Марина с работы направилась сразу к бабе Глаше. Максим позвонил и сказал, что не успеет ее отвезти, просил, пока светло, дойти самой, а он ее потом заберет.

На улице стояла хорошая погода. Она шла мимо деревенских домиков и любовалась белыми деревьями, которые стояли вдоль дороги. Под ногами приятно хрустел снег, напоминая о приближении любимого праздника.

Ей очень хотелось поговорить с бабкой, которая многое повидала на своем веку. Она не раз ей помогала и выручала и всегда давала хорошие советы. Сейчас Марине нужно узнать про демона-душителя. Возможно, баба Глаша сталкивалась с таким и поможет ей разобраться.

Марина свернула на улицу Сотейная и прошла заветный поворот. Дальше шло замерзшее озеро, а за ним – кладбище. Марина слегка притормозила. Она там нашла Костика. Там стоит дерево, о котором она думала. Это, возможно, место, где обитает Поончах. Она стояла и смотрела в сторону озера, пока над головой не прокричала птица. Марина по инерции присела и нагнула голову, обхватывая ее руками. Но вспомнила, что так встречает ее ворон, который живет у бабы Глаши.

– Привет, – поприветствовала она его, – я думала, ты улетел в теплые края.

Ворон кружил над ней, провожая к дому бабки. Потом сел на штакетник, наполовину занесенный снегом. Еще раз издав свое коронное «кар», улетел.

Марина подошла к дому и приоткрыла калитку. Дорожка была почищена, возле веранды снега не было. Из трубы шел дым, пахло чем-то печеным.

Девушка втянула воздух. Как же здесь хорошо.

Она постучала в дверь, как и в первый раз, когда пришла к старухе. Вспомнив тот случай, Марина чуть не рассмеялась. Тогда баба Глаша ее сильно напугала. Подумав, что она умерла, Марина хотела потрогать пульс на ее шее и когда дотронулась до нее, старуха открыла глаза. Вот тогда она натерпелась ужаса. Орала как ненормальная. С того самого дня они и подружились. Марина, когда могла, навещала бабку, старалась, конечно, чаще, но не всегда получалось.

Дверь приоткрылась, в проем высунулась голова бабы Глаши, замотанная в шаль.

Марина улыбнулась ей.

– Здрасте!

Бабка открыла шире дверь и нахмурилась.

– Заходи давай, холод в дом не запускай.

Старуха, как всегда, разговаривала серьезно, без улыбки. Но когда Марина зашла, она скинула шаль, поправила белый платочек и обняла гостью. От нее шло тепло и пахло пирогом.

– Ну, здравствуй, дочка! Рада тебя видеть, хорошо, что пришла. Сейчас пирог будем есть с чаем.

Она засуетилась, накрывая на стол, а Марина разделась и присела возле теплой печки, приложив к ней замерзшие ладони.

– Как дела? Слышала от Матрены, что Костик повесился, тут, недалеко от кладбища.

Марина кивнула головой.

– Повесился. И кто его нашел, угадайте? Как всегда – я.

Баба Глаша поправила платок на голове.

– Судьба у тебя, видать, такая. Только не это главное. Смотрю, тьма к тебе прицепилась. Явно не просто так. Силу нападения использовала?

Марина опустила голову и положила пирог обратно на тарелку.

– Пришлось, баба Глаша, – виновато сказала она, – иначе Максим бы мой умер. Хотела поговорить с вами об этом. Не знаю, как теперь быть. Во мне силы новые открываются.

– Вижу, – сказала бабка.

Она вздохнула и взяла девушку за руку.

– Когда ты зашла, я сразу почувствовала, что тьма за тобой стоит. Прицепилась. Теперь будет тебя постоянно подталкивать к нехорошим поступкам, но ты держись. Ей только и надо, чтобы ты оступилась, и тогда она завладеет тобой.

Марина слушала бабку, а сердце бешено колотилось. Она не хотела этого. Она вообще не хочет эту силу. Не нужна она ей. Выяснит о своих снах и что им всем от нее надо, и вернется домой.

– Баба Глаша, тут опять происходит что-то непонятное.

Старуха усмехнулась.

– Здесь всегда это происходит. Нечисть и существа есть и будут, главное – не призывать их и не злить. Но, видимо, в деревне кто-то все-таки хочет иначе.

Марина убрала руку из-под ладони бабки и продолжила:

– Баба Глаша, Костик не сам повесился, его вынудили.

Она смотрела старухе в глаза и ждала ее реакцию. Та нахмурилась и задумалась.

– Неужели Поончах появился? Этот кому понадобился?

Марина пожала плечами.

– А как вы догадались, кого я имела в виду?

Бабка погладила скатерть руками и улыбнулась.

– Милая моя, я столько лет живу, столько повидала, что меня уже ничем не удивить. А как ты сказала про Костика, я сразу поняла: это работа демона-душителя. Только он вынуждает людей совершать суицид. Внешность реальная у него страшная, на затылке дыра, да и увидеть его может не каждый.

Она сощурила глаза.

– Получается, ты видела его?

Марина быстро закивала.

– Баба Глаша, не только Константин повесился, первым оказался его друг, Анатолий. Они вместе прилетели с горячих точек. Но этот парень раньше жил в нашей деревне. Так Максим сказал.

Старуха задумалась.

– Десять лет назад Поончах уже орудовал в нашей деревне. Двое парней повесились, одного успели спасти. Но, к сожалению, не убили демона, он просто затаился на время, а сейчас его кто-то пробудил.

– Баба Глаша, а что вы знаете о событиях десятилетней давности? Тогда же сын тети Лили повесился?

Старуха вздохнула и посмотрела в маленькое окно, с белыми занавесками. На улице начинало темнеть.

– Когда произошел первый суицид, я тогда еще почувствовала что-то темное в деревне. Оно ходило, заглядывало в окна, только в мой дом не могло попасть, у меня везде защита стоит. Вот от тебя тоже темнотой веет, но я на тебя оберег сделала, еще тогда, в первый раз. Темнота есть, но она поверхностная, внутрь еще не пробралась, поэтому мой дом и пускает тебя.

– Баба Глаша, а как Поончах выбирает себе жертву? Я читала, что он цепляется в основном к людям, которые находятся в депрессивном состоянии или в алкогольном опьянении. Но разве просто так можно – взять и прицепиться?

Старуха усмехнулась.

– Эх, Мариночка, тебе еще учиться надо всему.

– Баба Глаша, не хочу я этого, и дар мне не нужен.

Девушка печальными глазами посмотрела на старуху.

– Не знаю, почему он к тебе прицепился. Вспоминай, говорила уже. Значит, что-то произошло, отчего к тебе дар перешел. Поэтому подумай над этим. Когда и в какой момент. Но тут еще что-то, а что – пока не знаю. Ну ладно, не об этом пока.

Она подошла к печке, открыла поддувальную дверку зольника и подкинула дрова. Марина до сих пор не понимала, почему у нее нет обычного отопления.

– Слушай дальше.

Бабка села на место и продолжила.

– Прибежала ко мне Лилька, да чую, от нее перегаром пахнет. Спрашиваю: зачем она пришла? Та села, бутылку на стол поставила и просит от ее Юрки барышню отвадить. Говорит, несколько дней уже за какой-то девкой волочится, как теленок. Ну, я ей отказала, говорю, что не занимаюсь черной магией. Она под мухой и давай меня костерить, что, мол, знает, что я с дьяволом по молодости дружбу водила, ей мать рассказывала.

Бабка тяжело вздохнула, видимо вспомнила те времена, когда ее здесь ведьмой считали.

– Выставила я ее, значит за дверь, а потом узнала, что сын у нее повесился. Поняла, что тут что-то не так. Не мог парень за неделю от любви скончаться. Матрену попросила разузнать, что творится у нас в деревне, ну та на следующий день рассказала, что Юрка этот за девкой волочился, они с Савелием Тучковым в одну влюбились. А потом мать нашла его в сарае повешенным.

Бабка посмотрела на Марину, и та в ее взгляде уловила злость. Она поняла, что из-за этого демона, который принудил Юрку к суициду, тетя Лиля обвинила ее, бабу Глашу.

– Она пришла ко мне после похорон, пьяная, кричала, что я во всем виновата, что если бы помогла, ее сынок был жив. Но от Поончаха не так легко отделаться, а тем более убить. Тогда демон славно поразвлекался, когда еще Савелий повесился. Тут мы с Матреной решили остановить его, пока он всех в нашей деревне не передушил. Здесь же лучше всего можно питаться душами. Молодежь да пьянчуги одни.

– Баба Глаша, расскажите, что вы сделали? Не просто так спрашиваю: сами видите, опять пробудился демон, остановить надо.

Марина сжала кулаки.

– Тем более этот демон-душитель пытался моего мужа убить.

Старуха покачала головой и продолжила.

– После того, как Савелий Тучков отдал богу душу, мы с Матреной начали искать, кто будет его третья жертва. Но в деревне никто ничего не говорил. Трудно было. Может, он затаился на время, может, выжидал чего, но Поончах себя не раскрывал. Матрена спрашивала у обеих матерей, как выглядит девушка, с которой их сыновья встречались, но ни одна, ни другая толком описать не смогли. Только то, что она азиатской внешности с черными волосами, другие детали расплывались в памяти. Вот так. Хитер оказался демон-душитель.

– И как вы его нашли?

Старуха усмехнулась.

– А мы его и не нашли. Только отвадили от последнего парня, после чего все остановилось, а Поончах затих на эти десять лет. А сейчас получается, что снова объявился или кто призвал, это мне неизвестно.

– Баба Глаша, – сказала Марина с мольбой в глазах, – расскажите, пожалуйста. Мне кажется, я знаю, кто будет третьим парнем.

Старуха удивленно вскинула брови.

– Как так знаешь?

– Поончах нацелился на моего мужа, но не он третий, это должен быть кто-то из окружения двух предыдущих. Мой муж с ними не дружил, просто знал, да и первый был ему не особо знаком. Анатолию было тридцать пять, когда он повесился, значит, старше моего мужа. Костик знал его, так как они вместе были в горячих точках, дружили и вернулись назад вместе. Возможно, и в деревне дружили, разница у них всего в пять лет. А сейчас у Марковых поселилась девушка Лаура, в которой я и распознала демона-душителя. У них есть еще один сын, Семен.

Услышав это имя, старуха вздрогнула.

– Да уж, вот это поворот! Тогда получается, что нужно демона остановить. Мы, когда с Матреной третьего искали, чисто случайно узнали, что пытался совершить суицид Пашка Трынкин. Он дружил с Юркой и Савелием, но был на год младше, поэтому те в основном вдвоем везде ходили. Как эта зараза к нему прицепилась, ума не приложу. Только успела мать его с петли снять. Тот, правда, уже синеть начал: она орать давай, муж услышал, прибежал на крик. Вдвоем им удалось спасти парня. Он только умом слегка тронулся. Все твердил о каком-то монстре, который придет за ним. Родители беспокоились, его мать ко мне пришла. Боялась, что парень снова руки на себя наложить может.

Старуха остановилась, промочила горло чаем и продолжила рассказ.

– Я-то знаю, как бороться с этим демоном, только не все могут его убить. Остановить на время – да, а вот уничтожить – нет. Я рассказала ей, что нужно взять серебряный ножичек и сыну своему на горле сделать два надреза, только не сильно, чтобы вены не перерезать. Такой способ был еще в давние времена. Тогда Поончах не сможет забрать душу человека, отстанет от него. Надрезом на шее как бы разрезаешь петлю. Демон поймет, что у него не получилось, так как петля разорвалась и прервала суицид. Тогда он отстанет от их сына. Только нужно это сделать осторожно: ножиком провести снизу вверх, а потом с одного бока в другой. Получится крест. Был еще один способ, но в данном случае только так.

Марина слушала и запоминала все, что говорила старуха.

– Баба Глаша, я читала в книге одной, что Поончаха можно убить, если найти. Где он обитает?

Бабка посмотрела на нее строго.

– Можно. Интересно, что это за книга, где описано, как убить нечисть?

Марина опустила глаза и затеребила край скатерти руками.

– Ну, помните, я вам говорила, что у нашего историка Иосифа Кондратьевича есть книга о разной нечисти типа русалок, домовых и всяких других монстров. Так вот, я у него еще раз ее попросила. Хотела найти нужное мне существо. Кстати, – Марина снова взглянула на старуху, которая сидела с сердитым видом, – он тоже знает, кто такой Поончах, даже вкратце рассказал мне про него.

Старуха помолчала, потом покачала головой.

– Не нравится мне ваш учитель. Странный он и скрытный. Говорила уже тебе и еще раз скажу: будь с ним аккуратнее. Не знаю, что у него на уме. А ты со своим даром, может, нужна ему для изучения.

Марина вытаращила глаза.

– Как это – для изучения? Как подопытный кролик, что ли?

Старуха опять покачала головой.

– Не знаю, не могу сказать. А демона-душителя действительно можно убить, бронзовой или медной пуговицей, только нужно найти, где он обитает.

Глаза Марины снова оживились. Она сказала:

– Баба Глаша, мне кажется, я догадываюсь. Мне во сне приснилось кладбище, а возле него – дерево, толстое такое, с переплетенными ветками. На этом дереве висел человек, его шею обвивала веревка. Он был уже синим и мертвым. Только когда я на него наткнулась, он открыл глаза и, подняв руку, указал на меня. Я тогда резко проснулась. А еще в этом сне был человек в черном балахоне. Он стоял на кладбище, зимой, во время метели. Я не смогла разглядеть его, знаю только, что стоял он возле какой-то могилы. Там крест был. А потом человек резко исчез.

Бабка смотрела на нее и все больше хмурилась.

– Больше такие сны не снились?

Марина покачала головой.

– Нет. Потом я начала разных мертвецов видеть, таких же повешенных. И каждый из них открывал глаза и показывал на меня пальцем. А потом я нашла Костика. Он домой не вернулся, все начали его искать. Я как раз к вам шла. Остановилась на перекрестке, где озеро и поворот к вам, и меня что-то подтолкнуло в ту сторону. Я дошла до кладбища и увидела это дерево, которое было во сне. А там Костик висит.

Замолчав, она снова опустила глаза.

– А потом его сестра, Катерина, обвинила меня во всех смертях, которые произошли с того времени, как я вернулась в деревню.

– Вот дура девка, – сказала баба Глаша, стукнув при этом ладонью по столу, что Марина вздрогнула от неожиданности, – напридумывала себе.

– Баба Глаша, я думаю, она не виновата. Она не сама. У них после похорон осталась жить эта Лаура. Мне кажется, это она на них так воздействует.

Старуха скривила лицо.

– Ну, понятно. В семье горе царит, самое хорошее место для Поончаха. Он может так и всю семью извести. А то, что демон натравил Катю на тебя, значит все-таки его целью была ты. Тем более она потом за твоего мужа принялась.

Марина закивала головой.

– Вы правы. Вовремя я тогда успела. Он уже руку тянул, чтобы веревку у нее взять. Вот тогда я и применила силу нападения. Во мне внутри что-то как будто пробудилось. По телу прошла волна гнева, и огонь захватил разум. Я ударила по ней, и она с визгом отлетела в сторону, а потом скрылась за забором соседнего заброшенного дома.

Баба Глаша поднялась и подошла к Марине. Погладив ее по голове, сказала:

– Не переживай дочка, разберемся. Силу применила, разожгла черноту внутри, но теперь надо ее сдерживать.

– Баба Глаша, – она отрицательно покачала головой, – вы же знаете, я не хотела, просто вынуждена была.

– Я все понимаю. Может этот демон специально пришел, чтобы спровоцировать это действие. Знал, что по больному бьет.

Марина тяжело вздохнула.

– Что же теперь делать?

Бабка ушла в соседнюю комнату и через минуту вернулась.

– Вот, держи, – она положила на стол две пуговицы и маленький ножик.

Марина посмотрела на предметы, лежащие на столе.

– Что это? – спросила она старуху.

– Это серебряный ножик. Я уже говорила тебе, что нужно на шее сделать два неглубоких разреза. Только он подействует, когда человек уже в петле будет. Надо успеть его снять до того, как сердце остановится, и сделать надрезы.

Она положила ножик и взяла две маленькие пуговицы.

– А это бронзовая и медная пуговицы, которые могут убить Поончаха. Только тут надо действовать с умом. Если промахнешься или ранишь его, он опять заляжет на дно на несколько лет. Кто его знает, когда снова потом начнет творить свое зло.

Она взяла руку Марины и вложила в нее две маленькие пуговицы.

– Не потеряй и сама на рожон не лезь. Знаю я тебя, опять погеройствовать захочешь!

Девушка улыбнулась и убрала маленькие предметы вместе с ножиком в сумку.

– Баба Глаша, – сказала Марина, – а почему Пашка Трынкин в психушке оказался? Вроде они все сделали, как вы сказали, спасли парня.

Старуха опустила глаза, рассматривая свои пальцы.

– Спасти-то спасли, да парень после такого умом тронулся. Говорят, все про какую-то девушку твердил с лицом черепа. Я так поняла, ему демон-душитель пришел в своем истинном обличье, а когда его с петли сняли, ее образ никуда из его памяти не делся. Мать не смогла справиться с ним и отвезла в лечебницу. Он там десять лет как.

– Жалко парня, – проговорила Марина.

– Жалко, зато успели Поончаха остановить, пока он души других не прибрал.

За окном было уже темно. Неожиданно их беседу прервал звук сигнала автомобиля. Наверное, Максим вернулся из города и, как обещал, заехал за ней.

– Баба Глаша, пора мне, – сказала Марина, – муж приехал. Он в город ездил, все хотел о девушке узнать, которая к Толику приходила. Может, что-то и узнал, только я и так знаю, кто это.

Старуха засуетилась.

– Деточка, возьми пирога, еще теплый, Максима угостишь и сама поешь. А то за нашими разговорами ты ничего даже не съела.

Марина улыбнулась и согласилась на гостинец.

– Баба Глаша, что еще спросить хотела, – сказала Марина, надевая шубу. – Как найти, где этот демон обитает? Есть у меня одно предположение, но не знаю, как его проверить.

Старуха хитро улыбнулась.

– А ты на швейной машинке поработай, глядишь, и подскажет чего.

Марина кивнула головой. Обняв старуху на прощанье, взяла из ее рук пакет с пирогом и вышла в морозную ночь.

Дойдя до калитки, она помахала бабке рукой. Та перекрестила девушку и закрыла дверь.

Марина вышла на улицу, где стояла их с мужем машина. Сев на переднее сиденье, она поцеловала Максима, и они тронулись места. Дома, когда они пили чай с пирогом, Максим рассказал, что договорился на завтра с главным врачом психиатрической больницы о встрече с Павлом Трынкиным.

Марина, в свою очередь, рассказала историю десятилетней давности в подробностях, которую ей поведала баба Глаша.

Было много деталей, о которых Максим не знал и которые понадобятся на завтрашней встрече.

– Получается, Катерина не сама тебя обвинила, это Лаура на нее так действует.

Максим дожевал пирог и откинулся на спинку дивана.

– Получается, что так.

– Как бы поговорить с Семеном и Татьяной Петровной? Пока она там, ходу мне нет. До сих пор помню, как Лаура хотела меня заставить повеситься. Бррр.

Максим передернул плечами.

– Знаешь что, – вдруг вспомнила Марина, – Катерины сегодня не было в школе. Лидочка ко мне забегала и спрашивала, не видела ли я ее. Сказала, если она завтра не придет, придется идти к ней домой. Она не отпрашивалась, не предупреждала, они даже дозвониться до нее не могут.

Максим озадаченно посмотрел на нее.

– Марина, надо проверить. Вдруг она с ними что-то сделала?

Максим соскочил с дивана и начал надевать дубленку.

– Подожди, – сказала Марина, – я с тобой. Мне хватило прошлого раза, не хочу, чтобы эта Лаура снова заморочила тебе голову.

Они вышли во двор и направились в сторону дома Марковых. Свет нигде не горел, у Марины все внутри похолодело от ужаса. Неужели они не успели?

Тузик сидел у себя в будке и скулил. Завидев посторонних, он не залаял, а прижал уши и хвост и вылез наружу. Видно было, что пес голодный. Марина позвала собаку по имени, и тот тихонько проковылял к ней, дав себя погладить.

Максим подошел и тихонько опустил ручку, потянув за нее. Дверь открылась. Они зашли в дом, в котором было тепло. Не разуваясь, Максим, прошел в зал, а Марина в спальню.

Татьяна Петровна лежала на кровати, накрытая одеялом. Подойдя поближе, девушка пощупала у нее пульс на шее. Он был, а грудь поднималась и опускалась от дыхания.

Максим заглянул к ней и сказал, что Катерина лежит на диване и спит.

Он достал телефон и позвонил фельдшеру. Хоть время было позднее, Наталья Ивановна сказала, что сейчас придет.

Лауры в доме не было, так же, как и Семена.

– Куда подевался ее брат? – спросила Марина, смотря испуганными глазами на мужа. Тот только пожал плечами.

Через пятнадцать минут прибежала Наталья Ивановна, осмотрела обеих женщин и сказала, что с ними все хорошо, просто спят.

Потом она нашла на тумбочке пузырек со снотворным и показала его Максиму.

– Скорее всего, из-за этого.

Марина посмотрела на мужа, но ничего не сказала. Неужели Татьяна Петровна и Катерина второй день под таблетками? Вряд ли они их пили сами. Это все Лаура!