«Между тем перед глазами ехавших расстилалась уже широкая, бесконечная равнина, перехваченная цепью холмов. Теснясь и выглядывая друг из-за друга, эти холмы сливаются в возвышенность, которая тянется вправо от дороги до самого горизонта и исчезает в лиловой дали; едешь-едешь и никак не разберешь, где она начинается и где кончается…»

Выписал эти слова из знаменитой чеховской повести – вспомнил их, когда мы проезжали венгерскую степь Хортобадь. Стада овец, аистовые гнезда на одиноких деревьях, колодцы для журавлей… Непривычно было смотреть на все это после шумной автострады: двадцатый век часто сметает на своем пути патриархальное, грубо вторгается в жизнь природы.

Сегодня исчезает многое из того, что было привычным вчера, поняли в Венгрии, – может исчезнуть и степь. Так в 1973 году в Хортобади был создан Национальный парк. Теперь сюда приезжают тысячи людей – не только венгры, но и туристы из многих стран Запада и Востока.

Это может показаться неожиданным: что делать в степи туристу? Но человека сейчас все больше притягивает первозданное. Я видел счастливые лица людей, катавшихся по степи в колясках, видел, как самые решительные отправлялись верхом на лошадях. Немолодая супружеская пара, итальянцы, с какой-то неясной жадностью осматривали музей пастушеского быта. Четырехлетний малыш не хотел отходить от одетого в национальный костюм табунщика… На старых фермах, разбросанных по степи, туристов угощали вином и сыром, они жили в деревне, где новые дома построены в стиле прошлого века; ловили рыбу в озерах, могли, если повезет, посмотреть традиционный фестиваль конников… Это тоже была провинция.

Пробыл в Хортобади несколько часов: стоял у своеобразного, может быть, единственного в мире памятника пастуху, долго слушал в корчме пение цыган, созвучное простору за окном; и вдруг подумал: нет, совсем не обязательно противоречат друг другу жеребенок и паровоз – символы деревни и города, которые когда-то мучительно не мог совместить Сергей Есенин. Патриархальное и современное легко соединяют человеческая рука, человеческое сердце, мудрое своей памятью о прошлом и неизбывной надеждой на будущее.