Когда все разошлись на переменку, ко мне подошел Игорь Станиславович и задумчиво сказал.

– Хитрая задачка, я уже встречался с похожей, но там, все доказательство шло не через натуральные числа, а через простые неизвестные. Правда, с ней я столкнулся уже на втором курсе физмата. Ты то, где откопал?

Я решил воспользоваться его же подсказкой и выложил убедительную историю о моем соседе – студенте, который проживал на третьем этаже.

Несмотря на просьбу учителя, ко мне несколько раз подходили самые хитрые, которые просили только им одним, под большим секретом, подсказать ошибку в доказательствах. Но я, ссылаясь на свою страшную клятву, был непоколебим как скала и всем давал один и тот же совет, попытаться привлечь к этому делу родителей, знакомых студентов или, в крайнем случае, кого-то из друзей-старшеклассников.

Надо ли говорить, что следующий урок алгебры прошел живо и интересно? Игорь Станиславович, для чистоты эксперимента, а также, чтобы сразу же не убить интригу построил урок особым образом. Выписав еще раз на доске мое доказательство, он попросил всех, указать в какой именно строке формул кроется неверное предположение. Выяснив все что хотел, он оставил лишь тех, кто дал правильный ответ, ну или элементарно угадал. Таким образом, ему удалось отсеять большинство претендентов на обещанную пятерку.

Недовольно склонив голову, очередной неудачник садился на место и только тогда, когда очередь дошла до Димы Вайнштейна, мы получили правильный ответ. Дима, который заработал свои законные пять баллов, лишил надежды оставшихся двух претендентов. Более того, он предложил еще один способ доказательства, поэтому его оценка была вполне заслуженной. Сам же автор, вновь остался ни с чем, хотя я не переживал, пятерок у меня и без этой хватало.

Если со школой все было в порядке, то моими успехами в бассейне были недовольны ни я, ни Александр Александрович. Нет, прогресс, безусловно, был, но он не шел ни в какое сравнение с теми темпами, которые я набрал в младших классах. Мне оставалось лишь надеяться на неожиданный прорыв, гормональный взрыв или счастливый случай.

Тренер был недоволен и тем, что ему никак не удавалось уговорить меня перейти на трехразовые тренировки, поэтому, все свои надежды Сан Саныч возлагал на летние спортивные сборы, где тренировки будут ежедневными.

Наши занятия по дзюдо становились все более интересными и были для нас настоящим праздником, поскольку мы, наконец то, перешли к категории бросков в стойке. Те - вадза, который производится с помощью рук, Косе-вадза - броски, с помощью бедра и поясницы и Аси-вадза - выполняемые с помощью ног. Был еще и бросок с падением, при выполнении которого боец ​​падает сам, увлекая за собой противника. Перед этим, чтобы не нанести травмы ни себе, ни сопернику, Такеда потратил почти два полных занятия на науку, как следует правильно группироваться и мягко падать.

Все это было хорошо и даже отлично, но на лицах ребят читалось нетерпение – всем хотелось поскорее перейти к ударной технике, так как эти дворовые боксеры всех уже достали.

С изучением испанского языка все было более чем нормально, как и записано в программе нашей партии – пятилетку за три года. Во втором полугодии мне удалось договориться с руководством курсов и посреди сезона перевестись со второго класса в третий, где я также не отставал. Такие успехи, можно было объяснить еще и тем, что на уроках по английскому я, всеми забытый, занимался испанским, а ведь это дополнительные два часа в неделю. Как ни странно, меня мотивировала еще и гитара, потому что очень хотелось выучить парочку классических испанских серенад. Уж не для девиц ли?

Для коррекции произношения, я попытался поймать передачи испанского радио, однако их было и мало, и сложно найти. А если что-то и получалось, то они также часто попадали под удар наших глушилок, которые не знали ни выходных, ни праздников.

В моем районе, ситуация вообще была сложная, поскольку две из самых мощных киевских станций РЭБ, размещались совсем неподалеку от нашего дома, одна на Лысой горе, а вторая - на крыше костела Св. Николая, что на Красноармейской. Правда, с февраля 1963 года, после призыва Кеннеди прекратить холодную войну, глушение было немного ослаблено, но боюсь, это ненадолго, потому что в ноябре месяце беднягу Джона пристрелят в Далласе.

Когда-то читал, что для того, чтобы убрать помехи в эфире, некоторые специалисты мастерили хитрые узко-направленные антенны, но, мне кажется, что и это не станет панацеей. Вообще, особенности распространения радиоволн таковы, что глушение становится наиболее эффективным лишь вблизи от станций глушения. Например, у бабушки в деревне, прием был бы просто замечательным, но не тащить же мою радиолу туда вместе с собой?

Как всегда, решение нашлось неожиданно и совершенно случайно. Однажды, прослушав пересказ последних забугорных новостей от одного из гостей дяди Дани, отца Кошмана, я с удивлением узнал, что тот совершенно спокойно слушает вражьи голоса. С завистью заглядывая ему в глаза, я спросил:

– Скажите, а у вас приемник, наверное, импортный?

Такие встречались и у нас, в комиссионных магазинах, но были очень дорогими и редкими. Поэтому, я удивленно раскрыл рот, услышав ответ,

– Да нет, это один наш родственник, военный привез, списанный армейский, а знакомый мастер починил и теперь все работает.

Не понимая в чем же подвох, я спросил:

– А на каких волнах он у вас ловит? Вот, у нашей "Латвии", есть диапазоны длинных, средних и коротковолновый, с тридцати метров. Стало немного лучше, после того как мы специальную антенну на крыше поставили, но все равно, у нас все постоянно шипит и трещит.

– Нет, в моем приемнике, короткие волны начинаются с тринадцати метров, правда ночью и зимой, прием там заметно хуже. – поведал мой собеседник.

Тут я и сообразил, что глушение радиоприема идет только в диапазонах, на которых работают серийные бытовые приемники, а на тринадцати, девятнадцати или даже на двадцати пяти метрах может быть вполне нормальный звук. Подкрутить катушки и поменять конденсаторы в резонансном контуре, чтобы изменить диапазон, я смог бы и сам, но, к сожалению, у меня не было ни частотомера, ни осциллографа, да и не все радиодетали в магазинах можно было купить свободно. В общем, вновь решил действовать через своего дядю Лешу, знаю, что у них на заводе имеется свое КБ, где люди занимались не только железками.

И вот, дней через пять, мне позвонил некий Виталий Кузьмич, от Алексея и мы с ним быстренько все порешали. С задачей он справился часа за три и вечером я уже выискивал "чистые" каналы на новых, более высоких частотах. И точно, глушение здесь полностью отсутствовало, правда иногда сильно плавала частота, и станция, выходила из диапазона. Особенно заметно это было в дни повышенной солнечной активности. Зачем я затеял всю эту аферу, ведь мог же спокойно слушать ВВС и на английском? Дело в том, что на английском передавали международные новости, а события в СССР, более полно освещались как раз русской службой Голоса Америки

Бывало, прокручивая верньер поиска, я вслушивался в непонятные фразы типа - "ля илляха илля гу…" или "ахлам бикум…". Мне сразу же становилось жутковато от своего, ранее принятого твердого решения. Ведь со следующего года я намеривался начать изучать арабский. А ведь они там и пишут справа налево! Хотя, это и не страшно, вон этнические родственники моего Кошмана пишут точно также, и ничего, справляются!

П

ротокол № 17 Плавание

Задумчиво рассматриваю табель, полученный после окончания седьмого класса, и грустно улыбаюсь, вспоминая дни былые. Если положить рядом этот и тот, шестидесятилетней давности, то разница была бы видна начиная с верхней строчки. И хотя, к разным бумажкам я отношусь скептически, но в данном случае не могу скрыть чувства глубокого внутреннего удовлетворения.

- С чего так, я же всегда считал, что важно не то, чему тебя учили, а то чему ты научился? Даже с теми бывшими, невпечатляющими отметками, моих знаний оказалось более чем достаточно для поступления в институт.

Знания знаниями, но сейчас, табель радует не только родственников, но и меня.

Разглядывая все вокруг, не спеша поднимаюсь вверх от стадиона Динамо по улице Кирова, и щурясь от яркого майского солнца, перебираю в памяти все, что оставил позади и то, что должно ждать в недалеком будущем. С неудовольствием понимаю, что не все из задуманного воплотить в жизнь.

В памяти всплывает, как в былые времена, едва дождавшись майских праздников и первого тепла, мы становились на крыло и поезд мчал нашу компанию то в Карпаты, то на Кавказ, а бывало и на наши спокойные равнинные реки. Аж сердце защемило, так захотелось железнодорожной романтики, с водочкой и преферансом под стук вагонных колес. Уже молчу о летних месяцах, когда можно было отдохнуть в любом уголке Союза. Конечно, отдыхом те поездки можно было назвать с большой натяжкой. Вместо хлеба –сухари, вместо подушки под головой - туристские вибрамы, а умывались - по большей части в порогах. Но уж это от меня никуда не уйдет, чего – чего, а интересных и нехоженых мест и через лет десять найдется предостаточно.

А еще подумал, что и за баранку автомобиля могу усесться лишь на карусели, так что, по крайней мере, на два, а то и на три следующих года моя судьба - это бабушкина деревня и пионерские лагеря в пригороде Киева. Но помечтать то можно, это же никто не запрещает?

Что особенно вдохновляло, так это мысль, что свою страсть к путешествиям я смогу удовлетворить гораздо раньше, ведь умений и финансовых ресурсов сейчас заметно больше. Помню, каким дефицитом в те времена были обычные туристические байдарки. Сколько юных судеб было разбито из-за их отсутствия. Лодки покупали в складчину, оббивали пороги прокатных пунктов и туристических клубов, но все равно, многие оставались обделенными. Теперь же, и я в этом нисколько не сомневаюсь, мне удастся порадовать народ катамаранами гораздо раньше, чем в той, прошлой истории. А ведь это самое простое, из всего что можно придумать, и безусловно наиболее эффективное и проходимое. Вот как до таких простых вещей как пушистые елочки из палки и веток, разминалки для картофеля и катамараны, не додумались раньше?

Тут, мои мысли вернулись к разговору, который закончился буквально два часа назад. Когда я пришел на очередную утреннюю тренировку, то увидел своего тренера в компании с Филимоничем и… Ангелиной Павловной, тем самым корреспондентом, которая и написала обо мне самую первую статью, когда я шагнул из третьего в шестой класс. Эта троица стояла у входа в здание спорткомплекса и о чем-то оживленно беседовала. Женщина, меня сразу же узнала и улыбнувшись, воскликнула:

– И как же тесен наш мир! Если не ошибаюсь, тебя же Сашей зовут?

Я также обрадовался нашей встрече. Наверняка у этой барышни легкая рука, ведь именно она толкнула меня в объятия Марка Исааковича, о чем я еще ни разу не пожалел. Искренне улыбнувшись, я поздоровался, а она продолжила.

- Редакция поручила мне написать статью о том, как спорт помогает детям в учебе, способствует самоорганизации, повышает ответственность. Думаю, ты понимаешь…. Хотелось бы, с твоей помощью раскрыть эту тему.

- Всем чем могу, Ангелина Павловна… правда понятия не имею, чего здесь еще раскрывать…

Наш Филимоныч, сообразив, что речь сейчас не об его любимом обществе "Авангард", и сославшись на неотложные дела, ушел, забрав с собой и Александра Александровича, которому и правда, пора было готовиться к тренировке.

- Послушай Саша, а давай-ка пройдем к тем деревьям и присядем, погода сегодня чудесная, да и хочется птичек послушать. Там, спокойно и поговорим.

По ступенькам мы спустились в парк у ресторана "Динамо". Выбрав скамеечку стоявшую на солнышке, присели. Она достала плитку шоколада, разломив ее по братски, половинку предложила мне.

– Как раз по кусочку будет. Знаешь Саша, ученые утверждают, что в шоколадке содержатся молекулы счастья.

– Это они просто водку не пьют – усмехнувшись, буркнул я.

Звонко рассмеявшись, Ангелина продолжила:

- Ну, хорошо, лучше расскажи, как у тебя в школе? С одноклассниками ладишь, ты же там самый молодой, не обижают?

- Да нормально все у меня Ангелина Павловна, учусь на отлично, да и класс подобрался неплохой. Вообще, у них лучше получается пятерки получать, чем драться. Сейчас уже и не чувствуется, что все остальные заметно старше, а поначалу да, всякое бывало. Вот только наши ребята вскоре комсомольцами станут, а мне еще два года пионерский галстук носить. Как-то неуютно будет, одному на весь класс. – огорченно вздохнул я.

Она понимающе улыбнулась и заметила:

- Ничего, думаю, что со школой ты сможешь договориться, в крайнем случае, станешь не красный галстук носить, а пионерский значок, думаю, такое тоже допускается. А издали, он не очень то от комсомольского и отличается.

– Правда? Тогда спасибо за подсказку! Но давайте спрашивайте, а то у меня скоро тренировка начинается.

– Кстати о тренировках, пожалуйста расскажи, как идут дела в спорте, чем ты еще занимаешься, какие планы на будущее. Бассейн не мешает учебе?

- Ангелина Павловна, о том, что я могу или смогу вам надо было у моего тренера спросить, я лишь могу похвастаться, что уже на второй разряд наплавал.

Я вкратце рассказал несколько своих спортивных историй и продолжил:

– Ну, а что в планах…? В планах в этом году получить первый разряд по плаванию. Что же до школы, так нет, она пока также не мешает, - пошутил я - здесь главное настойчивость и правильный распорядок дня.

- Саша, а почему ты постоянно повторяешь "по плаванию", и "по плаванию", ты, что, еще чем-то занимаешься?

Оппа..! Вот надо же, как это меня угораздило? Но как говорится, если уж родился, назад не запихнешь. Хотя, ничего страшного не случилось, это год или два назад лучше было помалкивать, а сейчас наши дзюдоисты и на чемпионате Европы выступили и на предолимпийскую неделю в Токио собрались, - поэтому отвечаю честно, хоть и неохотно.