На следующий день Марина пришла на работу раньше остальных. Девушка ни с кем не хотела встречаться. После вчерашнего представления Катерины ей было некомфортно общаться с остальными.

Марина вчера не ходила на обед, обошлась чаем и печеньем, которые у нее были. Вернувшись домой, она рассказала о случившемся Максиму. Конечно, тот пришел в бешенство, особенно услышав о том, что Катя назвала его мать ведьмой.

– Да что она себе позволяет? – кричал муж, мечась по комнате. – Какое она имеет право так оскорблять мою мать?! Пусть лучше за собой и за своим семейством смотрит! Всем уже под тридцать, а одни холостые и незамужние!

Он повернулся к ней и сверкнул глазами.

– Может, в этом тоже моя мать-ведьма виновата?

Марина уже пожалела, что рассказала ему о скандале с Катериной. Не надо было упоминать о его маме.

Чтобы остыть, муж надел куртку и вышел во двор чистить снег. Его долго не было, но он выглядел спокойным, когда вернулся.

Ее размышления оборвал стук в дверь. Марина слегка напряглась. Сейчас ей никого не хотелось видеть, тем более выслушивать сочувственные речи в свой адрес. Она старалась забыть о вчерашнем инциденте.

В дверях показался учитель истории с темным пакетом в руках.

– Доброе утро, Мариночка. Как у вас дела?

Иосиф Кондратьевич, как всегда, топтался в дверях, стесняясь проходить в кабинет.

– Здравствуйте, – ответила Марина, – проходите.

Мужчина сел на предложенный стул и положил пакет на стол перед Мариной.

– Вот, – сказал он, – как и обещал. Принес вам книгу, которую вы просили.

Учитель улыбнулся, а Марина взяла пакет и вынула оттуда издание, которое она уже держала в руках в августе.

– Спасибо большое, – поблагодарила она историка, – можно я на время ее домой заберу?

Она с надеждой посмотрела на учителя.

– Ну конечно, деточка! Разве я могу вам отказать? Мне очень приятно, что вас интересует фольклор.

Марина открыла книгу и посмотрела на оглавление.

– Вы мне скажите, что вас конкретно интересует, может, я подскажу.

Марина оторвала глаза от книги. Подумав, она сказала:

– Знаете, даже толком описать не могу, что я ищу.

Историк внимательно смотрел на нее.

– Существо, девушка, красивая, но если внимательно присмотреться, то это что-то между духом и монстром. Знаете, такое страшное лицо, даже можно сказать, что его нет. Просто череп с редкими волосами и темными провалами вместо глаз. От нее исходит чернота.

Учитель было удивлен, можно даже сказать, шокирован этим описанием.

– Иосиф Кондратьевич, вы чем-то озадачены? Или, может, вспомнили о ком-нибудь?

Мужчина прокашлялся и снял очки. Ненадолго задумавшись, он сказал:

– Вы знаете, деточка, мне кажется, я догадываюсь, кого вы пытаетесь описать.

Он сощурил глаза и прикусил зубами дужку очков. Потом, надев их обратно на нос, взял книгу и начал листать.

– Есть в хакасской мифологии такой демон-душитель. Его называют Поончах. Он может принимать облик людей, в основном девушек, и очень красивых. Мне кажется, вы про него сейчас говорите.

Он полистал книгу и остановился на выбранной странице.

– Вот, – учитель ткнул пальцем в картинку, на которой была изображена красивая девушка с темными волосами и слегка раскосыми глазами. А рядом с ней – бесформенное существо с черепом, покрытым редкими волосами. Волосы покрывали все тело, вместо глаз чернели провалы.

– В людском облике их может распознать только знающий человек. В Хакасии это шаман. У них на голове сзади есть дырка. В виде монстров их мало кто видит, они всегда принимают обличье разных людей. Но если существо захочет, чтобы человек увидел его истинный образ, то, поверьте мне, Мариночка, он это сделает. Правда, демон-душитель – это само уродство и страх. Он вылез к нам из самой преисподней.

Марина смотрела на девушку с картинки и видела в ней сходство с Лаурой.

– Иосиф Кондратьевич, а что это за демон такой? И зачем они принимают обличье человека?

Историк опять снял с носа очки и на секунду задумался.

– Знаете, Мариночка, в мифологии монгольских народов считается, что в Поончаха превращается душа грешного человека, которая остается после смерти в мире людей.

– А зачем ему это? – спросила Марина.

– Знаете, – сказал историк, – этот демон приходит в основном к парням в виде красивой девушки. Она преследует тех, кто склонен к депрессии. Или человек находится постоянно в состоянии алкогольного опьянения. Сначала она зовет повеселиться, а потом нашептывает жертве, какой он несчастный и как у него все плохо. Своими словами этот демон доводит жертву до суицида. После чего парень, поддавшись внушению демона, не выдерживает и вешается.

Он на секунду замолчал, а потом продолжил.

– Как и любой демон, он питается душами людей. В этом случае Поончах ничем не отличается от остальных своих сородичей. Он доводит человека до самоубийства и забирает его душу. Как вы знаете, церковь не признает самоубийц.

Марина вспомнила, что когда хоронили Костю, у них не было батюшки. Она тогда не придала этому значения. А сейчас, разговаривая с учителем, вспомнила, что самоубийц не отпевают.

– Спасибо вам, Иосиф Кондратьевич, за рассказ. Книгу я возьму, дома почитаю и вам верну. Хорошо?

Мужчина улыбнулся.

– Ну конечно, берите. Я для этого ее и принес.

Он взглянул на часы и соскочил со стула.

Боже мой, мы с вами засиделись! У меня скоро урок в старших классах. Надо еще подготовиться.

Он попрощался с Мариной и вышел из кабинета.

Девушка сидела в недоумении. Опять существо, которое убивает! Но непонятно: она нужна этому демону, или это просто стечение обстоятельств? Хотя в последнее время у нее просто так ничего не бывает. Если появилось страшное существо, значит, по ее душу. Она убрала книгу в пакет и положила в сумочку.

День протекал медленно. К ней зашла Лидочка, которая, слава богу, ничего не сказала про вчерашнее утро. Она просила прийти на последнюю репетицию в выходные. Марину она пригласила не как участницу спектакля, а как зрителя. Чтобы та, со своей стороны, оценила и сказала, где хорошо, а где плохо. Марина согласилась, хоть ей и не хотелось.

Рабочий день подошел к концу. Учителя расходились по своим домам. На улице ее встретил Максим.

– Максим, мне надо увидеть бабу Глашу. Не мог бы ты меня завтра к ней проводить? Или отвезти после работы?

Муж нахмурился, но согласился.

Вечером, когда он смотрел телевизор, Марина позвонила Вике.

– Привет, подруга, – крикнули на конце провода.

– Привет, Викуля! У меня к тебе разговор.

В трубке пару секунд помолчали.

– Ау, ты где там?

В трубке снова послышался голос подруги.

– В другую комнату ушла. После того как ты сказала, что есть разговор, я сразу поняла, про что и кого. Не хочу, чтобы Сергей слышал. Потом опять начнет бурдеть, что мы с тобой ищем приключения на одно место. Что ты нарыла? Рассказывай.

Марина в подробностях сначала пожаловалась на вчерашний инцидент в школе с Катериной и ее обвинением в убийствах.

– Вот гадина, – прошипела Вика. – И с чего такие мысли у человека? Ее брат от неразделенной любви повесился, а она тебя приплела. Лучше бы спасибо сказала, что ты нашла его. А то неизвестно бы, сколько ходили, искали.

Марина удивилась.

– Вик, а почему ты решила, что он от неразделенной любви повесился? Вроде он с Лаурой встречался, или нет? Я вообще уже запуталась. Она же все время возле Семена просидела на поминках. Может, она бросила Костю из-за его брата?

Девушка ответила:

– Послушай, было у нас что-то похожее десять лет назад. Тоже двое повесились, а третьего из петли вынули. Ну и сейчас история повторяется. Мне Сергей сказал, что в городе Толик Безмолвный повесился. Он раньше у нас в деревне жил, а сейчас вот Костик. И самое интересное – у обоих девки-то были.

Марина перебила подругу:

– То есть ты считаешь, что сейчас происходит то же самое?

Вика хмыкнула.

– К гадалке не ходи. Как в песне на «Фабрике звезд», помнишь? «Она любит Сашу, а он любит Машу, она любит Пашу и только его».

Подруга завыла, но Марина прервала ее.

– Стой, Вика, не вой. Оглохла уже. Получается, что двое уже повесились, остался еще один.

– Почему? – спросила Вика, которая не успела возмутиться, когда ее прервали.

– Ну, ты же сама сказала, что десять лет назад повесились двое от несчастной любви, одного успели снять. Получается, что это похоже на какой-то ритуал, а может, завершение чего-либо. Такого в жизни просто не может быть, чтобы трое молодых парней раз – и почти одновременно решили повеситься от неразделенной любви.

Вика помолчала, потом возбужденным голосом проговорила, растягивая слова:

– Ты думаешь, что их убила нечисть? Такая же, с которой мы столкнулись осенью?

Марине нравилось, что подруга с полуслова понимает ее.

– Да, Вика. Только не точно такая, а немного другая, и действует более щадяще.

– Это как? – удивилась Вика.

– Сегодня, – ответила Марина, – Иосиф Кондратьевич принес мне книгу, которую я раньше уже читала. Он мне показал одного демона, которого называют Поончах.

– Как-как?

– Вика, блин, не перебивай, – прикрикнула она на подругу. – Демон-душитель, по-другому Поончах. Он может принимать обличья разных людей. Его может узнать только знающий человек, который видит разных существ. Но у него есть отличие. Какой бы вид он ни принимал, на его макушке есть дыра.

Вика присвистнула.

– Ничего себе! Стой, ты же мне звонишь не для того, чтобы рассказать про демона с дырой в голове? У тебя есть подозрения на этот счет?

Марина вздохнула.

– Есть. Я уверена, что это Лаура. Помнишь, говорила, что видела ее в жутком виде, только, к сожалению, макушку не разглядела.

– И что делать? Думаешь, она здесь еще кого-нибудь прихватит?

– Я не думаю, – ответила Марина, – я уверена, что следующий – Семен.

Вика ойкнула.

– Сереженька, – услышала Марина в трубке, – ты уже все? А я вот тут в Интернете лазаю, новости смотрю.

После этого подруга сбросила вызов.

Марина вытащила книгу из сумки и убрала в тумбочку. Не нужно, чтобы муж ее видел. У них уже был один неприятный инцидент с учителем истории и книгой.

Они поужинали, и у Максима зазвонил телефон. Он улыбнулся и ответил:

– Привет сотрудникам внутренних органов!

Было видно, что муж обрадовался, услышав голос Димы Филиппова, друга и коллеги.

– Здорово, Макс! Не надоело еще штаны протирать дома?

– Нет. Такое занятие мне по душе. Как дела? Не думаю, что ты звонишь, чтобы узнать, как я протираю штаны.

Диман рассмеялся.

– Нет, про штаны неинтересно. Я что звоню: ты нашел Константина? Ну, того, соседа своего? Он же у нас по делу проходит.

Максим только сейчас вспомнил, что так и не позвонил Диману, чтобы рассказать о Маркове.

– Слушай, дружище, ты прости, забыл позвонить. В общем, тут такое дело. Костик в субботу ночью повесился.

На проводе повисла пауза.

– М-да, – только и сказал Филиппов.

– Мы сами в шоке. Только вчера похоронили. За этой беготней я и забыл про тебя. Непонятно только, почему и зачем. Ходит, конечно, по деревне версия, что из-за неразделенной любви, только вот чьей? У него была одна пассия, когда мы в гости к ним ходили, но она утром уехала без него, а встречался он с ней потом или нет, я не знаю. Один раз дозвонился ему на сотовый, трубку взяла девушка. Кто такая – не знаю. Я ему обрисовал ситуацию, просил приехать, поговорить. Он приехал и повесился.

– Да уж, история! Значит, версия, как и у нас, – самоубийство?

– Да. Тут без вариантов.

Диман помолчал немного, а потом сказал:

– Странно все это. Тебе не кажется? Чего бы этим двум здоровым парням вешаться через две недели после приезда? Никогда не поверю, что из-за неразделенной любви. Им же не по шестнадцать лет.

Макс потер лицо рукой.

– Диман, я с тобой согласен, но против заключения судмедэксперта не попрешь. Сам знаешь.

– То-то и оно, – усмехнулся Филиппов.

Они еще поболтали о работе, обсудили сотрудников и попрощались. Марина слышала их разговор, но о своих догадках не стала говорить мужу ничего: как точно выяснит, так расскажет.

***

Утром, после того, как Марина ушла на работу, Максим решил сходить к Марковым. Пока Катерины не было дома, он хотел пообщаться с Семеном, да узнать, как Татьяна Петровна. Позавтракав, Максим оделся и вышел во двор. Погода стояла прекрасная. Солнышко уже поднялось достаточно высоко и грело своими лучиками. Это, конечно, не лето, но тоже хорошо. Он вышел за калитку и пошел в сторону дома Марковых.

Тузик, как всегда, разразился лаем. Максим заметил, как шторка на окне слегка отодвинулась и вернулась обратно. Кто это был, он не рассмотрел. Подойдя к входной двери, поднял руку, чтобы постучать, но не успел: дверь открыла девушка.

Максим не сразу понял, кто это, но когда присмотрелся, то узнал: это была Лаура. Странно, неужели она не уехала сразу после похорон? Что она вообще тут делает? Не член семьи, даже не друг – посторонний человек, который остался у них. Интересно, почему они разрешают ей так долго находиться в доме?

Максим не стал ее об этом спрашивать.

– Добрый день, – сказал он, – а Семен или Татьяна Петровна дома?

Девушка смотрела на него своими раскосыми глазами. Было видно, что она не очень довольна его визитом. Она действительно была красива. Даже слишком. Странно, что он раньше этого не замечал. Хотя когда ему – он видел ее всего пару раз. На встрече Константина и на его похоронах.

В такую девушку Константин мог с легкостью влюбиться.

– Татьяна Петровна плохо себя чувствует, а Семен спит. Он всю ночь пил. Вы не забыли, что у него брат умер?

Максим заметил, что последние слова она произнесла не с горечью в голосе, а с каким-то вожделением, радостью. Хотя ему, возможно, просто показалось.

– А не могли бы вы его разбудить? Мне поговорить с ним надо.

Девушка изменилось в лице. Теперь оно стало злым и недовольным.

– Я же вам сказала: Семен спит, он еще не проспался. Приходите завтра днем. Я передам, что вы к нему заходили.

Она закрыла дверь перед носом Максима, так и не впустив в дом. Сколько он помнил, Марковы всегда приглашали к себе, что бы ни случилось. Но она не одна из них, она вообще непонятно кто.

Максиму ничего не оставалось, как развернуться и пойти домой. По пути он зашел в магазин. Сегодня работала Надежда. Он взял хлеба, немного сосисок и печенье. Девушка смотрела на него недовольным взглядом. После того, как он осадил ее, когда она собирала сплетни про его жену и чуть ли не назвала убийцей, они перестали разговаривать, только здоровались – и все.

Из магазина Максим пошел домой. Дел особых дома не было, но все-таки чулан надо разобрать: выбросить ненужное, а остальное аккуратно сложить на полку. Переодевшись, Максим занялся разбором чулана. Он так увлекся, что не услышал, как кто-то зашел к ним во двор. Только после того, как хлопнула калитка, пришлось оторваться от работы. Максим прислушался: собака молчала. Может, ему показалось? Он зашел в дом и посмотрел на часы: половина четвертого, скоро должна прийти жена. Максим умылся, переоделся и вышел из дома. Неожиданно он увидел незваного гостя: перед ним, примерно в десяти шагах от калитки, стояла… Лаура.

– Здравствуйте, – поздоровался Максим, – вы давно тут стоите?

Он обернулся и посмотрел на будку: собаки не было. Странно. Она всегда реагирует на чужаков, а тут молчит. Лаура молча смотрела прямо на него. Она слегка наклонила голову набок, рассматривая Максима, гипнотизировала его своими красивыми глазами. Он не мог пошевелиться. Ему казалось, что все тело стало каким-то ватным, недоступным контролю. Оно не слушалось его.

Девушка медленно приближалась, сладко улыбаясь. В руках у нее была толстая веревка. У Максима подкосились колени.

Неожиданно Лаура заговорила:

– Максим, добрый день, – говорила девушка, – как у вас дела? Как ваша супруга?

Он смотрел на нее и не мог отвести глаз. Ее голос проникал к нему в голову, оставляя легкий приятный след.

– Как жалко, что она бросила все и уехала сюда, в деревню, одна, без тебя. А ты так любишь ее! Ты такой несчастный, остался совсем один в этом холодном городе, где много странных и мерзких людишек.

Она подходила все ближе, ступала все увереннее. Веревка в ее руках слегка покачивалась.

– Тебя оставила жена, а сама нашла себе друзей, работу. Она не любит тебя. Может быть, у нее даже кто-то появился.

Максим схватился за голову. Тысячи мелких иголок начали колоть изнутри, делая неприятно каждой клеточке. Он чувствовал, как сердце сжимается от боли, что его любимая жена больше не с ним.

– Нет! – еле выдавил он из себя. – Это неправда!

Девушка подходила все ближе.

– Максим, посмотри на меня. Посмотри! – сказала она чуть громче.

Он поднял на нее полные слез глаза.

– Разве я могу тебя обманывать? Разве я вру?

Максим смотрел на девушку – и на долю секунды ему показалось, что ее лицо изменилось. Вместо него появился череп с темными провалами вместо глаз.

Он сильнее сжал голову.

– Нет! – говорил, он, тяжело дыша. – Она не могла так со мной поступить!

В нескольких метрах от него Лаура остановилась и протянула Максиму веревку.

– Максим, посмотри на меня. Возьми. Это лучший способ избавиться от боли внутри себя. Когда ты это сделаешь, все закончится. Уйдут тревога, непонимание. Твоя жена останется здесь, а ты станешь свободным и счастливым. Не то что сейчас.

Она стояла с протянутой рукой.

Максим потихоньку сползал вниз по стене дома и держался за голову. Внутри все болело и выкручивало. Ему хотелось взять веревку и, не оглядываясь пойти в сарай, перекинуть ее через перекладину, сделать петлю и всунуть в нее голову. Лаура права. Когда он это сделает, ему станет легко. Не будет проблем, не будет работы с ее трупами и бандитами, не будет Марины, которая бросила его.

– Ну же, Максим, смелее. Бери. Помни, что ты очень несчастный в жизни. Тебя никто не любит. Твои родители умерли, оставили тебя в этом мире совсем одного. Никто теперь не может за тебя заступиться. А Марина тебя не любит.

У Максима катились слезы по щекам. Одной рукой он держался за грудь, сидя уже на корточках, а другую протягивал к девушке, чтобы взять веревку.

Когда он почти дотронулся до нее, сзади послышался голос, в котором слышались злость и ненависть.

– НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЕГО МУЖА!!!