Утром после завтрака я звоню Токсину. Что бы там Соболев ни говорил, в разлом я пойду обязательно. И если брать с собой Львова – лишние антидоты ни разу не помешают. А значит – нужен наш гений от химии-алхимии, Дмитрий Бородин.

Вот только трубку он почему-то не берёт.

Выслушав стопятьсотый гудок за пятнадцать минут, плюю на всё, беру Шанка и Крайта и гоню на хату к Токсину.

По дороге мне отзванивается Палей.

– Ждите сегодня в гости, – говорит он и отключается.

Так… С прослушкой надо что-то решать. Необходимость изъясняться знаками уже напрягает. Поэтому по пути заезжаю к знакомому барыге – когда-то заглядывал к нему с Токсином – и забираю три левые симки. Потом останавливаюсь у ближайшего салона и покупаю там самые простые модели смартфонов – себе, Палею и Львову. По крайней мере, теперь будем с моей командой на связи.

На звонок домофона никто не отвечает, поэтому я просто открываю дверь своим набором ключей и поднимаюсь на нужный этаж. Открыв замок, тут же уворачиваюсь от летящего в лицо стакана с кипятком.

Вжух! Стакан впечатывается в дверь, которую я успел закрыть. Капли попадают на щёку, и я морщусь.

Домовой. Ну… зато не пропал, как навка и прочие!

– Князь Каменский? Прости, поторопился со злости, – кается домовой. – Думал, снова вражина какая лезет.

– А лезли? – тут же ловлю его на слове.

– Было дело. Дважды заказчики какие-то. Топтались, в дверь стучали… Всё о срочных зельях говорили. А один раз – нерусь какая-то. На чужом языке так смешно лопотали… – И домовой забормотал какую-то ерунду на явном английском. – Дверь заклинанием ломали. Вишь – вон, – кивает на поцарапанную лакированную створку, – как погадили-то. Не своё, чай, не жалко.

– И что вы сделали, уважаемый?

– Как это – что? Пустил, конечно. Чего людям под дверью топтаться?

От переизбытка чувств призрачный туман уплотнился в невысокого седого мужичка с всклокоченной бородищей и плотоядной ухмылкой. Вспомнив, как домовой прижал тут Константина Шаховского, я тоже ухмыляюсь. Уж если Шах тут пёк блинчики и не выпускал из рук швабру… Чувствую, без «подарка» британцы (а что это были они, у меня сомнений нет) не ушли.

– Пустить-то пустил… А вот выпускать не хотел, – добавляет домовой. – Кстати, если что, зови меня дядя Фёдор. Меня по имени только свои знают. А то стар я стал… Бывает – и забуду чего. И уж тогда не обессудь. А как кликнешь: «Дядя Фёдор!» – так я и вспомню сразу.

– Спасибо за доверие, – киваю серьёзно. – Так что там с нерусью?

– Ну пожили тут пару деньков… В коридоре. Пока не надоели.

– Пару деньков?

– Ну недельку… Не помню я, старый стал. Да и было оно ещё до Нового года.

– А вот так? Вспомните? – Достаю из нагрудного кармана склянку с соком, полученную от лешего.

Домовой тянет носом.

– Что это? Никак сок берёзовый от самого Семёна Феоктистовича? Ну князь, ну уважил старика! – Сухая рука забирает у меня склянку. – Тогда я тут ещё вспомнил… Вон, в комнате посмотри. Откупались, ироды.

Киваю и захожу в гостиную. Судя по разбросанным тряпкам, ушли отсюда британцы в одних трусах. На пиджаках валяются два смартфона, две пары золотых «Ролексов», банковские карты, портмоне, брелок с ключами от «Бентли», ключ-карта от отеля «Империал» и мужская кожаная барсетка, плотно набитая документами.

– Могу забрать? – киваю на барсетку и смартфоны. Может, пригодятся. Как только Ильин сможет выбраться из дворца и хакнуть. Хотя можно ему и передать…

– Да забирай, конечно. Кому всё это барахло надобно.

– А чего ж отдать заставили? – улыбаюсь.

– А чтобы жизнь мёдом не казалась. Так ты зачем пришёл, парень? Уж точно не про нерусь эту спрашивать?

– Про хозяина вашего. Могу я его увидеть?

– Дмитрия? Так нет его. Уже три дня нет. Пришёл, переоделся. А как про заказы услышал – так и… А что, опять что-то случилось? – тут же заволновался домовой.

– Нет-нет, просто хотел поговорить. Как только найду – скажу, чтобы заглянул домой.

– Скажи, князь, скажи.

– И ещё… Могу я оставить тут вот это? – показываю свой смартфон. Отключать его – значит оповестить всех, что я что-то задумал. А так… Пусть выглядит, будто я всё еще в столице.

Уже в машине открываю барсетку и читаю документы. Надо же! Выходит, в гости к Токсину пожаловал пусть и не сам британский посол, но как минимум один из его замов. И ясно, что не на традиционный английский чай.

Но добраться до него уже не получится: Чарльз Дэвис, как и император с князем Львовым, исчез во время появления разлома на новогоднем балу в Большом зале Кремля. Мне об этом сказал Матвей.

Ещё в барсетке нашлось несколько артефактов. В виде перьевой ручки, блокнота и стеклянного шарика. Что это артефакты, понятно по тому, как сильно они фонят эфиром. А вот для чего они… придётся узнавать опытным путём или обращаться к великой княжне. И не сейчас. Кстати, «Ролексы» тоже непростые. Впрочем, странно было бы, будь это просто часы.

Машинально откидываю британские тряпки на заднее сиденье. В голове тут же щёлкает, и я понимаю, что сделал это зря. Но, обернувшись, естественно, уже не вижу никаких часов. Зато вижу довольного Шанка. Ну конечно. Золото и часы – два непреодолимых магнита, притягивающих к себе отрубленную руку бога. А уж золотые часы…

Но то, что телепортировалось в сумку Шанка, оттуда уже не забрать. Это точно. Думаю, она может открыться, но лишь при определённых условиях. Например, в моём родном мире.

А ещё осталась нерешённой проблема с антидотами. Без достаточного количества я при всём желании не смогу взять Лекса в разлом. Если не найду Токсина – остаётся княжна Ольга Назарова. Точнее, драконица Хаадис. Возможно, у неё есть решение. Драконы из моего мира – существа со светлым эфиром. Но они, застряв в осколке, не погибли. Первого дракона убили люди Колдуна, а Хаадис пострадала в борьбе с ордой монстров. И ядовитый для светлых тёмный эфир тут ни при чём.

Решено. Еду к княжне Назаровой. Но по пути…

Останавливаюсь у магазинов «Охотник» и «Спортмастер». Всё, что может понадобиться в разломе, там есть – это я уже выяснил опытным путём. Потому проблем покупка нужного добра не вызывает. А большую часть вещей я и без того постоянно таскаю с собой в машине.

Открыв багажник, переваливаю в него всё купленное – взял с запасом, чтобы хватило на несколько походов по разломам. Жаль, у меня нет с собой пространственного артефакта типа сумки Шанка. Их вообще в этом мире нет. А как было бы хорошо: сунул руку в неприметную сумку двадцать на двадцать – и вытащил оттуда что-нибудь типа КПВТ с треногой. И мешок патронов. И танк. Танк лучше всего, да.

Сажусь за руль и втапливаю газ. Лучше бы предупредить княжну Назарову, но моего нового номера она не знает, а со старого я скорее познакомлю со своими планами всех шпионов столицы, чем договорюсь с княжной о встрече.

– Милый, – внезапно раздаётся с заднего сиденья сладкий знакомый голосок. И меня за шею тут же обвивают нежные женские руки. – А куда ты так спешишь?

Су… стерва в сердечках. Богиня любви то есть. Следом в ноздри проникает вишнёво-миндальный аромат. Задерживаю дыхание и быстро бью по кнопке стеклоподъёмника, чтобы из салона выветрилась отрава.

– Проезд… платный, – говорю, закладывая крутой вираж. Тею впечатывает лбом в стойку подголовника. Она ойкает, как обычная девушка, а не как богиня, и разжимает руки на моей шее. – Итак… чем будешь платить?

* * *

Особняк Назаровых, как и все поместья имперской аристократии, располагается за городом. Я съезжаю на обочину ближайшей грунтовки, останавливаю машину и выбираюсь из салона. Попутно ловлю мысль Крайта о том, нужна ли мне помощь. Нет, пока не нужна. И младшего лучше придержать.

Тея выходит следом. Сегодня на ней для разнообразия даже есть что-то вроде одежды. Десятки цепочек обвивают бёдра, грудь и талию.

На улице – минус двадцать!

Вздыхаю и снова ныряю в салон. Подхватываю с переднего пассажирского своё чёрное кашемировое пальто и закутываю в него хлюпающую носом богиню.

– Говори. Почему пыталась меня убить и почему ключ от твоего мира начал работать через задницу.

– Ты издеваешься, инквизитор?

Богиня выглядит… оскорблённой? С чего бы это? Её проблему я решил, не поленился, «красивые слова» на камне-алтаре тоже оставил. Живи и радуйся.

– Твою проблему я решил. Как только твои зеленорожие последователи перестанут приносить кровавые жертвы и сопровождать их чтением призывающего заклинания, разломы из твоего мира исчезнут. Возвращайся и люби их хоть всей толпой, хоть поодиночке. Мы квиты.

– Да зачем мне последователи, если я больше не могу собирать с них ману?! – взвизгивает она.

Мана – ресурс, который стекается к богам от их последователей во время вознесения молитв. Умение впитывать ману и делает бога – богом. Чем больше последователей – тем больше маны. И тем сильнее бог. Но при чём тут я?

– Может, твои зелёные парни просто плохо молятся? Подстегни их как-нибудь. Ну вот так… – Я с намёком делаю знакомый жест, который означает, что гоблины Тею «и так вот, и вот так ещё».

– Не шути со мной, инквизитор. – Богиня сужает глаза, и я вновь чувствую её отравный вишнёвый аромат. – Чтобы проверить, ты ли виноват в моей проблеме, мне достаточно тебя убить.

Хмыкаю:

– Попробуй. Если получится – получишь бонус: останешься один на один с Кархом. Но если серьёзно. Я решил одну твою проблему. Осталась вторая. Общая для нас обоих: грохнуть эту тёмную тварь. Её я тоже намерен решить. Ничего не изменилось. Но в том, что касается твоей маны, – извини, но мимо.

– Это ты украл моё умение! Ты же говорил, что украл кусок тьмы у Карха!

Развожу руками. Не то чтобы я контролировал свой дар экстрактора… то есть вора, если по-простому. Но ведь ощущал, что своровал! Ничего подобного при встрече с Теей не было.

– Я не чувствовал никакой прибавки в силе. Может, ты заболела? Как вообще ощущается приход маны?

– У кого как. – Она пожимает плечами. – У меня – как оргазм. А ещё я чувствую, как меня наполняет сила.

Высший, спаси меня и сохрани! Оргазм от молитв зеленорожих мужиков – последнее, с чем я хотел бы жить на этом свете.

– Ничего подобного со мной не случалось, – говорю богине. – Видимо, тебе придётся поискать свою божественность в каком-нибудь другом месте.

– Может, это происки Карха? – задумчиво говорит Тея.

– Может. На будущее: сначала выясни правду, а потом несись убивать. По крайней мере сэкономишь себе время.

– Убивать? – Она грустно усмехается. – Вдохни поглубже, инквизитор. Что ты чувствуешь?

Внезапно я понимаю, что уже довольно долго вдыхаю её ядовитый аромат, но не чувствую никакого желания подохнуть прямо на этой дороге.

– Вот видишь, – кивает она. – От моей силы вообще ничего не осталось. Я почти не ощущаю последователей. Так что это не я виновата в том, что ключ от моего мира стал работать неправильно. Просто вместе с моей силой ушла и сила ключа. А ещё я больше не могу вернуться в свой мир.

Тея делает несколько шагов в сторону и садится прямо в снег. А потом начинает рыдать.

Вот же клизма Шанкры! Мало того что я не знаю, что делать с вертлявым богом торговли, так ещё и притащил в империю лишённую сил богиню любви. Создатель нового пантеона, дракон меня раздери. Тут и без божков проблем хватает.

Но вот про ключ она врёт. Точно перенаправила, иначе мы попали бы куда угодно, только не к Дориану.

А ведь я собирался им мстить… Но теперь, когда знаю, что главный виновник – Карх, жажда мести как-то притухла. К тому же и Тея, и Дориан уже недурно расплатились за свои художества. А лежачих не бьют. Тем более женщин.

– Не реви. – Подхожу и подхватываю её из снега. – Давай я отвезу тебя в свой особняк. Условия там, конечно… далеко не божественные. Но это всё же лучше, чем оставить тебя замерзать посреди дороги. К тому же, как я понял, какую-то часть маны ты всё равно получаешь? Значит, считай, что я просто даю тебе возможность передохнуть и прийти в себя.

Открываю заднюю дверь и вталкиваю Тею на сиденье. Крайту явно не нравится такое соседство: он брезгливо перепрыгивает на переднее пассажирское. Следом за ним переползает Шанк.

Ну вот. Все на своих местах.

Я разворачиваю машину. Княжне Назаровой придётся подождать. Сначала надо заехать в особняк Вольских и оставить там богиню любви. А это крюк километров в пятьдесят. При этом ещё пять придётся топать по снежной целине на своих двоих. Хорошо, что я успел запастись сменной одеждой для разлома. Видели богиню любви в «горке» цвета «хаки»? Вот и я не видел. Интересно посмотреть.

* * *

Оставив тачку на привычном съезде недалеко от ЛЭП, вылезаю из машины.

– Куда? – внезапно пугается Тея. – Я никуда с тобой не пойду!

Она вцепляется в кресло так, что выдрать её из машины можно разве что с ним.

– Вспомнила, как измывалась надо мной в той пещере со своей подругой Гаменой? – хмыкаю. – Успокойся. Я не собираюсь тебе мстить. К тому же уверен: ты наверняка не настолько беспомощна, как хочешь казаться.

– Всё-то ты знаешь, инквизитор. – Богиня перестаёт играть в хрупкую барышню и вылезает из машины. – Холодно, – поводит плечами, на которые всё ещё накинуто моё пальто.

Иду к багажнику и достаю оттуда рюкзак. Кидаю ей в руки.

– Переоденься. Топать неблизко.

– В это?! – Она с ужасом достаёт зимнюю «горку».

– А ты видишь тут бутик с модными тряпками?

Тут я замечаю и ещё кое-что: на ней нет даже обуви. Зато на щиколотке есть браслетик с сердечками. Чёртова любовь к эксгибиционизму. Могла бы хоть тапки натянуть. Запасных берцев у меня нет.

Курвец какой-то, на самом деле, как сказал бы Палей. У меня что, куда-то вшита хрень с названием «гуманизм»? Помнится, когда меня отправляли на перерождение, никто из богов человеколюбием не страдал. Так отчего я вожусь с этой хрен-пойми-сколько-летней стервой?

Моя одежда ей велика. Всё же выглядит Тея как хрупкая девушка. Хотя обманываться глупо: я помню, как при нашей встрече у источника магии рода Каменских богиня начала покрываться чешуёй. Пусть сейчас она и не хочет тратить силы на перевоплощение, её возможности никуда не делись.

И всё же: кто умыкнул у неё умение собирать ману? Точно же не я.

Богиня переступает с ноги на ногу босыми ступнями и смотрит на меня огромными печальными глазами.

Знаю же, что это игра. Но знать – это одно, а видеть на снегу голые женские ноги – другое. Интересуюсь:

– Хочешь, я воспользуюсь тьмой Карха, чтобы сделать тебе из неё сапоги?

– Нет! – Она испуганно выставляет вперёд ладони. А через несколько секунд на её ступнях появляется серебристая чешуя.

– Так-то лучше, – киваю. – Погнали.

Я хорошо помню, как шёл к особняку в прошлый раз. Никакого подъезда к поместью не было. Но вместо снежной целины за ближайшими кустами меня встречает дорога, которой раньше тут не было.

Хотя нет. Скорее всего, она была. Просто её закрывала магия хранителя. Видимо, после того, как я добрался до подаренных мне императором земель, хранитель снял с неё запутывающую формацию. А с ней и все прилагающиеся «плюшки» в виде выращенных им кустов и деревьев.

Надо будет приказать хранителю вернуть формацию. Только настроить так, чтобы пропускала тех, кого я сам захочу пропустить. Мне она не помешает, а незваных гостей наверняка отвадит. Я и сам знаю, как установить формацию, но её поддержание будет тянуть из меня силы. К тому же тот, кто установил формацию, должен находиться в её центре. Не жить же мне здесь.

«Можно побегать?» – долетает до меня мыслекартинка Крайта.

– Иди, – киваю.

Думаю, что Шанк, как всегда, останется со мной, но он седлает кошака, и они вместе сваливают в закат. Ладно, пусть немного разомнутся.

Идти по дороге намного удобнее, чем продираться сквозь кусты. Уже через сорок минут мы с Теей доходим до полуразрушенной ограды. В первый раз я добрался до дома уже ночью. Благодаря божественной тьме, я отлично вижу в темноте, но осмотреть подарок Александра Третьего при свете дня всё же интересно.