Он умер в феврале.

Смерть всегда трагична, хотя иногда она приходит вовремя. Душа дряхлеет, как бы изживает себя. У человека нет сил жить дальше.

Наверное, несмотря ни на что, Донелайтис умирал спокойно. Ведь он был, прежде всего, человеком долга. И он исполнил свой долг до конца, исполнил, как мог. А на остальное, был уверен, воля господня.

В феврале ломились в окно жестокие зимние ветры. Они продували насквозь дороги. Тут же заметали даже самый крупный след. И вот уже неясно: шел или не шел человек по тропинке жизни? Люди, как известно, пропадают без вести не только на войне.

В одном из рассказов Бунина героиня признается:

«Ах, если бы оставить после себя хоть несколько строк о том, что вот и я жила, любила, радовалась, что и у меня была молодость, весна…»

Это вообще свойственно людям: тяжело сознавать, что и тебя забудут, хочется вписать в книгу времени хоть несколько букв.

О том же не раз думал и Донелайтис. В одном из писем он вдруг заметил:

«Я много дней провожу в саду, прививая, сажая и т. д., и размышляю: надо оставить что-либо потомкам.

Ах, если бы я еще мог делать барометры!»

В этом невольно вырвавшемся «ах!» соединилось многое. Непосредственность человеческого чувства. Скромность мечты. Понимание тщетности усилий противостоять времени.