После этого, глава комиссии решила завершить наше часовое заседание. Поднявшись, она обвела присутствующих вопросительным взглядом, словно желая убедится, что возражений не имеется, и произнесла такую ​​долгожданную фразу:

- Комиссия, в составе… проверив знание учебного материала за четвертый и пятый классы средней школы, приняла решение засчитать ученику Сиверинскому Александру программу четвертого и пятого классов с оценками "отлично" и считает возможным, его перевод в шестой класс.

После этого, все ее члены, за исключением математика, загремели отодвигаемыми стульями, и попрощавшись, покинули помещение. Впрочем, тот просто хотел предложить мне подумать, и если захочу, то подготовиться к переводу в специализированную физико-математическую школу. Правда, там набирали учеников после восьмого класса, так что пока, он предложил мне посещать его математический кружок во Дворце пионеров. Мне пришлось вытащить наружу свою крайнюю занятость на секциях и курсах, с обещанием обязательно подумать.

А вот корреспондент – Ангелина Петровна, начала более подробный опрос. Минут через десять она докопалась даже до факта, что никакими особенными успехами в первом и втором классах я не выделялся, хотя и учился неплохо.

- Саша, как же так случилось? Неужели целебный воздух Печерских холмов так повлиял?

– Ангелина Петровна, родители считают, это случилось потому, что я сильно ударился неправильной стороной головы, после этого даже в больнице очутился.

– Да…? - удивилась она,- А что случилось, и когда это было? – сразу же заинтересовалась она таким необычным объяснением.

Пришлось кратко пересказать ей и директору всю ту коротенькую повесть о банке с вареньем, но рассказал я это таким образом, что у них сложилось впечатление, будто на антресолях находилась трехлитровка и мне крупно повезло, что я вообще попал сюда, а не в школу для дебилов с математическим уклоном. В заключение, по памяти зачитал и полностью устраивающий меня диагноз.

– Мне кажется, врачи говорили о какой-то частичной амнезии, но потом сказали, что у меня уже все в норме и через три дня выписали, – вздохнул я, добавив – но в справке все это есть!

– Вот и хорошо, что все хорошо, – закончив строчить в блокноте, согласилась Ангелина и подняла на меня глаза – а теперь расскажи нам, чем ты после школы занимаешься, много ли у тебя друзей, где работают родители и вообще, как живешь?

Я чуть помялся, задумавшись над правильными ответами и поведал.

- В классе я дружу с Юркой Ковалем, он живет рядом с нами, а еще, наверное, … с Женькой и Сашкой из нашего двора. Правда, особенно гулять с ними у меня времени не хватает, ведь я еще на секции хожу, на музыку, ну и на английский, конечно, вы же сами слышали.

Удивленно приподняв бровь, она спросила: – Ну и как успехи, все успеваешь?

- Кажется да, на гимнастике, вроде все ничего, а на плавании - еще лучше, уже первый юношеский разряд выполнил. А недавно, на городском первенстве, мы даже второе место заняли, – не смог я не прихвастнуть.

- Молодец, и как тебе это все удается, ведь говоришь, что еще и на музыку ходишь?

– Да, на гитару, но это совсем рядом с домом и времени почти не занимает.

– Это тебе тоже нравится? Может и по гитаре "на разряд сдал"?

Тут я вновь не удержался, чтобы вновь не похвалиться.

- Конечно, нравится, я даже две песенки сочинил, правда, музыку мне учительница на ноты сама переложила,

Ангелина покачав головой, с сожалением произнесла.

- Интересно, хотелось бы тебе послушать, жаль, гитары здесь нет.

– Как это нет? – встрепенулся собравшийся было задремать директор, - здесь за стенкой, в ​​кабинете, в моем шкафу стоит, пылью припадает – и пояснил - товарищу попросили передать, а он в экспедицию укатил….

Кирилович, бодро поднялся и вышел из комнаты. Через две минуты он вернулся, неся гитару в чехле. К счастью, эта гитара оказалась шестиструнной. Я положил ногу на ногу и ударил по струнам. Начал с "Я играю на гармошке", а закончил "Бременскими музыкантами".

– Прекрасно, – эмоционально отреагировала и зааплодировала Ангелина, – просто замечательно, я никогда их не слышала. Ты и правду сам это сочинил?

– Нет не я – не совсем понятно, но честно ответил я

– Тогда кто же? – широко распахнув глаза, удивилась она.

- Понятия не имею. Забыл, наверное, я ведь многое забыл.

Она недоверчиво покачала головой, улыбнулась и заявила:

- Ладно, оставим это, один мой хороший знакомый работает в "Театре юного зрителя". Я тебя ним обязательно познакомлю, думаю, что в детском творчестве он разбирается получше нас двоих и наверняка вспомнит имя автора. Но встретится, вы должны обязательно, слышишь – обязательно! Мне они очень понравились, таких веселых и задорных детских песенок, я никогда не слыхала.

- Ну да, вспомнит ее знакомый имя автора, может тот еще и не родился – подумал я, но тем не менее похвалил себя за честный ответ.

Перед тем как покинуть нас с директором, она сфотографировала меня с гитарой, меня с директором, отдельно Михаила Кирилловича, и пожелав дальнейших успехов, откланялась.

Теперь, настал черед Михаила Кирилловича, он повернувшись ко мне сказал:

– Ну, Саша, давай теперь и я тебя поздравлю. Все было просто замечательно, надеюсь, что в дальнейшем ты оправдаешь этот аванс. А теперь, давай прощаться. Первого сентября, мы с Надеждой Петровной ждем тебя в шестом "Б", но ты и товарищей из своего старого класса, тоже не забывай.

Домой, я вернулся шестиклассником. Мама, немного волнуясь, уже ждала меня с шикарным праздничным обедом и мы отлично посидели под утку с яблоками. Мне бы еще рюмочку любимого джина, но… увы... Можно задать правильный вопрос – а почему это мама вдруг оказалась дома? Все просто, у меня, в соответствии с прежним графиком, братик появился. Теперь, если он и пойдет в ясли, то только через два года.Хотя, на этот раз, может и позже, сразу в детский сад, там видно будет.

А пока, впереди меня ожидало жаркое лето, которое, все годы до моего "попадания" делилось на три не равные части. И все они были так себе. Первая – пионерский лагерь, вторая – немного дома, немного у двоюродной бабушки в деревне, ну и третья – тот же самый надоевший пионерский лагерь. На этот сезон, по крайней мере, один месяц я себе отвоевал – в июле у меня забронирован спортивный лагерь на Матвеевском заливе с ночевками дома. Это значит, что после шести вечера, останется немного свободного времени для решения личных вопросов. От первой смены в пионерлагере отбиться будет практически не возможно, а вот визит в деревню, также, попробую немного сократить. Мне, может, нашу страну спасать надо, письма Хрущеву писать, чтобы тот ракеты на Кубу не вздумал завозить, а тут они, со своим селом!

Этим же вечером, словно в подарок за достигнутые успехи, отец привез телевизор КВН и с гордостью водрузил его на тумбу. Радости родителей не было предела, ну как же, столько мечтали, особенно папа, ведь там изредка показывали футбол. Я же, с грустью смотрел на его крошечный экранчик, размером с дисплей моего старого смартфона и вспоминал о том, как в это время решают вопросы по увеличению размеров изображения. Хорошо помню о линзах, наполненных водой, которые устанавливали перед экраном. Вода в них, со временем зеленела, и телевизор превращался в цветной. Углубившись в дебри памяти, все же припомнил, как через несколько лет, этот КВНчик, дед заберет на свою мебельную фабрику. Там, электронных дел кузнецы, поменяют его маленькую трубку на вдвое больше стандартной, и изготовят новую, красивую коробку. В таком виде он и проработает у нас лет десять, почти до середины семидесятых. Так почему бы мне уже сейчас не подтолкнуть этот процесс?

Антенну мы подключили быстро, спасибо строителям, на щитке в коридоре имелся соответствующий выход и уже вечером вся семья собралась у экрана. Нам показывали "Вести с полей", исключительно интересная и познавательная передача, вот только посмотрев ее, мне стало совершенно не понятно, почему это в следующем году у нас разразится зерновой кризис? Впрочем, не смотря на такие специфические темы, наш не избалованный зрелищами народ, поголовно, пялится в свои ящики.

А уже через четыре дня, я сидя на жесткой лавке, тоскливо смотрел в окно электрички, которая мчала меня в пионерлагерь "Орленок", что в поселке Клавдиево, под Киевом. Лагерь, располагался на самой окраине населенного пункта, практически в лесу и после дождиков, прямо на территории, мы бродили и собирали маслята. Как только я показал путевку, перед администрацией лагеря, встала некая дилемма. Дело в том, что как десятилетка я подлежал зачислению в пятый отряд, а как ученик шестого класса – в третий. Наша мудрая дирекция, проблему разрешила в соответствии с правилом среднего арифметического, меня направили в четвертый.

Наш отряд разместили в длинном щитовом домике, у самого забора, что для меня оказалось очень удобным, потому что прекращать свои утренние забеги я не собирался, а гонять по территории в шесть утра, пугая сторожей и их собак, не хотелось. Так что, перемахнуть через забор и пробежаться по лесным тропкам, было лучшим выходом. Бытовые условия, были спартанские - уличные умывальники с прохладной водой и восьмиместный, побеленный известью туалет, системы сортир, расположенный в сотне метров от наших казарм. В центре, располагалась обязательная деревянная танцплощадка, где почти каждый вечер проходили танцы в сопровождении лагерного духового оркестра.

Мой отдых или лучше сказать пребывание, проходил в штатном режиме, разве что на этот раз, под "своей" грушей, меня не отоварили палкой по голове. А еще, мне удалось занять почетное третье место, обогнав многих маститых восьми и девятиклассников из первого и второго отрядов, на спартакиаде лагеря в беге на шестьсот метров. Такая странная и совсем не олимпийская дистанция объяснялась просто, именно такова и была длина нашего забора. Отличился и на турнире по шахматам, все мои соперники оказались откровенными слабаками.

Но все хорошее, как и плохое, когда-то кончается, и в последних числах июня я уже был дома, где меня ожидала масса новостей. То, что Сан Саныч с нетерпением ожидает меня в спортивном лагере на заливе, я догадывался, но вот сообщения от дяди Алексея не ожидал. В своем коротеньком послании, он сообщал, что Такеда – сан уже вернулся, и с нетерпением ожидает меня по известному адресу, по понедельникам или в пятницу вечером.

Нужно ли объяснять, что в ближайшую пятницу я уже вихрем летел к своему японцу. Начать занятия мы договорились с началом учебного года, поскольку раньше, собрать всех остальных его учеников, не представлялось возможным. Оплата, будет составлять десять рублей в месяц, а кимоно я могу заказать у одной его знакомой, поскольку в магазинах, ничего подобного просто не продавалось.

Осмотрел и будущий зал для тренировок, точнее старый запущенный склад, переоборудованный неутомимым Такедой. К сожалению, ни душа, ни отдельной раздевалки здесь не имелось, а удобства находились во дворе, в сбитом их горбыля сортире. К счастью, вода от соседних построек была подведена. Для обогрева, в зимний период, в углу имелась ​​печь – буржуйка, сваренная из большой двухсотлитровой бочки, а именно здесь и будет проходить наша разминка. Но все эти бытовые неудобства затмевало наше страстное желание научиться такому полезному и экзотическому искусству, как дзюдо.

Расходы на форму и обучение мне были вполне по карману, но как уже было решено, подключу родителей, им ведь надо знать, чем это я занимаюсь по вечерам? Как я и предполагал, мое заявление было встречено в штыки, мол, еще одной секции тебе не хватало. Но после того, как я сообщил, что на гимнастику ходить не буду, понял мол, не мое это, страсти угасли, а напоминание о моих видимых успехах на всех учебных фронтах, окончательно сломило сопротивление. В общем, родители, поворчав для порядка, сдались. Это нормально, ведь свои плюсы и минусы есть у любого источника питания.

Спортивный лагерь, не стал для меня чем-то новым и неизведанным, ведь в свое время я уже побывал в таком. Разве что, теперь, обедами и завтраками нас кормят в павильоне, расположенном на самом Трухановом острове, и времени на пеший марафон тратилось гораздо меньше. Ежедневные и частые тренировки на заливе, в открытом бассейне помогли мне значительно улучшить результаты, теперь, я намного перекрывал норматив первого юношеского. Успехи радовали и потому, что в этом не участвовали мои ноу-хау при поворотах и ​​стартовом прыжке. Бассейн то – наплавной, боновый и его бортики лишь не на много уходили в воду.

А вот от визита в село отбиться так и не удалось, она состоялась в точном соответствии с прошлогодним графиком. Компаний сверстников, я там и раньше не находил, а сейчас тем более. Ходил за грибами, наигрывал несложные мелодии коровам, ведь где то читал, что от музыки надои увеличиваются, помогал по хозяйству и развлекал родню многочисленными анекдотами. Напрягала лишь необходимость отходить ко сну не позже девяти вечера, ведь электричество к нашему селу, до сих пор не подвели, хотя столбы уже начали устанавливать.

Спал я теперь не на своей прежней лежанке, у печи, а на панцирной кровати с провисшими до пола пружинами. Хотелось назвать ее двумя словами – "смерть позвоночнику". А еще, специально для меня, бабушка смастерила огромную подушку, настолько туго натоптанную куриными перьями, что спать приходилось практически сидя. Отец, отозвал меня с "отдыха" дней за пять до начала занятий и мы, нагруженные дарами природы, сгибаясь как галерники, возвратились домой.

Вот так, без приключений и как то обыденно наступило первое сентября. С переходом мне опять повезло. Ведь если бы я прыгнул лишь на один класс, то сейчас бы учился в пятом, а это означало еще год ходить во вторую смену, а вот шестые, учились на первой. Наконец то, я смогу ни день, ни себя, не делить на две половинки.