Протокол№11. Сравнение.

Так уж вышло, что на общешкольную линейку, посвященную открытию учебного года, я чуть опоздал, и мое первое знакомство с соучениками состоялось уже в классе. Когда запыхавшись, я подбегал к дверям, все уже уселись за парты. Наша классная – Надежда Петровна, взяла меня за локоть и слегка придержала у входа, а затем, пропустив вперед, вошла следом за мной.

Все встали…. понятно, это что бы поприветствовать меня.

- Кому же не понравится, если весь личный состав выстроен по случаю твоего прибытия в войска!

В этом году, все были такими же одинаковыми, вот только мальчишки выглядели уже иначе. Нас одели в новую форму, а вот девчонок капризная мода или чиновники из министерства обошла стороной. Они пришли все в тех же белых фартушках поверх коричневых платьев, отличаясь друг от дружки разве что, кружевами.

Мелькнула тревожная мысль - а не является ли и эта, моя новая классная, изрядной фетишистской?

Но сейчас я стоял и молча улыбался, помня, что от улыбки станет жизнь светлей…

Эти, мои нынешние коллеги выглядели совершенно иначе, чем те, которых я оставил за горизонтом, в четвертом классе. Во-первых, все они на целых два года старше, а во-вторых, с начала нынешнего учебного года, школьная форма была изменена в сторону отхода от военизированного, кадетского стиля. Ребята уже не блистали начищенными бляхами ремней и кокардами фуражек с лаковыми козырьками, а были одеты по гражданке. Мы получили полушерстяной серый пиджак с тремя черными пластиковыми пуговицами и такие же брюки в тон. Фуражки, были заменены мягкими серыми или темно-синими беретами, как у Мурзилки из детского журнала, но поскольку выглядело это довольно забавно, особенно тот хвостик на макушке, их практически никто не носил.

В младших классах, мамочки пока еще подшивали белые подворотнички поверх пиджачного, а у нас, старшаков, их с успехом заменял пионерский галстук. Хочется добавить, что благодаря своему плотному материалу, форма легко скользила по лестничным перилам, чем часто пользовались наиболее продвинутые. К сожалению, для представительниц прекрасной половины, школьная мода осталась неизменной.

А пока, тридцать пять пар глаз, с любопытством разглядывали меня словно пуделя-медалиста на собачьей выставке.

- Здравствуйте дети, - после длинной паузы произнесла Надежда Петровна, - хочу познакомить вас с нашим новым товарищем, Сашей Сиверинским. Кто не знает, скажу, что он перешел к нам прямо из четвертого "Б" класса. Он младше всех вас на два года, поэтому хочу попросить не обижать и помогать ему во всем, хотя мне кажется, что помогать будет он, а не вы. И еще, чтобы вы знали, Саша у нас спортсмен и хорошо играет на гитаре. Имей это в виду, Танюша, – при этих словах она посмотрела на высокую девочку, сидевшую за второй партой. Как выяснилось, она с третьего класса трудилась бессменной старостой и членом совета пионерской дружины. Кроме всего, в ее обязанности входила организация осмотров школьной самодеятельности и спортивных соревнований.

- Какая активная, - подумал я – наверняка зашагает по общественной линии.

Меня усадили на пустующее место за третьей партой в крайнем ряду у стены. Моим соседом оказался черноволосый, кудрявый паренек с россыпью веселых конопушек на носу - Миша Кошман. Бросив на него лишь один взгляд, я сразу догадался, что именно будет записано в его пятой графе. А еще через неделю, уже перезнакомившись и с остальными своими товарищами, я с удивлением отметил, что наш класс был совершенно уникальным по своему национальному составу. Едва ли не треть его учеников являлась яркими представителями древнейшей нации. У меня даже закралась мысль, что именно у нас собрали всех евреев из шестых классов. Все выглядело так, будто среди учителей существовало свое еврейское лобби, так как родители из приличных семей, всеми правдами и неправдами стремились засунуть своих чад именно в наш коллектив. Забегая наперед скажу, именно поэтому, наш класс и считался наименее боевым и самим успевающим из всех шестых. Может оно и правильно, нам на запад, им в другую сторону… на юг. А вот учеников с безупречно прямыми извилинами определили в Г класс и через четыре года, на вступительных экзаменах в институты, они лишь подтвердили это мнение.

Первые недели можно было назвать неделями адаптации в новом, "взрослом" коллективе. Никаких проблем не случилось и жизнь протекала в штатном режиме, как и записано в инструкции пользователя. Впрочем, хотелось бы отметить одну очень важную для меня деталь. Наконец-то, нам разрешили писать авторучками! И как всегда, тут же состоялось разделение класса на мажоров, родителям которых удалось достать своим чадам дефицитные поршневые ручки, и остальных "пипеточников", пользовавшимся простыми, с резиновой емкостью. За исключением Беллы Стемман, которая хвасталась своей импортной, с винтовым поршнем. По классу, ходила инсайдерская информация, что у ее ручки было золотое перо! Вранье конечно, но уточнять я не стал.

В новом классе, у меня уже не было той полной свободы, которой я пользовался раньше, поэтому, мне приходилось создавать эффект своего присутствия на уроке. Все сторонние мысли, приходившие в голову и прочие планы на жизнь, требовалось держать в памяти, по меньшей мере, до перерыва. Первые недели, мой задумчиво-отрешенный и похожий на дрему взгляд, частенько провоцировал неопытного учителя поднять меня с места и задать стандартный вопрос - "Сиверинский, а ну-ка повтори, о чем это я только что рассказывала или ставили иной провокационный вопрос, по пройденному материалу. Однако, после нескольких провальных попыток уличить, меня оставили в покое. Я же, чтобы все же не влипнуть в очередную неприятность, начал заранее знакомиться с темой будущего урока.

Впрочем, как и раньше, все предметы давались мне легко. Лишь в начал четверти, на уроке литературы, произошла неприятность. Оказалось, что всем им, на лето дали задание прочесть с десяток книжек. Всем, но не мне. Так, что я понятия не имел о чем там, за исключением Кибальчиша, а еще, кое-что слышал о Чуке и его братишке Геке.

Хочется отметить, что отношение новых товарищей ко мне, было совершенно нормальным, более того - дружелюбным, хотя в начале, девчонки и через чур донимали своим вниманием и опекой. Похоже, у них на генетическом уровне с детства заложен какой-то материнский инстинкт, потому и старались окружить маленького меня заботой и вниманием. К счастью, уже до конца четверти это поветрие прошло, и я перестал на них пугливо озираться. А может они и сами, каким-то шестым чувством, почувствовали себя детьми по сравнению со мной?

Впрочем, и я постарался. Особенно полезным, я становился перед уроками английского. Выйдя перед классом, я скоренько зачитывал и переводил заданный на сегодня текст, стараясь подчеркнуть и на примерах объяснить одноклассникам, всю важность изучения языка для их будущего. Все это, принесло быстрый и вполне ощутимый эффект. Клара Наумовна была удовлетворена заметным ростом успеваемости по ее предмету. Не жаловались и родители, а уже после того, как их дети начали приносить домой некоторые одесские шутки, из интернет-сообщества "Еврейский анекдот", так и вовсе стал пользоваться повышенной популярностью среди этой категории родителей. Подозреваю, что некоторые из них принялись выискивать во мне, невидимые невооруженным взглядом древние корни.

С моей классной, Надеждой Петровной, мне откровенно повезло, она действительно была преподавателем, который любил детей не из-за должности. Петровна вела у нас биологию, и в школе у ​​нее имелся собственный кабинет, правда, пока не для нас. Там изучали зоологию с анатомией, ученики старших классов. Как-то перед началом своего урока она таки завела нас туда, где сразу же провела в дальний угол за загородку. Там обитала черепаха, пара мышей и ежик. Указав в их сторону, она с гордостью сказала:

– А вот это наш живой уголок.

В этом месте, мое второе "Я", занятое чем-то своими более важным, дало сбой и я сдавленно хрюкнул в кулачок.

– Ты чего это, Сиверинский? - удивленно повернулась она ко мне, - что такого смешного я сказала?

- Простите Надежда Петровна, все нормально, это не к вам – все еще улыбаясь, ответил я - просто на Куреневке, неподалеку от моей старой квартире, находилось кладбище, так там, домик сторожа, называли также - "живой уголок".

Она громко и весело рассмеялась, крепко прижав меня к себе, да так, что я носом воткнулся в ее не маленькую грудь. Опытный глаз оценил.

– А она то, у нее нормальная, на пол пятого, не меньше, – с тревогой подумалось мне, – а ну как вдруг что-то начнется?

Но ничего такого не случилось, ни сегодня и ни через год, пожалуй, я еще слишком мал, и для меня, слова "прекрасный пол", всего лишь характеристика красивого дубового паркета. Кроме того, не геронтоман, что тоже успокаивало.

Петровна не удержалась и рассказала об этом эпизоде в учительской, так как учителя несколько раз спрашивали меня, а не страшно ли было нам посещать тот живой уголок на Куреневке?

Что касается себя, то я уже не раз отмечал, если голова продолжала работать и анализировать ситуацию как у взрослого человека, то в эмоциональном плане, все понемногу менялось. И это хороший знак, ведь мои, поначалу слишком заметные отличия от сверстников, потихоньку стирались. Возможно, под влиянием гормонов, окружения или желания быть как все, эмоции заметно помолодели, и мне порой даже нравилось погонять с ребятами в футбол или поиграть в лапту. А может это мое юное тело требовало движения? Правда этого, как раз хватало с избытком, ведь я не прекращал ни своих утренних пробежек, ни тренировок в бассейне, ни занятий у Такеды.

Регулярные утренние побегушки, уже проходили без старого верного рюкзака с бутылками, хотя, что-то такое неудобное и тяжелое мне бы не помешало. Не зря же солдаты бегают не просто так, а в сапогах, с автоматами да еще и противогазы одевают. Положительный эффект от этого был, это отмечали и Такеда и Сан Саныч. Несмотря на то, что сбором стеклотары я профессионально уже не занимался, но наработанные рефлексы никуда не делись, и жаба не позволяла мне пройти мимо валяющейся в кустах бутылки. Как ни как, а это половина стоимости школьного обеда!

На плавании, прогресс оказался сильнее всего, хотя, не столь стремительный как на начальном этапе и был связан в основном с освоением стилей "брасс" и "на спине". Конечно, незначительными, эти достижения могли считаться только для ученика шестого класса, а как для десятилетнего паренька, так все выглядело очень неплохо.

Как я упоминал, наши занятия по дзюдо проходили на заброшенном складе, приведенном в рабочий вид рукастым столяром - японцем. Тусклый октябрьский свет едва проникал через немытые стекла окон и наглядно демонстрировал, что пыли в помещении хватает. Вечером, под потолком вспыхивали четыре лампочки, но главным было то, что мы занимались! Изучали то, о чем другие мальчишки могли лишь мечтать.

Такеда, всегда начинал тренировку с упражнений типа ОФП для дзюдо. Бег лицом и спиной вперед, приставными шагами, ускорения, прыжки, ходьба на корточках и прочее. Как я и предполагал, здесь мне очень пригодились занятия гимнастикой, и при выполнении простых акробатических элементов – колеса, ходьбе на руках я совершенно не терялся даже на фоне его ребят второго года обучения. А еще, на каждой тренировке мы учимся грамотно падать. Такеда особо подчеркивал, что умение группироваться и страховать себя пригодится нам и в борьбе и в жизни. Однажды, он промахнулся и упомянул, что хотя в спортивном дзюдо удары и не приветствуются, мы все же изучим некоторые из них. Например, такие как Атеми вадза – техника нанесения ударов по уязвимым точкам, Аси – ате вадза – удары ногами, удары руками. Этого, вся наша компания ждала с особым нетерпением, ведь реальная дворовая жизнь это вам не ринг с его строгими правилами.

Такая размеренная и беззаботная жизнь, продолжавшаяся всю первую четверть, сегодня была прервана самым неожиданным образом. Случилось это довольно неожиданно для меня, и я никак не мог среагировать по-другому.

Как обычно, на большой перемене, ученики разных классов с веселыми криками и визгом ворвались на первый этаж, где находилась наша столовая. Здесь же располагался и буфет, в котором можно было прикупить сладкую ватрушку, пирожное или восхитительно пахнущую булочку с изюмом. Когда моя очередь уже подходила к окошку выдачи, я неожиданно ощутил сильный пинок в область ягодиц, а чей-то хрипловатый неприятный голос за спиной просипел:

- Отвали пацан, не закрывай свет, дай пройти, ты что, порядков не знаешь, старших пропускать надо.

Я обернулся. Передо мной пытался протиснуться какой-то бычок, выше почти на голову. По его низкому лбу и развитыми как у неандертальцев надбровными дугам, можно было без труда определить, что размышлять – это не о его специальность.

- Вот же... ш зараза какая...! Чего это он, никогда с ним не встречался и в магазине на ногу не наступал. – промелькнуло в голове, ведь пинок, это тот же обидный подзатыльник, только этажом ниже. Такое, всегда считалось конкретным наездом, и в дальнейшем, в глазах школьников, грозило местом у параши.

Но более всего возмутило то, что у меня просыпались подготовленные для оплаты обеда деньги, к счастью, на сей раз не по копейке. Затевать пацанячьи разборки совершенно не хотелось, ведь этот троглодит был старше меня года на три, да и массой заметно превосходил. Но и оставить все как есть, не получится, ведь я довольно известная среди шестых классов личность. Не исключаю, что именно за это и огреб. А тут еще и эти девчонки вокруг…настороженно и с любопытством наблюдают за развитием ситуации.

- Нет уж, следует раз и навсегда оградить себя от наездов таких типов, тем более что в столовой сейчас не только мой новый класс. Ведь у меня никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление.