Утро давалось тяжело. Марина проснулась под громкие звуки будильника. Пошарив рукой по полу, она, наконец, добралась до телефона и нажала кнопку отбой. Время показывало семь утра. Это означало, что пора вставать. Сегодня первый рабочий день в школе, в должности бухгалтера.
Сладко потянувшись, Марина поднялась с постели. Откуда-то шел неисчерпаемый аромат кофе. Моментально вскочив, она вспомнила, что вчера приехал ее муж, и, судя по всему пока не собирался возвращаться в город. Он что-то говорил о выходных за свой счет.
Марина накинула халат и пошла в ванную. Включив теплую воду, посмотрела на себя в зеркало. На замученном лице проступали темные круги под глазами. Возможно, она просто не выспалась. Хотя сегодня ночь прошла спокойно, без сновидений.
Сделав все необходимые водные процедуры, направилась на кухню. Максим сидел за столом, где красовались бутерброды с сыром и колбасой, а так же стояли две кружки, из которых шел неповторимый аромат кофе. Так вот откуда шел этот запах.
– Доброе утро, – сказала Марина, – ты чего так рано встал?
– Не спалось, – ответил муж, взял свой стакан и отхлебнул из него.
Марина села, напротив, за стол, и взяла свою кружку. Вдохнув ароматный кофе, пригубила из бокала.
– Чем будешь заниматься сегодня, раз уж ты решил остаться?
– Провожу тебя до работы и зайду к Сереге. Надо узнать, что там по делу дяди Вани.
– Не надо меня провожать. Дорогу в школу я знаю. Или ты боишься, что меня забодают местные коровы?
Марина заулыбалась и отхлебнула кофе.
– Ладно, – сказала она, – мне пора собираться.
– Марин, подожди. – Сказал Максим и встал из-за стола. – Надень, пожалуйста, серьги, которые остались от мамы.
Муж с мольбой посмотрел на жену. Марина увидела в его глазах печаль и в тоже время надежду, что жена не откажет и примет его предложение.
– Хорошо. Если ты хочешь, я надену эти сережки, как ее подарок. Принесешь? Я их вроде на шкаф положила.
Максим улыбнулся и пошел в комнату, в которой когда-то спала его мать. Он пошарил рукой на шкафу и нащупал два предмета маленькой формы. Вот они. Он заулыбался и пошел к жене.
Она уже оделась и стояла на кухне возле зеркала, делала макияж. На ней была синяя блузка с рукавом три четверти с небольшим вырезом и юбка карандаш черного цвета.
Максим подошел к жене и протянул ей сережки. Марина обратила внимание, что камни ярко сверкнули, а потом потухли. Странно, подумала она. Солнечные лучи в окно не попадали, так откуда вдруг появился такой яркий цвет?
Марина взяла одну сережку, покрутила ее, и воткнуло в ухо. Посмотрев на себя в зеркало, взяла вторую и сделала тоже самое.
Неожиданно по телу пробежала мелкая дрожь, а по венам на руках разлилась огненная невидимая волна, но такая ощутимая. Пальцы стало покалывать. Марина от неожиданности, вперемешку с необычными ощущениями прикрыла глаза и оказалась не у себя на кухне, а в каком-то другом месте. Перед ней стояла свекровь, в белом платочке, светлом халате, в коричневых гольфах, а на ногах красовались резиновые закрытые тапочки с искусственным мехом внутри.
Она сидела на скамейке возле зеленого забора, опираясь на деревянный бадик. Сзади виднелась крыша какого-то дома. Она улыбалась и одной рукой заправляла седые волосы под платок на голове.
– Здравствуй дочка.
Марина не могла понять, как она здесь оказалась. Только что стояла на кухне и надевала золотые сережки, которые ей дал Максим. А теперь она стоит у забора какого-то дома, где сидит ее умершая свекровь, как живая, и улыбается.
– Где я? Как я сюда попала? Вы же умерли.
Свекровь тихонько засмеялась, как она это делала всегда. Глухой старческий смех. При этом она всегда пальцами потирала кончик носа.
– Не переживай. Я умерла и не воскресла. Никто не может воскресить мертвого человека. Разве, что поднять труп из могилы. Но для этого нужно обладать большой силой. Именно про это я и хотела с тобой поговорить.
– Про трупы? – Марина слегка дернулась назад.
– Про силу.
– Я вас не понимаю. Объясните мне, как я сюда попала. Где Максим? Что происходит? И откуда вы взялись?
Свекровь покачала головой.
– Не тарахти. С Максимом все в порядке. Он дома, так же на кухне, где и ты сейчас. Я в твоем видении и мне нужно тебе кое-что рассказать. Потом твой разум вернется обратно, и ты придешь в себя.
Марина смотрела на нее ошарашенными глазами и не могла поверить, что это все происходит с ней.
– Что вы хотите мне рассказать?
– Присядь, – сказала свекровь и похлопала рукой по скамейке, – я не кусаюсь.
Марина сделала пару шагов назад, обхватывая себя руками. Ей на минуту показалось, что стало как то прохладнее.
– Нет, спасибо, я тут постаю.
– Хорошо. Как знаешь.
Свекровь помолчала несколько секунд и начала говорить.
– Я когда-то при жизни умела колдовать. Дар мне мой достался от моей матери, а ей от ее и так далее. Передавался он из поколения в поколение, вот и сейчас достался. Только я не понимаю, почему он выбрал тебя, хотя догадываюсь. Видимо ты надела мои сережки, в которых заключалась сила ведьмы. Но даже если и так, она все равно не должна была перейти тебе. Это может быть только ваша дочь, которая когда-нибудь родится. С этим нужно будет разобраться. Мужчины не могут получить силу ведьмы. Редко такой дар к ним переходит.
Свекровь замолчала, почесала голову под платочком и продолжила.
– Когда-то у меня была дочь. Но я ее не видела, после того, как Максиму исполнилось десять лет. Как сбежала эта непутевая, с каким-то местным алкашом, еще у себя, в деревне, больше от нее ни слуху не духу не было. Скорее всего, ее уже нет в живых, с такой-то жизнью, которую она вела, все может быть. Я ее больше не чувствовала. Видно так тому и быть. А ты нашла эти сережки, да еще умудрилась их на себя надеть. Видно не смогла сдержаться.
Свекровь усмехнулась, а Марина сдвинула брови и недовольно посмотрела на нее.
– Вообще-то, это сын ваш попросил их надеть. Я и не собиралась. Вы когда умерли, мы долго не могли их найти. И вот, прошло, сколько времени, а они оказались в шифоньере под полотенцем. Максим очень обрадовался, сказал, что это единственное, что осталось от вас.
– А я тебя не в чем и не обвиняю. Просто ты взяла то, что тебе не принадлежит. Дар. Теперь придется учиться, с ним справляться. Я больше не смогу к тебе приходить, даже во сне. На это много сил надо, а я уже не та. Слаба стала. Почти все, что у меня было перешло в эти сережки. Все знания.
Марина почувствовала, как будто кто-то трогает ее за плечи и легонько тормошит. Она машинально начала оборачиваться, пытаясь найти источник прикосновения.
– Надо торопиться. Это муженек твой, на той стороне пытается тебя растормошить. Сын у меня всегда проявлял бдительность. Наверное, поэтому я так долго прожила.
Свекровь оперлась о бадик и поднялась.
– Только запомни. Не используй силу во зло. В недобрых руках она может обернуться против тебя. И не отдавай никому чужому эти серьги. Если попадут к человеку с злыми намерениями, даже боюсь представить, что тогда начнется.
После этих слов, свекровь, забор и дом на заднем плане пошли рябью, и Марина увидела перед собой Максима.
– Марина! Черт! Ты че зависла что ли?
Она смотрела на мужа большими испуганными глазами, а потом начала вертеть головой, осматривая обстановку. Дома. Марина сама не поняла, что это было, как она оказалась в другом месте, да еще разговаривала с мертвой свекровью.
– Ничего не зависла, – ответила она, чтобы не пугать мужа.
Марина сама еще толком не понимала, что произошло, но говорить об этом Максиму, который пару раз предлагал обратиться к психологу, она не хотела.
– Ну, ты просто встала возле зеркала и не двигаешься. Зову тебя, а ты молчишь. Начал трясти и только тогда ты ответила. Что-то не так? Тебе не нравится мамин подарок?
– Нравится, – она потрогала сережки, – красивые. Долго я так стояла?
Максим удивленно поднял бровь.
– Секунд десять, – ответил он, – ты себя нормально чувствуешь?
Маринка кивнула и снова посмотрела на себя в зеркало. По ее ощущениям разговор со свекровью длился минут десять, не меньше. Она обхватила, вески руками, начала побаливать голова. И это в первый рабочий день.
– Может, ты дома останешься? – Сказала Максим. – Ты какая-то бледная.
– Нет, – Марина покачала головой, – все хорошо. Мне надо идти. Тем более времени уже много. Не хочется опоздать в первый рабочий день.
– Ну, давай я все-таки тебя провожу?
Марина покачала головой, взяла сумку с дивана и вышла за дверь.
Школа от их дома находилась недалеко. Поэтому дорога заняла пять минут. Пройдя мимо магазина, она завернула в проулок, где стояла с одной стороны школа, а с другой детский садик. Дойдя до здания, она вошла внутрь, где ее встретила тетя Лиля. Она давно здесь работала, сторожем.
Марина поздоровалась с ней и направилась в кабинет директора.
Ирина Григорьевна, была женщиной пожилой, которая посвятила всю свою жизнь этой школе. Начинала она с обычного преподавателя, потом работала завучем, и наконец, директором школы. Была она небольшого роста, с темными короткими волосами по плечи, всегда при макияже. Хоть ей и было за шестьдесят, свой пост она покидать не торопилась. Жила Ирина Григорьевна одна. Дети перебрались в город, поэтому находиться дома в одиночестве, по ее словам, было в тягость. Проживала она рядом со школой. Поэтому идти до работы далеко не надо было. Да и в свои годы, она была очень активной женщиной, никто не мог ей дать больше шестидесяти.
Постучав в дверь, Марина вошла в небольшой, но светлый кабинет, где стоял стол с компьютером, шкаф с папками и несколько стульев вдоль стены. Подоконник украшали цветы и прозрачная шторка.
Ирина Григорьевна сидела за столом и стучала по клавиатуре. При этом, она, щуря глаза, пыталась рассмотреть в мониторе то, что писала. Увидев, что к ней в кабинет зашли, она отвлеклась от своей работы и заулыбалась.
– Здравствуй, Мариночка. Я рада, что ты пришла. Как дела? Как Максим?
– Доброе утро Ирина Григорьевна. Все хорошо. Максим замечательно. Работает. Вы как? Как здоровье? Не устали еще руководить школой? Это ведь очень тяжело. Мало того, что вы работаете с учителями, так еще и детей сколько.
Ирина Григорьевна заулыбалась, сложила руки на груди и посмотрела на Марину.
– Школа, это мой второй дом. Я столько лет отдала этой профессии, что уже, наверное, привыкла. Здесь все родное. А ты почему решила обратно вернуться? Вы же неплохо в городе обосновались. Там перспектив больше, чем у нас в деревне. Здесь карьерного роста не построишь, да и зарплата сельская, не городская.
Марина опустила глаза, посмотрев на пальцы, которые теребили ручку сумки. Ей очень не хотелось отвечать на вопрос директора, но та так сверлила ее взглядом, что Марине пришлось сказать, а вернее соврать.
– Просто захотелось тишины и спокойствия. В городе сплошная суета. Решила вернуться сюда. Спасибо большое, что приняли меня на работу.
– Максим тоже с тобой вернулся?
Черт, что же всех так интересует ее жизнь с мужем. Ну и что, что он тут жил. Ну и что, что учился в этой школе и все его знают. Зачем лезть со своими расспросами.
Марина промолчала, но Ирина Григорьевна оказалась женщиной умной и оставила свои расспросы, переключив свое внимание на ее предстоящие обязанности.
– Мариночка, мы тебе подготовили кабинет. Он небольшой, но тебе места хватит. Раньше у нас был бухгалтер, который делал всю работу удаленно. Но наше министерство образования решило открыть ставку в нашей школе. Детей стало больше учиться и нам пришлось увеличить штат сотрудников. Поэтому, ты очень вовремя позвонила и попросилась к нам в школу на работу. Я очень рада, что в нашем коллективе будет работать человек, которого мы знаем. Ну и вряд ли в нашей деревне есть хоть один человек с экономическим образованием.
Ирина Григорьевна на секунду остановилась и продолжила.
– Молодежь вся в город поразъехалась. Ну да ладно. Идем, я тебя провожу в твой кабинет. Он находится на третьем этаже, рядом с нашей библиотекой.
Ирина Григорьевна поднялась из-за стола и направилась к двери. Марина последовала за ней.
Так, как кабинет директора находился на втором этаже, они повернули к лестнице и начали подниматься наверх. По пути им встретился учитель русского и литературы и учитель истории. Второй был мужчина в возрасте. Ему было за шестьдесят, как и директору. Среднего роста, седые вьющиеся волосы и аккуратная борода с усами. Он приехал к ним из Алтая. Иосиф Кондратьевич был академиком. Имел два высших образования. Одно по философии, второе по истории. Он увлекался фольклором. Собирал местные легенды. Человек был умный и интеллигентный.
Почему он решил приехать именно в эту глухомань, никто не знал. Он о себе не любил рассказывать. Жены у него не было. Здесь он поселился в небольшом домике на улице Вишневой.
Максим говорил, что работать он к ним пришел, когда мужу было тринадцать лет. Думали, поживет немного, соберет материал, который ему был нужен и уедет. Но шло время, а Иосиф Кондратьевич не спешил оставлять эти места. Возможно, прижился и решил остаться.
Из мыслей Марину выдернул голос директора.
– Ну, вот и пришли, – Ирина Григорьевна достала ключ и открыла кабинет, – заходи.
Марина прошла в небольшую комнату. Здесь было маленькое прямоугольное окно, в которое еле пробивался свет. Возле него, в углу, стоял стол, на котором был компьютер, довольно современный, стул на колесах и пенал для папок. Возле двери поместился шкаф для вещей.
Комната было очень маленькой. Здесь могло поместиться не больше двух человек, помимо стоящей мебели.
Ирина Григорьевна отдала ключ и сказала:
– Да, комната небольшая, но, к сожалению, другого свободного помещения у нас нет. Нам так внезапно сообщили, что нужен кабинет для нового сотрудника, что мы, что успели найти, то и подготовили.
Директор собралась уже выходить, но на минуту задержалась, чтобы добавить.
– Ну, тебе же все равно, правда? Ты же не будешь у себя кучу народу принимать. Если захочешь чаю, можешь пройти в учительскую. Там и чайник и заварка есть. Пообедать можно в столовой. Сейчас еще каникулы у детей, но повара и все учителя уже вышли на работу. До нового учебного года почти месяц остался. Нужно все успеть подготовить. Возможно чуть позже, найдем тебе более просторный кабинет, но вот именно сейчас такого нет.
Марина, молча, кивнула, но все-таки напоследок спросила.
– Ирина Григорьевна, по рабочему времени, что решили?
– Мариночка, как и обговаривали по телефону. С восьми до четырех, но это если ты всю работу успеваешь сделать. У тебя не свободный график, я уточнила в министерстве, а нормальный полноценный рабочий день. К сожалению, даже на обед всем предоставляется не больше получаса. Тебя это тоже касается.
Она улыбнулась и вышла из, так называемого кабинета, оставив Марину одну.
М-да. Никто и не думал, что будет как-то по-другому. Это не кабинет, который был у нее в городе. Там был целый бальный зал, не то, что тут. Ну, ничего страшного. Марина вытащила большую упаковку влажных салфеток и принялась протирать рабочее место.
Достав из сумки бокал и подставку под него, она поставила их рядом с монитором. Благо на таком крошечном столе, место еще оставалось. Надо попросить, чтобы на окно повесили жалюзи. После стола, Марина протерла пенал для документов, шкаф для одежды и подоконник. Здесь будет неплохо смотреться небольшой цветочек в горшке, подумала она.
Закончив с влажной уборкой, Маринка включила компьютер и зашла в 1С-Бухалтерия. Надо посмотреть, что и как, просмотреть всех сотрудников, короче, дел на сегодня не мало, а уже почти десять.
Включив принтер, она распечатала финансовую отчетность и села ее изучать. Ручки, карандаши, вообщем весь канцелярский набор ей предоставили. Осталось попросить папку скоросшиватель, штук пять, а на остальное, она напишет в заявку по канцтоварам. Надо просто подумать, что еще нужно.
Углубившись в работу, Марина даже не услышала, как в дверь постучали. Только когда она приоткрылась и показалась чья-то голова, Марина увидела Татьяну Петровну. Это была учитель географии. В свои тридцать лет, она успела обзавестись мужем дальнобойщиком и двумя детьми семи и девяти лет.
– Можно? – Спросила она, просовываясь в кабинет и закрывая за собой деверь.
– Конечно, входите. – Марина подняла голову от бумаг и уставилась на незваную гостью. – Добрый день.
– Привет. Пока есть время, решила к тебе заглянуть. Посмотреть, как ты тут устроилась. Может чего-то нужно.
Марина улыбнулась, рассматривая географичку. Интересно, она сама решила придти или ее директриса послала? Вроде они с Татьяной никогда друзьями не были. Виделись когда, здоровались, на этом все. А тут прямо какой-то нездоровый интерес к ее персоне. Может бояться, что жаловаться в город буду, что выделили такой кабинет, где даже развернуться негде.
– Все хорошо. Устроилась нормально. Позже напишу список канцтоваров, которые мне понадобятся.
Татьяну видимо порадовал ответ Марины, раз она начала сиять как начищенный самовар.
– Татьяна Петровна, у вас что-то срочное или мне можно продолжить? Работы много, надо проверить все документы, сверить отчеты. Здесь, судя по цифрам, давно никто ничего не делал.
Улыбка географички моментально слетела с лица. Она выпрямилась, сложила руки на груди и продолжила.
– Нет. То есть да.
Марина выгнула правую бровь и внимательно посмотрела на учительницу.
– Хотела сказать, что скоро обед. Минут двадцать первого наши повара начнут накрывать столы, к половине можно будет спуститься в столовую. Мы все ходим в это время туда. Просто потом, наши повара за всеми убирают, моют и расходятся по домам. Пока учеба не началась, все идут в одно время.
– Татьяна Петровна, если успею доделать, что хотела, то обязательно приду. Спасибо большое, за приглашение.
Марина улыбнулась и добавила.
– Если у вас все, разрешите я продолжу. Ну, правда. Первый день, а я дебет с кредитом пытаюсь свести. Очень не хочется задерживаться допоздна.
Видимо Татьяна Петровна восприняла просьбу по-своему, поэтому она просто кивнула головой, развернулась на каблучках и вышла за дверь.
Марина тяжело вздохнула. Да, такими темпами, она себе ни друзей заведет, а врагов наживет.
До обеда в кабинет еще забегала секретарь Лидочка. Она приносила приказ на устройство на работу. Взяла паспорт и трудовую книжку, чтобы сделать ксерокопии первого документа и две фотографии. Почему две, Марина так и не поняла. Ведь в личное дело клеится одна.
Время быстро подобралось к обеду. Марина услышала за дверью, как из библиотеки кто-то вышел. Она посмотрела на часы и решила все-таки сходить в школьную столовую. Не столько хотелось есть, сколько выпить горячего чаю.
Спустившись на первый этаж, Марина двинулась в храм еды. Точно, где он находился, она не знала, но судя по запахам, расходившимся по всему школьному коридору, недалеко от главного входа. Ориентируясь на учителей, которые тоже шли на обед, Марина подошла к большому помещению, где стояло примерно десять столов, которые могли усадить за себя по двенадцать человек за каждый из них. Столы уже были накрыты.
Сегодня давали на первое борщ, на второе котлеты с макаронами и чай. Все было разложено по тарелкам, а напиток разлит по бокалам. Стояли блюдца с нарезкой из свежих овощей и корзинки с хлебом.
Марина огляделась по сторонам и увидела, что для учителей были накрыты два стола, которые стояли возле окна.
За одним из них сидела Ирина Григорьевна, рядом с ней завуч Степанида Витальевна, она преподавала химию. С другой стороны секретарь Лидочка, конечно же, учитель географии, учитель русского и литературы, математики и два учителя начальных классов. Марина их всех знала.
За вторым столом она заметила учителя истории и двух молодых девушек, примерно ее возраста. Пока Марина разглядывала, куда бы ей приземлиться, подошла Катерина, соседка по дому через дорогу, а по совместительству учитель английского языка.
– О, Марина, привет! – Катерина искренне обрадовалась их встрече. – Что стоишь, не проходишь? Обед сам тебя за ручку не приведет и в желудок не попадет.
– Думаю, за какой стол мне сесть, чтобы не показаться невежливой.
– Идем со мной. Я обычно сижу отдельно, от высшего общества, – шепотом сказала Катя и поставив ладошку ко рту, засмеялась, – я тебя посажу рядом и как раз представлю новеньким учителям. Ты их не знаешь. Они к нам зимой устроились на работу.
Катерина взяла Марину под руку и направила в сторону стола, где сидел учитель истории и две незнакомые девушки. Они прошли мимо окна, где сидели учителя во главе с директором школы. Ирина Григорьевна натянуто улыбалась, Лидочка трещала с учителем географии. Судя по их выражению лиц, они обсуждали что-то интересное и захватывающее.
Степанида Витальевна смотрела на них и качала головой. Лицо ее было сосредоточено и слегка испугано. Остальные, молча, обедали.
– Здравствуйте, кого не видела, – Катерина посмотрела в сторону историка, – хочу представить вам нашего бухгалтера. Марина Константиновна Давыдова.
Все оторвались от еды и посмотрели в их сторону.
– Марина, это учитель истории, ну ты его знаешь, встречала раньше, Иосиф Кондратьевич.
Мужчина поднялся со своего места и протянул руку, чтобы поздороваться. Правда тут же опомнился, что его представляют девушке, а не мужчине, смущенно заулыбался и склонил голову в знак приветствия.
– Очень рад новому знакомству.
– А это, – продолжила Катя, – учитель физкультуры, а так же наш помощник во всех тяжелых делах, Глеб Антонович.
Этот молодой человек умудрился прибежать вперед них и сесть на свободный стул. Поэтому, когда они подошли, он уже схватил ложку и тянулся за хлебом. Но когда его начали представлять, поднялся со своего места, поздоровался и со словами «очень приятно» сел на место.
– А здесь сидят наши совсем молоденькие девочки, которые решили покорить местную глубинку, учитель биологии Алена Ильдаровна и учитель изобразительных искусств, а также по совместительству учитель музыки Антонина Мироновна.
Девушки поздоровались и пригласили присоединиться пообедать.
Марина села рядом с учителем истории. С другой стороны к ней подсела Катерина. Через минуту к ним села учитель информатики Мария Николаевна. Это была единственная женщина за их столом, которой было за пятьдесят, не считая учителя истории. Почему она не обедала вместе с директором и завучем, было странно. Они все проработали в этой школе больше тридцати лет.
Получилось так, что Марина оказалась спиной к столу, где сидели другие учителя, а именно учитель географии.
Обед проходил в спокойной обстановке, но в столовой все равно было шумновато. Многие громко разговаривали, обсуждали дела и не торопились вставать из-за стола.
Марина особо есть не хотела, но чтобы не обижать поваров, она поковырялась ложкой в супе, съела котлету и принялась за чай.
За этой приятной процедурой она услышала голос Лидочки, которая что-то увлеченно рассказывая учителю географии.
– ….да точно вам говорю, Татьяна Петровна. Вчера его вытащили из воды, а лицо все разодрано и в страшной гримасе. Я как услышала, в обморок чуть не упала.
– Лидочка, а вы откуда все это знаете, да еще в таких подробностях? – Удивленно спросила учительница химии, которая видимо тоже слушала их разговор.
– Как откуда? – Секретарь от изумления даже ложку в суп уронила. – Мне Светка сказала, а она рядом с нашим участковым живет. А ей мать ее рассказала, которая дружит с матушкой Сергея Тимофеевича.
Видимо Татьяна Петровна была сильно шокирована, что даже рот открыла от изумления.
– И что дальше? Ну, рассказывай. – Сказала географичка.
– Да ничего. Говорит, лицо его зверь какой-то в воде разодрал и на берег выкинул. А дядя Ваня, видимо, как почувствовал, что на суше, глаза в последний раз открыл, но увидел, как это чудище водяное на него смотрит и от страха то его и перекосило. Так и остался он, лежать, с открытыми глазами.
Татьяна Петровна ахнула и закрыла рот ладонью. А Степанида Витальевна начала креститься за столом. Вся эта чудная компания замерла с ложками у рта. Так сильно их впечатлил рассказ секретарши.
Иосиф Кондратьевич, который в это время приступил к чаю, не выдержал и повернулся к их столу с изумленным лицом. Приподняв брови, он прокашлялся.
– Лидочка, вы, конечно, меня извините за мои резкие слова. Но вы в своем уме? Какое водяное чудовище? Я, конечно, не люблю подслушивать, но вы так громко и эмоционально все это рассказывали, что я ненароком услышал вашу историю про вчерашнее убийство.
Лидочка выпучила на него глаза и с детской наивностью сказала:
– А что такое? Я это не придумала, между прочим. Услышала вчера вечером из самых первых уст.
Она обижено повернулась обратно и быстро начала доедать обед.
– Иосиф Кондратьевич, – послышался голос Степаниды Витальевной, – вы объясните, почему вы вдруг решили, что Лидочка говорит не правду? Она ведь не выдумала все это. Ей поведала матушка, которая дружит с семьей участкового.
Учитель истории сдвинул брови к переносице, отхлебнул чай из своего стакана и поднялся. Собираясь уйти.
– Степанида Витальевна, ну вы же взрослая образованная женщина, а верите во всяких чудовищ из озера. Я столько лет занимаюсь фольклором. Все чудовища основаны на выдуманных историях и сказках наших бабушек и прабабушек. Они это сочиняли все для непутевых детей и внуков, что бы те не ходили одни в лес или на озеро. Якобы в лесу их леший заберет, а в речке русалки или водяной утащат.
Иосиф Кондратьевич сложил руки за спиной и отправился на выход. Правда остановился на секунду, повернулся к столу, где сидела Лидочка и все остальные, и сказал, сверля секретаршу глазами.
– А вам милая барышня не мешало бы ознакомиться с книгами истории, а лучше с фольклором. Там вы можете узнать, были ли чудовища в наше время или это все сказки. Возможно тогда, перестанете нести всякую ахинею. Извините.
После этих слов учитель истории повернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода из столовой. За двумя столами воцарилась тишина. Каждый думал о своем. А Лидочка сидела с недовольным лицом, допивая свой чай.