«Ты не воровка, Шаска, – подумала она. – Ты убийца, но не воровка».

Шаска лежала на мягком мху, покрытом утренней росой, и смотрела на деревушку у озера. Ночью она спряталась среди камней, но побоялась разжигать костер. Вместо этого ей пришлось греться в плотных зарослях папоротников и вереска, часто растущих на пустошах.

Проснувшись за пару часов до рассвета, она решила не терять времени. Шаска понимала, что в этих краях лучше передвигаться ночью.

Вскоре она набрела на деревню. Это было первое поселение, которое попалось ей с тех пор, как она перешла реку и углубилась в леса. Именно таких мест она старалась избегать. Но…

Шаска смотрела на конюшни, освещенные утренним солнцем. Красные и пурпурные оттенки постепенно становились теплее, переходя в оранжевые и бронзовые тона. Над головой лениво плыли раскрашенные облака – тонкие, легкие и игривые, – обещая прекрасный день.

«Очень некстати, – подумала Шаска. – Солнце мне сейчас совсем незачем».

Она измучилась от бесконечного дождя и боялась совсем слечь, но морось и серое небо по крайней мере помогали ей укрыться от глаз.

«Возьму лошадь, – решила она. – Возьму лошадь и оставлю несколько монет».

Шаска согласно кивнула сама себе. В конце концов, она же убила могущественного лорда и теперь была в бегах. Ну, подумаешь, украдет она лошадь. Так рассудило бы большинство, но Шаска знала, что в маленьких поселениях каждая лошадь на вес золота. А вдруг эта лошадь нужна семье? И хозяин не сможет прокормить детей без нее? Что, если в пропаже обвинят конюха, а владелец лошади решит ему отомстить?

Что, если… Что, если…

«Но я же за нее заплачу, – подумала Шаска. – А значит, никто не пострадает».

Она пошарила в кармане, пытаясь нащупать кошелек, который стянула у лорда Куинтана. Там было достаточно денег на полдюжины хороших лошадей, и еще осталось бы на всякие мелочи.

«Стоит купить немного еды или лекарств, – прикинула Шаска. – Но есть ли там рынок?»

Деревня была небольшой, но на берегу озера вроде стояли какие-то лотки. Видимо, рыбаки продавали там дневной улов. У Шаски заурчало в животе. На воде виднелись приближающиеся точки – рыбаки возвращались с промысла.

«Может, они здесь не слышали про меня? И я могла бы просто спуститься, купить еды, лошадь и поехать?»

Она сразу поняла, что это плохая мысль. Глупо даже думать о таком. Да и есть ей пока не хотелось – запасов хватит еще на пару дней. К тому же она сомневалась, что украсть лошадь – «Не украсть, а купить» – такая уж хорошая идея. Верхом будет сложнее прятаться, к тому же на лошади по некоторым местам не пройти. Да, если повезет, она сможет добраться до Черного кострища быстрее, но и поймать ее будет проще.

Однако куда сильнее беспокоило другое. Боль во всем теле не давала ей покоя. Ноги жгло от мозолей и волдырей, от постоянной влажности зудела покрасневшая кожа. Из легких все еще выходила какая-то гадость. Шаска не знала, насколько серьезен ее недуг, но в груди по-прежнему ощущалась тяжесть. В седле она хотя бы сможет отдохнуть. И, кто знает, вдруг благородный и добрый капитан корабля, которого она надеялась встретить в Черном кострище, окажется хорошим врачом?

Девушка чуть не рассмеялась от этой мысли.

«Держи карман шире, Шаска».

Она пыталась решить, что делать, но измученный страхом разум никак не хотел подчиняться. Шаска привыкла получать приказы, и слово «выбор» было ей незнакомо. Но сейчас она должна принять решение, которое изменит ее жизнь.

Деревня стояла на берегу озера в долине между холмами. Оттуда в разные стороны разбегались дороги, петляя по вересковым пустошам. Главная дорога вела на юг – там наверняка был большой город. Им правил какой-нибудь местный лорд, который следил за деревнями. На севере местность поднималась все выше и выше, переходила в холмы, а потом и в горы. Там было больше скал и меньше деревьев. Холоднее, но зато тише. И спрятаться легче.

Шаска продолжила размышлять. Без лошади она пошла бы на север. Смирилась бы с холодом и надеялась, что недуг пройдет. Остальные раны, порезы и ушибы не особо ее волновали. Да, больно, но все это заживет. А вот легкие…

Она снова пригляделась к конюшням на севере деревни. Они были окружены простыми деревянными домами и торговыми лавками. Шаска с трудом различала силуэты конюхов. Несколько лошадей уже стояли оседланные и ожидали своих всадников, греясь на утреннем солнце и жуя овес. Если Шаска правильно все рассчитает, то сможет увести одну из них, оставить деньги и умчаться, пока ее не заметили.

От мысли о том, что она будет скакать на лошади, а ветер будет развевать ее волосы – точнее, то, что от них осталось, – ее охватила дрожь. Она сможет отправиться в высокогорье, и путь займет куда меньше времени. И она сможет дать отдых ногам и легким. Опасно, но, боги свидетели, она устала прятаться и осторожничать. Пора рискнуть.

Она решилась и, пока деревня спала, а солнце еще не поднялось высоко, начала спускаться по склону холма, прячась в высокой траве.

* * *

Деревня оказалась больше, чем она ожидала, и куда оживленнее, чем виделось издалека. Проскользнув за ограду и заглянув в переулок, Шаска увидела, как по главной улице снуют люди с плетеными корзинами. Присмотревшись, девушка заметила в корзинах овощи, свежий хлеб – вероятно, для местного рынка – и грязную одежду, которую несли стирать к озеру. Ежедневный уклад жизни в маленьком поселении, так знакомый Шаске. Правда, не таком уж и маленьком. По ее прикидкам здесь жили не меньше двух-трех сотен человек.

Она пошла дальше по окраине деревни, крадясь за домами. Конюшни располагались чуть в стороне от озера, выше по улице, где на краю небольшой площади раскинулся местный рынок. Она дошла до темного узкого переулка, пробралась по нему, лавируя между хижинами, и присела за высокой кучей дров, подготовленных к рубке.

Прямо перед собой она увидела работников конюшни. Один из них, юный помощник конюха, рьяно работал метлой, убирая сено и солому во дворе. Воняло тиной и навозом. Вокруг слышались голоса: торговцы рыбой активно зазывали покупателей, женщины, закутанные в шерстяные накидки, предлагали свои товары – фрукты, овощи и свежеиспеченный хлеб. Другие продавали украшения и домашние поделки.

«Интересно, говорят ли здесь обо мне?» – подумала Шаска. Она прислушалась, но ничего не разобрала из-за шума. Впрочем, она и так знала, что новость о жестоком убийстве благородного северного лорда служанкой с юга уже разнеслась по округе.

Шаска вздрогнула. Она знала, как будет представлена эта история. Никто не вспомнит, что ее всю жизнь передавали от одного хозяина к другому, избивали, пытали и оскорбляли. Никто не вспомнит, что она тоже была северянкой, пусть и не чистокровной. Никто не подумает, что лорд Куинтан был пьяницей и пытался овладеть ею силой, считая, что это его право.

Никому не будет до этого дела. Солдаты нагородят такого, что все жители Тукора потребуют ее крови. Дикая южанка прокралась в комнату, пока хозяин спал, ткнула лорда его же мечом, украла кошелек и сбежала.

«Но неужели я действительно такая? Дикая южанка? – Шаска покачала головой и усмехнулась. – Лучше уж быть дикой южанкой, чем забитой до полусмерти рабыней-северянкой».

На рынок прибывало все больше людей. Она снова посмотрела на конюшни. Три лошади у входа пили из корыта. Одна из них приглянулась Шаске больше других – коричневая с белыми пятнами, крупная и явно выносливая.

Только вот мальчик, подметавший двор… Если она будет действовать быстро и тихо, то сможет отвязать лошадь, пока конюхи не заметили. Нужно только, чтобы мальчик ушел. Остальные пока слишком заняты утренними делами.

«Давай, мальчик, иди уже. Двор чистый».

Она еще немного подождала, теряя терпение. В конце концов мальчик все же понял, что подметать уже нечего, и направился к конюшням. Шаска окинула взглядом улицу, рынок и берег озера, а затем глубоко вздохнула и вышла из переулка. Она шла быстро и уверенно, стараясь сойти за местную. Капюшон скрывал недавно подстриженные волосы, из-за которых ее можно было принять за мальчика.

Шаска подошла к лошадям и начала шепотом их успокаивать. Затем она занялась коновязью, у которой ждал пятнистый конь.

И тут девушка остановилась.

На всех седлах был вышит герб Тукора – молот и клинок, скрещенные на щите. Такой знак могли носить только определенные люди: дворяне, чиновники, работающие на короля…

И солдаты.

Перепугавшись, Шаска вскинула голову. Как она могла не заметить, что для такой деревни лошади у конюшни слишком уж дорогие?

«Наверное, они проезжали мимо и остались здесь на ночь, – подумала Шаска, судорожно глядя по сторонам. – Или приехали намеренно, чтобы рассказать о случившемся. Сказать деревенским, чтобы те были внимательны и не упустили меня, если заметят…»

– Эй, ты кто такая? – услышала Шаска.

На нее глядел помощник конюха, стоя возле входа в конюшни. Она улыбнулась, чтобы скрыть волнение.

– Я просто любуюсь этими прекрасными лошадьми, – ответила Шаска. – Какие красивые! Я люблю лошадей. – Шаска улыбнулась еще шире. – А ты?

Мальчик продолжал пристально смотреть на нее, затем его взгляд упал на веревки, которые свободно лежали на коновязи.

– Ты… хочешь украсть лошадь, – тихо произнес он, и на лице у него появилось выражение радостного понимания. Затем он резко обернулся и закричал: – Воровка! Она пытается украсть лошадь солдата! Воровка, воровка, воровка!

Шаска посмотрела на мальчика, потом на дорогу, потом на пятнистую лошадь. Она ринулась к седлу, собираясь вскочить и убежать, но мальчик бросился вперед, крича так громко, что перепуганные лошади тут же встали на дыбы.

«Проклятый мальчишка!»

Теперь все смотрели на нее. Несколько мужчин с рынка побежали в ее сторону. Из конюшен высыпали конюхи, запыленные и грязные, готовые ее схватить. Шаска отступила. Ее план провалился, и она инстинктивно выхватила меч, когда мужчины приблизились к ней.

– Не подходите! Я… я знаю, как его использовать!

На самом деле Шаска не знала. Ей казалось, что она держит его верно, но она понятия не имела, как им пользоваться. Мужчины остановились.

– Эй, девочка, – сказал один из конюхов, поднимая руки, словно старался успокоить норовистую лошадь. – Опусти меч. И никто не пострадает.

– Не ходи за мной, – предупредила Шаска, глядя на холмы позади. Они казались такими далекими. Слишком далекими. – Не ходи за мной.

Она продолжала пятиться, глядя на мужчин перед собой. Окружающий мир словно расплывался в тумане. Ей казалось, что кто-то спешит к ней, все смешалось. Внезапно где-то сбоку распахнулась дверь, и послышались громкие шаги. Она обернулась.

– Брось оружие! Немедленно!

Это была не просьба, а приказ. На Шаску бежали трое солдат в кожаных доспехах, на ходу вытаскивая мечи. Похоже, они спали и проснулись от шума.

Солдаты набросились на нее. Сквозь туман перед глазами ей виделись уже не трое, а целая сотня. Она в панике отступила, прижимая меч к бедру. По сравнению с их мечами ее клинок был больше похож на нож для масла. Один удар – и они снесут ей голову.

Шаска развернулась и побежала вверх по тропинке, понимая, что это не поможет. Она не смогла бы убежать от них. Не смогла бы дать им отпор. Это опытные солдаты в доспехах и на лошадях, а она – простая служанка, израненная и уставшая, за голову которой обещали награду. Они уже поняли, кто она? Узнали ее? Хотя это не имеет значения, они все равно схватили бы ее за попытку украсть лошадь, и правда раскрылась бы очень быстро.

Она вспомнила о своем обещании. Если ее прижмут к стенке, она покончит с собой, чтобы не доставлять удовольствие толпе в Двоеречье, которая соберется посмотреть на ее мучения и смерть. Свернув на грязную улочку, она выбросила короткий меч и достала кинжал. Повернула его острием к себе и глубоко вдохнула. Руки тряслись, глаза горели от слез. Она опустила взгляд, пытаясь собраться с силами. И этого секундного промедления оказалось достаточно: тяжело дыша и отдуваясь, подоспевшие солдаты схватили ее за руки и отвели лезвие. Шаска истошно закричала, пытаясь вырваться. Ее повалили на землю. Вокруг собралась толпа, люди перешептывались, прикрывая рты руками. Слухи разлетались быстро, и Шаска слышала, как люди говорят: «Это она, та дикарка с юга, которая убила лорда. Посмотрите на ее глаза, на ее кожу. Это она».

И тут, барахтаясь в грязи, Шаска почувствовала сильный удар по затылку. Один из солдат огрел ее мечом. Перед глазами все поплыло, холмы и горы начали растворяться в темноте.

Ее недолгое бегство в конце концов не увенчалось успехом.

Теперь она отправится не в Черное кострище, а в Двоеречье.