– Осколок? – непонимающе переспрашивает Шах, но останавливается.

Догоняю его. Пытаясь отдышаться, сгибаюсь пополам, ставя ладони на колени. И смотрю, как недобитая тварь таки скрывается наверху среди капсул. Слышно только, как тяжёлое брюхо скребёт по металлу. Перебитые щупальца тянутся следом, оставляя на всём, чего касаются, блестящий склизкий след.

Объясняю:

– Все эти разломы – осколки чужого тёмного мира. Чтобы уничтожить осколок – надо убить почти всех тварей. Тогда в последней оставшейся в живых сформируется кристалл силы, который и удерживает этот осколок от разрушения. Но если её убить – всё тут разрушится.

– А открыть портал и свалить? – спрашивает Лекс.

– А они не открываются. Порталы, – отвечает Ольга. Потом её глаза загораются жёлтым, и она добавляет: – Я думала об этом, великий. Нужен стабилизатор. Что-то, что не позволит эфиру втягиваться в процесс энтропии.

– Например, защитный купол? – задумчиво говорит Лекс.

– Великий? – улавливает наконец Шах и смотрит на княжну. – Это у вас что, сексуальные ролевые игры, что ли?

– Завидуй молча! – возвращается Ольга, потому что глаза у неё уже не жёлтые.

Я осматриваюсь. Как и думал – диаметр нижней части башни около ста метров. Ветви «ёлки», по которым уполз монстр, тоже обвешаны капсулами. Но выглядят они не такими высосанными и сморщенными, как те, что наверху.

Пол под ногами выстлан пульсирующими корнями. Везде: на полу, стенах, даже на конструкции, что поддерживает капсулы – похожие на луковицы бутоны. И они тоже пульсируют в такт корням.

Тычу в один из бутонов Шанкаром, и головка цветка дёргается, а потом начинает призрачно светиться. Следом за одним цветком «включаются» и остальные. И через пару мину всё пространство уже полно фосфорно-сияющих огней.

– Не нравится мне это… – Шах перепрыгивает один из корней.

– Я вижу туннель! Там! – кричит Ольга.

Но не успеваем мы добежать до туннеля, как ноздри забивает какой-то удушливый запах. Сладкий и гнилостный одновременно. Понимаю голову. Тварь угнездилась в развилке ветвей металлической конструкции и расставила оставшиеся целыми щупальца. Они вибрируют в такт фосфорно-мерцающим цветам. Такое ощущение, что тварь мурчит или издаёт ещё какие-то звуки, которых мы не слышим.

Зато слышит кое-кто другой. В ответ на действия твари то и дело с лёгким хлопком раскрываются бутоны, выпуская облака зеленоватых спор.

– Чёрт… нечем дышать. – Лекс закашливается и касается своего горла. Я вижу крохотный разряд светлого дара: он явно использует какое-то целительское плетение. – Уф! Так легче. Кому ещё?

– Помоги Шаху, – киваю в его сторону. Судя по всему, на нас с Ольгой споры действуют намного слабее.

«Шмяк!» – раздаётся недалеко от меня. И рядом шлёпается нечто странное. Вглядевшись, понимаю, что это сильно уменьшенная копия здешнего босса. От неё к щупальцам главной твари начинают тянуться тонкие нити.

– Ник, смотри! – Ольга указывает куда-то вверх.

Поднимаю глаза и вижу, что все капсулы, что мёртвыми висели на «ёлке», начинают пульсировать. Как только их касается зеленоватый туман, капсулы оживают. Внутри начинается шевеление. Они дёргаются, сжимаются, по ним проходят судороги.

«Шлёп! Шлёп!» – раздаётся вокруг.

– Что это он делает? – Лекс застывает с открытым ртом.

– Не знаю и знать не хочу! – отрезает Шах. – Понеслись!

Мы влетаем в тоннель. Корни уходят и сюда, но, пока мы бежим, они постепенно истончаются и наконец исчезают.

– Здесь все твари такие? – задыхаясь, спрашивает Лекс. – Её ж только артой можно взять! А лучше снести к хренам всю эту башню и замуровать тварь под обломками! Она ж их оживляла, вы видели? Тех, в капсулах.

– Главное, чтобы этот чёртов тоннель вообще куда-нибудь нас вывел, – замечает Шах.

– Стоять! – Под ногами я замечаю знакомый предмет. Тёмно-зелёный пустой инъектор из-под антидота.

– Выходит, мы не первые тут, – говорит Лекс. – И… ой!

– Что? – спрашивает Ольга, и через секунду тоже ойкает.

Я вылетаю следом за ними и понимаю, что чёртов тоннель просто сделал крюк и вывел нас обратно, в этот же зал.

– Это что, тоже какая-то техника клонирования? – Ольга тычет пальцем в клубок тварей.

Всё пространство буквально кишит копиями недобитого нами монстра. Но, в отличие от настоящего, они «пустые»: в них нет кристалла силы.

Завидев нас, вся эта толпа с радостным рёвом кидается к нам. Выбрасываю руку в их сторону, даже не понимая, что ещё я могу придумать. Но внезапно от пальцев отделяются золотые лучи маны, про которую я совершенно забыл. И…

…формируются в божественного зверя.

– Что это ещё за хрен с ушами? – удивляется Шах.

А я сам в полном оцепенении смотрю на гигантского – метров десяти высотой – бронированного кролика. Его глаза горят красным, а от тела исходит едва заметное голубоватое свечение.

– Ник, ну ты крут! – восклицает княжна. – Я тоже так хочу! Хочу-хочу-хочу!!!

Оглядываюсь и вижу в её глазах восхищение.

– Опять ты меня удивил, парень, – говорит Шах, смотря на то, как кролик ловко разделывается с кустами-переростками. Клыки бутонов и удушающие плети соскальзывают с его гладкой и твёрдой шкуры.

Я же думаю лишь о том, что нельзя сожрать главный клубень. Который всё ещё сидит метрах в ста над нами. А потому пытаюсь «поговорить» со своим созданием. Так же, как с Крайтом.

«Видишь вон ту хрень… высоко над нами? Её нельзя есть!»

И внезапно получаю вполне разумный ответ:

«Нельзя есть. Я понял, мастер».

В считаные секунды разобравшись с цветами и корнями, кролик разворачивается и огромными прыжками несётся ко мне. Команда у меня за плечами машинально отшатывается, а зверь мягко впечатывается носом в мою вытянутую к нему ладонь.

«Зови меня Амадей».

Похлопав его по носу, я внезапно понимаю отношение Теи к её розовым единорогам. За Амадея я сам кого угодно порву. Божественный зверь – это часть души бога.

Я что, только что сравнил себя с богом? Серьёзно?

– В сторону! – внезапно раздаётся хриплый голос. – Парень, брысь с линии стрельбы!

Оборачиваюсь на двух незнакомых бородатых мужиков в хаки и приборах ночного видения. В руках одного – нацеленный на Амадея «калаш». В руках второго – дробовик.

– Никто не причинит ему вреда. Он мой. – Закрываю кролика спиной. Хотя закрыть спиной зверя в десять метров высотой – ну такое себе.

– Как интересно… – задумчиво говорит высокий мужик. И его голос почему-то кажется мне знакомым.

– Ну, чего застыли? – хмыкает тот, что пониже. – Не узнали, что ли?

– О… тец? – неожиданно говорит Лекс и идёт к нему.

– Рад тебя видеть, сын. – Львов-старший хлопает Лекса по плечу.

– Ваше… величество? – Ольга машинально пытается присесть в реверансе, но тактический рюкзак за плечами не позволяет ей этого сделать.

Несмотря на надежды Лекса и Егора, я был уверен, что никогда не увижу его величество императора России Александра Третьего и князя Львова. Но сейчас они стоят перед нами. И выглядят ровно так, как должны выглядеть мужики, которые больше месяца провели в самой заднице мира. Грязными и заросшими.

– Перестаньте, княжна. Не место. – Его величество Александр Третий собственной персоной поднимает её за локоть.

– Who the hell are you, guys? – слышится из-за спины императора. – Кто вы, чёрт побери, такие?!

Присмотревшись, я вижу советника-посланника. То есть заместителя британского посла собственной персоной. Того самого Чарльза Дэвиса, который, по словам домового, три недели провёл взаперти в квартире Токсина, пока мы находились в мире Дориана. И который, по словам Матвея, исчез на том же новогоднем балу в Кремле, что и император.

На британце такая же «горка» хаки. «Калаш» просто болтается на ремне у него на шее.

– Но… как? – Львов осматривает отца, всё ещё не в силах поверить, что тот жив. – На, скорее! – Он дёргает разгрузку на груди, выдирая сразу горсть антидотов.

– Успокойся, Алексей. Всё в порядке, – отвечает князь Львов, отводя его руку. – В этом пока нет необходимости.

– Ваше величество… Как? – всё же не удерживаюсь от вопроса.

– Меня больше интересует, что делаете здесь все вы, Никита, – отвечает император.

* * *

С императорами в такой ситуации не шутят, поэтому рассказываем всё как есть. И о том, как обходили дворцовую охрану, тоже.

– Какая у нас растёт смена, Коля, – хмыкает Александр, глядя на Львова-старшего. – Твоего лейтенанта Борисова обойти – это тот ещё талант нужен.

– Я так понял, что обход Борисова – это в основном заслуга его высочества Георгия, – замечает Львов.

Идём мы по длинному тоннелю, также выходящему из зала башни. Не заметили мы его потому, что следом за нами британец просто закрыл тоннель, сдвинув слои камня и земли. Аспект земли во всей красе.

– Стойте. – Князь Львов протягивает ладонь, останавливая нас. На стене висит цифровая панель, на которой он набирает несколько цифр. – Запомните пароль: один-шесть-три-пять.

– А что он означает? – интересуется Ольга.

– Номер императорского крылатого борта, – ухмыляется князь Львов.

– А это зачем? – Шах указывает на какую-то ерунду типа модернизированного громкоговорителя.

Прослеживаю глазами провода, что ведут от прибора к двум двенадцативольтовым аккумуляторам и бесперебойникам, и отвечаю:

– Инфразвуковой отпугиватель на датчике движения. Верно?

– Неплохо, Никита, – кивает князь Львов. – Когда тварь слишком наглеет и подползает сюда, срабатывает датчик. Инфразвук ей совсем не нравится.

– А откуда всё это?

И правда интересно. Магазинов радиоэлектроники тут нет. Я-то считал, что его величество и князь давно мертвы, а тут – такие усовершенствования.

– Со склада «Братства», естественно, – хмыкает император. – Правда, пришлось кое-что собирать буквально на коленке.

– Take care of your eyes, guys, – внезапно говорит британец. – Берегите глаза.

Мужики сдвигают свои ПНВ на лоб. Британец засовывает руку в рюкзак, шерудит там и достаёт ХИС. Потом переламывает его, и в тоннеле сразу становится светлее.

Амадей растворился в воздухе, и второй раз вызвать его у меня не получилось. Внутренним зрением я заметил, что золотые нити, дублирующие мою систему каналов, почти не светятся. Видимо, это означает, что надо снова навестить моих пушистых почитателей – зарядиться маной.

Надо бы принести им гостинцев. Интересно, что они жрут? И жрут ли вообще?

– А… этот? – киваю на британца. – Насколько в нём можно быть уверенными?

– Hey Charlie, this guy over here doubts you, – кидает британцу Александр Третий. И добавляет уже на русском: – Он спас нам жизнь.

– Говорит, что ты в нём сомневаешься, – тихо шепчет мне Шах.

– A friend in need is a friend indeed. Друг познаётся в беде, – хмыкает в ответ Чарльз, из чего я делаю вывод, что он прекрасно понимает русский язык.

Шах тихо переводит мне слова британца. Сам я пока знаю английский не слишком хорошо, хотя и целенаправленно учил. А всё потому, что майор Зверевич нередко повторял: «Говорить с врагом надо на его языке, а слушать – на своём».

– Портал, что открылся на новогоднем балу, был нацелен именно на его величество, – говорит тем временем князь Львов. – Но после покушения на присяге в училище я был готов к подобной ситуации, так что успел схватить его за плечо.

– А я просто хотеть помочь, – пожимает плечами британец. – Но меня засосать следом.

– Думать надо головой, Коля, когда лезешь непонятно куда, – говорит император Львову.

Внезапно пищит таймер. Александр Третий достаёт из кармана уже привычный мини-инъектор и вкалывает его в шею. А потом продолжает:

– Если бы мы не грохнули тех, кто пытался нас «принять» на этой стороне, мы бы давно уже были мертвы. А империя без императора и без главы Тайной канцелярии – это жирный шанс для смуты. – И мрачно добавляет: – Уверен, что проблемы уже начались.

– Алексей, что за это время случилось в империи? – спрашивает князь Львов.

Лекс отвечает. И не просто пересказывает сплетни. Он делает вполне толковый расклад по всем направлениям, включая политику и торговлю. Понятно, что всерьёз занимался информацией. Львов-старший то и дело кивает. Видно, что он гордится сыном.

Слушая про ситуацию в империи, Александр хмурится всё сильнее. Поэтому я рассказываю ему о том, что Егор потерял личину и совершил частичный оборот. И лицо императора вспыхивает радостью.

– Причина? – коротко спрашивает он. – Кстати, где вы были?

Выслушав сильно урезанную версию наших приключений, он кивает и спрашивает:

– А как там Ярослав? Справляется?

– Мне кажется, у наследника твёрдая рука, – уверенно отвечает Лекс. – Пока что он удерживает ситуацию под контролем. Но вам необходимо вернуться, ваше величество. Высшие аристократы уже всерьёз говорят о необходимости нового кабинета министров. А некоторые – о том, что, раз с вами случилась беда, трон должен занять тот из Романовых, кто имеет возможность оборота.

– Этого следовало ожидать, – кивает император.

– Бессмысленная традиция! – резко говорит старший Львов.

– Вековая, – напоминает император. – Российский грифон – это символ. Потому смены династии всё же не произойдёт. Но если на трон сядет не прямой наследник трона, это приведёт к изменению принципа наследования. Допускать этого нельзя, империи не нужна смута. Но теперь у нас есть младший наследник с возможностью оборота! И это решает проблему. Теперь в случае моей смерти Ярослав сможет просто отречься от наследования трона в пользу брата. А ведь я уже почти потерял надежду… Столько лет ждал…

Интересно, а наследник престола тоже ждал? Того, что Егор сможет обернуться и занять его место? Я практически не знаю Ярослава. Но глава Тайной канцелярии светлеет лицом и кивает. Значит, он, как и император, уверен в старшем принце.

– В таком случае проблема у нас одна: разломы, – говорит старший Львов. – Собрать необходимое количество маг-кристаллов, чтобы обезопасить хотя бы крупные города, получится ещё не скоро.

Да, запасы ингредиентов у короны, разумеется, есть. Но не столько, чтобы заменить всё, что было уничтожено всего за одну ночь.

– Двести лет стояли, – вздыхает император. – Привыкли мы. Расслабились…

– Ваше величество… Как вы выжили? – напрямую спрашивает Ольга. – И где взяли антидоты?

– Хлопнули наёмников «Братства» и вот… прибарахлились. – Александр Третий похлопывает ладонью по прикладу автомата.

– Но когда отправили на тот свет мразей из «Братства», выяснили, что портал закрыт, – добавляет Львов.

– Это их тела валяются у подножия башни? – уточняю, вспомнив про увиденные останки.

Император кивает.

– Чарли виртуозно владеет аспектом земли. Если бы не его навык гравитации – мы бы тоже там валялись. А так накостыляли, отобрали антидоты и скинули с башни.

– Круто! – Лекс с восхищением смотрит на своего отца.

– Но они же тут не последние, – говорю я. – Мы видели на западе наблюдательный пункт. Почему они не напали снова? Ведь у них в запасе был целый месяц.

– Нам нужны были антидоты. Вопрос стоял именно о выживании. Поэтому первое, что мы сделали, – устроили разведку. У Чарли есть чудный навык слежения – по оставленной на подошвах каменной пыли. Он видит даже микрочастицы. И может проследить путь любого человека, и… не человека тоже.

– Здесь есть и такие? – Я понимаю, что речь идёт об изменённых. О рабах Колдуна, не имеющих рассудка и собственной воли.

– Есть, – кивает император. – Но об этом позже. Так вот, пришлось пойти ва-банк и накрыть один из здешних складов. То есть мы просто думали выследить членов «Братства», убить сколько возможно и отобрать антидоты, чтобы выдержать здесь как можно дольше. А в результате набрели на склад. И что могли, перетащили гравитацией под защиту здешней твари. Сюда ублюдки пока не суются. Попробовали раз, и им хватило.

– Это вот те миномётные следы на стенах, да?

– И они тоже, – кивает его величество. – Пришлось устроить для преследователей небольшой спектакль. Тварь всё ещё жива, поэтому они считают, что мы мертвы. А мы вот…

– Как крысы в сыре, – ухмыляется князь Львов.