Войско вандарийцев, путешествовавшее по северным королевствам, вернулось тем же путем, что и более многочисленный отряд.

Хотя Алерон, сэр Лансел и сэр Барнибус отправились вперед, а сэр Трэндор и сэр Джулиан погибли от рук загадочного убийцы, остальная часть отряда была в сборе, к тому же к ним присоединились тукоранцы: помимо леди Мелани принцессу Амелию сопровождала целая свита и дюжина рыцарей Изумрудной гвардии.

Мастер Артибус следил за состоянием отца Элиона, давал ему успокаивающее масло ваточника, чтобы он спал и восстанавливал силы. Раненому становилось все лучше и лучше, а на четвертый день пути, когда они уже подъезжали к Вандару, Артибус заключил, что Амрон скоро обойдется и без снотворного.

– Он быстро поправляется, – сказал он Элиону, пока они ехали в медицинской повозке, которую тянули сильные лошади. – Может, завтра уже проснется. Но когда он очнется, надо быть осторожными. Некоторые люди после долгого сна паникуют, и я не хочу, чтобы он себе навредил. В этот момент вы должны быть рядом.

– Хорошо, – ответил Элион. – Я не против, Артибус. Но у меня много вопросов, которые…

– С вопросами подождем. – Артибус посмотрел на Элиона и погладил седую бороду. – Он сильно пострадал, надо дать ему время. Если начнем сразу расспрашивать, ему может стать хуже.

Элион понимал, что отец сильный человек, но не хотел причинять ему боль.

– Значит, в свое время, – согласился он.

Артибус одобрительно кивнул.

– Времени у него предостаточно, так что не будем торопиться. Меня больше волнует, как он отреагирует на новости о выборе нового Первого клинка. Его левая рука вряд ли восстановится, да и прежние силы не вернутся. Я обсуждал это с капитаном Литианом, и мы решили, что лучше пока ему не говорить, чтобы не расстраивать. Но он ваш отец, Элион. Что скажете вы?

Элион посмотрел на отца. Выглядел тот плохо: кожа желтоватая, болезненная, крепкие мышцы ослабли, щеки ввалились. Под глазами темные круги, веки подрагивают, как будто он все еще в плену ночного кошмара и снова и снова переживает нападение.

Было печально видеть его в таком состоянии. Но еще печальнее – думать о том, что его ждет. Конечно, отец поддержит Алерона в его стремлении стать Первым клинком, но со временем ему захочется вернуть себе этот титул. Мысль о том, что он больше не сможет сражаться, будет для него невыносима.

Элион вздохнул.

– Ты лучше знаешь, Артибус, – сказал он. – Но думаю, отец сразу поймет, что мы пытаемся что-то от него скрыть. Мы должны надеяться, что он полностью поправится.

Элион взглянул на врача. Тот был мрачен.

– Мы все живем этой надеждой, но она тает. Сердце подсказывает мне, что он еще возьмет Меч Варинара. Но мой разум… – Он вздохнул и посмотрел на больного. – Мой разум не согласен.

Судьбу Амрона Дэйкара окутывала тайна. Погода была хорошей, но среди людей царило уныние. Даже с таким количеством рыцарей Варина и Изумрудных стражей они боялись, что убийца может напасть снова. Чтобы защитить повозку Амрона, выставили часовых на всю ночь. В этот раз решили оставить Первого клинка в покое и не переносить его в палатку.

Они рассчитывали добраться до Варинара за месяц, Литиан усердно просчитывал места остановок, чтобы каждую ночь они проводили в безопасности: в укреплениях вандарийской армии или хорошо охраняемых поместьях и замках лордов, верных дому Дэйкар.

Когда они устраивали привал, выставляли охрану. Вокруг повозки разводили костры, чтобы быстро заметить угрозу. Те, у кого были доспехи из божественной стали, – Элион, Литиан и другие старшие рыцари Варина, а также сэр Боррус и сэр Киллиан, происходившие из самых богатых семей Сталерожденных, – надевали их во время дежурств. Они караулили ночью, отдыхали перед закатом и после рассвета, а днем отдыхали в повозке или даже спали верхом, если позволяла дорога.

Отряд медленно, но верно продвигался вглубь Вандара, и тревога и беспокойство стали утихать. На четвертый день пути Элион переместился в конец колонны вместе с Йовином. Он старался проводить как можно больше времени с юным оруженосцем, чтобы обучать его. Времени на практику с мечом не было, поэтому Элион просто делился с мальчиком всем, что знал сам.

– Это правда, Элион? – спросил Йовин, когда они пересекали долину к югу от сосновых лесов, покрывавших западную сторону гор Песни молота. – Что Клинок Ночи убийце дал принц Хадрин?

– Мы не знаем, кто ему его передал. Может, Хадрин, может, кто-то еще.

Йовин задумчиво посмотрел вдаль.

– Вы его видели? – спросил он. – Убийцу. Тимлан сказал, что видели. Он сказал, что вы видели, как он проходил мимо вашей палатки той ночью.

– Я не знал, что это был убийца. Я просто увидел какую-то черную дымку.

– И все?

Элион кивнул. Он уже устал пересказывать одно и то же. Все кому не лень осаждали его вопросами, в том числе Амилия, которая, на удивление, бóльшую часть времени проводила в седле, а не в собственной удобной повозке.

– Клинок Ночи позволяет стать невидимым. Не знаю, что еще я должен был увидеть.

– Но только если им овладеть, – заметил Йовин. – Так сказал Тимлан. Только тот, кто владеет Клинком, может стать невидимым. Я имею в виду, полностью невидимым.

– Послушай, Йов, не стоит верить всему, что говорит Тимлан.

Йовин нахмурился.

– Значит, он ошибается?

Элион испустил усталый вздох.

– В этом случае он прав. Убийца хорошо владел Клинком, но, похоже, не идеально, иначе я бы вообще ничего не увидел. Я говорю это потому, что хочу научить тебя мыслить самостоятельно. Я видел, как ты общаешься с Тимом и как внимательно его слушаешь. Это нормально, он старше и из более влиятельной семьи, но будь осторожен, хорошо?

– Я думал, вам нравится Тим.

Элион начинал раздражаться.

– Он мне нравится, он прекрасный оруженосец.

«Я безнадежен. Как я могу советовать что-то Йовину, когда я сам… считай, мальчишка», – с досадой подумал Элион.

– Просто я хочу, чтобы ты думал своей головой. Не верь всему, что слышишь. Слухи и сплетни искажают факты до неузнаваемости. Проверяй сведения, прежде чем делать выводы. Я знаю, это сложно, но это правильный путь.

Элион едва заметно кивнул сам себе. Он решил, что это вполне муд-рый совет, – точно лучше тех, что он давал своему оруженосцу раньше.

– И будь особенно осторожен, – продолжил Элион, – с догадками насчет этого нападения. У нас почти нет никаких доказательств, поэтому нет смысла переливать из пустого в порожнее. Убийцей может быть кто угодно. Кстати, кто тебе сказал, что это принц Хадрин? Тим?

Йовин пожал плечами.

– Я слышал это от многих людей, – сказал он.

– Лучше бы им помалкивать. Если мы постоянно будем обсуждать эти подозрения, в конце концов переубедить людей станет невозможно. Во всем обвинят принца Хадрина, даже если он не виноват. Это опасно. Надо быть умнее.

Йовин кивнул. Конечно, это был совет Литиана, но Элион все равно почувствовал себя лучше, когда передал его оруженосцу.

Кругом же множество мудрых наставников и ученых. Все они были под влиянием своих мастеров. А мудрость – это в первую очередь умение слушать и делать выводы.

Элион размышлял об этом, пока не стемнело.

После того как закончился небольшой дождь, путники разбили лагерь.

– Кажется, я не рассчитал расстояние, – признался Литиан, когда они с Элионом остались наедине. Палатки были уже установлены, костры горели, повара готовили рагу. Литиан посмотрел на повозку Амилии, которая выглядела как настоящее произведение искусства. – Надеюсь, принцесса не будет возражать против ночевки под открытым небом. До Канабара еще примерно восемь миль. Мы могли бы успеть, но я не хочу гнать лошадей без острой необходимости.

– Все хорошо, Лит, – успокоил его Элион. – Амилия не будет против. Она знает, что в дороге всякое может случиться.

Однако Литиан все еще тревожился. Теперь ему нужно было думать не только о вандарийцах и судьбе отца Элиона, но и об Амилии. Она важная персона, а Литиан не привык сопровождать таких попутчиков.

– Давай я сам позабочусь об Амилии, – сказал Элион. – Она не твоя ответственность. Ты слышал, что сказал принц Райлиан: за нее отвечает Алерон, а пока его нет, за нее буду отвечать я. У тебя и так много обязанностей, так что не бери это в голову. Ты отлично справляешься со своей работой, Лит. Никто не смог бы так быстро и спокойно привести нас домой.

Литиан улыбнулся.

– Спасибо, Элион. Ты становишься настоящим лидером. Я видел, как ты общаешься с ребятами, поддерживаешь их. Ты всегда с ними общался, но сейчас все по-другому. Ты ведешь их за собой, почти как твой отец. Мы все видим, как ты меняешься.

Элион скромно улыбнулся. Это был лучший комплимент, который он когда-либо получал, и ему не хотелось портить момент какой-нибудь легкомысленной шуткой.

– Спасибо, капитан, – сказал он, стараясь быть великодушным и похожим на своего отца. – Это много для меня значит.

Они какое-то время стояли молча, и тут появилась Амилия. Она вышла из своего экипажа, сменив уже второй наряд за день. Куда бы они ни прибывали, она всегда красиво одевалась к ужину. Это выглядело вполне естественно, когда нужно было составить компанию лордам, но сегодня они ужинали под открытым небом у костра. Тем не менее она все равно выглядела элегантно.

Элиону это нравилось. Возможно, в ней играло самолюбие и она просто хотела привлечь к себе внимание, но это было не главное. Она делала то же, что делали Элион и Литиан: поддерживала общий дух. В ее компании даже ужин у костра превращался в событие, которого все ждали.

«Что она наденет сегодня? – говорили в лагере. – У нее что, на каждый день платьев припасено?»

Иногда дорога была скучной, и дни тянулись медленно. Но то, что Жемчужина Тукора рядом, неизменно всех радовало. Она была красива, обаятельна и интересна. Она общалась со всеми: с рыцарями, оруженосцами и слугами. В такие моменты принцесса казалась Элиону воплощением совершенства. Он замечал ее лукавую улыбку, игривый взгляд и манеры, которые она будто бы приберегала только для него.

В такие моменты Элион задумывался: «Чего она добивается? Просто спасается от скуки? Жаждет внимания? Или чего-то большего?» Он склонялся к первому варианту, но не был уверен. Красивые скучающие принцессы часто ищут игрушку поразвлечься. Возможно, Амилия видела в нем именно такую игрушку, способ отвлечься, пока жених далеко.

Амилия подошла к Элиону и Литиану. На ней было великолепное платье нефритово-зеленого цвета. Следом подошла леди Мелани. Фрейлина, как обычно, выглядела скромно. Кожа у нее была нежная, как лепестки цветка, а волосы сияли как солнце – даже в сумерках это привлекало внимание Элиона. Если поведение Амилии его смущало, то общество леди Мелани доставляло огромное удовольствие.

– Ваше высочество, – начал Литиан, когда девушки оказались рядом, – приношу свои извинения за то, что мы расположились здесь. Я хотел добраться до владений лорда Канабара, поскольку его сын, сэр Боррус, служит в отряде Варина. Но, к несчастью…

– Ну что вы, капитан, не стоит волноваться, – отмахнулась Амилия. – Что тут такого? Заночуем под звездами, это же романтика. Сегодня такой приятный вечер: красивый пейзаж, воздух свеж после дождя… Лучше места и не придумать.

Литиан поклонился.

– Мы приготовили рагу из оленины. Надеюсь, вам понравится.

– Если вам понравится, то и мне тоже. Я же из семьи Лукар: не привередливая, ем мало. А вот вам и вашим воинам нужно подкрепиться, чтобы поддержать моего дорогого Алерона, когда мы доберемся до Варинара.

Литиан снова поклонился, а Амилия в это время одарила Элиона знакомой лукавой улыбкой, испарившейся до того, как Литиан успел выпрямиться.

– Ваше высочество, спасибо за понимание. Я постараюсь, чтобы следующие ночи мы провели в уютных залах.

– Не стоит. Залы мне уже наскучили, а здесь красиво. – Она огляделась. Тени от горных хребтов на севере наползали на юг, вокруг простирались реки и долины. – Я не откажусь проводить вечера и под открытым небом, так что не беспокойтесь обо мне. Главное – здоровье лорда Дэйкара.

– Вы правы. В том числе поэтому нам не стоит вот так разбивать лагерь. Это небезопасно.

– Что ж, капитан, придется поверить вам на слово. Я, конечно, не очень в этом разбираюсь, но вряд ли убийца снова попытается провернуть свой фокус, особенно с таким количеством прекрасных рыцарей на страже. Он уже раскрыл карты. Больше шансов у него не будет.

– Да, принцесса, я тоже думаю, что он больше не рискнет, – сказал Литиан. – Но мы все равно должны быть начеку.

– Я не против, – улыбнулась Амилия. – А теперь я, пожалуй, поем вкусной оленины. Идем, Мелани, не будем мешать нашим доблестным рыцарям делать свое дело.

Литиан и Элион проводили их взглядом. Яркая одежда и непревзойденная красота Амилии прекрасно сочетались с природой вокруг. Мужчины, которые уже собрались у котлов, улыбались и приветствовали дам и семенящих за ними служанок. Через несколько минут у костра уже вовсю шли разговоры. К мясу подали вино и эль.

– Она умеет очаровывать мужчин, – заметил Литиан. – Прямо как ваша мать. Мужчин тянуло к ней, как магнитом.

Элион кивнул, хотя и не знал, стоит ли сравнивать Амилию с матерью.

– Слышал, ты говорил с Артибусом, – сказал Элион, решив сосредоточиться на более важных вопросах. – Вы обсуждали, что делать, когда он проснется?

– Да, обсуждали. Полагаю, ты имеешь в виду нашу идею не касаться некоторых тем.

– Боюсь, это не сработает.

Элион бросил взгляд на больничную повозку. Первая смена караула уже заступила: сэр Боррус и сэр Киллиан в полном боевом облачении из божественной стали обходили свой пост. У сэра Киллиана был отличный комплект доспехов: как наследник дома Олоран, он получил их от отца и с гордостью надевал при любой возможности.

– Как только отец проснется и не сможет пошевелить левой рукой, он сам все поймет. К тому же, мы ведь пока не знаем, чем все закончится.

– Артибус, кажется, знает. Никто лучше него не может предположить, что будет с рукой твоего отца. Похоже, боевые дни Амрона закончились. Но чтобы принять это, ему еще нужно набраться сил.

– Я не против, – вздохнул Элион, – просто говорю, что отец и сам все поймет, так что нам стоит готовиться к худшему. Или так, или нам придется и дальше поить его снотворным.

Литиан помолчал. На его лице проступили морщины.

– Наверное, это лучшее решение, – наконец сказал он. – Но все зависит от Артибуса. Не думаю, что он одобрит наш план, если есть возможность обойтись без снотворного.

– Тогда нам остается только надеяться, что отец справится с переменами. Если он начнет паниковать, мы быстро дадим ему успокоительное. – Элион посмотрел на Литиана. – Ты согласен?

Литиан кивнул.

– Да.

– Отлично.

Элион заметил, что Литиан собрался в палатку за доспехами, чтобы провести долгую ночь у королевской повозки.

«Хватит, – решительно подумал Элион. – Пора взять ответственность на себя».

– Лит! – окликнул он капитана. – Сегодня ты не будешь стоять в карауле. Если уж я имею кое-какой авторитет как сын своего отца, то использую его для твоего же блага. Будешь продолжать в том же духе – быстро окажешься за столом у Варина. Так что поешь тушеного мяса, выпей пару кружек эля, отдохни с солдатами, а потом иди спать. Я не хочу видеть тебя до самого рассвета, слышишь?

Литиан улыбнулся с таким теплом и благодарностью, каких Элион никогда в нем не видел.

– Воистину сын своего отца, – сказал Литиан и опустил голову. – Как пожелаете, сэр Элион.

Элион глубоко вдохнул свежий вечерний воздух и оглядел лагерь и земли за рекой, на юге и на западе. Вокруг главного костра собралось много воинов. Всем раздавали тушеное мясо и кружки с элем и вином.

Амилия, как всегда, была в центре внимания. Она поднимала тосты и с охотой радовала всех пением. За время короткой поездки она уже не один раз демонстрировала свой прекрасный голос. Она очаровывала всех и сольным исполнением, и дуэтами с леди Мелани или кем-нибудь из Изумрудных стражей. Некоторые из них могли похвастаться весьма приятными баритонами, которые прекрасно сочетались с медовым голосом принцессы.

Тукоранцы – большие любители песен. Говорят, так было еще до прихода Лукаров и распространения вандарской культуры. По легенде, Илит часто пел песни в своей кузнице, и его голос разносился по всем землям, поэтому горы Песни молота так и назвали.

Элион грустно улыбнулся и обвел собравшихся взглядом. Раньше он веселился, наслаждался жизнью и думал только об одном: поскорее бы наступил новый праздник, чтобы снова были пир и веселье. Но теперь его больше не привлекали простые радости. Он взглянул на Литиана, который взял у повара тарелку с тушеным мясом и сел рядом с другими мужчинами. Перевел взгляд на Йовина, который сидел с Тимланом и другими оруженосцами. Мальчики глядели на рыцарей Вандара и Тукора с надеждой, что когда-нибудь станут такими же. Но Элион смотрел на них уже по-другому.

«Я становлюсь лидером», – пронеслось у него в голове. Никакого высокомерия – лишь принятие простого, очевидного факта. Дэйкары всегда были лидерами, и Элион, похоже, унаследовал это от своего отца и предков, хотел он этого или нет. Он наконец начинал чувствовать себя уверенно. Его действия казались ему правильными, он словно делал то, что должен был делать. Это помогало успокоить его мятущиеся мысли.

За последнюю неделю или две Элион словно перевернул страницу, и прошлые годы стали не более чем воспоминаниями. Они были дороги ему, но остались в прошлом.

«Ты будешь гордиться мной, мама, – подумал он, глядя вверх, на звезды и луну, на небеса, с которых смотрят ушедшие. – Я позабочусь об отце, Алероне и Лиллии. Сделаю все, чтобы они были в безопасности».

Возможно, это была просто усталость, но Элиону показалось, что одна из звезд на небе на секунду вспыхнула чуть ярче. Он улыбнулся. Элион не был склонен к меланхолии, но в этот момент позволил себе немного погрустить.

«Я скучаю по тебе, мама».

Он дал этой звезде имя Кессия, в честь своей матери. Наверняка у нее уже было другое название, но это имя будет знать лишь он один. Не дав себе окончательно погрузиться в тоску по матери, Элион отвернулся и направился к костру, у которого Амилия уже затянула новую песню.