди вандарийской знати. Однако когда они пришли, их встретила возбужденная толпа. Мужчины, женщины и дети с нетерпением ждали новостей. Кто-то, очевидно, прознал, что Амрон Дэйкар проснулся.

– Он пришел в себя и весьма бодр духом, – сказал Литиан. – Наш лорд снова с нами!

Толпа взорвалась радостными возгласами, в воздух взметнулись кружки с элем, и весь отряд принялся воодушевленно славить крепкое здоровье Амрона Дэйкара.