Что вело его от главы к главе? Все та же мысль о собственном народе: неужто умрет? Неужели забудутся его история и обычаи?
Донелайтис отыщет в прошлом даже совсем давнюю пору, когда литовцы были язычниками. Отыщет и многое иное. Страницы поэмы менее всего похожи на этнографическую статью или на стихотворный перечень обычаев и нравов. И все-таки Ангеле Вишняускайте, говоря о «Временах года», долго рассказывает мне о старинных обрядах своего народа. Вишняускайте – известный литовский этнограф, она десятки раз объехала всю республику; причем некоторые экспедиции совершила вместе с «Временами года».
Великая литература всегда безусловно точна! Донелайтис писал о жизни бурасов – о нищете, горе, радости труда, о солнце, которое пробуждает природу… Но он писал об этом не «вообще», создавал не идиллически отвлеченные пасторали.
Вот она, сила поэтической детали!
Его описаниями сельскохозяйственных работ легко воспользуется агроном.
Строитель, держа в руках поэму, возведет крестьянскую усадьбу того времени. И не один дом – по крайней мере, шесть типов хозяйственных построек, каждая из которых имела свое назначение.
А как много Донелайтис говорит об одежде – рабочей и праздничной! Высмеивает наряды немцев и швейцарцев, которые перенимали литовцы. Поэтизирует платье дедов и прадедов. Некоторые его герои, например, ходят в обуви, сделанной из липовой коры и веревки. То было древнее, вырождающееся искусство; в начале восемнадцатого века такую обувь уже запретили носить – слишком много приходилось портить деревьев.
Ничуть не принижу поэму, если скажу: «Времена года» – это и маленькая кулинарная книга, и справочник по народной медицине. Причем Донелайтис не просто перечисляет те или иные блюда, но и пропагандирует отдельные продукты – тот же картофель, который тогда еще только приживался у литовцев. Вот одно такое вроде бы сбивчивое, а на самом деле пронизанное особой поэзией перечисление:
…Репа, морковь, пастернак, петрушка, а также и редька,
Добрый наваристый борщ из свеклы и кислой капусты,
И вперемешку с бобами, горох, тушенный в горшочке,
Вкусный, густой шюпинис и крупа, дробленная мелко,
Если ее с киселем разварить потом хорошенько,
Также, скажу, и картофель, будь жареный, будь он печеный.
Ну и, конечно, грибы с приправою разнообразной —
Все это вкусно и сытно, пойдет, конечно, на пользу…
Опять думаю: как все это соединено во «Временах года»? Почему этнографические элементы нигде не раздражают читателя? Поэма спаяна авторской страстью, одним словом, которое слышится в каждой строке и обращено Донелайтисом к своему народу: «Не забудьте!»