Лагерь разбили в пещере, которая находилась в густом лесу, где-то в тридцати милях к востоку от дороги на Двоеречье. После трех часов пути всадники наконец прорвались сквозь деревья и оказались в большой пещере, где уже ждали люди из отряда расаланцев.

В глубине пещеры горел костер, освещая пространство и отбрасывая тени. У костра сидел старик, помешивал что-то в котле и пробовал на вкус. У входа в пещеру дежурили несколько человек. Они были одеты как разбойники – в кожаные куртки и грязные плащи, с мечами в потертых ножнах. Только обветренные лица выдавали в них жителей Расалана.

Мэриан легко спрыгнула со своего коня, подхватила Ранульфа, как ребенка, и поставила на землю. Ранульф был небольшого роста, как и большинство расаланцев. На его фоне Мэриан производила особое впечатление. Она была высоченная, но двигалась не как воин, а по-женски плавно и грациозно. Шаска не могла оторвать от нее глаз, пока та слезала с лошади.

Девушка еще не до конца пришла в себя после событий, которые произошли несколько часов назад. Она Сталерожденная. Она может обращаться с илитианской сталью, установить с ней связь, которая даст преимущество в бою. Это также означало, что она благородного происхождения. Внебрачный ребенок из дома Сталерожденных. В ее жилах течет кровь Варина, пусть и не чистая.

Это было ошеломляющее открытие, даже более ошеломляющее, чем ее освобождение из клетки и спасение от петли. Она не могла думать ни о чем другом. Кто она? На что она способна? Кем были ее родители? Эти мысли не давали ей покоя, пока расаланцы скакали по холмам и лесам, стараясь не попасться на дороге. Когда она пыталась что-то спросить у Мэриан, та шикала на нее или уносилась на лошади подальше. Ранульф, как маленький, подпрыгивал перед ней в седле.

Но вот они добрались до места, и Мэриан сразу же занялась делами. Она поговорила с подчиненными, послушала их рапорты, попробовала похлебку от повара, а потом молча ушла вглубь пещеры.

Шаска сидела на бревне у костра рядом с Ранульфом. Квилтер с Рорком занимались лошадьми, охранники стояли на постах. Вокруг были еще люди, каждый занимался своими делами – всего человек десять. Сидевший рядом с Ранульфом и Шаской повар ни на кого не обращал внимания, его интересовал только котелок и булькающее в нем варево.

– Можно попросить у вас похлебки? – спросил Ранульф. – Я очень голоден, а пахнет так вкусно.

Ранульф втянул носом воздух и плотнее закутался в плащ, что дала ему Мэриан. С задачей заглушить тошнотворный запах искателя приключений плащ справлялся вполне сносно.

– Еще не готово, – буркнул повар, зыркнув на них. – Вы и так уже долго ждете. Еще несколько минут ничего не изменят.

Потом он хохотнул. Шаска знала, что расаланцы – народ добродушный и не стесняются подшучивать над собой и другими просто веселья ради. Она уже видела, как Ранульф легко переходил от шутливого хвастовства к самобичеванию, да и у Мэриан, какой бы строгой она ни казалась, всегда наготове была какая-нибудь шуточка.

– Ну что ж, дружище, если я умру после всего, что со мной приключилось, стану призраком и буду вас доставать, – ответил Ранульф.

Повар пожал плечами.

– Ну и ладно. Две мои жены-покойницы и так прекрасно с этим справляются. Чем меня может напугать такой доходяга?

– О, вы сами узнаете, если не дадите похлебки.

– Как будет готово, так и дам.

Пока Ранульф и повар продолжали обмен любезностями, Шаска осматривала пещеру, уходившую далеко в темноту, где виднелись несколько палаток из китовых шкур, которые едва освещал костерок. В глубине пещеры она увидела Мэриан и еще несколько невысоких фигур. Солнце зашло, воздух остыл, и окружавший пещеру лес погрузился во мрак.

В конце концов Ранульфу наскучила перебранка с поваром, и он с тяжелым вздохом повернулся к Шаске, надеясь отвлечься разговором с кем-то более юным и менее ворчливым.

– Хочешь что-нибудь спросить? – сказал Ранульф. – У тебя в голове наверняка крутится куча мыслей.

Шаска кивнула.

– Это еще мягко сказано, Ранульф. Я…

– Ранульф! – перебил ее скрипучий голос старого повара. Они оба обернулись и увидели, что тот заинтересованно разглядывает Ранульфа. – То-то я подумал, что лицо знакомое. Ранульф Шектон! Боги, что с тобой случилось?

– Да так, долгая история, – ответил Ранульф. – Но я тебе ее расскажу, если ты нальешь мне чего-нибудь в тарелку.

Лицо повара вновь приобрело невозмутимое выражение.

– Когда будет готово, тогда и налью.

Ранульф хотел было что-то сказать, причем, судя по выражению его лица, что-то крепкое, но тут из глубины пещеры появилась Мэриан, а за ней четыре девушки примерно того же возраста, что и Шаска, а может, и младше. Они были одеты как служанки, выглядели грязными, немного испуганными и такими же потерянными, как она. Мэриан велела повару разложить по тарелкам пахнущее фазанятиной рагу и раздала еду девочкам. Шаска смотрела на все это и пыталась понять, что происходит.

«Они такие же, как я, – подумала она. – Служанки. Внебрачные дети. Сталерожденные…»

Мужчины вышли вперед, им тоже выдали миски с рагу. Они быстро все съели и сразу вернулись на свои места. Мэриан отвела девочек в сторону и усадила их на плоский камень, принесла теплые плащи. Когда она смотрела на них, ее строгий вид становился мягче.

Повар тем временем наполнил последние миски. Ранульфа он оставил напоследок.

– Не торопись, Ранульф, – сказала Шаска, когда тот получил свою миску. – Ты долго голодал, так что ешь медленно.

Ранульф кивнул и принялся за рагу.

– Ну что, нравится? – спросил повар с хитрой улыбкой. – Стоило ждать, мастер Шектон?

Ранульф промолчал. Он ел с аппетитом, и это было лучшим ответом.

Пока Шаска уминала свое рагу за обе щеки, она не могла отвести глаз от девочек, которые сидели по другую сторону. Они держались скромно, нервничали – типичные служанки, среди которых она провела всю жизнь. Девочки поглядывали на Шаску и, вероятно, видели то же самое. Как бы Шаске ни хотелось думать, что она сильная, что испытания ее закалили, она знала, что они оставили и другие следы.

Наконец Мэриан вернулась, тоже взяла миску. Сев у костра, быстро расправилась с едой. Затем встала, откинула свой серый плащ за широкие плечи и посмотрела на Шаску.

– Тебе не холодно? – Это были первые слова, которые она произнесла за последние три часа.

– Нет.

– Устала? Сможешь прогуляться?

Шаска кивнула.

– Тогда я принесу тебе одежду. На улице будет намного холоднее, а тебе с твоим кашлем надо поберечься.

Мэриан ненадолго исчезла и вернулась с курткой из овчины, грубой и дешевой, но теплой. Когда солдаты схватили Шаску в Окуневой заводи, они отобрали у нее и оружие, и одежду, и вообще все ценное, что при ней было. Она очнулась в клетке почти голая, а накануне провела ужасно холодную ночь. Так что куртка пришлась как нельзя кстати.

Они вместе вышли в лес за пещерой. Вокруг росли редкие дубы и буки, земля была мягкая после дождя. Шли молча. Мэриан вела Шаску к поляне, где в лунном свете блестел пруд. Его края обрамляли кустарники и высокие ивы, склонившиеся над водой и словно любующиеся своим отражением. Узкие листья легко скользили по поверхности воды. Небо было чистым, звезды сияли, словно кто-то истыкал черное полотно булавками и поднес с обратной стороны свечу. Тишина. Шаске хотелось, чтобы Мэриан заговорила первой.

Наконец та оторвалась от воды и посмотрела на Шаску голубыми глазами.

– Посмотри на воду, – сказала Мэриан. – Что ты видишь?

Шаска прищурилась и взглянула на пруд.

– Луну, – ответила она. – Звезды. Тени деревьев. Красиво.

– Отражения, да, – кивнула Мэриан. – И это то, кем ты всегда была. Отражением истинной себя. – Она наклонилась, подняла камень и бросила его в воду. Пошла рябь, нарушая очертания луны, заставляя звезды двигаться. – Отражения слабы, ими легко манипулировать. Они всего лишь тень чего-то более сильного, более могущественного. И ты, Шаска, можешь стать могущественной, если захочешь.

Шаска кивнула.

– Если захочу? Вы предлагаете мне выбор?

– Конечно. Тот же выбор, который я предлагаю всем. Вернуться к той жизни, которую ты знала, и существовать как бледное отражение – или стать той, кем тебе суждено было стать. – Мэриан вытащила кинжал. – Сталерожденной. На службе у Расалана.

Лезвие блеснуло в лунном свете, и Шаска не смогла отвести от него глаз. Мэриан протянула ей клинок. Шаска смотрела на него, как голодный на кусок хлеба. Ее охватило неудержимое желание прикоснуться к нему.

– Не бойся, – сказала Мэриан. – Бери.

– Я не боюсь, – прошептала Шаска.

– Тогда возьми.

Шаска потянулась вперед и схватилась за серебряную рукоять. Лезвие было длинное, покрытое какими-то знаками и символами. Шаска снова ощутила связь, почувствовала, как по ее жилам течет кровь Варина и как сила наполняет ее тело. Мир вокруг стал ярче; вода, деревья, звезды – все будто заиграло новыми красками. Шаска видела все намного четче, различала каждый шорох. Легкий ветерок, кряканье утки в пруду – все звуки вдруг стали громче.

– Впечатляет, – заметила Мэриан. – Ты быстро привыкаешь. Как ты себя чувствуешь?

– Великолепно! – выдохнула Шаска, вцепившись в лезвие, словно не хотела его отпускать. – Я чувствую себя… такой сильной! И усталости как не бывало.

Она прищурилась и посмотрела на пруд, разглядывая детали, которые раньше были незаметны.

– Зрение улучшилось?

Шаска кивнула, наслаждаясь этим ощущением. Она разглядывала противоположный берег и утку, неуклюже шлепавшую по мелководью. Еще недавно птица была просто размытым пятном.

– А слух?

Шаска снова кивнула, и вдруг ее сердце забилось сильнее и быстрее. В глазах опять поплыло, звуки стали тише. Сила, которую она чувствовала, ускользала, как туман.

– Ладно, давай, – сказала Мэриан. – На сегодня хватит.

Шаска ощутила, как дернулся клинок в ладони. Попыталась вцепиться в рукоять, но Мэриан успела ее вырвать. Стоило Шаске отпустить кинжал, как она снова стала обычной девушкой, которая стоит и смотрит на воду, покрытую чернильными пятнами и усыпанную звездами. На душе стало пусто. Мощь божественной стали лишила ее сил.

– Я чувствую себя слабой, – сказала Шаска, осознав, как ужасно она устала.

– Это нормально, просто нужно привыкнуть, – успокоила ее Мэриан. – У Сталерожденных обостряются чувства, когда они используют илитианскую сталь. Но немногие из нас способны так быстро привыкнуть к металлу. Интересно было бы знать, в какой семье ты родилась. Ты не знаешь, кто твои родители?

Шаска покачала головой.

– Ты родилась в Тукоре?

– Думаю, да. Я всегда работала в Тукоре. Ранульф говорил об этом. В этом есть смысл.

– Так и есть. Сталерожденные бастарды – обычное дело, но в большинстве случаев они так и остаются незамеченными и плохо уживаются с илитианской сталью. Дети с большой силой и потенциалом обычно рождаются, только если оба родителя из рода Варина. И, возможно, мастер Шектон ошибся.

Шаска задумалась, ее усталость постепенно проходила.

– То есть?

– Он предположил, что твой отец был рыцарем, а мать – служанкой. Насчет отца я согласна, но, учитывая твой самоконтроль и природные инстинкты, я не удивлюсь, если твоя мать тоже была из Сталерожденных.

– Но моя мать была южанкой, – ответила Шаска, пытаясь рассуждать логически. – Ранульф думает, что она из Араматии, а все Сталерожденные живут на севере. Разве нет?

Мэриан задумчиво поджала губы.

– Да. – Она еще немного подумала. – Может, твоя мать была смешанных кровей. Она сама была и северянкой, и южанкой, и в ней текла кровь Варина. Это бы все объяснило. – Мэриан посмотрела на Шаску. – Тебе самой это важно? – спросила она прямо. – Тебе не все равно, кто твои родители?

Сложный вопрос. Конечно, все сироты хотят знать, откуда они взялись, и Шаска не была исключением, но с годами желание узнать, кто ее родители, постепенно угасало, как отступающая волна. Теперь же, когда Шаска узнала что-то новое о своем прошлом, ее история обрела новые грани. Она, пусть и отчасти, благородных кровей. Она Сталерожденная. Но нужно ли ей знать что-то сверх этого? Хочет ли она узнать, на какие жестокости способны знатные дома?

Мэриан поняла, что вопрос непростой и именно поэтому Шаска молчит.

– Пойдем прогуляемся, – предложила она. – Это поможет размяться и прочистить мозги.

Они пошли по лесу, пробираясь между узловатыми стволами и переплетенными ветками. На земле разливались озерца лунного света, пробивающегося сквозь кроны. Мэриан дала Шаске время подумать, собраться с мыслями, решить, на какие вопросы она хочет получить ответы. Ее явно впечатлила собранность девушки.

– Ты держишься очень спокойно. Не паникуешь, как некоторые, – сказала она Шаске. – Ты пережила больше других, я это вижу. У других девочек была лучшая жизнь.

– Кто они? – шепотом спросила Шаска, пробираясь под массивной, тяжелой веткой старого дуба. – Вы забрали их против воли?

– Некоторых – да, – честно призналась Мэриан. – Но все они могут вернуться к своей прежней жизни, если захотят. Мы лишь предлагаем им подумать, взвесить, какой путь они хотят избрать, а чтобы дать им эту возможность, иногда приходится действовать решительно. Кто-то даже скажет, жестоко. Но на самом деле мы лишь хотим помочь. И если они решат вернуться домой, мы не станем их удерживать.

– А такое бывает?

– Бывает, и нередко. Многие девушки настолько привыкли к своей жизни, что не хотят от нее отказываться, даже если в ней мало приятного. Им страшно быть собой, они не хотят с этим связываться. Тукор – это королевство мужчин. Дом Лукар всячески поддерживает этот порядок. К женщинам там относятся пренебрежительно, а сама идея о том, что женщина может быть воином, вызывает насмешки. Поэтому, когда служанка узнает, кто она такая, она не всегда может это принять.

– Если честно, я не знала, что среди Сталерожденных бывают женщины, – сказала Шаска.

– Женщины могут быть той же крови, что и мужчины, они просто не проходят подготовку. По крайней мере, здесь. Да и в Вандаре тоже. Только в Расалане мы обучаем женщин сражаться и использовать свой дар.

– А среди Солнечных плащей есть женщины? – спросила Шаска.

– Нет, – ответила Мэриан. – Официальный орден Сталерожденных и в Расалане принадлежит мужчинам. – В ее голосе прозвучала легкая грусть. – Но мы готовим девушек к другим задачам. Они становятся шпионками или наемницами и служат королевству в более… тонких делах. У наших женщин опасная работа, но это куда интереснее, чем ходить в желтом плаще. Моя задача – находить девушек и предлагать им выбор, что я и делаю сейчас. Вопрос лишь в том, предана ли ты Тукору или готова выступить против него?

– Я не хочу служить Тукору, – заявила Шаска.

Мэриан внимательно посмотрела на нее.

– А Расалану? Ты сможешь служить нашему государству и народу?

Еще один сложный вопрос. По правде говоря, Шаска вообще не хотела кому-то служить: она занималась этим всю свою жизнь – и к чему это привело? Но что она могла сказать? Эта женщина спасла ее и теперь дает ей возможность обрести цель. Она не могла отказаться от такого предложения.

– Надеюсь, – ответила Шаска. – Но к людям я всегда питала больше любви, чем к государствам.

– Кто-то скажет, что это мудро, кто-то скажет, что опасно. Я скажу, что это справедливо. Я готова взять тебя под свою опеку, если ты захочешь. Но не питай иллюзий: я потребую многого взамен. Идет война, но в ее тени происходит нечто более значительное. Может быть, ты сыграешь в этом свою роль. Я постараюсь, чтобы так и было.

Шаска не совсем понимала, что имеет в виду Мэриан, но по разговорам с Ранульфом догадывалась, что в мире происходит куда больше событий, чем ей известно.

– Я пойду с вами, – тихо произнесла она, вглядываясь в темноту леса. – Вы спасли мне жизнь. Я сделаю все, что смогу, чтобы вернуть долг.

Мэриан остановилась и повернулась к Шаске.

– Я хочу, чтобы ты дала мне обещание, – начала она торжественно. – Ты Сталерожденная и можешь давать клятвы на божественной стали. Их нельзя нарушить, это священный обет. Ты готова дать клятву?

Шаску захлестнуло волнение.

– Да.

Мэриан снова вытащила кинжал, и он осветил все вокруг. Туман, висевший в воздухе, сразу рассеялся. Мэриан протянула клинок Шаске, и та взялась за рукоять. Девушка почувствовала, как металл передает ей свою силу. Словно старый горн разгорелся вновь, взметнулось новое пламя. Мэриан крепко сжала свободную руку Шаски и спросила:

– Ты даешь мне слово, что будешь тренироваться под моим началом, выполнять мои указания и следовать моим советам? Ты будешь упорно работать над собой, чтобы полностью раскрыть свою силу и стать защитником добра в этом мире? Я не требую от тебя сейчас никаких обещаний или клятв верности стране. Это произойдет позже, и я надеюсь, что к тому времени ты согласишься. Но сейчас не время взваливать на тебя такую ношу. – Она сделала глубокий вдох и подняла голову. – Ты обещаешь, Шаска? Ты готова поклясться на божественной стали?

– Да, – хрипло ответила Шаска, зачарованная моментом.

– Хорошо. – Мэриан затолкала кинжал в глотку ножен. – А теперь пойдем, я не откажусь от еще одной миски рагу.

Когда они возвращались в лагерь, Шаска почувствовала себя дурно, но старалась не подавать виду. Она прокручивала в голове обещание, которое дала, и пыталась понять, каким образом этот обет может вынудить ее поступиться собственными принципами. Шаска не знала, что случится, если она нарушит его. Одни считали клятву на божественной стали не более чем данью традиции, но она слышала истории о том, какие страшные вещи случались с теми, кто не выполнял своих обещаний. Шаска решила пока не думать об этом, и ее мысли вернулись к тому, откуда Мэриан узнала о ней.

– Как ты узнала, что я Сталерожденная? – спросила она как бы между делом, пока они шли, хрустя ветками, на мягкий оранжевый свет костра, мерцающий среди деревьев. – Весь этот фокус с нападением был спланирован заранее, и мне даже не хочется знать, откуда вы взяли ту сломанную повозку. – Она нахмурилась. – Хотя нет, вообще-то хочется. Вы ведь никого не убили ради нее?

– Я ее одолжила, – ответила Мэриан. – Не волнуйся, мы не убиваем невинных людей без причины. Солдат – да. В конце концов, сейчас военное время. Хотя порой это вызывает споры. – Она посмотрела на Шаску. – Готова ли ты убивать? Для некоторых это слишком серьезное испытание, и они не могут переступить эту черту. Но ты уже переступила ее однажды. Вопрос в том, сможешь ли ты сделать это снова?

Шаска поняла, что слишком устала, чтобы отвечать на такие сложные вопросы. Любой ее ответ будет иметь последствия. Эти размышления, очевидно, отразились у Шаски на лице. Мэриан натянуто улыбнулась.

– Послушай, я пока не буду требовать от тебя ответа. Но что касается твоего вопроса – у меня были подозрения, но я не знала наверняка. Мы уже несколько недель ищем людей, которые могли бы присоединиться к нам, и пару дней назад нам сообщили о служанке, которая убила лорда и скрылась где-то на севере от Двоеречья. Мне это показалось странным, и я попросила Квилтера и Рорка что-нибудь разузнать об этом. Они выяснили, что тебя схватили в Окуневой заводи и везут в Двоеречье. Но вот мастера Шектона мы найти не ожидали.

– И что? – спросила Шаска. – Это все? Как вы догадались, что я – Сталерожденная?

– Это сложно объяснить. Можно назвать это интуицией или опытом – как хочешь. В любом случае стоило проверить, к тому же, хоть мы и не солдаты, я не смогла отказаться от возможности заодно убить дюжину тукоранцев. – Она оценила реакцию Шаски. – Считаешь меня бесчувственной? Жестокой? Мы на войне, Шаска. С каждым убитым врагом становится все меньше тех, кто может причинить вред моим товарищам. Я не получаю удовольствия от этого, но таков мой долг, и я выполняю его с радостью.

– Понимаю, – медленно произнесла Шаска. – Я слышала, как некоторые из этих солдат говорили, что хотели меня изнасиловать. Мне их не жалко. Но…

– Но что?

Шаска сделала глубокий вдох.

– Их командир показался мне хорошим человеком. Он остановил остальных, сказал, что они благородные тукоранцы и не должны так себя вести. Он искренне возмутился. Это заставило меня задуматься. Может быть, он был таким же, как Оррин, мой старый хозяин. Или как Дэл. А теперь он мертв.

– Да, и, возможно, теперь он в лучшем месте – конечно, если ты веришь в подобные вещи. Но будь осторожна с такими мыслями, Шаска. Они сеют сомнения и беспокойство в душе.

Шаска устало кивнула.

– Должно быть, даже если бы ваша догадка не подтвердилась, вы бы не много потеряли.

– Что ты имеешь в виду?

– Награду. Вы могли бы выдать меня и получить вознаграждение. Думаю, за мою голову обещают немалую сумму.

– Весьма немалую, можешь собой гордиться. – Мэриан улыбнулась, в уголках губ собрались мелкие морщинки. Судя по всему, ей было чуть больше сорока.

«Скольких она обучила? – мимоходом подумала Шаска. – А скольких убила?»

– Я бы никогда не допустила такого, – твердо сказала Мэриан. – Даже если бы ты не подошла, я бы все равно взяла тебя с собой. В Тукоре тебе не будет жизни, да и в Вандаре тоже. Мы часто отправляем девушек в Расалан – даже если они не подходят для обучения, – чтобы они начали там новую жизнь. Те две девушки в пещере как раз из таких. Они не любят Тукор и не хотят здесь оставаться, поэтому мы поможем им начать все заново на другом берегу пролива.

– А другие две? – спросила Шаска.

– Они больше похожи на тебя, но у них не хватает некоторых инстинктов. И все же у них есть потенциал, и они хотят знать, куда ведет их путь. Во время похода мы встретили многих, решивших остаться в Тукоре. Мы уважаем их выбор, хотя и считаем его глупым. Они легко могут попасть в руки солдат Тукора, намерения которых будут совсем другими. Мы их предупреждали, но они все равно захотели вернуться домой.

– Зачем?

– Чтобы стать наседками, – ответила Мэриан, выдохнув. – Ты не задумывалась, почему в таком маленьком королевстве, как Тукор, так много Сталерожденных воинов и Изумрудных стражников?

– Никогда об этом не думала.

– Их не так много, как вандарийцев, но вандарийцы очень многочисленная нация. А добиваются этого тукоранцы весьма спорным способом: Сталерожденные рыцари ложатся с этими наседками, надеясь, что те родят одаренных мальчиков, которые станут рыцарями. А если у матери в роду есть кровь Варина, то шансы еще больше.

– Это отвратительно, – прошептала Шаска. – А что случается с детьми?

– По-разному. Если рождается девочка – скорее всего, ее будут растить как наседку, чтобы она продолжила дело, а мальчиков обычно забирают в семью Сталерожденных или отправляют в Изумрудную стражу – учиться владеть мечом и копьем. При короле Джаниле такая практика стала еще более популярной и дала свои плоды. Мы, конечно, предупреждаем всех, с кем встречаемся, но многие не слушают. Будем надеяться, что никто никогда не узнает об их природе. Но если узнают, то жизнь у них будет не сахар.

Они приблизились к лагерю.

«Это место еще хуже, чем я думала», – решила Шаска, хотя услышанное ее не удивило.

– Может, моя мать как раз была наседкой, – помолчав, задумчиво заметила Шаска. – Такое возможно?

Мэриан размышляла, пока они огибали последние деревья перед пещерой. У входа стояли два стражника, остальные собрались у костра рядом с Ранульфом – он рассказывал какую-то историю. Повар мыл посуду, а четыре девушки сидели рядом и нервно переговаривались.

Мэриан остановилась у входа в пещеру.

– Я так не думаю. В этом случае тебя бы растили наседкой, а не служанкой. И силу твоей крови быстро бы обнаружили.

Шаска кивнула. Она надеялась на такой ответ. Одной мысли, что она родилась от подобного союза, было достаточно, чтобы вернуть повару его сытное рагу из фазана.

– Послушайте меня, – сказала Мэриан, хлопнув в ладоши. Все сразу отвлеклись от своих занятий и посмотрели на нее. Даже Ранульф замолчал. Это о многом говорило. – По-моему, мы подзадержались в Тукоре. Что скажете?

Со всех сторон послышались одобрительные крики.

– Отлично. Вы, как всегда, полны энтузиазма. Я хочу, чтобы вы все хорошенько отдохнули и набрались сил, так что не засиживайтесь. Мастер Шектон, я разрешаю вам рассказать еще три истории, так что придумайте что-нибудь стоящее. И помните, что впереди долгое путешествие и у вас еще будет время нас развлечь. Завтра мы отправляемся в Расалан. Пора домой.

С этими словами она ушла, Шаска проводила ее взглядом, а мужчины вернулись к своим делам. Ранульф осторожно подвинулся, чтобы освободить Шаске место. Его слушатели были явно не рады, что история прервалась.

– Ну что, как все прошло? Кем же ты хочешь стать, дитя?

– Бросьте, Ранульф. Вы же знаете, у меня нет выбора.

«Был ли он хоть когда-то?»

– И то правда, – кивнул иссохший, похожий на труп мужчина, хотя рагу из фазана, очевидно, придало ему сил. – Похоже, наши судьбы совпали, юная леди, – улыбнулся он. – И в конце концов мы оба отправляемся в Черное кострище.