Будь бывший особняк князей Вольских ближе к городу – можно было бы использовать его как базу для встреч с командой. И для тренировок – благо тут нет лишних глаз. Но добираться сюда минимум час. А если перед этим ещё и поколесить по пробкам столицы, так и все два с половиной. Но это не значит, что на особняк я просто забил.

Ещё в октябре я дал задание Андрею Литвинову, своему исполнительному директору, привести особняк в жилое состояние. Но с тех пор тут не был. Приятно осознавать, что, несмотря на моё долго отсутствие, Андрей не бездействовал. Но в силу случившегося в стране ремонт явно приостановлен… Хотя, возможно, просто не работают в выходные.

Дверь не закрыта. Впрочем, брать тут, кроме тяжёлой деревянной мебели, и нечего. Хотел бы я посмотреть на вора, прущего на себе через лес стокилограммовую двуспальную кровать.

Вместо парящего в воздухе полупрозрачного осьминога меня встречает абсолютная тишина и начатый ремонт. Но электричество здесь уже есть, как и тепло, и вода в кранах.

– Ктулху! – зову своего хранителя, не встретив его ни в холле, ни в кабинете, ни в спальне. – Принимай гостей! Ктулху?

– Ты хочешь, чтобы я жила… здесь? – морщит нос богиня.

– Не нравится – можешь жить на улице. Я видел там собачью будку. Даже почти целую. Стоять!

Придерживаю Тею у лестницы на второй этаж, потому что…

…вижу в тени ступеньки одну из рун Футарка – руну «Иса».

Вы когда-нибудь пробовали останавливать богинь, желающих что-то сделать? Конечно, если вы не инквизитор, вооружённый не только мечом света, но и договором, подписанным богами. Согласно которому эти самые боги обязуются держать себя в руках и не сильно гадить человечеству.

В моём мире так и было. В этом же богиня упрямо фыркнула и всё же сделала первый шаг.

В мозгу с огромной скоростью проносятся варианты. Укрепление тела… сторожевая сеть… невидимость или иллюзия монстра… но это всё не то. Нет, если уж я попал в ловушку, прихвачу с собой и своего противника. Поэтому из всех вариантов я выбираю единственно верный: задействую запутывающую формацию. Пол под ногами вспыхивает, когда на нём образуется знакомый рисунок.

Конечно, я не хранитель и моих сил не хватит, чтобы растянуть формацию на всю территорию поместья. Но накрыть особняк и парк я могу. А значит, кто бы ни пытался меня поймать – он и сам застрянет здесь со мной. Тогда можно будет решить, кто из нас умный, а кто – просто красивый.

Вместе со срабатывающим знаком «Иса» меня будто примораживает к полу. Иса – это лёд, руна спокойствия. Ну или вечного бездействия. И вот последнего как раз не хочется.

Тея тоже застывает в неестественной позе, вполоборота ко мне. Правда, судя по мечущимся глазам, прекрасно всё видит и слышит. Самая мерзкая разновидность паралича: слышать и видеть, но не иметь возможности отреагировать.

А нет… реакция следует незамедлительно: из красивого ротика богини вырывается поток грязных ругательств – как здешних, так и из моего мира.

Затем у меня за спиной раздаются аплодисменты. И шаги. Судя по всему, входят в холл четыре человека. Здоровые мужики. Всё же у высокого человека более длинный шаг. Значит, и разрыв времени между движениями больше. При этом тренированные, что тоже слышно по мягкости шагов. Потом за спиной скрипит диван.

Повернуться к «гостям» я не могу: тело всё ещё находится под воздействием руны льда.

– Князь Каменский собственной персоной! – раздаётся незнакомый голос. – Давно не виделись!

– Не имел чести. – Пожимаю плечами. – Рожу покажи.

– Успеется. И, прежде чем руна ослабнет и ты начнёшь творить всякие глупости типа попыток подраться, скажу: просто делай что скажут. Будешь хорошим мальчиком – получишь обратно и особняк, и хранителя. А то и денег заработаешь.

«Старший? – прилетает мысленный вопрос от химеринга. – Защитить?»

«Не надо».

– Интересный у тебя способ вести бизнес, – говорю уже вслух. – Попробуй меня заставить. Удерживать хранителя – сил надо немерено. Не надорвись.

– Будешь упрямиться – заставлю смотреть, как твоя тёлка дохнет здесь от голода и жажды. В тебя плетение отлетело краем, хватит его дней на пять, но она вляпалась в него на полную. Значит, будет вот так стоять столько, сколько я пожелаю. Хоть всю жизнь.

Напугал дракона девственницей. Ну или не девственницей. С маной или без – боги бессмертны по определению. Ждать, пока Тея отдаст тут концы, – ну такое себе. Не каждая ожидалка выдержит. К тому же её нынешнее состояние для меня скорее плюс, чем минус. Кому как не мне знать, на что способна расстроенная богиня любви. А так – стоит спокойненько и даже секса не просит.

– Говори, чего хочешь, – киваю.

Не потому, что собираюсь выполнять его дебильные условия. Но если это они следили за мной и Лексом вчера – лучше узнать, что у них на уме.

– Хочу, чтобы ты открыл разлом и помог мне оттуда кое-что забрать. Если всё получится – я, так и быть, никому не расскажу о том, что случилось с теми чёрными охотниками, которым ты и твои люди не позволили принести в жертву пацанов.

Он наклоняется ко мне и добавляет на ухо:

– И про вашего оборотня из императорского рода тоже.

– Ты ничего не перепутал? Мне всего восемнадцать. И я не портальщик, – отвечаю тоже шёпотом. – А насчёт оборотня… ты ошибся. Если продолжишь выдавать желаемое за действительное, продать это мне не получится.

– Скажи это кому-нибудь другому. А не тому, кто лично видел, как ты уложил людей, потом монстров и порталом свалил со своим крылатым другом в далёкие дали. Теперь ты мне должен.

«Защищать?» – не унимается Крайт.

«Позже».

– Так ты из чёрных охотников? – понимаю.

Не понимаю только одного: как он узнал о том, что случилось, когда мы спасали группу назаровцев? Охотников мы перебили всех. Уверен, что никто из тех уродов, пытавшихся принести кадетов в жертву, не выжил.

Или выжил?..

– Никрас, я хочу его, – едва слышно шепчет Тея. – Обещай, что, когда ты с ним закончишь, он будет моим.

Чего? С каких пор я превратился из инквизитора в сутенёра? Зато вера богини в меня действительно приятна. Выходит, сильно я напугал её при встрече у родового камня, раз она до сих пор уверена в моей силе.

Кстати… Вряд ли они собираются войти в разлом, чтобы тут же подохнуть там от тёмного эфира. Значит, у них есть возможность там выжить. И уж если я не нашёл Токсина, может, обменять мою помощь на антидот?

– Как вы собираетесь войти в разлом? В империи лишь пять семей с тёмным эфиром. И я не думаю, что ты принадлежишь к какому-то из древних родов.

– Не принадлежу, ты прав. Но есть антидоты.

Значит, всё же антидоты. Выходит, этот мужик работает на «Братство». Но сейчас это неважно. Антидоты – это отлично. Сама судьба на моей стороне.

– Я согласен вам помочь.

– Вот так вот просто? – охреневает он.

– А тебе нужно сложно? Уверен? – хмыкаю. – Вернёшь мне хранителя и добавишь антидотов на трое суток. В противном случае можешь хоть корни здесь пустить – я тебе ничем не помогу.

«Стар-р-р-рший…»

«Терпи».

– С чего ты решил, что можешь ставить мне условия?

– С того, что если я захочу – мумифицироваться мы с тобой будем тут вместе. И с твоими людьми заодно. Ты не выберешься из моей запутывающей формации. Можешь проверить, – киваю на дверь.

На самом деле это блеф. Долго моя формация не продержится.

– Слушай, парень… Ты мне очень сильно должен. Из-за тебя я месяц провалялся на больничной койке. И дважды потерял хорошую работу. И если ты думаешь, что я не отплачу тебе за это лишь потому, что тебе всего восемнадцать, – ты очень ошибаешься.

Дважды потерял работу? Значит, он точно из той бригады, которая хотела принести в жертву назаровцев. Живучий, чёрт!

Но сколько можно трепаться в пустоту?

«Давай!» – командую химерингу, ощутив, как на макушке от чужого движения шевелятся волосы. Чужак подошёл ко мне почти вплотную.

Чёрная тень проносится мимо меня, цепляя когтистой лапой руну. Рисунок перечёркивают глубокие царапины. Магический императив нарушается, и меня сразу же отпускает.

– Наконец-то! – восклицает Тея.

А я поворачиваюсь и вижу за спиной крайне удивлённого мужика. И да, мы с ним и правда уже встречались. Спасая назаровцев, я его не узнал – не до того было, чтоб уродов разглядывать. Но вот тогда, когда мы с Матвеем ехали в военный лагерь и на дороге на нас напали люди князя Назарова, мы и встретились впервые. Именно ему я зарядил в грудину артефактным оружием Матвея «Пламя лотоса». И не просто оружием… Ещё и тьму в свою бумкалку влил.

Выходит, этот белобрысый моль – действительно счастливчик. Это тогда я не знал, на что способен заряженный тьмой удар. Сейчас-то знаю. И ведь у Щаповского оврага он тоже как-то увернулся…

Я делаю резкое движение и без замаха бью его в солнечное сплетение.

– Какого чёрта… – Мужик сгибается пополам и смотрит на меня снизу вверх. Вряд ли, правда, что-то видит, потому что одновременно с тем, как Крайт нарушил целостность руны, в особняке погас свет. Видимо, это уже сработал Шанк.

А мне это не мешает…

Ухмыляюсь:

– Никогда не занимай мою мебель без приглашения.

* * *

Через пятнадцать минут мы с белобрысым и Теей сидим втроём. Оставшихся его подельников я недолго думая выкинул за дверь, предварительно спеленав в защитную сеть. Пусть немного охладятся. Свет снова горит – Шанк по моему приказу постарался. Тут даже есть электрический чайник, в котором сейчас закипает вода.

Тея сидит рядом с белобрысым и смотрит на него таким плотоядным взглядом, что даже мне становится не по себе. Никогда мне этих баб не понять. Что она вообще в нём нашла?

– А вот теперь можно и поговорить. – Я откидываюсь на спинку кресла и потягиваюсь. За время стояния без движения тело неприятно затекло. – На кого ты работаешь?

– На себя.

– Не так давно ты пахал на князя Назарова. Потом на чёрных охотников из «Братства». Что изменилось?

– Мои обстоятельства. И они никак не касаются тебя.

– Хорошо. Твои обстоятельства мне и правда до одного места. Где Ктулху?

– Кто? – не въезжает он.

– Мой хранитель.

– Без понятия. – Он делает резкий отрицательный жест, чем привлекает внимательный взгляд Крайта, сидящего неподалёку. Кошак начинает нервно шевелить задом и хвостом.

– Не дёргайся, если не хочешь лишиться глаз, – предупреждаю. – Как ты уже понял, это не очень-то кот. Хочешь сказать, ты моего хранителя не трогал?

– Даже в глаза не видел, – ухмыляется Червь, как он представился сам. – Когда мы пришли сюда, его здесь не было.

Я помню, что Матвей называл мне его имя. Юрий Червень, правая рука Константина Шаховского. Шестёрка Назарова. Правда, уже бывшая.

– Тогда как ты оказался здесь?

– Второй дар у меня такой – удача. Могу оказаться в нужном месте в нужное время. Без неё я после той драки с тобой не выжил бы.

– Удача? Не слышал даже, что подобное возможно.

Но он явно не лжёт – иначе богиня не облизывалась бы на него, как на сахарный торт. Если держать при себе счастливую «монету» в виде такого вот одарённого – может, и к тебе часть удачи прилипнет. А так-то он водник, я хорошо помню его ледяные пики.

– Ты же знаешь, что князь Назаров собирает одарённых. – Он пожимает плечами. – И не только пацанов и девчонок. Чтобы на него работать – надо выделяться из толпы.

Становится интересно, и я уточняю:

– Шах тоже?

– Что – Шах? – не понимает он.

– Выделяется из толпы. Прости, но я что-то этого не заметил.

– Спроси его сам, – криво улыбается он.

– Обязательно спрошу, если встретимся. Давай ближе к делу. Значит, ты тогда выжил и к другой бригаде охотников не прибился. Потом узнал, что я вернулся, и попытался меня перехватить, чтобы я открыл тебе разлом. Когда не удалось – задействовал дар и появился здесь. Хранителя уже не было, и ты пошёл ва-банк, предположив, что его похитили. И попытался втюхать мне эту историю, чтобы заставить меня работать на вас. Так?

– Допустим.

– Слушай, Червь… Не трать моё время. Цену своей помощи я тебе уже озвучил. Причём оплату потребую вперёд. Судя по тому, что за четыре месяца моего отсутствия ты свои проблемы не решил, иных вариантов у тебя нет, и торговаться тебе не на чем. Кстати… Назаров знает, чем ты теперь занимаешься?

– Я больше не работаю на Назарова.

– Если не работаешь на него, значит, пашешь на «Братство», – пожимаю плечами. – Антидоты – это их технологии. Как ты вообще туда влез?

– Ты просто не знаешь, что такое «Братство», – морщится он. – Это паутина. И не стоит думать, что корона взяла всех. Это так… сказки детям на ночь.

– Зато я неплохо знаком с пауком, который её сплёл. И он точно не бессмертен.

По крайней мере, когда мой однокурсник Захар Меньшиков чуть не умер, Колдун быстро слинял из его тела. А сделать это он мог лишь в одном случае: если боялся умереть вместе с Меньшиковым.

– Как ты связан с «Братством»?

– Ты никогда не знаешь, кто стоит у тебя за спиной – друг или враг, – тяжело говорит Червь. – Шантаж, подкуп – особенно редчайшими ингредиентами и возможностями, похищения; они не гнушаются ничем. Под контролем всё. Если ты не хочешь работать за деньги – ты будешь работать за возможности развития дара. Не захочешь развиваться – они похитят кого-то близкого тебе и всё равно заставят делать то, что им нужно. Будь уверен: даже если ты просто сидишь и гадишь на толчке, в этот момент ты всё равно работаешь на «Братство».

– Ты сказал, что работаешь на себя, – напоминаю. – Но, выходит, всё же на «Братство»?

– На «Братство» работали те охотники, которых вы убили у Щаповского оврага. Ты даже помог мне: с тех пор «Братство» считает меня мёртвым. Теперь у меня развязаны руки.

– Ну а эти твои… – Указываю подбородком в сторону выхода, намекая на его троих подельников. – Кто они?

– А вот это не твоё дело.

– Уж прости, Червь, но я никуда с тобой не пойду, пока не буду уверен, что могу повернуться к тебе спиной. И это я ещё не спросил тебя, откуда тебе известно о похищениях хранителей.

– Это было просто предположение.

– С такими оправданиями ты в детсад иди. Этому особняку тысяча лет в обед. Хранитель мог исчезнуть, перейти в другую ветвь рода или просто спрятаться. Но ты решил, что его именно похитили. Значит, какая-то информация у тебя есть. И ты или ответишь, или я позову своего кота, и он на хрен выжжет тебе мозги, пока я буду искать в них правду.

– Не делай этого, инквизитор. Пожалуйста, – внезапно вмешивается Тея и кладёт руку на колено Червеня. – Он мой.

– Инквизитор? – Червень непонимающе смотрит на богиню.

Вот так и летят в зад Шанкре все инкогнито. Скоро каждый гвоздь в этом мире будет знать, кто я такой.

«Успокойся, – транслирую кошаку, который уже на низком старте. – И проследи за тем, чтобы младший не бегал тут перед всеми».

Надо подумать, что делать с Шанком. Как взять его в разлом, но так, чтобы не сильно удивить новых напарников.

Да и поговорить с Червенем лучше без богини.

Я поднимаюсь из кресла.

– В общем, свои тайны пока можешь оставить при себе. Мне нужны только антидоты и хранитель. И ещё… В разлом я с тобой пойду. Но ты будешь делать там всё, что я скажу. Это последнее условие.

Всё равно, чтобы добыть кристаллы силы, мне придётся уничтожать оставшиеся осколки. А значит, разведка этого не помешает.

– Условие… А ты не оборзел ли, пацан? – Глаза Червя лезут на лоб. – Да ты хоть раз был в разломе? Там не до игрушек. И… ты куда? – спрашивает он, видя, что я направляюсь к выходу.

– Пойду погляжу, на что способны твои люди. Тея, развлекайся.

Выхожу на ступеньки и делаю жест, снимая формацию. Заодно убираю сеть, в которую спеленал людей Червя.

Вышел я вовремя: еще немного – и на моей территории появилась бы троица дохлых снеговиков. Оглядываю злющих замёрзших по самое не балуйся мужиков и понимаю, что проверка на боеспособность откладывается.

– Стоять! – поднимаю ладонь. – Мы с вашим боссом обо всём договорились. Можете зайти в дом и погреться.

– Щаз-з-з! – хмыкает один из них и пытается достать меня ударом справа. Просто кулаком. Даже не каким-то магическим аспектом.

Вздыхаю, уклоняюсь от атаки и провожу серию ударов с последним под дых. Мужик плюхается на колени прямо в снег и пытается отдышаться.

– Ещё желающие есть? Или всё же горячий кофе? – уточняю, глядя на остальных, замерших в нескольких шагах. – Если что – потом, как отогреетесь, можно и помахаться. Даже нужно. Вставай, – протягиваю руку тому, что всё еще стоит на коленях в снегу.

– Ловко ты… – хрипит он. Схватив меня за руку, вместо того чтобы подняться, пытается провести приём на перекидывание меня через себя с уходом в партер.

Получает от меня коленом в подбородок и затихает.

– Достаточно? – Я снова протягиваю ему руку.

На этот раз он не делает попыток продолжить драку. Просто поднимается, сплёвывает кровь из прикушенного языка и, не оглядываясь, топает к дому.

– Егерь – нормальный мужик, – говорит мне один из двоих оставшихся. – Просто семью потерял и ненавидит всех одарённых. Я, кстати, Кощей.

– Князь Никита Каменский.

– В курсе. Чёрт… холодно как. Чем ты нас таким приложил, князь? Чуть не сдохли тут в обнимку. – Он кивает второму мужику, и тот тоже подходит к нам.

– Горин. То есть Гора. – Он протягивает руку, которую я пожимаю.

– Вам-то зачем в разлом? – интересуюсь. – Судя по всему, вы даже не одарённые. Что за страстное желание покормить разломных тварей?

– Пусть Червь расскажет, – уходит от ответа Гора. – А я – в дом, греться. А то скоро в пузе сосульки вырастут.

– Я тоже, – кивает Кощей.

Мужики уходят в особняк. Я же какое-то время задумчиво стою, подбрасывая в ладони брелок от машины. Все вещи, что я собрал для разлома, находятся в рюкзаке в багажнике. Не таскать же их с собой. Понять бы ещё, из какого сектора мы уйдём в разлом…

Я уже знаю, что открыть разлом можно не везде. Портальная магия сработает лишь там, где соединяются два мира: наш и мир разломов. Но главное – открытый разлом может вести на разные осколки разорванного Кархом тёмного мира. Однако в империи понятия не имеют о том, что мир разломов на самом деле – лишь куча осколков. Здешние одарённые уверены, что там, за разломами, находится один огромный чужой мир.

Хотя… теперь и Колдун знает, что это не так.

Осколок, куда можно было попасть, открыв разлом в окрестностях леса лешего, я уничтожил. Убил босса – ту рогатую жабоподобную тварь, в которой хранился кристалл силы. В другие осколки я ещё не попадал, и без понятия, что ожидает меня на той стороне.