Путь вниз куда приятнее, чем путь наверх: для планирования нет необходимости в жёстком контроле эфира. Лететь вниз так здорово, что я чуть не забываю подхватить свой рюкзак, но вовремя вспоминаю и делаю круг, чтобы его найти.

Плато, в центре которого стоит башня, с километр в диаметре. Дальше начинаются пологие горные склоны, по которым сползают чёрные деревья. С высоты башни мне прекрасно было видно, куда идти. Но с земли видимость закрывают густые ветви. Здесь мне не поможет даже тактический бинокль с дальномером.

Зато помогут мои сторожевые пауки.

Вызываю их, подмечая, что с момента последнего призыва радиус контроля сильно подрос. Теперь я чувствую не пятидесятиметровый диаметр, а метров, наверное, восемьдесят.

Я осторожно пробираюсь через густой лес. Монстров здесь действительно нет. И наёмники чувствуют себя в полной безопасности. По крайней мере разговор в стоящей вокруг тишине я слышу издалека.

– Да сдохли они уже там! – доказывает кто-то.

– Всё равно надо пойти и посмотреть. Тел-то мы не видели. Вдруг надо добить.

– Вот сам и смотри. А я к той твари больше ни ногой!

– Я тоже не дебил топать туда в одно рыло! – рявкает ещё один голос. – Она как Бабая сожрала, так мне хватило.

Пока они препираются, обхожу их кругом, проверяя, нет ли ещё кого. Но, судя по всему, их тут лишь трое. В итоге они договариваются притащить на башню изменённых. Судя по тому, что изменённых им не жаль, – этих тварей тут тоже немало.

Подбираюсь ближе. Сидят они даже не в засаде – просто развалились бесстрашно у деревьев и треплются.

Накинуть на них сторожевую сеть не удастся: будут мешать ветви деревьев. А в лоб идти на троих мужиков, вооружённых «калашами», – ну такое себе.

Сейчас будет вам спектакль. Творю несколько плетений и заливаю их тьмой. И между наёмниками появляются два химеринга в окружении моих подросших пауков размером с кошку.

Это уже почти стая.

– Монстр-ры! – Первый наёмник машинально жмёт крючок, и над лесом проносится предсмертный хрип. Очередь буквально разрывает одного из них, и он падает.

Выстреливший мужик в ужасе отбрасывает автомат.

– Болт, какого хрена ты творишь?! – орёт второй. – Ну ма-ать…

Больше сказать он ничего не успевает, потому что я тенью вылетаю из-за дерева и полосую его когтями тьмы по горлу. Его очередь уходить в небо. Третий – тот самый Болт – разворачивается и пытается свалить, но я подхватываю его автомат и стреляю.

Всё. Оружие в сторону – и ноги в руки, как говорится. Заодно заново сотворить иллюзии – почему-то они исчезли. Возможно, я просто потерял контроль.

Решение верное, потому что в километре от меня в небо взлетает сигнальная ракета. Значит, скоро остальные будут здесь.

Бежать по ночному лесу можно лишь до ближайшей низкорастущей ветки, которая радостно снесёт тебе башку с плеч. Поэтому я выбираю медленный, но верный способ: идти поверху, страхуясь своей удавкой. Да и контролировать мои иллюзии отсюда удобнее.

Создать иллюзию и задать ей одно движение – без проблем. Но пока задаёшь задачу одной – на месте замирают остальные. Моя «стая» в движении ведёт себя словно нажравшиеся забродивших ягод куры.

Внезапно появляется идея. Я закрываю глаза и прикасаюсь к тьме, что сидит в каждой из них. Так же, как я сливался с телом белого дракона. И это срабатывает: теперь я вижу их глазами, бегу их лапами, втягиваю воздух их ноздрями.

Потом меня выкидывает обратно в моё тело. Чертыхаюсь, понимая, что стая под моим руководством убежала далеко вперёд, а моё тело так и осталось в развилке одного из деревьев. Увеличение расстояния привело к разрыву связи.

Догоняю своих остановившихся монстров, и в этот момент к ним подлетают первые из наёмников. Но эти уже оповещены о чрезвычайной ситуации, поэтому действуют умнее предыдущих: рассредоточиваются на одной линии и поливают все кусты длинными очередями.

И мои иллюзии…

…схлопываются. Хотя пули должны были просто пройти их насквозь.

Меня снова выбрасывает обратно в тело. Делаю вывод, что к пулям добавлен светлый эфир. Что логично в этом тёмном мире. К тому же где-то тут есть и его кристаллы.

Ну ладно…

Ставлю запутывающую формацию. Пусть «братаны» погуляют по лесу. Правда, перезарядить автоматы и снова – уже короткими очередями – пальнуть в кусты это им не мешает.

Один из них – как раз подо мной. Удавкой выдёргиваю у него автомат и быстро меняю позицию. Вовремя, потому что по ней тут же проходятся очередью.

Ещё один автомат…

Перебежка на три дерева правее и короткая очередь в третьего бородатого мужика. Минус ещё один.

Мне легче, чем им. Земля тут идёт под уклон градусов в сорок пять, и, добравшись сюда снизу, они здорово запыхались. Я же шёл либо по деревьям, либо сверху вниз.

Через десять минут в моём активе уже восемь обезвреженных наёмников. Пятеро к предыдущим трём.

Потом то ли наёмники умнеют, то ли их и правда не остаётся, но вокруг наступает тишина. Какое-то время я прислушиваюсь, потом плету укрепление мышц и иллюзию невидимости и спрыгиваю вниз.

Делаю большой крюк с правой стороны – не менее километра. И добираюсь практически до подножья горы.

– Вот ты какой, олень северный… – Из-за кучи камней появляются трое мужиков в «хаки». В руках один держит для разнообразия дробовик. Расстояние между нами – метров десять. Не промажет точно.

Внезапно я понимаю, что моя иллюзия невидимости рассеялась и меня им отлично видно.

– Ну чё, мелкий, слабо без своего заколдунского тёмного эфира магичить? – ухмыляется один. – Здесь сильный светлый фон. А без своего дара ты тут никто. Пустое место. – Он сплёвывает.

Вот только тьму Карха я чувствую по-прежнему. Она не имеет отношения к эфиру. И когда щупальца моей тьмы выстреливают в наёмников, они всё ещё скалятся и не ожидают подвоха.

Раскручиваю двоих и забрасываю куда-то за камни. Того, что с дробовиком, поднимаю высоко над головой и переворачиваю вверх ногами. Его морда моментально краснеет от прилива крови.

– Сколько вас тут ещё?

– Да пошёл ты! – ощеривается он. И вместо того, чтобы попытаться скинуть со своего горла щупальца, последние мгновения своей жизни тратит на то, чтобы выкрикнуть какую-то абракадабру. Будто приказ.

Откидываю его в сторону, но летящее тело перехватывают гигантские клешни. И, располовинив его, отбрасывают в сторону. А следом появляется и вся тварь. Четыре клешни угрожающе зависают в воздухе, ног, кажется, тоже четыре. Голова странной треугольной формы с фасеточными глазами. Исковерканное тело больше не может стоять прямо, и тварь двигается словно скорпион. Да и похожа на него.

Возможно, когда-то она и была человеком… Или даже не одним, потому что конечностей тут явно перебор.

Тварь врезается в меня как хороший паровоз. Не успеваю отскочить, потому что четыре массивных клешни сжимаются на моём торсе. Я прямо слышу хруст своих костей. Банальная сила, которую не взять ни хитростью, ни уловками. Иногда она бывает крайне действенна.

Клацающая зубами пасть вгрызается мне в плечо. А из-за кучи валунов появляются ещё пять таких же. И несколько людей-наёмников.

Понимаю, что не успеваю вырваться из этих смертельных «объятий», но…

…пятерых уродов внезапно сметает адской волной огня. Не ожидая подобного, они вспыхивают, словно факелы. Кто-то из наёмников успевает нажать на крючок. Раздаётся автоматная очередь, но передо мной вырастает каменная стена. Пули выбивают в ней лунки, летит каменная крошка.

Всё это происходит секунд за двадцать, не больше.

– Каменский, напомни потом присудить тебе медаль за наглость, – слышится за спиной голос императора. – Заслужил.

– Я тоже рад вас видеть, ваше величество.

– Премию Дарвина ему, а не медаль, – раздаётся недовольный голос старшего Львова. – За самоуправство и последующую тупую смерть. Мы готовили этот рейд месяц. А ты попёрся к противнику в первую же ночь.

– Я могу взять их своим даром, – объясняю. – И тихо. С автоматами вы для противника как на ладони. Вычислить стрелка – раз плюнуть, вам ли не знать. А использовать свой дар долго у вас возможности нет. Клизма Шанкры, Лекс! Какого хрена ты творишь, больно же! – Чувствую, как кости в сломанном плече и рёбрах, которым досталось от зубов и клешней монстра, приходят в движение и встают на место.

Это Лекс задействовал исцеляющее плетение. И сделал это довольно жёстко.

– Мало тебе, – фыркает Львов-младший.

Ну ясно. Обиделся, что я не взял его с собой. Шах с Ольгой – те молчат. Доверяют моему чутью.

– Кстати… – Его величество сдёргивает с шеи связку бусин-артефактов. Одну раскусывает сам, две других передаёт Львовым.

– У меня есть, – отказывается Лекс, вытаскивая из нагрудного кармана такие же бусины, выданные великой княжной Анастасией.

– Ну что, продолжим? – весело говорит Ольга, глядя на то, как из-за камней к нам стягиваются новые монстры.

* * *

Разобравшись с изменёнными, рудник кристаллов мы находим быстро. Тошнить нас с Ольгой и Шахом начинает ещё на подходе. К тому же возле здоровенной, уходящей вглубь горы пещеры штабелями выложены металлические ящики, тоже полные драгоценной руды.

– Пойдём внутрь! – Лекс аж приплясывает на месте от нетерпения.

– Нет уж… мы лучше тут подождём, – отвечаю за нас троих. Шах и Ольга синхронно кивают. Княжна выглядит белее снега – того и гляди хлопнется в обморок.

Когда наши светлые исчезают в пещере, мы отходим шагов на пятьдесят и опускаемся на землю. Даже здесь ощущается давление концентрированного светлого эфира, но жить без желания сдохнуть уже можно.

Минут через сорок они возвращаются.

– Камень, ты даже не представляешь, сколько его там! Эфира! – радостно восклицает Лекс.

Император задумчив. А вот Чарльз отчего-то мрачнее тучи.

Напряжённый взгляд британца замечаю не только я.

– Расслабься, Чарли. – Его величество хлопает того по плечу. – Разберёмся с «Братством», наладим выпуск антидотов – и начнём совместную разработку. Это в ваших Британиях удар в спину – норма. В империи подобного не будет. Так что свою долю в разработке рудника ваша страна получит. Если договоримся, конечно.

И Александр Третий улыбается так хищно, что всем сразу становится понятно: легко на переговорах британцам не будет. Но слово российского императора – это крепчайшая гарантия. И британский посланник-советник ощутимо успокаивается.

Да… Как бы ни хотелось получить всё и сразу, в нынешних условиях заниматься рудниками у империи возможности нет. Да и свободные братаны могут прийти сюда в любой момент, открыв себе портал. И придут, конечно. Поэтому Шах устанавливает запалы и взрывчатку. Через час шахту замуровывает обрушившимися камнями. Правда, лежавшие тут ящики с кристаллами мы, не сговариваясь, заныкиваем на нашей базе. А один решаем взять с собой.

– Но как они его отсюда переправляли? – задумывается Николай Михайлович Львов.

– Так через портал, – киваю в сторону башни.

– Но он открыт в зал Кремля!

– Полагаю, тут у них не было выбора. Открытым портал поддерживает сила монстра из башни. Уверен, второй такой твари тут нет. Понятно, что таскали и раньше, но с проблемами. А тут теперь всё время открыто.

– Но невозможно же переправить прямо в Кремль ящики с кристаллами? – недоумевает Лекс.

– Вот в этом-то и проблема. – Я поворачиваюсь к императору. Он явно уже всё понял и теперь выглядит таким же мрачным, как британец пять минут назад. – Всё верно, ваше величество. В Кремле есть шпион «Братства», и неслабый. Так что я бы проверил ваших гвардейцев на ментальное воздействие. И на наличие сбивающих эфирный фон артефактов.

– Проверим, – кивает в ответ император.

– Кстати, а почему в этот портал нельзя было вернуться? – Шах смотрит на меня так, будто я знаю ответы на все вопросы.

– Да без понятия, – пожимаю плечами. – Может, для прохода нужна поддержка кого-то на той стороне. А может, какой-то ключ на этой.

– Парень, мне жаль, что ты не британец, – внезапно говорит Чарльз Дэвис. – Нам такие талантливые люди очень нужны.

Криво ухмыляюсь. Мне не жаль.

– А губозакатывающую машинку? – хмыкает император.

И Шах начинает объяснять недоумевающему британцу, что такое «губозакатывающая машинка».

* * *

Возвращаться за Шанком, то есть снова лезть на пятисотметровую башню, меня не радует. Потому это делает за меня драконица Хаадис.

Его величество вместе с князем и британским подданным во все глаза наблюдают за летящей ввысь призрачной драконицей, в то время как я подхватываю тело Ольги.

Ну… если Ольга решила засветить императору свои возможности – значит, хорошо обдумала и дальнейшие последствия. И я должен уважать её выбор.

Ещё три дня мы прочёсываем осколок. И, как оказалось, не зря: во время стрельбы приличная часть изменённых и правда разбежалась по округе.

К сожалению Александра Третьего, взять их живыми нам не удаётся: и так невменяемые, они совершенно слетели с катушек от голода. Скорее всего, они и раньше жрали друг друга. Теперь же, без надсмотрщиков, у них были полностью развязаны руки.

И пасти. У кого-то даже не одна. Во всяком случае, от тех наёмников, которых я оставил в запутывающей формации, остались лишь лоскуты одежды.

В конце концов мы убеждаемся, что осколок совершенно чист – если не считать засевшего в башне монстра. Император рвётся разобраться и с ним, но я убеждаю его в том, что делать этого ни в коем случае нельзя. Если, конечно, он не хочет разрушить осколок и потерять рудники. До края осколка мы уже доходили, и его величество лично убедился в том, что это не целый мир, а лишь его часть. Сквозь которую проступают контуры столичного центра. Так что не верить мне у него причин нет.

– Тогда пора возвращаться, – наконец говорит император. – Никита, откроешь портал? Только… в какое-нибудь безлюдное место.

– Вы не хотите афишировать своё возвращение? – спрашиваю я.

– Пока что нет.

Что ж, вполне разумное решение. Надо дать крысам в императорском дворце показать себя во всей красе.

Открыть портал мне несложно. Сложно понять, где это сделать. Если мы толпой вывалимся где-нибудь на Красной площади, скрыть возвращение императора будет невозможно.

Но мир разломов меньше империи. И если знать соотношение размеров – можно примерно высчитать место будущего «приземления». Конечно, для этого понадобится начальная точка привязки, но у меня ж есть портал на крыше башни. Я знаю, что он ведёт в Большой зал Кремля. Это и возьмём за ноль на оси координат.

Какое-то время делаю расчёты. Лекс помогает.

– Слушай, – говорит он, – у меня недалеко от Кремля, как раз на запад, есть магазин и склад, сейчас они пустые. И там всегда служебный внедорожник на парковке.

Отлично.

Получается, что для задуманного мной нам надо пройти ещё пару километров на запад. Что мы и делаем.

– Тогда из склада Лекса отвезу вас в одно тайное место, ваше величество, – говорю я. – Раз уж вы решили временно скрываться.

– Насколько тайное? – уточняет Александр Третий.

– Высшая степень тайности! – вытягиваюсь по стойке «смирно» и салютую. – Вам понравится, ваше величество. Гарантирую.

* * *

Естественно, никакой охраны у ворот поместья Каменских по-прежнему нет, так что и ворота открыть опять некому. Но не заставлять же российского императора лезть через забор?

Паук, наполненный тьмой, легко вскрывает запоры, и я делаю приглашающий жест:

– Прошу!

– Никита, ты уверен, что это хорошее пристанище для его величества? – бурчит князь Львов, заходя в ворота.

И замолкает, оглядываясь. Хмурится. Как и все остальные. Занесённый снегом бывший парк и хозяйственные постройки – куда ни шло. А вот особняк, не переживший страшного пожара, выглядит жутко даже для Львова-старшего. Понятно, что последствия пожара он уже видел – когда Канцелярия начала расследовать гибель моего отца. Но привыкнуть к такому зрелищу невозможно.