У Максима утро выдалось не очень. Сначала жена как-то странно себя вела, уставилась на свое отражение и молчала. Пока он ее тормошить не начал, никакой реакции не было. Он забеспокоился, предложил проводить, но она сказала, что все в порядке и убежала.

После того, как Марина ушла на новую работу, Максим собрался и вышел из дома. Утро было теплое. Небо без облаков. Скорее всего, опять будет жарко. На улице собака лаяла на воробьев, которые таскали у нее еду из чашки. Это выглядело комично. Пока она бежала за одними, другие подлетали и садились на миску, выклевывая остатки крошек. Недалеко от беседки сидела кошка, вылизывая свои бока.

Максим взглянув на всю эту веселую компанию, вышел за ворота и направился в сторону детского садика. Там с торца здания было помещение для участкового, а напротив кабинет администрации сельсовета.

К сожалению, здесь его ждало разочарование. Сергея Тимофеевича не было на месте. Скорее всего, уехал в город, ведь сегодня понедельник. Придется зайти попозже. Максим достал телефон из кармана и посмотрел на время. Было половина десятого. Выбрав из контактов нужного абонента, он нажал кнопку вызова и поднес телефон к уху.

На том конце послышался веселый голос.

– Здорова, братуха. Чего не спится? Ты же вроде в отгулах.

Максим был рад слышать своего друга и товарища, с которым и работал и дружил уже давно, с самого начала его службы в органах.

– Привет Диман. Некогда спать. Я же сейчас в деревне. Вчера приехал, а тут ЧП.

– Что случилось? Помощь нужна?

– Да. Именно поэтому тебе и звоню.

Максим замолчал на секунду и продолжил.

– Вчера мне местный участковый позвонил, Сказал, что у них труп в деревне. Вроде как естественная смерть. Мужик утонул на рыбалке. Но ты же сам понимаешь, что в нашей работе просто так ничего не бывает. Хочу попросить тебя узнать, может нашим что-то передавали про вчерашнее утреннее происшествие?

– Макс, я сейчас поспрашиваю, но вчера воскресенье было, вряд ли кто-то что-то знает. Рано еще. А чего ты местного участкового не спросишь? Ему то, наверное, уже что-нибудь известно.

– Да нет его. Наверное, в город уехал. На развод.

– А у тебя-то какой интерес к этому делу? Тебе своих трупов не хватает?

Диман в трубку рассмеялся.

– Да если бы не Маринка, то и вопросов бы не было. Просто она вечером на озеро ходила со своей подругой и видела там перед уходом дядю Ваню. Это тот, чей труп нашли утром. Получается, что они его последние видели.

В телефоне послышался протяжный свист.

– Ну и дела. Ладно, Макс, постараюсь что-нибудь узнать. Наберу тогда.

– Спасибо, дружище. С меня причитается, – сказал Максим и сбросил вызов.

Постояв еще пару минут возле кабинета участкового, Максим отправился домой.

На озеро по своей инициативе он поехать не мог. Значит, все равно придется ждать возвращение Сереги.

Подходя к калитке, Максим почувствовал, на себе чей-то взгляд. Такое странное ощущение, что даже мурашки по коже пробежали. Он остановился, осмотрелся, но никого не заметил. Может, показалось. Но чувство беспокойства залегло где-то внутри.

Зайдя домой, он поставил на плиту чайник. Надо бы хорошенько все обдумать. Все равно пока спешить некуда.

Заключение патологоанатома он не видел. Со слов участкового, мужик лежал на половину в воде с раскинутыми руками и открытыми глазами. Рубашка порвана, а в некоторых местах красовались три глубокие царапины. Лицо было искажено от страха.

Что это может быть? От мыслей отвлек закипевший чайник и Максим пошел его выключать.

Достав из тумбочки заварочный пакетик, бросил его в бокал. Положил три кусочка сахара и вышел на улицу. Было уже жарко. Максим присел в беседку, наблюдая за собакой и наслаждаясь, чаем.

Вдруг за воротами послышался шум подъехавшей машины. Хлопнула дверь и кто-то подошел к калитке. Максим на мгновение напрягся, пока не увидел, кто это был. Вставая навстречу, он протянул руку и поздоровался.

– Привет Серега. Я к тебе с утра уже заходил, тебя не было на месте. Идем, проходи. Чаю будешь?

Участковый прошел в беседку, снял фуражку и положил на лавку. В руках он держал черную папку, которую кинул на стол.

– Привет Максим, – Сергей сел на кресло, – вот жара. Уже с утра печет, хотя на дворе август.

Максим встал рядом.

– Чаю точно не буду, а вот воды холодненькой попил бы.

Максим кивнул и пошел в дом. Когда он вернулся, то увидел, что участковый открыл черную папку, вытаскивая оттуда документы.

– На, держи.

Сергей прильнул к стакану и жадно начал пить.

– О, как хорошо. Спасибо. Теперь давай к делу.

Участковый подал Максиму бумаги, который принес.

– На, смотри. Здесь по делу дяди Вани.

Максим взял заключение эксперта и начал читать. Ознакомившись с ним, он поднял глаза на участкового и выгнул дугой одну бровь, как бы говоря; «И что все это значит?»

Сергей достал платок из кармана и начал вытирать со лба пот.

– Получается, что в крови дяди Вани был алкоголь, а еще небольшое количество снотворного?

– Получается, что так. Только не понятно, сам он его выпил или кто-то помог? Надо бы спросить его жену. Пил ли он накануне похода на рыбалку. Она же у него самогоном торгует.

– Думаешь, она ему снотворного подсыпала? – Максим сложил руки на груди и облокотился о спинку лавки. – А зачем ей это? Они вроде нормально жили. Как все.

– Понятия не имею. Надо бы к ней наведаться и все расспросить. Еще надо сходить на озеро, посмотреть, возможно, что-то упустили. Может там, на месте, еще что-то найдем.

Участковый поднялся с кресла и надел фуражку.

– Макс, сильно занят? Не хочешь со мной мотнуться?

Максим поставил бокал на стол, а телефон засунул в задний карман джинсов.

– Пошли. Время у меня есть. Куда сначала?

– Давай на озеро съездим, там еще все хорошо осмотрим, потом уже к вдове отправимся.

На том и порешали. Максим, закрыл дом и отправился следом за участковым. Свою машину брать было незачем, у Сергея есть рабочая. Уазик. Ему ее выделили сразу, как только за ним закрепили еще несколько деревень. Пешком туда точно не находишься.

Машина хоть и была старенькой, но на ходу. Участковый завел ее, подождал, пока Максим сядет рядом и тронулся с места в сторону озера.

Подъехав туда, где был обнаружен труп дяди Вани, Максим вместе с участковым спустились со склона прямо к озеру. Стояла тишина, даже ветерочка не было, только где-то переквакивались лягушки.

Они начали осматривать все вокруг, озера. По краям, вдоль берега росли камыши. Максим полез в них, пока участковый сидел на земле, где лежало тело, и внимательно всматривался в каждую травинку, каждый камушек, при этом расчищая поверхность. Вдруг, что-то затерялось в земле.

Прошло примерно с полчаса, но они ничего нового не обнаружили.

Участковый снял фуражку и вытер пот с лица.

– Тут нет ничего. Давай, Макс, поехали. Надо еще к вдове наведаться. Расспросить про дядю Ваню.

Максим вернулся обратно и тут он опять почувствовал, что его затылок кто-то сверлит взглядом. Такое странное чувство дежавю. Он посмотрел по сторонам, попытался рассмотреть хоть что-то на другом берегу, но солнце сильно слепило глаза, они только начали слезиться.

Тут камыши зашуршали, зашевелились. Кто-то крался в их сторону. Оба мужчины напряглись. Участковый схватился за кобуру, вытащил пистолет и снял его с предохранителя. Максим просто остался стоять рядом, так как оружия при нем не было. Он все-таки был в отгуле.

Напряжение начало нарастать, когда звуки становились ближе. Кто-то или что-то шел медленно, останавливаясь.

Камыши стояли высокие, поэтому понять, кто в них прячется, было не возможно.

Наконец зеленые стебли растения слега раздвинулись, и из них показалась черная кошка. Она остановилась, глядя на них, и мяукнула.

Участковый выдохнул и опустил пистолет, убирая его обратно в кобру. Максим тихо выругался. Да уж, пощекотала им нервы эта чертовка. И откуда она только тут взялась.

Он недавно только вышел из камышей, но был уверен, что никакого животного там не видел.

Подойдя к кошке, которая села рядом, погладил ее по голове, со словами: «Ну и напугала ты нас».

Участковый стоял неподалеку, нервно теребя свою фуражку.

– Да уж. Вот это напряжение. Походу, Макс, ничего нового мы тут не найдем. Поехали.

Максим был с ним согласен, незачем терять время. Они направились в сторону машины. Когда двери хлопнули и уазик тронулся с места, а кошка поднялась по крутому берегу наверх и побежала в сторону деревни.

***

Настасья Петровна с мужем жили недалеко от магазина, который находился на улице Морская. Домик их стоял третьим, после поворота с основной дороги. Был он не большим, но ухоженным из белого кирпича. Крыша покрыта новым сайдингом. Ворота резные, а забор из прутьев, поэтому, когда проезжаешь мимо, можно было рассмотреть, что делается на территории.

Настасья Петровна была во дворе. Она сидела возле дома на скамейке. На ней была одета черная кофточка с коротким рукавом и юбка, на голове платок темного цвета.

Увидев, что к воротам подъехала машина, она поднялась и пошла на встречу, при этом шикая на дворовую собаку, которая заливалась лаем.

Максим с участковым вылезли из машины, и подошли к калитке.

– Доброго здравия Настасья Петровна, – сказал Сергей, одновременно снимая головной убор, – мы к вам.

Женщина открыла калитку и показала жестом, чтобы они заходили. Ее заплаканное лицо не выдавало никаких эмоций. Возможно, сил на слезы уже не осталось.

– Проходите в дом, на улице жарко сидеть.

Настасья Петровна провела гостей, и усадила за кухонный стол.

– Сергей Тимофеевич, есть ли какие новости про моего Ванечку? Когда тело отдадите? Надо бы хоронить, а вы все тянете, чего-то выясняете. Утоп мой Ванечка.

Женщина взяла со стола полотенец и приложила их к глазам. Плечи ее слегка затряслись и послышалось тихое всхлипывание.

– Мы как раз по этому поводу и приехали. Вопросы у нас есть к вам, Настасья Петровна. Надобно разузнать.

Женщина оторвала лицо от полотенца и посмотрела на них усталым взглядом.

– Спрашивай, что знаю, расскажу.

– Сегодня утром был в городе, по поводу смерти вашего мужа. Вскрытие показало, что в крови дяди Вани был алкоголь, а в нем средство неизвестного происхождения, которое вызывает сонливость. По-другому, снотворное. Якобы это не лекарственный препарат, а травяной, самодельный.

Участковый посмотрел на женщину, при этом доставая листок и ручку из своей папки. Максим, который сидел рядом обратил внимание, что Настасья Петровна, как то странно дернулась, то ли от испуга, то ли от неожиданности, при этом ее глаза увеличились на мгновение. Но она тут же взяла себя в руки и, посмотрев, на участкового сказала:

– Что-то в толк не возьму, Сергей Тимофеевич, какой такой снотворное?

– Обычное. Не то, которое в аптеке покупают, а из травки делают, которая в полях и лугах растет.

Настасья Петровна положила руки на грудь и заголосила.

– Я-то дууумалааа, он мне, что хорошее скажееееет…. Что Ваааанечку моего можно забираааать и хорониииить по-человечески, а он приехал мне про какую-то траву сонную расказываааааать…

От криков женщины, Максим слегка поморщился, слишком громко было, даже уши закладывало.

Участковый не выдержал и хлопнул ладонью по столу.

– Хватит. Разоралась мне тут. Выкладывай, давай. Гонишь самогон?

Женщина от неожиданности подпрыгнула, но замолчала. Вытаращила глаза на участкового и слегка побледнела.

– Сергей Тимофеевич, вот тебе крест, – Настасья Петровна перекрестилась, – только из чистого продукта. Ничегошеньки туда не добавляю.

Участковый вздохнул, потер лоб ладонью и посмотрел на женщину.

– Что мне твой крест, муж у тебя помер, после того, как свой же самогон выпил. Что еще добавляла туда? Траву какую-нибудь настаиваешь? Ну, мало ли, в лечебных целях или еще для чего. Вас в деревне, как я погляжу, через одного целительницы водятся.

Настасья Петровна, посмотрела на участкового, присела рядом за стол и глаза в пол опустила.

– Ну, вспомнила что-нибудь? Или поедем в город, под протокол все расскажешь?

– Не надо в город, – женщина испугано посмотрела сначала на Максима, потом на участкового, – все скажу.

Она подумала несколько секунд, и опять начала всхлипывать.

– Заваривала я тут давичи травку, у женщины одной взяла, она мне и рассказала, что она нормализует сон, потом утром бодрая встанешь. Но я для себя ее брала. Никуда не добавляла. Вот тебе крест, – она опять перекрестилась и уставилась на участкового.

– Что за травка, знаешь? У кого брала?

– Не знаю я, что за трава. Сбор какой-то. Приезжали тут неделю назад цыгане, помнишь, еще по дворам ходили, предлагали разные вещи? Вот одна такая к нам во двор зашла и говорит, что вид у меня уставший, как будто я не спала много дней. Я ей и пожаловалась, что да, мол, мучает меня бессонница в последние дни. Вот она мне травки этой и дала. Сказала, как ее приготовить и как пить потом.

Женщина опять начала выть, вытирая при этом полотенцем сухие глаза.

– Помнишь, как она выглядела?

Настасья Петровна замолчала и задумалась.

– Нет, Сергей Тимофеевич, вот хоть убей, не разглядела. Вроде во все черное одета, а лицо шарфом прикрыт, шелковым. Глаза, правда, такие страшные, как будто злые. Я поначалу испугалась, вдруг, думаю, отраву, какую дает, но она меня успокоила. Говорит, добрая ты Настасьюшка, вон, сколько всего мне надавала. Вот и хочу тебя отблагодарить, за доброту твою. И сунула мне мешочек с травкой. Я открыла, понюхала, вроде цветами, какими-то пахнет и взяла. Она ушла, а я пошла в сени. Там у меня самогон как раз стоял.

Женщина посмотрела на участкового, но тот промолчал.

– Так вот, растолкла травку то в посудине и залила кипятком. Настояла ее три дня, а потом сцедила в посудину. Получилось немного. Так мне и пить ее сказали по пол чайной ложки перед сном. Я взяла настой, да и перелила во фляжку. Ее за самогонный аппарат и припрятала. Вот и все.

Женщина опять начала подвывать.

– Фляжка это где? – Участковый посмотрел на Настасью Петровну.

– Да как где? – Она уставилась на него. – Там и должна быть. Я еще не пользовалась отваром то. Сначала Ванечку отправила на рыбалку, потом за него беспокоилась, когда он домой-то не пришел ночевать. А потом и вообще не вспоминала.

Женщина опять заголосила причитая. Участковый поморщился, надел фуражку и встал.

– Идем, покажешь, где эта фляжка у тебя стоит.

Женщина замолчала и подскочила, направляясь к двери.

– Идемте, покажу. Там она у меня, там.

Мужчины пошли за Настасьей Петровной. Сени, куда она их привела, были небольшие. Здесь стоял стол, на котором возвышался самогонный аппарат, сбоку полки, на которых были бутылки, разных размеров. В них находилась мутная жидкость, скорее всего это и был самогон. Бутылок оставалось не так много. Женщина покосилась на участкового, ожидая его нравоучений, но он промолчал.

Она пошарила рукой за самогонным аппаратом с одной стороны, потом с другой, попробовала туда заглянуть, но ничего не обнаружила. Опустилась на корточки и стала заглядывать под стол. Задумавшись и удивленно приподняв брови, поднялась и начала осматривать полки с бутылками.

– Что же это такое, – через какое-то время сказала она, – нигде эту фляжку найти не могу.

Повернувшись к участковому, развела руками и хлопнула себя по бокам.

– Сергей Тимофеевич, нет ее. Вот тут ставила утром в пятницу, а теперь ее нет.

Мужчина прошел в комнату, при этом вытесняя из нее женщину, потому что вдвоем, здесь было, тесновато находится и начал осмотр сам.

Пошарив руками за аппаратом, заглянув под стол и за бутылки, он убедился, что тут ничего нет. Вот так дела. Куда же она могла подеваться, раз кроме нее никто не мог эту фляжку взять. Тем более, по словам Настасьи Петровны, она единственная знала, куда ее спрятала.

– В пятницу, это перед тем как твой муж на рыбалку пошел?

– Ну да, а чего такого?

– А дядя Ваня не знал про эту фляжку?

– Как не знать, знал. Его это фляжка. Только вот что я ее взяла, вряд ли.

Женщина выпучила глаза и продолжила.

– Он ею долго не пользовался. В сарае она лежала. Я подумала, не нужна она ему больше. Вот и взяла. Помыла и настойку ту перелила. Потом спрятала ее здесь. Он не видел этого.

– А муж твой, перед походом на рыбалку употреблял самогон. Не знаешь?

Настасья Петровна посмотрела на бутылки, посчитала их и ответила.

– Нет, точно говорю. Трезвым был. И бутылки все на месте.

Участковый вышел из сеней и направился к выходу, а женщина засеменила следом.

Максим, который все это время молчал и слушал, повернулся, посмотрел еще раз на комнатку и пошел следом на выход.

Уже на улице возле калитки участковый остановился и сказал женщине, надевая фуражку.

– Тетя Настя, в этот раз я закрыл глаза на твой незаконный бизнес. Муж у тебя умер, жалею тебя. Не дай бог узнаю, что продолжаешь гнать эту барматуху, посажу на пятнадцать суток и штраф впаяю. Поняла?

– Ой, поняла Сергей Тимофеевич, поняла. Не буду больше, вот вам крест, – женщина перекрестилась.

– Фляжку в доме поищи, нужна будет на экспертизу. Никуда из деревни, чтобы не выезжала. Поняла?

Женщина скрестила руки на груди и опять всхлипнула.

– Поняла. Сергей Тимофеевич, когда Ванечку моего похоронить можно будет?

Женщина опять сквасилась, собираясь голосить на всю округу, но участковый ее опередил.

– Завтра буду в городе, узнаю, что и как. Потом тебе сообщу. Ты лучше фляжку ищи. Найдешь, быстрее своего мужа из морга заберешь.

На этих словах мужчины вышли из калитки и направились к машине.

Сев рядом с участковым, Максим спросил, глядя на него.

– Что думаешь? Врет?

– Да фиг его знает. Не похоже. Если и врет, то уж очень красиво. Надо фляжку найти. Возможно, в ней будет ответ на наш вопрос.

Участковый завел машину, и они тронулись с места.

– Не скажу, чтобы они жили плохо или ругались каждый день. Ну, ты же их тоже помнишь. Тетя Настя давно приторговывает. А дядя Ваня, поди, не раз в эту бочку спиртную нырял. Но я не думаю, что из-за самогонки, она его отравила.

Сергей выехал на главную дорогу.

– Тебя куда подвезти?

– Да на повороте останови, домой пойду. Дела еще есть. До вечера надо успеть сделать.

– Как скажешь.

Участковый остановился и Максим вышел из машины. Посмотрев в след удаляющегося уазика, он повернулся и направился к себе домой. Были у него мыслишки, которые крутились в голове, после того, как они побывали у тети Насти. Надо бы подумать, пока он ждет жену с работы.

***

День у Марины выдался насыщенный. После того, как они пообедали в столовой, она отправилась к себе в кабинет. Работы было много, а времени мало. После небольшого представления, которое произошло между секретаршей Лидочкой и историком Иосифом Кондратьевичем, обстановка в столовой витала напряженная.

Лида сидела хмурая и недовольная. Нервно постукивала чайной ложкой по бокалу с чаем. Остальные за их столом бурно обсуждали произошедший маленький скандальчик.

Марина быстро допила свой чай и ретировалась из-за стола, извинившись перед остальными. Времени, рассиживаться, у нее не было.

Поднявшись в свой кабинет, она села за стол и приступила к работе.

Марина не заметила, как пролетело время, пока в ее дверь в очередной раз не постучали. В проеме показалась голова Кати.

– Марин, ты домой идешь? У тебя вроде рабочий день до четырех.

Марина взглянула на телефон, показывало начало шестого. Она потерла переносицу двумя пальцами и прикрыла глаза. Да уж, время пролетело незаметно, а еще столько нужно проверить. И это в первый рабочий день.

– Нет, Кать, пока не иду, – она посмотрела на нее и добавила, – еще не все сделала, что хотела. Побуду еще примерно часа два, а остальное завтра доделаю. Нельзя бросать то, что начала. Цифры любят хорошего анализа. Если сейчас остановлюсь на полпути, завтра придется это же начинать заново.

Катерина улыбнулась, облокачиваясь о дверной косяк.

– Пчелка труженица. Глаза пожалей. Весь день за компьютером.

Она вздохнула и добавила.

– Ладно, тогда я тебя не жду. Увидимся.

Девушка вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

Марина осталась одна в полной тишине. Только тихо гудел системник у компьютера. Наконец никто не будет ей мешать. А то одна заглянет со своим: «Хочешь чаю?». Вторая, со своими документами.

Лидочка откопировала ее паспорт, поэтому зашла, чтобы отдать. Она очень хотела с Мариной пообсуждать поведение историка, но времени на болтовню не было, так как работы просто завались. Марина сразу дала ей это понять, отвернувшись к компьютеру, говоря всем своим видом, что слушать ее некогда. Та только фыркнула и выскочила с недовольным лицом за дверь.

Время пролетело быстро. Когда Марина оторвала глаза от монитора, за окном почти стемнело. Посмотрев на телефон, она увидела пропущенный звонок от мужа. Странно, почему она его не услышала. Покопавшись в телефоне, стало понятно, что у него отключен звук. На часах показывало без десяти десять.

Вот это да. Пора было собираться домой. Самое основное было сделано, а остальное можно доделать завтра. После она отправит отчет главному бухгалтеру в город.

Марина собралась. Взяла свою сумку и вышла из кабинета. В коридоре школы было темно и тихо.

Закрыв дверь на замок, она отправилась в сторону лестницы. Проходя мимо библиотеки, ей показалось, что там кто-то ходит. Приглушенное шарканье раздавалось за дверью. Марина остановилась и прислушалась. Тишина. Наверное, она слышит свои собственные шаги. Здесь так тихо, что можно расслышать, как бьется сердце.

Марина посмотрела еще раз на дверь библиотеки, и пошла к лестнице. Спустившись в низ, она услышала, что возле входа тихо работает телевизор. Наверное, тетя Лиля смотрит.

Так и вышло. Женщина сидела в маленькой комнате, возле раздевалки, и пялилась в телевизор, грызя при этом семечки.

Марина подошла поближе и крикнула ей.

– Тетя Лиля, ключи возьмите.

– Положи на полку, – ответила та, даже не повернувшись, – потом их на место повешу.

Марина усмехнулась, но сделала, как ей сказали. Потом открыла дверь школы и вышла наружу. Отойдя на небольшое расстояние, она услышала, как за ней закрыли дверь и выключили свет на первом этаже.

На улице уже порядком стемнело. Включили фонари. Здесь их было не так много, только в самых необходимых местах. Например, возле школы всегда горела лампочка.

Марина вышла из калитки и повернула направо. Завернув в проулок и пройдя метров сто, остановилась.

Черт, ни туда повернула. Надо было идти налево. Там дорога немного освещалась, потому что с другой стороны находилось двухэтажное здание детского сада, кабинет участкового и кабинет главы сельсовета.

Марина хотела было уже повернуть в обратную сторону, но остановилась и задумалась. Зачем ей делать круг, можно и тут пройти. Правда, этот переулок был темным, а ночью вообще можно было идти на ощупь. Но у нее есть фонарик в телефоне.

В этом месте обычно ходили, если быстро нужно было добежать до остановки или сократить путь до основной дороги. Проход был очень темным из-за деревьев, между которыми нужно было пройти по протоптанной дорожке. За ними находилось старое полуразрушенное строение. В нем никто уже не жил. Зато к Маринкиному дому это был самый кротчайший путь.

Она двинулась вперед, при этом роясь в своей сумочке в поисках телефона. Вдруг слева что-то зашуршало. Марина остановилась, как вкопанная пытаясь всмотреться в темноту, откуда шел шум. На мгновение все стихло. Она постаяла так с минуту и потихоньку двинулась дальше. Где же этот чертов телефон.

Неожиданно ей послышалось тихое рычание. Марина остановилась в очередной раз и посмотрела туда, откуда исходил этот звук.

Что это? Может чья-то собака? Хотя местные животных отпускали только днем, к вечеру все должны были быть на цепи. У них в последнее время с этим строго стало.

Вдруг, среди деревьев Марина увидела два небольших желтых огонька, находившихся рядом друг с другом. Они медленно приближались к ней, увеличиваясь в размерах. Тихое рычание становилось громче.

По спине пробежал холодок. Тело начало покрывать мурашками, а внутри все сжалось от страха.

Не зная, что делать, Марина медленно начала отступать назад. Не видя ничего, она зацепилась ногой за что-то и упала на пятую точку.

В этот момент из-за деревьев показалось большое черное пятно со светящимися глазами. Оно рычало и подходило ближе.

Марина хотела вскочить, но ноги ее запутались. Она еще раз посмотрела в ту сторону, откуда на нее что-то двигалось, издавая рычание. В темноте смогла разглядеть очертание большого черного животного, похожее то ли на собаку, то ли на волка. Только в два раза больше.

Оно скалило зубы, а изо рта стекали слюни и капали на землю. Медленно переставляя лапы, животное двигалось в ее сторону.

В какой-то момент, зверь оттолкнулся лапами от земли и прыгнул на Марину. Та, в свою очередь выставила вперед обе руки, как бы защищаясь, и закрыла глаза.

Она поняла, что это конец. После такого нападения, она вряд ли выживет. Ее просто растерзают на мелкие клочья, а потом возможно сожрут. Главное, чтобы смерть была мгновенной, и она долго не мучилась.

Перед ней промелькнула вся ее жизнь. Муж, мать с отцом, свекровь в видении, которая несла какой-то бред о даре, который она присвоила себе.

Зачем только она пошла тут. Знала ведь, что здесь всегда темно. Мало ли, что может случиться.

Ее ладони на мгновение обдало жаром, а неведомая волна откинула на спину. Марина упала, приложившись затылком о землю. Сквозь гул в голове, она вдруг услышала, как что-то сильно ударилось об дерево и заскулило. После наступила тишина.

В ушах зашумело. Марина попыталась открыть глаза и одновременно привести себя в положение сидя. Сквозь приоткрытые веки, она увидела, как к ней кто-то подбежал и схватил за плечи.

Марина вяло попыталась отбиваться. Тогда ее схватили за руки и прижали к себе.

Тут она услышала знакомый голос.

– Тише, тише, – ее гладили по затылку и сильнее прижимали к себе, – это Максим. Все хорошо.

Марина схватила его за талию и уткнулась лицом в грудь. Слезы полились из глаз. Она жива. А рядом ее муж. Откуда он только взялся.

Максим в очередной раз спас ее. Только было не понятно, почему этот товарищ с косой повадился за ней ходить. Но раз еще не забрал с собой, значит, она для чего-то нужна на земле.