Марина пришла в школу, когда большинство учителей столпилось в холле. Они что-то бурно обсуждали. Пока она брала ключи, услышала краем уха, как Лидочка рассказывает про Катерину и Татьяну Петровну, ее мать.

– Вы представляете, – верещала секретарь, – они наглотались снотворного. А мы все думаем, почему Катерина вчера на работу не пришла и даже не позвонила?

Степанида Витальевна качала головой и сочувствовала женщинам.

– А еще говорят, они хотели умереть, как и Константин. Не смогли вынести смерть любимого брата и сына. А Семен вообще уехал. Бросил мать и сестру.

Толпа в холле гудела, как пчелиный улей. Марина не стала задерживаться, она и так все знала, только про самоубийство очень сомневалась.

– Марина Константиновна, – прозвучал тоненький голосок, – расскажите нам, вы ведь вчера там были.

Лидочка и вся толпа повернулись в ее сторону. Марина в это время как раз подошла к лестнице, но не успела даже поднять ногу на ступеньку. Она очень хотела остаться незамеченной, но у нее не получилось.

– О чем вы хотите, чтобы я рассказала, Лидия?

Она повернулась к толпе любопытных учителей.

– Ну как же! Вы же вызвали фельдшера Наталью Ивановну?

Марина вздохнула и подошла поближе, чтобы не кричать на весь холл.

– Вчера я рассказала своему мужу, что в школе не было Катерины, и все волнуются. Максим, как сотрудник полиции, решил проверить, все ли у Марковых в порядке. Он оделся и пошел к ним домой, я просто увязалась за супругом. Когда мы пришли, Татьяна Петровна и Катерина спали. Вот и все. Максим вызвал фельдшера, чтобы в этом убедиться.

– А как же пузырек со снотворным? Наталья Ивановна нашла его на столе.

Потом она повернулась к присутствующим.

– Вот видите, я же говорила! Они хотели принять снотворное и умереть!

Лидочка наигранно всхлипнула, Степанида Витальевна заохала, а остальные загалдели.

– Марина Константиновна, – обратилась Лидочка уже к ней, – вы такая молодец. Спасли Катерину, можно сказать от смерти.

Остальные все начали соглашаться и кивать головами.

– А ведь Катя вот на этом самом месте обвинила вас в смерти своего брата и назвала ведьмой. Но вы не обиделись на нее, а пошли, чтобы узнать, все ли с ней хорошо. Поистине смелая девушка и добрая.

Все опять закивали головами, а Степанида Витальевна даже захлопала в ладоши.

Марина смотрела на весь этот цирк и не знала, как побыстрее убежать к себе в кабинет. Такой наигранности она больше не выдержит.

Помощь, как всегда, пришла неожиданно.

– Так! Что здесь опять происходит?

Громкий голос директора школы заставил всех замолчать, а потом разбежаться по рабочим местам.

Лидочка подбежала к Ирине Григорьевне и взяла ее под ручку. Девушка что-то щебетала, но Марина уже не слышала ее. Воспользовавшись ситуацией, она взбежала по ступенькам и пошла к своему кабинету.

Она уже вставила ключ в замочную скважину, когда сзади открылась дверь и из библиотеки вышла Мария Степановна.

– Доброе утро, Мариночка, – прошелестела женщина слегка охрипшим голосом, – слышу, поднялся кто-то, думала, что вы пришли раньше, поэтому вышла на шум.

Марина улыбнулась библиотекарше.

– Доброе утро, Мария Степановна! Сегодня немного позднее встала, чем обычно.

Женщина, качая головой, подошла к ней.

– Ах, да, да, – сказала женщина, – вы же вчера вечером были у Марковых, поэтому поздно легли. Это так странно – решить покончить жизнь вслед за братом и сыном.

Марина открыла дверь, вошла в кабинет и, включив свет, посмотрела на женщину.

– Мария Степановна, не будьте подобны Лидочке, не собирайте сплетни.

Последние слова она сказала резче, чем хотела, и у библиотекарши изменилось лицо.

– Извините, – спохватилась Марина, – только не понимаю, с чего все взяли, что они хотели покончить с собой?

– Ну как же? А снотворное, которое нашла Наталья Ивановна?

Марина повесила шубу в шкаф, включила системный блок и села на стул.

– Ну стояло там снотворное. Ну выпили они, чтобы поспать. У людей горе, они вымотаны, и я больше чем уверена, что ночью глаз не сомкнули. Похороны, поминки, то да се. Выпили таблетки, чтобы хоть немного поспать. Ну все хорошо же, зачем сочинять сплетни?

Женщина стояла молча, сцепив руки в замок.

– Ну хорошо, вам лучше знать. Вы же там были и видели Татьяну Петровну и Катерину.

Последние слова библиотекарша произнесла с сарказмом, видимо, намекая, что всех, кто умер за последние полгода, находила именно Марина.

Девушка резко повернулась и уставилась на женщину. Она вспомнила, как примерно такие же слова произнесла Катя.

– Хорошего дня, – сказала Мария Степановна и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Решив не обращать внимания на ее слова, Марина задумалась.

Вчера, когда к Марковым прибежала Наталья Ивановна, она действительно нашла на столе снотворное, но там не хватало шести штук. Это не та доза, от которой можно уйти в глубокий сон, чтобы потом не проснуться.

Она прослушала им сердце, взяла кровь на сахар и сделала кардиограмму. Марина ей помогла, пока Максим пытался дозвониться до Семена. В итоге он позвонил Насте, еще одной дочери Татьяны Петровны, и рассказал, что ее мать и сестра спят, перебрав со снотворным. Анастасия обещала через два часа приехать, поэтому Максим и Марина ушли домой, а Наталья Ивановна осталась, чтобы дождаться Настю.

Сегодня Максим собирался в город, на встречу с главным врачом и его пациентом Павлом Трынкиным. Муж должен был уехать ближе к обеду, а Марина хотела поговорить с тетей Лилей. Но только как-нибудь аккуратно, чтобы не бередить старые раны. Сегодня на обед Марина спустилась вовремя, хотя не очень хотела со всеми встречаться. Многие, как всегда, поели и ушли на уроки. За ее столом сидели учитель истории, Мария Степановна, Глеб Антонович. За соседним обедали директор школы, Лидочка и Степанида Витальевна. Марина пожелала всем приятного аппетита и принялась за суп.

Мария Степановна молчала, что было ей несвойственно. Раньше она мило беседовала с Иосифом Кондратьевичем и с Мариной. Женщина смотрела на суп и тихонько ковырялась в нем ложкой. Марина поняла, что ей немного стыдно за сегодняшнее утро, и она боится, что девушка поднимет эту тему. У нее даже руки и плечи были напряжены. Она сидела так, будто ее парализовало, только пальцы могли двигаться.

Марина пообедала и упорхнула к себе, пока любопытная Лидочка ее опять о чем-нибудь не спросила.

Муж, уезжая в город, позвонил, спросил, не привезти ли чего из квартиры. Пообещав вернуться вовремя, отключился. Был уже конец рабочего дня, Марина собралась уходить. Она набрала номер Максима, но абонент был недоступен. Засунув телефон в карман, она отдала ключи от кабинета и, осмотревшись, решила немного задержаться, чтобы поговорить с тетей Лилей. Та сидела в своей каморке и смотрела телевизор.

Марина задержалась перед зеркалом, изображая, что приводит себя в порядок. Она поправляла прическу и одежду до тех пор, пока последний человек не сдал ключи и не покинул школу. Тогда она подошла к каморке.

– Тетя Лиля, – позвала Марина, – вы сильно заняты?

Женщина нехотя подошла к девушке.

– Что случилось, Марина Константиновна?

Она села на лавочку и похлопала по ней, приглашая тетю Лилю сесть рядом. Та плюхнулась на лавку и вопросительно посмотрела на Марину.

Не зная с чего начать, она решила зайти со стороны.

– Тетя Лиля, а вы давно знали Константина Маркова?

Женщина удивленно уставилась на нее. Она, видимо, не понимала, с чего Марина задает такие вопросы.

– Ну как, – ответила женщина, – сколько тут живу. Он учился в этой школе, был старше на два года моего сыночка Юрки, упокой господи его душу.

После этих слов женщина перекрестилась.

– А ваш сын умер?

Марина сделала удивленные глаза.

Женщина опустила голову и облокотилась спиной о стену в коридоре. Ей не очень хотелось говорить на эту тему, но почему-то она решила открыться. Видимо, на душе все еще скребли кошки. Ей хотелось поговорить о сыночке, которого Марина не знала.

– Умер мой Юрочка, – печально вздохнула тетя Лиля, – десять лет уже прошло. Вы, Марина Константиновна, не думайте, что я пьяница и алкоголичка, как все тут меня называют. Просто до сих пор сердце болит по моему сыночку.

Дальше и расспрашивать не пришлось. Женщина сама начала изливать душу.

– Юрочка рос хорошим мальчиком. Ну как – как все дети. Бывало, баловался, рано курить начал, иногда выпивал, но это от того, что отцовской руки не было. Мой муж рано ушел из жизни, оставив меня одну с двумя детьми. Вот я и крутилась как могла. А когда Юрке стукнуло восемнадцать, влюбился парень.

Женщина замолчала.

– Тетя Лиля, если тяжело все вспоминать, не рассказывайте.

Женщина махнула рукой.

– Да чего уж там. Десять лет прошло. Я толком эту девку не видела, только слышала от него, какая она хорошая, какая красивая, он прямо светился весь от счастья. Обещал познакомить, жениться на ней собирался. Но через неделю я заметила, что сыночек мой какой-то расстроенный ходит. Я к нему. Начала расспрашивать, что да как, а он только отмахивался и весь день на кровати лежал. А на следующий день я его в сарае нашла мертвым. Повесился мой мальчик!

Женщина замолчала. Марина не стала ее спрашивать ни о чем, ждала, когда та сама продолжит.

– Я до этого бегала к бабке одной, ведьма есть у нас в деревне.

Марина сразу поняла, про кого говорит тетя Лиля.

– Но та отказала мне. Сказала, что черной магией не занимается. Лгунья. Ну а на следующий день Юрка повесился. Следом – его друг Савелий. А вот почему Пашка Трынкин решил умереть – не знаю. Наши пацаны хоть общались, а этот только хвостом за ними бегал иногда.

Неожиданно входная дверь распахнулась, и Марина с тетей Лилей вздрогнули. На пороге стоял раскрасневшийся мужчина и тяжело дышал. Это был Максим.

***

Утром, когда ушла Марина, Максим еще полежал немного и поднялся с кровати. Хоть было еще рано, но он для начала хотел заехать в отдел. Нужно было поговорить с Димкой Филипповым. Он выпил кофе, прогрел машину и двинулся в сторону города. Для девяти утра было еще темно.

Встреча с главным врачом была назначена на два часа дня. Сколько по времени он там пробудет, Максим не знал. Сейчас нужно поговорить с Димкой и заехать домой. С коллегой он договорился встретиться в кафе, в котором они иногда обедают. Оно находилось недалеко от отдела и работало с десяти утра.

Максим припарковался в тот момент, когда молоденькая официантка открывала помещение. Еще с улицы он почувствовал запах свежей выпечки.

Зайдя внутрь, Максим осмотрелся. Заняв свой постоянный столик, поздоровался с девушкой и взял у нее меню. Заказав кофе и пару булочек, стал ждать Димана. Тот появился минут через тридцать, поздоровался с ним и сел напротив, заказав себе яичницу с беконом и капучино.

– Как дела? – спросил Филиппов.

– Нормально. По делам приехал. Диман, у меня к тебе просьба. Надо найти одного парня. Я сейчас в отпуске, не могу пользоваться ни компьютером, ни ксивой.

– А что именно по нему нужно?

– Он где-то здесь снимает квартиру. Номер его телефона я тебе скину, хотя он отключен. Можешь отправить запрос парням, чтобы они отследили телефон?

– Что-то случилось? – спросил Диман.

В это время подошла официантка и принесла поднос с яичницей и кофе. Парни замолчали, подождав, пока девушка поставит все на стол и уйдет.

– Вроде и нет, но мне кажется, что может случиться. Парень, которого мне надо найти, – брат Константина Маркова, который повесился у нас в деревне.

– А что с ним не так?

Максим помолчал, не зная, как сказать.

– Боюсь, что у нас может быть еще один труп. И им окажется Семен, брат Костика.

Диман в удивлении выгнул правую бровь.

– Откуда такое предположение? У них вся семья суицидники, что ли?

Максим наклонился к Диману и заговорил тише, потому что официантка и бармен начали смотреть на их столик.

– Вот именно, что нет. Только Семен последние дни сам не свой. Пьет, ни с кем не разговаривает. А вчера вечером зашел к ним домой – а там тишина.

Диман даже вилку задержал возле рта, так и не положив в него яичницу.

– В доме были только его мать Татьяна Петровна и сестра Катя. Они обе спали, а на столе нашли пузырек со снотворным.

Максим не стал ему говорить, что те спали, угощенные таблетками демоном-душителем.

– Приняли и спали. Катерина даже на работу не вышла. Наш местный фельдшер осмотрела их, но здоровью ничего не угрожало. А Семена дома не было. Я вчера звонил его друзьям, те сказали, что он в город уехал. Накануне я приходил к нему, хотел поговорить, но мне сказали, что он пьяный и спит. Телефон отключен, где живет в городе – не знаю.

– Ты думаешь, что он может в петлю полезть, как его брат?

Максим вздохнул. Может, Диман, может. Только почему и кто его туда подтолкнет, тебе знать не стоит. Вслух же Максим произнес совсем другое:

– Костик повесился, его семья очень переживает. Семен вообще пьет не переставая, боюсь, что доведет себя до самоубийства, вот и хочу найти его, поговорить. Пока он глупости не наделал.

Диман, пока слушал, доел свою яичницу с беконом, допил кофе и вытер рот салфеткой.

– Хорошо. Сейчас приеду в отдел, сделаю запрос пацанам, потом отпишусь в рапорте по делу Безмолвного.

Парни рассчитались и вышли из кафе. Договорившись, что Диман как можно быстрее узнает адрес и скинет его Максиму, они попрощались, и Филиппов поехал на вызов, а Максим тронулся в сторону дома. Время еще позволяло.

Квартира встретила его тишиной. Максим решил побыть дома до встречи с главным врачом. У него еще есть пара часов. Он скинул одежду и включил телевизор. Показывали какой-то сериал, в который он даже не старался вникнуть.

Он уехал, оставив жену одну и ему необходимо сегодня вернуться. Оставлять ее без присмотра опасно. Она либо опять куда-нибудь влезет, либо ее кто-нибудь покалечит. После ее рассказа про Лауру, которая чуть не загнала его в петлю, Максим понял, что та еще может вернуться, чтобы отомстить Марине. Она помешала демону забрать его душу.

После того, как Марина побывала у бабы Глаши, она тоже поделилась с ним разными новостями.

Особенно его заинтересовал рассказ о Павле Трынкине. Парень свихнулся и все время твердил про девушку с лицом монстра. Теперь Максим еще больше хотел с ним поговорить, если, конечно, сможет. Говорят, что в психиатрической больнице опасно находиться наедине с больными, а ему нужно было поговорить с ним с глазу на глаз. Не будет же он при медперсонале спрашивать о девушке с лицом монстра. Тогда его самого упекут в психушку.

У них в деревне творятся странные вещи. В этот раз он не подтягивал участкового Сергея, не было нужды. Но, возможно, Максиму снова понадобится его помощь.

Время за этими раздумьями пролетело незаметно – Максим увидел, что уже час дня. Надо выезжать потихоньку, не дай бог в пробку попадет. Никому, тем более главному врачу, не нравится, когда опаздывают на встречу.

Максим вышел из дома. С ним поздоровалась соседка, спросила, как поживает Марина и зашла в подъезд. Машина еще не успела охладиться, в салоне было тепло. Посидев в ней минут пять, Максим поехал в больницу.