Антон сидел на месте ночной медсестры и пролистывал журналы пациентов. Свет лампы падал только на стол. В коридоре было темно, только тусклый свет потолочных ламп освещал его. На втором этаже было десять палат, здесь лежали пациенты, которые были менее агрессивны, после лечения им становилось лучше.

После ночного дежурства Антон планировал вывести Максима пораньше с территории и, вернувшись домой, завалиться спать. Вечером он хотел сходить в клуб, повеселиться с друзьями. Суббота на то и дана, чтобы отдыхать. Возможно, встретит там какую-нибудь девчонку – и остаток ночи пройдет самом лучшем образом.

В больнице, в которой он работал уже три года, не было молоденьких медсестер, с которыми можно замутить. В такое место вряд ли пойдет работать молодая выпускница какого-нибудь университета или медицинского колледжа.

Из размышлений его выдернул моргнувший свет настольной лампы. Антон решил, что это скачок напряжения, ничего страшного. Но через некоторое время свет моргнул на потолке. Странно: настольная лампа не мигала.

Антон снова уткнулся в журналы, лежащие на столе. Неожиданно за дверью, в коридоре, где была лестница, он услышал какую-то возню. Встав со стула, он зашел в сестринскую. Медсестра спала на маленьком диване. Антон потихоньку, чтобы ее не разбудить, подошел к двери с надписью «ВЫХОД» и прислушался. За дверью стояла тишина.

Антон взялся за ручку и потянул ее на себя. Перед ним была лестница, которая вела наверх и вниз, на первый этаж. Он вышел, облокотился на перила и посмотрел вверх, на третий этаж. Там никого не было. Посмотрел вниз – там тоже никого не видно и тихо.

Антон постоял немного и повернулся, чтобы уйти. Крик застрял у него в горле, кровь прилила к лицу. Перед ним стояло существо с черными волосами, которые росли на голом черепе. Вместо глаз – темные провалы, беззубый рот оскалился в страшной гримасе. Антон решил, что попал в ад. Такого монстра можно было увидеть только в фильмах ужасов. Наверное, он тоже свихнулся, как и его пациенты.

Существо резко подалась вперед, к нему, и Антон от страха дернулся назад, оступился и полетел по ступеням вниз. Он катился до первой ступени, и последнее, что он услышал, – хруст собственной сломанной шеи. Молодой человек, который несколько минут назад мечтал об отдыхе, теперь лежал на площадке между первым и вторым этажом и смотрел безжизненными глазами в потолок.

***

В маленьком дверном окне снова моргнул свет. Максим повернулся к Павлу, который убрав руки, смотрел за его спину. Лицо парня побледнело, глаза расширились, он прошептал:

– Она здесь…

Максим сначала не понял, кого имеет в виду парень, но по его испуганному лицу понял, кто эта «ОНА».

Сзади послышалась возня, потом – тихое рычание. Павел отодвинулся ближе к стене и уперся в нее спиной. Обхватив колени, он снова начал раскачиваться из стороны в сторону, тихо подвывая.

– Оставь меня! – говорил он. – Что тебе от меня надо?

Максим, не делая резких движений, медленно повернулся. Позади стояла девушка в черной дубленке с капюшоном на голове. Он мог бы поклясться, что это была Лаура, но вместо головы у нее был череп с реденькими черными волосами. Темные провалы смотрели прямо на него, рот был растянут в противной гримасе. В руках демон держал веревку.

Максим посмотрел на Павла, но тот сидел и что-то бубнил себе под нос. Его она не может тронуть, у него крест на шее. Тогда почему у нее в руках веревка? И тут его осенило: она пришла за ним, закончить начатое.

Максим подошел чуть ближе к кровати Трынкина и незаметно кинул серебряный ножик ему на кровать. Парень никак не отреагировал.

– Здравствуй Максим, – сказал демон-душитель. – Ты думаешь, что все еще наладится? Думаешь, твоя жена останется с тобой, и вы заживете как раньше?

Максим схватился за голову и, отойдя от кровати, привалился спиной к стене. Он чувствовал, как демон пробирается в голову, хватает своими мерзкими щупальцами каждую частичку его мозга.

– Зачем ты упираешься? – продолжал демон. – Посмотри на меня. Тебе же будет хорошо, когда все закончится! Ты будешь счастлив. Ты не нужен жене, поэтому перестань сопротивляться.

Павел сидел на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону, и подвывал еще сильнее, из глаз катились слезы, ему было страшно. Он смотрел на сидящего возле стенки Максима и не мог ему помочь. Он не хотел, чтобы этот демон, который в последние три недели почти каждый день приходил ночью, снова пробрался к нему в голову.

– Возьми, – существо протянуло веревку, – и у тебя все будет хорошо.

Максим взял протянутый шнур и встал.

Павел наблюдал, что делает парень с его деревни. И вспомнил, как десять лет назад было то же самое.

Максим залез на тумбочку и, перекинув веревку через лампу, привязал ее к потолку. Дальше все происходило как во сне.

Демон-душитель стоял и смотрел на происходящее, а Максим смотрел на Павла и одними губами произнес: «помоги». Парень боялся, он очень боялся всего, что сейчас происходило. Но демон его почему-то не трогал. И тут Павел увидел красное лицо Максима и его глаза, которыми он на что-то указывал.

Трынкин проследил за взглядом и увидел на кровати маленький серебряные ножик. Недолго думая, с трясущимися руками, он поднял тумбочку, которую толкнул демон, и залез на нее, пытаясь перерезать веревку. Парень постоянно оборачивался и смотрел на существо, боясь, что оно сейчас кинется на него.

Поончах все это время стоял в палате, наблюдая за происходящим. Он не вмешивался, не мог, но надеялся, что Павел не успеет, и еще одна погубленная душа будет у него в копилке. Максим чувствовал, как не хватает воздуха, как он теряет сознание, но очень надеялся, что Павел догадается, что нужно делать, и не испугается. А если нет, то Максим умрет.

Когда веревка, наконец, поддалась, оба парня рухнули на пол. Максим начал кашлять.

– Скорее, сделай отметины на шее, – прохрипел он Павлу, – я сам не смогу.

У Павла тряслись руки, он боялся, что может сделать что-то не так или глубже воткнуть ножик на шее.

Рядом стоял демон и скалился своим отвратительным ртом. Он пытался запугать парня.

– Павел, – прошептал Максим, – времени нет. Не бойся ее, она тебя не тронет.

Трынкин покосился на существо и, перерезав веревку на шее Максима, начал делать тонкий надрез на шее. Руки дрожали, не слушались его.

Он провел легонько снизу вверх. Максим почувствовал, как горячая струйка крови потекла по коже. Потом он провел ножом слева направо и отодвинулся к кровати.

Посмотрев туда, где только что был демон, увидел пустое место.

Максим поднялся, оторвал кусок материи от рукава и приложил его к горлу. Подняв веревку с пола, он спрятал ее под матрас Павла.

Сев рядом на кровать, он повернулся к парню и, усмехнувшись, спросил:

– Ты как?

Тот покачал головой.

– Нормально.

Макс похлопал его по плечу и, взяв из его рук ножик, убрал его обратно в резинку штанов.

– Спасибо. Ты мне жизнь спас, – прохрипел он. Горло болело после веревки, возможно, еще долго будет побаливать.

Павел улыбнулся.

– Не за что.

Они посидели так еще минут пять, и Максим вдруг вспомнил, что за ним должен был прийти Антон, который так и не появился.

Поднявшись с кровати, он подошел к двери и прильнул к окну. В коридоре стояла тишина. Странно. Куда подевался Тоха? Неужели спалился?

Подергав за ручку, понял, что ему теперь отсюда не выйти, пока кто-нибудь не придет. Это было фигово. Если его здесь застанут, будет большой скандал и выяснение обстоятельств, а это ему не нужно. Где же Антон?

Прошло еще несколько часов. Павел спал в кровати, а Максим ходил по палате, думая, что ему делать.

В коридоре, за дверью зажегся свет. Стало светлее. Он услышал, как двери палат открываются. Все, это конец. Сейчас его здесь застанут и начнут выяснять, как он тут оказался. Делать нечего: нужно продолжать играть придурка.

К двери Трынкина подошла медсестра, заглянула в окошко и, увидев в палате постороннего, быстро открыла дверь.

Лицо ее было не то что удивленным – она просто офигела от увиденного.

– Ты что тут делаешь, убогий? – спросила она грозным голосом. – Как сюда попал?

Потом повернулась к Павлу, который спал, и заметила, что из-под матраса торчит веревка. Она быстро подошла и выдернула ее так, что парень проснулся и уставился на медсестру испуганными глазами.

– Паша! – вскрикнула она. – Ты опять?

Женщина перевела взгляд на Максима, увидела его оторванный рукав и кровоподтеки на шее.

– Николай! – закричала она басом. – Скорее сюда, у нас опять проблема!

В дверях появился заспанный санитар. Он походил на огромного гоблина, который не помещался в проеме. Чтобы зайти в палату, ему нужно было нагнуться.

Медсестра показала на Максима, и Николай, подойдя к нему, схватил его сзади за руки и потащил на выход.

– Куда? – спросил он.

– На первый этаж, в одиночную палату. Да привяжи его крепко к кровати, а то опять сбежит.

После этих слов санитар вытащил Максима из комнаты и потащил к выходу, но только не к тому, откуда они пришли с Антоном, а в противоположную сторону.

Попробовав вырваться из крепкой хватки Николая, Максим получил кулаком в бок. От удара в глазах поплыло. Неужели всем пациентам с первого этажа так же достается, если они вырываются?

Буквально стащив его по лестнице, санитар открыл одну из дверей и втолкнул Максима в палату. Уложив его в кровать, он пристегнул ремешком одну руку, потом вторую. Ноги были заключительной частью.

– Послушай, дружок, – Максим попытался вырваться из оков, – я из полиции. Нахожусь здесь по заданию. Позовите вашего врача Антона.

Санитар усмехнулся.

– Ага. Может, сразу батюшку?

Николай смотрел на безуспешные попытки Максима освободиться от ремней.

– Послушай, я серьезно. Меня сюда впустил Антон, врач, который сегодня дежурит. Только я фамилию не знаю.

Только сейчас Максим понял, что не помнит фамилию своего сослуживца. Вот черт!

В палату вошла медсестра. У нее был шприц в руках. Увидев это, Максим задергался еще сильнее.

– Что тут у нас? – спросила она санитара, который стоял, облокотившись о стену.

– Буйный. Говорит, что он мент.

Коля заржал в голос.

– Ничего, вылечим.

Она поднесла шприц к вене на руке.

– У нас тут Наполеон лежит, профессор, гений, вот теперь и мент есть. Коля, подержи его, а то боюсь промахнуться.

Когда Николай подошел и схватил его одной рукой за плечо, в другой за кисть, медсестра попала в вену и начала вводить лекарство.

– Подождите, – запротестовал Максим, – вы не понимаете. Мне надо до…

Последнее слово он не договорил, перед глазами все поплыло. Последнее, что он увидел, – ухмыляющегося санитара и довольное лицо медсестры.

***

Филиппов подъехал к психиатрической больнице без пятнадцати восемь. Он припарковался рядом с машиной Максима и стал ждать друга и коллегу, поглядывая в сторону шлагбаума. Время бежало быстро. Мимо стоянки начал проходить народ, люди заходили в больницу. Скорее всего, работники, которые дежурили в выходной. Время приближалось к девяти утра, а Максим так и не вышел.

Диман помнил, что сказал ему Максим. «Если не появлюсь после восьми, найди в телефоне контакт под именем Тоха. Это врач, который меня засунет в психушку, только он сможет выпустить».

Диман взял телефон Макса и нашел нужное имя. Набрав номер некого Тохи, услышал, что абонент временно недоступен.

– Черт! – выругался Филиппов.

И тут он услышал вой сирены. К шлагбауму подъехали две полицейские машины. Из одной вышло два человека, из другой – три. Водитель остался сидеть на месте, только в приоткрытую форточку просачивался сигаретный дым.

Филиппов забеспокоился. Что-то произошло, а Макса нет. Неужели это как-то связано с ним? Диман вылез из своей машины, набрал еще раз номер абонента по имени Тоха и, получив прежний ответ, скинул вызов.

Закрыв дверь и нажав кнопку сигнализации, он подошел к машине полиции. Постучав в окно водителя, достал удостоверение и ткнул корочкой в стекло. Тот открыл дверь и вылез наружу. Они поздоровались, и Диман спросил, что случилось. Уж своим он должен рассказать.

Водитель оказался мужиком болтливым. Оказывается, в восемь утра поступил вызов, что в больнице на первом этаже лежит врач, который дежурил ночью. Вроде как неудачно упал с лестницы и свернул шею. Его не трогали, ждут полицию.

– Наши ребята выехали, – сказал мужик, прикуривая новую сигарету.

Диман посмотрел в сторону шлагбаума.

– Да уж, – ответил он, – вот у вас с утра запара. Сейчас полдня здесь провозитесь. Ладно, – он протянул руку водителю, – давай.

Они попрощались. Мужик, поежившись, залез обратно в машину, а Диман пошел в сторону входной двери.

В холле носился весь персонал, возле двери стоял охранник, который, видимо, только что сменился. Он подошел к Диману и выставил руку вперед, преграждая путь.

Филиппов достал из внутреннего кармана удостоверение и сунул ему под нос. Тот, прочитав, кивнул головой и отошел в сторону.

Сейчас главное – найти Макса, только где он может быть, Диман не знал. Крупная медсестра разговаривала с каким-то мужиком с черной папкой и в зимнем пальто. Он записывал что-то в блокнот. «Наверное, дознаватель», – подумал Филиппов.

Он снял шапку и сунул ее в карман. Пройдя еще немного вперед, нашел дверь с надписью «Посторонним вход запрещен». Так, значит ему сюда, он же не посторонний.

Зайдя, он увидел коридор, где по одну сторону были палаты. Из одной вышел мужик в форме, и Диман метнулся вверх по лестнице на второй этаж. Остановившись, он нашел еще одну дверь с надписью «вход».

Открыв ее, увидел коридор и стол, на котором горела лампа. Чуть дальше звучали голоса мужчины и женщины. Он тихонько подкрался и встал за открытой дверью.

– … не знаю, как он тут очутился. Антон Григорьевич всегда дежурит на третьем этаже.

– А вы где в это время были? – спросил ее мужской голос, судя по всему, следователь.

Настала минутная тишина. Диман не видел лицо женщины, но и так было понятно, что она пытается найти объяснение своему отсутствию. Скорее всего, спала на дежурстве, где-нибудь у себя в сестринской.

– Я была здесь, только на минуточку прилегла.

Диман слышал, как следователь хмыкнул.

– А почему вы сразу не вызвали полицию? Когда нашли погибшего?

Женщина задумалась.

– Сначала я проверила всех пациентов и нашла у одного из них постороннего. Он поступил совсем недавно. Вчера. Кстати, его принимал погибший врач, Антон Григорьевич. Я позвала нашего санитара Николая, который спустил этого больного на первый этаж. Он пытался вырваться и кричал, что мент на задании.

Женщина противно рассмеялась, а Диман насторожился. Он, кажется, нашел Максима.

– У нас тут таких ментов, геологов и профессоров пруд пруди.

Следователь прокашлялся, и женщина замолчала.

– Ладно, потом покажете вашего пациента, а теперь поговорим об Антоне Григорьевиче.

Диман попятился назад и уткнулся спиной в дверь. Открыв ее, вышел на лестничную площадку. Нужно возвращаться на первый этаж, Максим в одной из палат.

Он тихо спустился и снова вошел туда, где было написано: «посторонним вход запрещен». Коридор был пуст, но из-за дверей слышались голоса пациентов. Придется заглядывать в каждую, главное, чтобы они на него не бросились.

Диман подошел к первой и увидел небольшое окно.

«Слава богу, – подумал он, – можно не заходить, и так видно, кто в палате».

Он прислонил лоб к стеклу и начал искать глазами пациента. Вдруг откуда-то сбоку перед ним появилось лицо человека с безумными глазами и жуткой гримасой. Филиппов от неожиданности и страха отпрянул назад и чуть не заорал, но вовремя спохватился. Схватившись за грудь, тяжело задышал.

– Вот мать твою…

Больной с безумной улыбкой что-то говорил, но Филиппов его не слушал. Он пошел к следующей двери, посматривая по сторонам, чтобы его не застукал персонал.

В этот раз он близко не подходил. Издалека посмотрел в окошко. Там был мужик в светлой пижаме. Он ходил по палате, расставив руки в стороны, и издавал гудящие звуки, изображая, по всей видимости, самолет. Увидев, что на него смотрят, резко завернул и прильнул к окну.

Дима по инерции отскочил. Больной тыкал пальцем в окно.

– Я, я, угу, ту, ту, ррррр.

Диман чертыхнулся.

– Надо быстрее найти Макса и валить отсюда, – пробормотал он себе под нос, – а то сам сюда загремлю с такими нервами.

Филиппов подошел к третьей двери. Осторожно глянув в окошко, увидел, что на кровати лежит парень. Он, по-видимому, спал. Его руки и ноги были привязаны к кровати, одного рукава на пижаме не было.

«Наверное, совсем буйный», – подумал Диман.

Он уже хотел идти к следующей двери, как парень повернул голову и приоткрыл глаза. Это был Максим.

Филиппов от неожиданности начал стучать в окно, но друг не реагировал. Тогда Димка подергал ручку двери, но она была закрыта.

– Черт, – выругался он, – как ее открыть?

Он подбежал к сестринскому столу, на котором лежали журналы, и начал рыться в ящиках. В одном из них лежала связка электронных ключей. Слава богу, ему повезло: на каждой палате был номер, как и на ключах. Он нашел нужный ключ, прижал к замку и открыл дверь.

Забежав в палату, он ринулся к кровати. Макс был на расслабоне, скорее всего, под успокоительным. Друг пытался что-то сказать, но Диман уже расстегивал ремни, которыми тот был пристегнут к кровати.

– Подожди, Макс, потом, – сказал Филиппов, – давай для начала вытащим тебя отсюда. Здесь полная больница ментов.

Он попытался поднять Максима, но тот был совсем слабым. Видимо, лекарство было сильным.

– Макс, дружище, ну давай, помоги мне немного.

Филиппов видел, что друг понимает и слышит его. Максим попробовал встать, и у него получилось. Диман закинул его руку себе на плечо, обнял за торс, и они двинулись к выходу из палаты. Максим еле переставлял ноги, которые его не слушались.

Где-то сзади послышались голоса: кто-то шел ко второй двери. Диман запаниковал. Им оставалось еще десять шагов. Если они не успеют, им хана. Максим как будто почувствовал состояние друга, взял себя в руки, и они пошли быстрее.

Парни вышли из двери в то самое время, когда противоположная открылась, и в коридор вошли те самые медсестра и следователь.

Диман остановился и прижался к стене.

– Здорово, друг, – медленно проговорил Максим и попробовал улыбнуться.

Филиппов повернулся к нему и увидел более осмысленный взгляд.

– Ну, здорово, больной, – усмехнулся он, – как себя чувствуете? С ума еще не сошли?

Максим открыл было рот, чтобы ответить ему, но Диман повернулся и, таща его по коридору, сказал:

– Побежали, а то если поймают – нам несдобровать.

Они уже дошли до выхода, когда Макс сказал:

– Подожди, у меня вещи вон в том кабинете в шкафу. Их надо достать, там удостоверение.

Филиппов чертыхнулся.

– Стой здесь, я сейчас вернусь.

Он прислонил Максима к стене и побежал в сторону указанного кабинета.

Его не было минут пять.

Когда Филиппов вернулся, в руках он нес дубленку, вещи и ботинки.

– На, накидывай дубленку и влезай в сапоги. Некогда переодеваться. Сейчас увидят, что тебя нет в палате, начнут искать. Здесь менты с другого отдела. Не хватало еще на них нарваться.

Макс, видимо, начал приходить в себя. Он быстро сунул ноги в ботинки и накинул поверх пижамы дубленку. Они вышли через служебный вход. Машина, которая стояла возле шлагбаума, была на месте. К их большому облегчению, водителя там не было.

Добравшись до машины Димана, они залезли в нее, и Диман включил печку.