– Ну да, я еще на борьбу дзюдо хожу, может, слышали о такой? Это новый олимпийский вид спорта, им у нас только в прошлом году начали заниматься. Здесь даже разрядов еще нет, только даны. Например, сейчас у меня четвертый - кю и оранжевый пояс, но учитель говорит, что если бы я был потяжелее килограммов на пять, то и синий бы уже носил. Ведь у меня в группе и соперников подходящих нет.
- Слушай, Саша, ты совсем меня запутал этими своими кю, данами и поясами, лучше расскажи о своем распорядке, как ты умудряешься все успевать?
- Как то успеваю, Ангелина Павловна, … а вообще, легкий путь – удел слабых. Утром, до школы, обязательная пробежка минут на тридцать, затем уроки до часу или до половины второго, после уроков бегом на тренировку. Это если мы на первой смене учимся. С тренировки - или домой, или на курсы испанского. Здесь все зависит от того, какой день. Всего получается, четыре тренировки и два занятия испанским в неделю, так что один-два дня свободными остаются, это не считая воскресенья.
- Погоди, я совсем ничего не понимаю. Помню, ты вроде бы английский неплохо знал, откуда вдруг испанский появился?
Я, небрежно махнул рукой
- Так английский я уже и так хорошо знаю, лишь изредка занимаюсь с одной знакомой, а вот испанский – второй год как начал.
– Интересно, не знала. А как там у тебя с Марком Исааковичем, вы с ним хоть видитесь иногда?
– А как же! Еще как видимся, я для них еще две новые песенки написал. Думаю, вы их и сами уже слышали. А еще, придумал постановку о девочке Маше и Медведе, вот только в театре пока не решили, ставить ее или нет. Там у начальства много вопросов имеется.
- А что за песни? – заинтересованно переспросила Ангелина.
Я сделал неопределенное движение головой.
- Ну как какие, например, "тридцать три коровы", ее даже по радио передавали.
Я напел первый куплет, а затем в тридцать третий раз поведал историю создания. Разумеется, эту песню Ангелина уже слышала, но не обратила внимания на имя автора, а вот история о том, как я ее написал, ей понравилось, и она пообещала, что обязательно освежит этим свою статью.
Покончив с творчеством, она перешла на одежду. Окинув меня заинтересованным взглядом, спросила.
– Вот смотрю я на тебя, что это за штаны у тебя необычные, впервые такие вижу? Откуда это?
- Так я их сам и придумал, вернее, перерисовал из одного журнала мод, а сшили уже в нашем ателье, если хотите я и вам могу адрес дать? Дядюшка Сэм,… вернее Самуил, уже многим пошил.
Все это время, Ангелина Павловна быстро-быстро строчила пометки в своем блокноте. Мне даже завидно стало, похоже, она из породы тех, кто пишет быстрее, чем читает. Закончив, Ангелина продолжила, хотя, мне уже пора закругляться.
- Скажи, а что есть такого, что мешает вам, школьникам заниматься, и вообще, что вам не нравиться?
Я на минутку задумался. Меня не устраивало многое, но тут надо было выбирать.
- Да вот, говорят, что нас в какой-то колхоз собираются летом отправить. Это как – взять и лишить детей их законного отдыха? А что еще… ? – я задумался. - Не то бы не нравилось, просто смешно стало. Вот на прошлой неделе нас отправили на станцию "Юных пионеров", листья сгребать, деревья белить …. Скажите Ангелина Павловна, вот кто придумал такое странное название –"Станция юных пионеров"? Неужто, пионеры бывают пожилыми?
Ангелина громко расхохоталась, после чего принялась за первый вопрос..
- Ты ведь сам видишь Саша, какие у нас сейчас проблемы в сельском хозяйстве.
Я махнул рукой и перебил – Ангелина Павловна, четыре главных препятствия на пути нашего сельского хозяйства, это весна, лето, осень и зима – сказал я уже понимая, что эту грядку она перекапывать не собирается. Но ничего, пусть подумает .. в каждой шутке есть доля шутки.
Закапываться в колхозную тему мы не стали и задав еще несколько вопросов о школе и жизни нашего класса, Павловна меня отпустила, напомнив, чтобы в следующий вторник я не забыл купить их газету.
И правда, не мешало бы. К газете и печатному слову у нас относятся с особым пиететом. сейчас говорят - утром в газете, днем в куплете, а вечером в туалете.
Вспоминая о состоявшемся недавно разговоре, подумал, что неплохо бы забежать к Марку Исааковичу и провентилировать последние театральные новости. Сам он дядька неплохой, вот и с телефоном помог, и с холодильником, да и денежка через него иногда капает. Может посидеть вечерком и вспомнить для него еще чего то? А то еще возьмет и забанит меня в своей адресной книге. Не зря же говорят, хороших людей много,- полезных мало, а он и хороший и полезный в одном флаконе.
После тренировки, задержавшись, чтобы на сей раз как следует подсушить голову, я отправился домой. Все, на сегодняшний день мои дела были закончены, и лишь подходя к своему подъезду, вспомнил, что забыл пообедать. С этой Ангелиной и ее интервью я даже в буфет не успел заскочить. В таких случаях, меня обычно выручала французская булочка и пара стаканов молока, но теперь шиш. О правильных булочках придется забыть минимум на год, проблемы с хлебом начались и у нас. Хорошо, что в кладовке мешок муки стоит, так что пирожки с блинчиками пока не в дефиците.
- Кстати, а как долго нам еще питаться этим желтым, гороховым хлебом? Когда там Брежнева наконец выберут?
Казалось бы, где хлеб, а где Брежнев? Да нет, тут прямая связь имеется, помню, не успел тот усесться в кресло, так и хлеб в магазинах появился. Очень подозрительно, похоже, что зерно в закромах все же было, вот только его там придерживали. Это что, чтобы бы Хрущева во всем обвиняли? Пытаюсь вспомнить дату.
- Так, если Кеннеди застрелят осенью, значит, лысый еще год будет кормить нас кукурузой. Да уж, нашего мешка точно на столько не хватит. Надо было тогда два брать…!
Размышляя, резко разворачиваю стопы в сторону ближайшей столовки и минут через десять наливаюсь жидким гороховым супчиком на качественном комбижире. Все это, без удовольствия заедаю серыми, слипшимися макаронами с жилистой котлетой и капустным салатом. Но, что поделать, питаться надо, так как худеть до стандартов звезды эстрады мне не рекомендуется, скорее наоборот. Похоже, что вновь придется беспокоить свои финансы и топтать тропку в магазины потребительской кооперации или на рынок, там пока всего хватает.
Уже на подходе к дому, отмечаю какое-то нездоровое оживление на площадке за домиком по приемке мусора. Подойдя поближе, увидел внушительный моторный катер и нашего соседа, Виктора Ивановича, который в компании десятка пацанов, любуясь, ходил вокруг него. Виктор Иванович, считался неплохим скульптором, именно для их сыночка, в той жизни, я и таскал харчи из молочной кухни, зарабатывая себе на коньки. Тут же вспомнил, что и в той жизни, чтобы черпать вдохновение выбираясь на плэнер, он приобрел этого монстра. Лодка была деревянной, не менее пяти метров в длину и имела настоящую капитанскую каюту, в которой через мутное стекло можно было разглядеть большой океанский штурвал с блестящими, медными накладками. Судно, было далеко не новым, и окрашено голубой краской, местами уже совсем облезшей.
Сейчас, она стояла на невысоких деревянных козлах в центре площадки. Похоже, что ее только что доставили, так как со двора выруливал длинный бортовой ЗИЛ.
Как я позже узнал, двигатель этого катера, Иванович сдал в ремонт в механические мастерские авторемонтного завода, сам же корпус, притащили во двор, как требующий тщательной шпатлевки и покраски.
Что такое снимать окаменевшие как дерьмо мамонта слои старой краски, я знал не понаслышке, самому не раз, приходилось таким занудством заниматься. Но у меня то, имелась и специальная химия для старой краски, и был строительный фен. А вот как ему бедняге доведется? Нелегкая это работа, тащить бегемота с болота!
Так и случилось. Когда, следующим утром, перепрыгивая через три ступени, я выскочил из подъезда, то увидел дядю Витю, который уже с час ожесточенно работал шпателем и металлической щеткой, пытался ободрать старую, засохшую броню. То, что он постоянно смачивал ее бензином, пытаясь хоть как-то размягчить, помогало мало.
Хотелось бы выдать фразу типа - а на третьем уроке мне снилось… Но нет, у меня из головы все не выходил образ грустного и угрюмого скульптора- монументалиста, когда тот обреченно шаркал щеткой и скребком по ботам катера.
- А почему бы и не помочь человеку, если уж есть такая возможность, ведь я хорошо помню, как сам смачивал поверхность смесью нашатыря и скипидара, правда, не для всех красок такой способ подходил.
Так оно и правда лучше, но все равно не то. Без сомнения, наиболее эффективным было бы использовать строительный фен, но где они? Даже наши советские женщины сушат волосы после душа над открытой духовкой или радиатором отопления. Но одно интересное решение все же появилось, хотя и выглядело все крайне корявым. Впрочем, не беда, мне же результат нужен, а не шашечки. Все время по дороге на тренировку, я прокручивал эту мысль, которая увлекла меня настолько, что сэнсэй Такеда не выдержал и сказал, что, похоже, моя голова сегодня занята сложением хокку, а не тем, что говорит учитель. Мне оставалось лишь принести извинения и сосредоточиться на отработке упражнений.
Придя домой, я осмотрел катер и скептически оценил выполненный дядей Витей объем работ. Пообедав, решительно направился к нему в гости. Дверь открыла, тетя Лиза, с маленьким Игорьком на руках и, кивнув в сторону кухни, крикнула,
- Витя, это к тебе!
Унылое и измученное лицо известного киевского скульптора говорило о том, что сегодня ему досталось по полной. Пожалуй, что его руки в мозолях до локтей. Что сказать, здесь вам не там… это вам не скульптуры из глины ваять. Поздоровавшись, я без паузы перешел к делу.
- Дядь Вить, я вот в одном строительном журнале вычитал, что для того, чтобы убрать старую краску ее вначале следует хорошенько разогреть, после чего она легко снимается обычным плоским шпателем. Конечно, вы можете прогреть и обычной паяльной лампой, но здесь следует быть очень аккуратным, иначе вашу деревянную лодку можно просто испортить. Я вот что подумал, - и быстренько достав из кармана заготовленные ранее чертежи, подсунул ближе к хозяину,
- Вот смотрите, берем обычный пылесос, да хотя бы такой же "Днепр", что у вас под кроватью стоит, и подсоединяем шланг к отверстию для выдувания воздуха. Если потребуется, то трубу пылесоса можно и удлинить, соединив ее с одним или двумя метрами обычного пожарного рукава, который вторым концом входит вот в такую штуку.
Все время я вожу пальцем по чертежу, объясняя детали.
- Вот эти термостойкие керамические бусы, обычно используются для изоляции и защиты жаростойких проводов. Если взять их самого большого размера и насадить на металлический прут, то получится что-то похожее на керамический цилиндр диаметром миллиметров двадцать – тридцать, с уже готовыми канавками для укладки нихромовой спирали … ну такой, как в наших электроплитках стоит. К этой спирали подводим жаростойкий провод, в таких же керамических бусинках, но уже меньшего размера. Всю эту конструкцию засовываем в легкую металлическую трубку, из обычной жести и закрепляем через асбестовый шнур на деревянной рукоятке, как у пистолета. Вот здесь, на рукоятке, нужно установить курок – переключатель для включения и выключения нагревательной спирали. Вот и все, теперь можно работать, нужно только не забывать пылесос включать раньше спирали, а то температура может стать такой высокой, что она перегорит.
Я закончил и вопросительно посмотрел на своего слушателя, задумчиво склонившегося над столом. Собственно, это устройство было несложным и сомнение могло вызвать только эффективность самого метода, а вовсе не его реализация. Но, бросив взгляд на свои натруженные за день руки, дядя Витя решил рискнуть и попробовать, хуже все равно не будет. Для того, что бы изготовить блок нагревателей я был не нужен, с этим отлично справятся слесаря в его мастерских, а вот сами испытания, я попросил без меня не начинать.
Наконец, наступило то воскресное утро, когда мы, в сопровождении десятка мальчишек, притащили пылесос к лодке и с помощью заготовленных хозяином удлинителей, подключились к сети, в расположенной рядом трансформаторной будке. На этот движ, подошли и трое взрослых, которые принялись с интересом наблюдать за разворачивающимся действом, что-то тихонько обсуждая между собой.
Наконец, все готово. Я включаю пылесос, а через несколько секунд дядя Витя щелкает тумблером нагревателя, направляя его сопло на крашеный борт лодки. Видно, как старая краска тут же начинает вздуваться и целыми ломтями отслаиваться от основания. По ходу видно, что под голубой, имелся еще и слой зеленой краски, времен неолита, ну совсем как те древние фрески в Софийском соборе. Виктор, свободной рукой, вооруженной шпателем на длинной ручке, без труда убрал большой лоскут старой краски и перешел к новому участку.
Я обратил внимание, что слишком уж долго ему приходится нагревать один участок. Почесав голову, пришел к выводу, что у нас слишком большой захват, надо бы сосредоточить поток горячего воздуха на меньшей площади.
- Дядя Витя, а у вас молоток есть?
Нужный инструмент был тут же доставлен и под моим руководством Виктор Иванович, слегка приплющил носик сопла нагревателя. Теперь, горячий воздух можно было направить куда надо, да и сам поток стал мощнее.
Не прошло и десяти минут, как он выполнил весь объем работ, на который потратил всю прошлую пятницу, причем качество было заметно лучше. Чтобы не перегревать двигатель пылесоса, я его выключил и подошел к Виктору Ивановичу.
– Ну как первые впечатления, нормально все работает? – поинтересовался я. Впрочем, мог бы и не спрашивать, потому что эти светящиеся радостью глаза скульптора говорили сами за себя. Лишь сейчас он увидел конец всего процесса, а себя, рассекающим речную гладь за штурвалом персональной яхты.
Сторонние наблюдатели, из числа покуривавших в у заборчика взрослых, также подошли поближе и осмотрев результат работы, стали выяснять у Виктора Ивановича подробности. Не задумываясь, тот отправил их всех ко мне, заявив, что вот он - автор. Я не стал шаркать ножкой и выкобениваться, а просто достал из кармана свои смятые чертежи и тут же на месте объяснил конструкцию и принцип действия нашей поделки. После этого, подошел к дяде Вите и попросил пояснить те непонятные манипуляции, которые он проделывал с соплом нашего фена. Иванович, то приближал, то удалял его от корпуса лодки, то дул под углом. Оказывается, струя горячего воздуха, бывала слишком сильной и обжигала пальцы, мешая работать шпателем. Ну, что ж, можно сказать, испытания прошли удачно, а мелкие недостатки можно будет устранить при серийном выпуске.