Марина на работе с утра не находила себе места. После того, как они вчера поговорили с Викой, она поняла, что ей нужно срочно что-то найти о событиях десятилетней давности.

Лучше всего о своем сыне знает его мать, но не может же она вот просто так подойти к тете Лиле и спросить, почему повесился ее сын.

От досады, Марина даже откинулась на спинку стула и отбросила карандаш в сторону. Ей нужно доделать годовой отчет, а она сидит и думает непонятно о чем.

Солнышко светило в окно, и в этом свете замерзшие узоры переливались серебристым цветом. Было красиво. Последние несколько дней стояла прекрасная погода.

Марина не знала, сколько так просидела, пока в дверь не постучала Мария Степановна, библиотекарша.

– Здравствуй, Мариночка. Не отвлекаю?

– Нет. Проходите.

Мария Степановна присела рядом.

– Как у вас дела? Давно не заходили, вот решила сама заглянуть. Вы вчера не спускались на обед, я заволновалась.

Марина поняла, что старушка хочет ее расспросить про вчерашний инцидент, но ей совсем не хотелось об этом вспоминать, поэтому она решила перевести разговор в другое русло.

– Мария Степановна, можно вас спросить?

Женщина улыбнулась.

– Конечно, спрашивайте.

Марина собралась с мыслями. Как поаккуратней разузнать у библиотекарши то, что произошло десять лет назад?

– Мария Степановна, вы же помните, что случилось с сыном тети Лили?

Женщина нахмурилась и взглянула на нее из-под очков.

– Эх, – тяжело вздохнула она, – помню. Такое разве можно забыть?

Посмотрев в окно, она продолжила:

– Лиля в то время чуть с ума не сошла от горя. Она еще тогда в школе работала, когда ее Ирина Григорьевна из жалости к себе взяла. Но она еще после смерти Николая начала прикладываться к бутылке. А детей поднимать на ноги надо было.

Она прокашлялась в кулачок.

– Юрка тогда с Савелием Тучковым дружил, которого потом тоже в петле нашли. Поговаривали, что они в одну и туже влюбились, а она перед одним хвостом покрутила, потом перед другим. Вроде обоих и бросила. А парни, не выдержав такого, повесились один за другим. Лилька нашла его в сарае. Он уже синим был.

Библиотекарша замолчала, а Марина не могла ждать и поторопила старуху.

– Мария Степановна, а что дальше было?

Женщина сложила руки на коленках.

– А что дальше? Следом его друг залез в петлю, Савелий. А вот Пашку Трынкина успели снять с веревки. После двух смертей родители стали наблюдать за своими детьми, тем более у них небольшая компания была из пяти человек. Так вот, пришла как-то Людка Трынкина домой. Слышит, в комнате сына что-то громко упало. Она позвала его, но тот не ответил. Она в комнату к нему – а он под потолком висит, ртом воздух хватает, а мать сделать ничего не может.

Мария Степановна остановилась, вспоминая события того времени.

– Она как давай голосить на весь дом! Схватила его за ноги и начала приподнимать, чтобы у того веревка сильно шею не стягивала. Но Паша уже посинел. На ее крик муж из сарая прибежал. Помог вынуть сына из петли, вызвали фельдшера. Еще бы немного – и они не успели. После того случая Пашка замкнулся в себе, перестал разговаривать. Иногда ночью соскакивал и кричал. Что-то вроде «она пришла», «не трогай меня». Ну, родители и определили его в лечебницу. Какую – не знаю. Но деревенские говорят – в психиатрическую больницу.

Женщина печально посмотрела на Марину.

– Вот такие у нас дела, Марина Константиновна. Так и живем.

Библиотекарша попрощалась и вышла из кабинета. Было видно, что ее те воспоминания печалили.

Марина задумалась. Раз такое уже было десять лет назад, значит, может повториться заново. Сегодня нужно будет посмотреть в книге историка, как призвать, а главное – как избавиться от этого демона. Ведь не просто так он тут появился. Все последние события об этом говорят. Он чего-то хочет и добивается своего. Пока что демон-душитель ее не трогает, но мало ли – все может быть.

Вчера Марина предположила, что следующим может быть Семен. Просто эта Лаура постоянно крутится возле него. Да и вся их семья нормально к этому относится. Тут Марина от волнения даже соскочила со стула. А что, если эта Лаура и Катю натравила на нее, так, что та даже с кулаками чуть драться не полезла? Ели бы не Ирина Григорьевна, та точно бы кинулась на нее. Но ведь она же действует совсем по другому сценарию – заставляет людей совершать суицид, а не нападать на кого-нибудь! Так, стоп. Как же она не догадалась сразу? Она просто говорила Кате, как у нее всё плохо и брат ушел из жизни, а потом приплела Марину, что это она виновата.

Марина ходила по своему маленькому кабинету туда-сюда. Получается, что все-таки Поончах по ее душу, но только вот зачем?

Она села и потерла лицо руками. Она не узнает, пока не прочитает все об этом демоне-душителе. Судя по рассказу Иосифа Кондратьевича, это существо питается душами суицидников, которые повесились. Нужно узнать о нем побольше. Марина решила, что для начала дойдет до бабы Глаши, а уж потом, когда муж ляжет спать, почитает книгу. Там точно должно быть все, что ее интересует. На этой мысли она вернулась к работе, хотя иногда ей с трудом удавалось сосредоточиться.

Она отправилась обедать чуть позже, чтобы не встречаться с учителями. За столом сидели только Иосиф Кондратьевич и Мария Степановна. Они уже допивали чай и что-то обсуждали.

– Здравствуйте, Марина Константиновна, – поприветствовал ее историк. – Смотрю, решили все-таки спуститься на обед?

Он улыбнулся ей, и она села за стол.

– Ну и правильно, – отозвалась Мария Степановна, – нечего обращать на всех внимание. А Катя еще прибежит к вам с извинениями.

Марина сморщила нос, а библиотекарь, охнув, прикрыла рот рукой.

– Извините меня, не хотела напоминать.

Иосиф Кондратьевич поднялся из-за стола и обратился к женщине:

– Пойдемте, Мария Степановна, пусть Мариночка спокойно отобедает.

Парочка встала и вышла из столовой. Марина посмотрела по сторонам. Судя по оставшимся тарелкам на столах, все уже пообедали, получается, что она последняя. Вздохнув, она принялась за суп. Работники столовой уже мыли посуду, но к их столам не подходили. «Странно. – Подумала она. – Раньше такого не было». Они всегда убирали, даже если за столом оставался последний посетитель.

Марина увидела двух женщин, которые стояли в дверях кухни и о чем-то шептались, глядя на нее. Она не слышала слов, но судя по выражению их лиц, это было что-то нехорошее. Скорее всего, до них вчера дошел слух об утреннем происшествии с Катериной, которая обвинила ее во всех смертях, в том числе и смерти Кости. Да к тому же обозвала ведьмами ее и свекровь.

Есть расхотелось, кусок в горло не лез. Отодвинув от себя суп и не став пить чай, она встала из-за стола и вышла из столовой.

***

Время на часах показывало половину четвертого, а значит, рабочий день подходил к концу. Марина доделала очередную табличку и, сохранив в папке, выключила компьютер. Надев шубу и сапоги, вышла в коридор и закрыла кабинет. Внизу народ сдавал ключи и расходился по домам. Она тоже отдала ключи тете Лиле и пошла на выход.

Краем глаза Марина видела, как некоторые учителя стояли и перешептывались, глядя в ее сторону. Было неприятно, но она справится, и не такое бывало. Она несколько раз встречалась с монстрами, ее чуть не утопила злая русалка, а тут какие-то сплетни.

Марина вышла на улицу. Солнышко уже садилось, но еще было светло. Зимой темнело рано. Она огляделась – супруга нигде не было. Странно, они договорились, что он отвезет ее к бабе Глаше. Она достала телефон и позвонила ему, но Максим трубку не взял.

«Может чем-то занят, забыл про обещание», – подумала она.

Постояв еще минут пять, она потихоньку пошла в сторону дома. Может, встретит его по пути. Когда Марина проходила мимо администрации, из здания выбежала Вика, окликая ее по имени. Марина поняла, что Вика была у Сергея: кроме администрации, здесь находится еще и опорный пункт, где сидит участковый.

– Марина, привет, – сказала Вика, – увидела тебя в окно. Ты отработала?

– Да. Должен был Максим забрать, отвезти к бабе Глаше, но он почему-то не пришел. Может, занят, а может вообще забыл. Вот иду домой.

– Ты еще что-нибудь узнала про этого демона? – прошептала Вика, смотря по сторонам, боясь, что ее может кто-нибудь услышать.

– Нет, – покачала головой Марина, – не до этого было. Сегодня приходила наша библиотекарша, я у нее еще раз спросила про сына тети Лили, но ничего нового не узнала, кроме одного. Оказывается, оба парня любили одну девушку, которая ими крутила.

Вика задумалась.

– Знаешь что я еще слышала? Про ту девушку никто ничего не знал, даже имени ее вспомнить никто не может. Хотя говорили, что она местная.

Марина начала замерзать и топтаться на месте.

– Слушай, Вика, получается, что тогда, скорее всего, девушка не только парнями вертела, но и его родственников настраивала. Черт! – выругалась Марина.

– Ты чего? – спросила Вика.

– Надо срочно прочитать про этого демона-душителя. А то ходим, гадаем, а про него толком ничего не знаем. Пока будем думать, он всю семью Марковых изведет.

– Ты права. Когда собираешься это сделать?

– Сегодня вечером, когда Максим спать ляжет.

– Короче, – сказала подруга, как всегда таинственным голосом, – как все разузнаешь, звони. Будем думать, как быть.

Марина понимала, что Вика – это человек, который с ней и в огонь и в воду. Она никогда не бросит и всегда поможет, даже ценой собственной жизни. Марина вспомнила, как на них бросилась девочка-зомби Тонечка. Вика тогда, как валькирия, накинулась на монстра и ударила ее палкой. А когда они искали игрушку и шалаш? Они стояли рядом, держась за руки, и ждали, когда существо разорвет их своими когтями и зубами. Вика тогда не бросила ее, хотя и боялась, а пошла с ней в лес и столкнулась лицом к лицу с монстром. Марина смотрела сейчас на подругу и понимала, что больше не хочет впутывать ее во все это. В прошлый раз они чуть не погибли.

– Хорошо, – сказала Марина, – как только все узнаю, обязательно тебе расскажу.

Она обняла Вику и, сказав, что пора домой, отправилась по проулку.

Марина подходила к дому с каким-то странным чувством. Внутри все стыло, будто должно случиться что-то плохое. Максим не брал трубку и не перезванивал.

Их машина стояла возле дома, значит, он никуда не выезжал. Может, и правда забыл, что обещал свозить к бабе Глаше.

Подойдя ближе к калитке, она услышала женский голос. Как ни странно, собака молчала. Марина потихоньку начала открывать дверь. Что-то ей подсказывало, что не нужно делать резких движений. Перед ней предстала устрашающая картина.

Ее муж сидел на корточках возле стены их дома, взявшись руками за голову. Его плечи слегка подрагивали в плаче. В пяти шагах от него спиной к Марине стояла какая-то девушка в черной дубленке, стройная, с капюшоном на голове. Она протягивала Максиму толстую веревку. Девушка что-то ему говорила, но Марина не слышала слов. Муж качал головой.

Не издав ни звука, Марина сделала несколько осторожных шагов в их сторону. Ей не нравилось происходящее. Внутри как-то странно зажгло, кончики пальцев закололо, а в районе щиколотки заболел шрам.

– Ну же, Максим, смелее! Бери! Помни, что в жизни ты очень несчастный человек. Тебя никто не любит. Твои родители умерли, оставили тебя в этом мире совсем одного. Никто теперь не может за тебя заступиться. А Марина тебя не любит, – говорила девушка, протягивая веревку Максиму. Муж протянул руку, чтобы взять ее, и только тут до Марины дошел смысл ее слов. Девушка предлагала ему повеситься.

Она сразу напряглась, горячая волна прокатила по всему телу. Она громко, чеканя каждое слово, сказала:

– Не смей трогать моего мужа!!!

Девушка резко повернулась и, увидев Марину, оскалилась. Ее лицо стало злым. Сначала появились острые зубы, а потом голова на мгновение превратилась в череп с темными провалами вместо глаз. Это была Лаура. Она резко сделала выпад вперед.

Марина среагировала быстро. Она сама не понимала, как это произошло. Девушка никогда этим не пользовалась: она умела обороняться, но нападать ей еще не приходилось. В прошлый раз, когда она столкнулась с девочкой-зомби, у нее получилось несколько раз запустить в нее огненным светом, но сейчас надо ударить самой.

Лаура с криком кинулась в ее сторону. Марина отбросила сумку, раскрыла ладони и выставила одну руку вперед. Она собрала всю свою силу, всю злость, которая кипела в ней. После того, что она услышала от этого демона, Марина уже не смогла сдерживать эмоции, ненависть брала верх. Она хотела ее убить, уничтожить, чтобы та кричала от боли и страха. Внутри горел огонь, мысли были заняты только уничтожением. Выставив руку, Марина почувствовала, как огонь вырывается из ладони, и горящий столб направляется прямо в Лауру.

Попав прямо в цель, Марина услышала, как демон закричал от боли и ужаса. Так кричат те, кто горит в огне, когда плавится и слезает кожа с тела, как мясо поджаривается и расползается на куски. Лаура от удара отлетела назад и, поднявшись на ноги, не рискнула кинуться заново. Резко развернувшись, она побежала в сторону заброшенного дома, перепрыгнула через забор и скрылась. Марина опустила руку, чувствуя, как бушующий огонь во всем теле начинает потихоньку успокаиваться.

Максим застонал. Вспомнив про мужа, девушка бросилась к нему. Он сидел на корточках, одной рукой держась за грудь. Марина села возле него и взяла его лицо в ладони, одна из которых горела после огня.

– Максим, – звала она мужа по имени, – Максим, посмотри на меня! Это я, твоя жена Марина!

Он поднял на нее полные боли и отчаяния глаза, слезы катились по щекам.

– Уходи, ты меня бросила, оставила одного в городе! Ты меня не любишь, возможно, никогда не любила. Уходи!

Он снова постарался опустить голову вниз, но Марина придержала ее, смотря ему в глаза.

– Максим, я никогда тебя не бросала. Я тебя люблю. Это все демон, который завладел твоим разумом. Посмотри на меня. Посмотри! Что ты видишь? Разве бы я была сейчас здесь, с тобой, если не любила?

Максим снова посмотрел на нее.

Девушка поцеловала мужа. С нежностью, лаской, теплотой. Она постаралась вложить в этот поцелуй всю свою любовь, которая была в ее сердце. Сколько это длилось, она не знала, только чувствовала, как через ее дыхание пробивается теплый воздух и попадает мужу в рот.

Через несколько минут, Максим резко распахнул глаза и отстранился.

– Марина? Ты чего?

Он посмотрел по сторонам и увидел, что сидит на снегу, а жена целует его. Голова сильно болела, а тело было ватным и не слушалось.

– А где Лаура? Она приходила зачем-то, я так и не понял зачем. Она что-то говорила, но что, не помню. Как будто провалился куда-то.

Марина смотрела на мужа и улыбалась. Она справилась. Она молодец.

– Все хорошо, Максим! Все хорошо. Она ушла.