Дальше все было как во сне. Марина, не помня себя от страха, побежала за помощью. Ветер сносил с ног, колючий мелкий снег падал за шиворот, летел в нос, рот, глаза. Выбравшись по сугробам обратно на дорогу, где неподалеку стоял дом бабы Глаши, она повернула в сторону своей улицы. Навстречу ей шли двое. Когда они поравнялись с ней, она увидела Рому и Женьку. Они прятали лицо от ветра и снега за воротниками и смотрели в разные стороны.

Марина остановилась и, сбиваясь, пытаясь восстановить дыхание, начала кричать и показывать рукой в ту сторону, откуда пришла. Парни сначала не понимали ее, но потом глаза Женьки расширились и он, схватив ее за руки, прокричал:

– Где? Где ты его видела?

Марина от страха и боли начала вырываться, но Женя держал крепко.

– Он там, – сказала она, чуть не плача, – возле кладбища. Там, где забор, дерево большое. Костик на нем висит.

Женька отпустил ее руки, и они с Романом бросились бежать в сторону кладбища. Марина потихоньку пошла к дому. Не став отряхиваться от снега, она ввалилась на кухню, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Осознание того, что она только что увидела, пришло через пару мину. Ее начало потряхивать, и Марина, как тряпичная кукла, потихоньку сползла вниз, опускаясь на корточки возле порога. На глаза наворачивались слезы.

Бедный Костик. Бедная Татьяна Петровна, Катерина, Настя и остальные. Это такое горе! Но зачем он это сделал? Ведь у него вроде все было хорошо. Даже девушка появилась.

Марина потихоньку поднялась, оставляя на полу лужи после растаявшего снега. Разделась и плюхнулась на диван на кухне. Сколько она так просидела, Марина не знала.

Она вернулась в реальность, только когда открылась входная дверь. На пороге стоял Максим. На его лице отразились и грусть, и сожаление. Он молча посмотрел на жену, разделся и сел рядом с ней. Обняв одной рукой, прижал ее к себе и поцеловал в висок.

– Ты как? – наконец спросил он после пятиминутного молчания.

– Нормально. Только страшно. Как будто это был очередной сон, только наяву.

Они посидели так еще немного, потом Максим встал и поставил чайник.

– Ты зачем туда пошла? – спросил он, снова садясь рядом. – Я же просил сидеть дома.

Марина взглянула виновато на мужа.

– Я хотела навестить бабу Глашу.

Максим потер лицо ладонями.

– Марина, ну какая баба Глаша? На улице метель, Костик пропал. Теперь вот нашли. Ты вообще думаешь хоть немного своей головой? Другого времени не нашла, чтобы навестить эту старуху?

Марина понимала, что виновата, но был один большой плюс. Она нашла Константина.

И тут ее сердце застучало о ребра. Она опять нашла очередной труп. Как и все прошлые разы. Только те сначала были живы, а потом умирали. Сейчас оказалось немного по-другому. Хотя Костика она тоже видела, только умер он чуть позже.

– Я опять вляпалась? – спросила она и испуганно посмотрела на мужа.

Тот встал, налил в стакан чай и дал его жене, руки которой подрагивали.

– Пока не знаю, но думаю, что нет. Просто у тебя удивительный талант находиться рядом с трупами.

Марина допила чай и ушла в комнату, а Максим остался сидеть на кухне. Он кому-то писал в мессенджеры, когда в дверь постучали.

– Открыто, – крикнул он.

В кухню зашел участковый Сергей, весь в снегу и с красным от холода лицом. Он разулся, снял бушлат и, повесив его на крючок, сел за стол напротив Максима.

– Что там?

Сергей одной рукой потер затылок.

– Ну что, повесился. Судя по окоченению, еще вчера. Сейчас там работает судмедэксперт. Следак уже уехал, труповозка приехала. Я ушел. Не хочу все это видеть.

Он опустил голову и быстро заморгал. Костик был его одноклассником, он его знал. Да что говорить – всю жизнь в одной деревне прожить.

– Самое страшное – это сейчас идти к Марковым, брать показания. Эх, Костик, Костик, зачем же ты так?

Сергей потер руками лицо.

Максим встал и налил участковому кофе.

– На, хоть кофе хлебни. Глаза красные. Ты, наверное, всю ночь без сна провел.

Сергей посмотрел на него.

– Как там Маринка? Сильно испугалась? Как она вообще там оказалась?

Максим встал и прикрыл дверь на кухню.

– Она к бабке пошла. Которая местная ведьма, ну ты помнишь. Сказала, что ее туда потянуло, когда она оказалась недалеко от озера. Потом вспомнила свой сон, когда точно так же в метель подошла к забору кладбища и увидела висевшего парня на веревке.

Он покосился на дверь и понизил голос.

– Ну ты же понимаешь, как это было по осени. Боюсь, что она опять что-то чувствует и видит. Как бы нам снова не пришлось столкнуться с чем-то потусторонним.

Сергей тяжело вздохнул. Он еще помнил ту ночь в лесу, когда на них напала сущность. Тогда мертвая девочка оставила о себе воспоминание в виде глубокого шрама на его руке. Сергей даже потрогал это место.

– Не дай бог. О том, что тут происходит что-то странное, знаем только мы вчетвером. Но думаю, нам вряд ли поверят. А уж тем более к делу это не пришьешь.

Сергей допил свой кофе.

– Ладно, Макс, пойду я, – он встал и пошел одеваться. – Мне еще к Марковым надо зайти.

Попрощавшись с участковым, Максим направился в комнату. Марина лежала на диване и смотрела телевизор. Судя по выражению ее лица, она даже не понимала, что показывают.

– Что сказал Сергей?

Максим пересказал все, что узнал от участкового.

– Видимо, что-то произошло у него на любовном фронте, иначе зачем ему это делать? Хотя мы мало знаем о Костике. Жалко семью Марковых.

Марина села и положила голову на плечо мужу.

– Как теперь на работу идти? Как с Катей общаться? Она так была счастлива, что брат пришел.

Максим поцеловал жену в макушку и приобнял.

День пролетел быстро. Максим сходил к Марковым, потом пообщался с парнями, Женькой и Романом, после этого вернулся домой. Рассказывать жене во всех подробностях, что творится в семье Константина, он не стал. Марина и так переживала.

Вечером, поужинав, они легли пораньше. День их вымотал. Столько переживаний и эмоций, не каждый может справиться. Положив голову на подушку, Марина сразу провалилась в глубокий сон.

***

Утро встретило очередной метелью. Вставать не хотелось. У Марины побаливала голова, не было сил, слабость накрыла с головой. Оторвавшись от мужа, она собралась и вышла во двор. Держа капюшон рукой, перебираясь через сугробы, пошла в сторону школы.

День сегодня будет не только насыщенный, но и печальный. После вчерашних событий скорее всего вся школа станет обсуждать Катерину и ее брата. Проходя мимо забора Марковых, Марина краем глаза посмотрела в сторону дома Татьяны Петровны. В одном окошке горел свет. Костя повесился в субботу поздно вечером, скорее всего, сегодня будут хоронить. Марина отвернулась и поспешила на работу.

Как и предполагалось, в холле было много народу. Рабочий день начинался с восьми утра, но время еще было, поэтому многие останавливались, чтобы рассказать о своих выходных. Марина поздоровалась со всеми и взяла ключи у тети Лили. Искать глазами Катерину не было смысла. Ее сегодня точно не будет. Не задерживаясь, она поднялась на третий этаж, где коридор встретил ее сплошной темнотой.

Марина сначала остановилась, но подумав, что просто еще не успели включить свет, так как основная масса сплетников стояла в холле, пошла в сторону кабинета.

Подойдя к своей двери, она почувствовала, что откуда-то сквозит. Марина слегка поежилась и вставила ключ в замочную скважину. Не успев повернуть его, ощутила холод на пальцах. Убрав руку, увидела, как ключ на глазах начал покрываться корочкой льда. Хоть было и темно, но такое трудно не заметить. Отойдя на шаг назад, она смотрела на замочную скважину, которая тоже покрылась снегом.

«Что за черт, что происходит»? – подумала Марина. Может, ей просто кажется? Она взялась за ключ: он был холодным, но от ее теплого прикосновения лед начал таять и капать на пол. Она повернула ключ, влетела в кабинет и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Не успела она выдохнуть, как увидела жуткую картину. Марина чуть не закричала, но вовремя закрыла рот шарфиком, который был на шее.

Под потолком, слегка раскачиваясь, висел парень. Лица повешенного не было видно. Шею обвивала толстая веревка, голова была как-то странно наклонена вбок. Он был одет в куртку, шапку, штаны и сапоги, с которых прямо на ее стол стекали грязные капли. Сердце Марины чуть не выпрыгнуло от страха. Она зажмурила глаза и тяжело задышала. Спустя какое-то время Марина открыла глаза, но труп никуда не исчез. Он висел, слегка покачиваясь, как настоящий, не как призрак. Окно было закрыто, но в комнате было холодно, да и повешенный почему-то качался. С каждым движением он разворачивался в ее сторону. Раз.… Два.… Три…

И когда его тело полностью повернулось к ней, Марина, посмотрев на одутловатое, синего цвета лицо, узнала в нем Костика. Парень больше не раскачивался, как будто хотел оказаться к ней лицом. Он посмотрел в глаза Маринке. Это было жутко. Глаза у трупа были белые. Костик начал медленно поднимать правую руку и, когда указательный палец показал в ее сторону, Марина не выдержала и закричала что есть силы и потеряла сознание.

Что-то жутко пахнущее коснулось носа. Марина, не открывая глаз, начала морщиться и крутить головой, чтобы избавиться от едкого запаха. Через мгновение она услышала чей-то голос. Он звучал еле слышно, но постепенно становился все громче. Не понимая, что происходит, она открыла глаза. Какие-то очертания пробивались сквозь тусклый свет. Когда сознание окончательно вернулось, она увидела, что на нее смотрят Мария Степановна и Иосиф Кондратьевич. У обоих были испуганные лица.

Марина поняла, что лежит на полу, а под головой у нее маленькая подушечка. Она посмотрела на присутствующих и спросила:

– Что произошло?

Мария Степановна глянула на учителя истории.

– Мы сами не знаем, думали, вы нам расскажете.

Она посмотрела на Марину, которая попыталась подняться с пола. Иосиф Кондратьевич подал ей руку и помог сесть на свой стул. Девушка потерла затылок: видимо, ударилась, когда падала. Голова гудела. Она тут же вспомнила, что с ней произошло. Ее лицо сделалось испуганным, она посмотрела по сторонам, на потолок и заметила на столе грязные капли.

– Вы знаете, – начала Мария Степановна, – я поднималась к себе, расставшись с Иосифом Кондратьевичем. Почему-то на нашем этаже не было света. Я нажала на выключатель и услышала, как кто-то закричал. Испугавшись, хотела спуститься вниз за кем-нибудь, но на крик прибежал учитель истории.

Она погладила Марину по руке.

– Когда мы открыли дверь кабинета, вы, Мариночка, лежали на полу. Такая бледная, такая несчастная. Я бросилась к себе и принесла нашатырь, а Иосиф Кондратьевич подложил вам под голову маленькую подушечку.

Женщина вздохнула.

– Вы нас очень напугали, – проговорил учитель истории, – что произошло?

Марина не знала, что им сказать. Она и сама не верила тому, что видела у себя в кабинете. Опять живой труп, который показывал на нее пальцем. И этот мертвец был Костик.

– Вы знаете, было темно… мне показалось, что в кабинете я что-то видела, только не помню что. Испугалась и закричала.

Мария Степановна посмотрела краем глаза на учителя истории, а Марина, заметив этот взгляд, сразу поняла, о чем подумала библиотекарша.

– Нет, нет, – покачала она головой, – это не то, что вы подумали, Мария Степановна. Я не беременная.

Женщина улыбнулась.

– Ничего я такого не подумала. Хотя какие твои годы? Вон, смотрю, Максим вернулся.

Марина слегка смутилась, но отвечать не стала.

Коллеги побыли с ней еще минут двадцать и разошлись по своим рабочим местам. Марина заверила, что с ней все в порядке, и поблагодарила за помощь. Только после этого они ушли.

Посидев за выключенным монитором, Марина спустилась в учительскую за кипятком. Там она обнаружила учительницу химии и учительницу географии. Они что-то тихонько обсуждали. Поздоровавшись с ними, подошла к чайнику, потрогала его и, убедившись, что он теплый, нажала кнопку.

– Степанида Витальевна, – говорила Татьяна Петровна, – сегодня похороны. Вы пойдете?

Учительница химии качала головой и причитала.

– Бедный Константин! И что же его сподвигло, на столь ужасный поступок? У них такая семья хорошая! Я ему еще в школе преподавала. Хоть учился он не очень, но все же мы его знали.

Учительница географии замахала рукой.

– Ой, Степанида Витальевна! О покойниках либо хорошо, либо никак.

Учитель химии что-то зашептала и начала креститься.

Чайник щелкнул, и обе женщины вздрогнули.

– Марина Константиновна, а вы пойдете на похороны? Все же вы с Катей вроде дружите. А Максим учился с Костей в одной школе.

Марина повернулась к ним и кивнула головой.

– Пойду, если Ирина Григорьевна разрешит.

Степанида Витальевна ответила:

– Вам-то что, за вами классы не закреплены. Нам сказали: кто сможет, тот и пойдет проводить Костика в последний путь.

Учительница химии вынула платок и промокнула им уголки глаз.

Марина поднялась к себе, а через пятнадцать минут спустилась к директору.

Ирина Григорьевна была у себя и разговаривала по рабочему телефону.

– Конечно, я вас поняла. Всего доброго.

Она положила трубку, поправила прическу и посмотрела на Марину.

– Доброе утро, Марина Константиновна. Вы что-то хотели?

Марина присела на край стула.

– Ирина Григорьевна, хотела спросить: можно мне сходить на похороны Константина Маркова, Катиного брата?

Директор сняла очки и потерла переносицу.

– Ах, да, бедный Константин, бедная Татьяна Петровна и вся семья. Конечно, Марина Константиновна, можете сходить. Еще пойдет Лидочка и несколько учителей, которые в это время будут свободны.

Поблагодарив директора, она поднялась к себе и села за работу.

Через час забежала Лидочка. Поохала, повздыхала и сказала, что в половине двенадцатого все будут выдвигаться к дому Марковых. Просила, чтобы Марина не опаздывала.

Учителя собрали небольшую сумму для Катерины. Передать деньги должна была секретарь. Марина позвонила Максиму, и сообщила, что пойдет сегодня на похороны вместе со школьными коллегами. Муж заверил, что тоже будет. Сейчас он помогает Семену и договаривается по машинам. Потом позвонила Вика. Они поговорили о том, что случилось. Марина рассказала, что это она нашла покойника, и что накануне видела это во сне. Вика с Сергеем тоже собирались на похороны. Все они учились в одной школе, хоть Костя и был на три года старше Вики. Время пролетело быстро, хотя Марина толком ничего по работе не сделала.

В дверь постучала Лидочка и сообщила, что через десять минут все собираются в школе. Заверив ее, что сейчас спустится, она подошла к окну. Погода была ужасная. Мело так, что света белого не видно. Постояв пару минут, Марина вздохнула и пошла надевать сапоги. Деваться некуда: смерть по погоде никто не выбирает.