С каждым витком пандуса диаметр башни увеличивается, но первые пятьдесят метров высоты мы буквально пробегаем. А вот дальше часть пандуса оказывается разрушенной.

– Блин. Я вам чё, орёл? – Шах чешет в затылке, рассматривая разрыв метров в семь.

– Сейчас.

Хорошо, что нечто подобное я после похода на ковчег морфов предусмотрел и захватил нужное оборудование. Поэтому выпускаю Шанка и свою удавку. Цепляясь за неё, Шанк перетаскивает на другую сторону разрыва крепления и канат для каньонинга. Ставлю зип-лайн. Здесь есть перепад высот, поэтому можно просто съехать. Заодно растягиваю свою паутину на случай, если кто-то не удержится.

Но нет, справляются все. Княжна вообще пролетает через разлом так, будто последние годы только этим и занималась.

– Это не случайность. – Шах внимательно осматривает обрушившийся край пандуса. – Похоже, били аспектом огня.

– Может быть, его величество? – с надеждой говорит Лекс. – У него как раз огонь. А ещё он умеет обращаться и в облике грифона летать. Что ему эта башня…

Чем дальше мы спускаемся, тем чаще начинают попадаться обрушенные куски пандуса. Кроме того, частично камни упали на нижние уровни. Приходится или перелезать завалы, или разбирать их.

– Давайте передохнём, – жалобно просит Ольга после очередной пропасти метров пятнадцати в ширину. – Я умею убивать тварей. Но не подписывалась на бег с препятствиями и силовые упражнения!

– Полчаса, – киваю, снимая с неё рюкзак. Сделал бы это раньше, но в первый раз она не захотела его отдавать. Сейчас же с благодарностью смотрит на меня.

– Фу блин… – Лекс отпивает воды и под писк таймера вкалывает антидот. – Эта хрень отнимает слишком много времени.

– Зато уже видно землю, – замечаю я и лезу в рюкзак за своим тактическим биноклем с дальномером.

Оказывается, то, что я принял за туман, на деле было чем-то вроде облаков. Сейчас мы спустились ниже, и они расступились. Наша башня стоит на огромном ровном плато – вершине горного пика. Причём к подножию её диаметр увеличивается метров до ста как минимум. Вокруг плато – уже знакомые чёрные деревья. Они уступами спускаются с горных склонов.

Вот на что я не рассчитывал точно – так это на то, что придётся ползать по скалам. Остаются мои чёрные крылья. Но это постоянный расход сил.

– Дай посмотреть! – Лекс протягивает руку.

– Подожди.

Какое-то время я вглядываюсь в лес под нами, потом протягиваю бинокль Шаху.

– Погляди. Что ты там видишь?

– Пещеры? – предполагает он через пару минут. – Нет, погоди… Это и правда то, о чём я думаю?

– Судя по виду, они рукотворные, – киваю. – И прежняя цивилизация ни при чём. Видно, что завалы разбирали недавно.

– Значит, тут и правда есть люди? – спрашивает Лекс.

– Это могут быть охотники «Братства», – отвечаю. – И лучше бы они, потому что они хотя бы люди.

– Что ты хочешь сказать?

– Что «Братство» давно проводит эксперименты на людях – создаёт гибридов, которые могли бы жить здесь. И вот с теми гибридами ты бы встречаться не захотел. Поверь.

– Ну, нам в любом случае туда, – кивает Шах.

Забираю бинокль и продолжаю осматривать местность вокруг. Вижу, что под нами опять несколько разрывов в пандусе. При этом стены башни словно посечены шрапнелью.

Или… и правда посечены?

Внимание привлекает какая-то неправильность в обстановке. Мозг реагирует раньше, чем я осознаю, что такое я там увидел.

– Упали все! – командую и с облегчением выдыхаю, потому как никто не лезет с идиотскими вопросами. Вся моя команда молча и в ту же секунду валится на пол.

– Что такое? – одними губами шепчет Лекс.

– Я увидел блик бинокля, – отвечаю. – Пока мы рассматривали территорию, кто-то в бинокль осматривал башню.

– Нас не заметили? – спрашивает Ольга.

– Без понятия. Но судя по всему – нет. Иначе сюда уже что-нибудь прилетело бы.

– Что прилетело? – не понимает Лекс.

– Дед Мороз, блин! – шипит Шах. – На санках и с подарками.

– Там, внизу, – киваю, – все стены посечены осколками. Судя по разлёту – работали миномёты.

– Мы же не можем лежать тут вечно, – замечает Ольга.

Мы не можем лежать тут даже трое суток. Лексу не хватит антидотов.

– Там, двумя пролётами ниже, пробита стена. Наверняка можно проникнуть в башню. Я спущусь на разведку и посмотрю.

– Я с тобой! – вызывается Шах.

– Никто не со мной. Моих навыков у вас нет, а таскать сейчас кого-то на спине – не лучшая идея. На, – отдаю ему бинокль. – Может, высмотришь пока что-то важное.

Сам накидываю на себя иллюзию невидимости и бегу по спирали вниз. Довольно скоро мы с Шанком добираемся до следующего провала. В крыльях я не уверен, как и в возможности растянуть невидимость на их размер. Поэтому делаю то же, что в улье морфов: растягиваю внизу сеть и прыгаю в неё.

Приходится сделать так ещё несколько раз, чтобы спуститься к тому провалу в стене, что я видел. Он сравнительно небольшой – сантиметров семьдесят в диаметре. Какое-то время стою за углом и прислушиваюсь к нутру башни, но оттуда не исходит ни звука.

А заглянув в проём, понимаю, что изнутри нам башню не пройти. Не знаю, как выглядели те, кто её строил. Но передвигались эти существа точно не так, как мы. Потому что тут нет ни помещений, ни лестниц, ни переходов. Внутри башня абсолютно полая, если не считать конструкции типа огромной многометровой ёлки, которая упирается вершиной в самый верх башни. Вместо «игрушек» на «ветвях» висит что-то типа сотен или даже тысяч капсул из органического материала. Часть этих капсул разрушена, часть сморщилась и мумифицировалась прямо с содержимым. Уж не знаю, кого тут разводили. Да и знать не хочу, если честно.

В любом случае это было слишком давно. Зато теперь в голову закралась неприятная мысль. Говорят, что разломы начали появляться четыреста лет назад. Как раз тогда, когда сменилась императорская династия. Что, если лапы «братанов» уходят к тем временам? И исследовать разломы они начали ещё тогда? Это означало бы, что у них просто гигантская фора. И что возможности «Братства» куда больше, чем нам казалось.

Я ловлю взглядом движение снизу, но не успеваю среагировать: отпрыгнуть тут некуда. Лодыжку захлёстывает что-то похожее на шипастую плеть живого растения. Шипы впиваются в голенище берца и сдёргивают меня с узкого карниза, на котором я стою. Секунда – и я уже лечу вниз. Монстр, пытающийся мной закусить, далеко внизу раскрывает сотни пастей-бутонов.

Оказывается, мы прошли метров двести. Подо мной – ещё примерно триста метров глубины. И если я сейчас туда шваркнусь, мало не покажется.

Внезапно сверху на меня обрушивается столб огня. Снизу раздаётся обиженный вой. Тянущиеся ко мне тентакли отдёргиваются, и хватка на моей щиколотке разжимается. А потом меня подхватывают громадные лапы.

– Как ты здесь оказалась? – спрашиваю, видя зависший над головой дух драконицы Хаадис. Она не до конца материальна, но, чтобы удержать меня на весу, сил ей хватает.

– Не благодари, великий, – фыркает драконица.

* * *

Вернувшись, рассказываю об увиденном. Судя по габаритам, колосящийся внизу «цветок» вполне тянет на местного босса. Правда, эта информация моей команде ничего не даст, поэтому её я оставляю для себя. А вот то, что нам всё же придётся спускаться по разрушенному пандусу, рискуя привлечь внимание наблюдателей…

Спуск мы с Ольгой берём на себя. Она занимается нашей невидимостью, а я страхую Шаха и Лекса своими сетями.

На самом деле это не так просто. Под иллюзией Ольги я не вижу не только парней, но и собственных рук. А один неверный шаг здесь может стоить жизни.

Спустившись еще на пятьдесят метров, решаю сделать привал. Башня стала намного шире. Каждый виток спиралевидного пандуса – это сотня метров. А таких витков в пятидесяти метрах высоты башни – не менее двадцати.

Но дело даже не в намотанных вокруг башни километрах. Дело в постоянных разломах и завалах на пути. Куда там полосе препятствий Зверевича!

К тому же не будь здесь наблюдателей – можно было бы просто пошвырять закрывающие проход обломки вниз. А сейчас многое приходится делать, вообще ползая чуть ли не на пузе под прикрытием балюстрады.

Смотрю на потные лица товарищей и понимаю, что надо отдохнуть. Да, нас постоянно подстёгивает писк таймера Лекса, но отдых тоже необходим.

Выбираю сторону башни, противоположную той, с которой мы видели чьё-то присутствие. Не факт, что наблюдатели находятся только с одной стороны, но хотя бы минус один фактор проблем.

– Привал, – командую.

Прячемся в тени балюстрады, и Ольга снимает иллюзию.

– Фу блин, – выдыхает она. – Даже с тем, что здесь полно тёмного эфира, постоянная поддержка невидимости слишком напрягает.

И тут же садится в позу медитации.

– Куда ты столько хлещешь? – возмущается Шах, видя, как Лекс пьёт воду.

– Не кипишуй, – останавливаю его. – Тут есть лес. Значит, воду я найду.

– Пять часов провозились. – Лекс смотрит на часы.

– Пятнадцать минут на то, чтобы поесть. И час – на отдых, – киваю.

– Я не устал, – вскидывается Лекс.

– Сядь! – рявкает на него Шах.

– Да пошёл ты! – отвечает Лекс.

– Вытяни руку, – говорю я ему.

– Зачем?

– Вытяни.

Он вытягивает стертые до крови пальцы.

– Видишь? – показываю подбородком.

– Что?

– Они дрожат, – замечает Шах. – Успокойся и отдохни, парень. Чтобы в случае боя не выронить свою железку. – Он кивает на лежащий рядом с Лексом меч.

Пока остальные отдыхают, снова оглядываю землю в бинокль. Мы уже прошли почти половину башни, и сейчас я замечаю у её подножия человеческие останки. Возможно, я и не заметил бы их на фоне растительности и каменных завалов, но на одном из тел – совершенно неуместная в этом мире красная бейсболка. И видно её издалека.

Передаю бинокль Шаху и потом – Лексу. Последний с облегчением выдыхает: с новогоднего бала и император, и, естественно, Николай Львов исчезли в парадных смокингах. А на этих телах, похоже, не было одежды.

Но враг приходит не с земли. Враг приходит из башни.

Внезапно стена позади нас наклоняется вперёд и ухает вниз, к подножию башни. А из образовавшейся дыры выстреливает пучок шипастых плетей.

– Ноги! – орёт Шах и первым «делает ноги».

За ним срывается Ольга, последним бежит Лекс. Я замыкаю нашу команду, но уже понимаю: не уйти. Плети-щупальца куда быстрее нас.

– Тут завал! – кричит Шах и резко тормозит, отчего Ольга врезается ему в спину.

Щупальца ползут по стене и пандусу, слепо тыкаясь в выбоины и отбрасывая в сторону то, на что натыкаются.

– Шах, на тебе спуск, – кидаю за спину и встряхиваю Шанка, превращая его в посох Шанкар-ал-Тар. – А я пока эту тварь отвлеку.

– Понял. Смотри, парень, не сдохни там.

– Не дождёшься.

Тут же раздаётся треск автоматной очереди, и мы, не сговариваясь, валимся на пандус. Пули выбивают из каменной кладки осколки. Часть попадает в щупальца, потому что они отдёргиваются. Но через секунду снова ползут ко мне.

Опять очередь, на этот раз более прицельная. Ольга вскрикивает и шипит сквозь зубы ругательство. Конечно, наблюдатели (или кто они там) не могли не заметить выползшую из дыры в стене тварюку. Вопрос, по кому они стреляют.

– Просто зацепило отлетевшим каменным осколком, жить буду! – кричит мне Ольга.

Опять очередь, и я понимаю: палят всё же в нас.

Если им надоест палить из автоматов и в ход пойдут мины, разлет осколков у них – пара десятков метров. На этом пандусе мы прямо готовенькие цели в тире. Но если смерть поджидает с обеих сторон, я предпочту ту, которая не столь явная. С этим цветком-переростком я ещё смогу пободаться.

– Позвольте ему схватить вас! – командую и прыгаю прямо в гущу щупалец.

Это лучше, чем падать овердофига метров вниз самим. Также есть шанс использовать эти щупальца в качестве страховки. А там…

…будет видно.

– Ничего не вижу! – кричит Лекс откуда-то сверху.

– Ща! – отзывается Шах, и вниз летит здоровенный фаербол, озаряя то, что я уже видел сверху: десятки зубастых метровых бутонов, тянущих к нам свои рожи.

Фаербол разбивается об один из них, и тот схлопывается, закрыв пасть.

Почти одновременно влетаем в шевелящуюся массу щупалец и бутонов. Сразу три цветка вцепляются мне в ноги. Плету укрепление и заезжаю четвёртому в морду Шанкаром. Тёмное пламя с навершия посоха перекидывается на лепестки, и они осыпаются пеплом.

– Ах ты кусучая твар-р-рь! – ревёт Шах, разбрызгивая во все стороны огонь. Толку немного: бутоны полны слизи, в которой пламя мгновенно тухнет.

– А вот так? – И он сдирает с пояса уже знакомые мне дубинки, по которым плетутся синие молнии.

Лекс молча рубится в стороне – клинок то и дело бликует огнём.

– Ольга! – Я разворачиваюсь и ищу её глазами, не забывая отбиваться посохом от жадных бутонов.

– Мы здесь, великий! – раздаётся сверху.

Драконица взлетает на одну из ветвей металлической конструкции и вновь превращается в княжну. Шах, на голос Хаадис, как и я, поднявший голову, охреневает от такого превращения.

– Сзади! – Успеваю прикрыть его со спины и щёлкнуть по морде очередной бутон.

– Это как она так, а? Что за техника такая?

– Да не тормози, блин! – Я отбиваю вторую атаку, и он наконец снова концентрируется на бое. – Лекс, в сторону! – приказываю, понимая, что парень устал.

Видя, что приятель собирается встать в позу, хватаю его за плечо и откидываю себе за спину. Лекс – единственный среди нас, кого не поддерживает здешний тёмный эфир. Но в таком темпе и нас хватит ненадолго.

Что у меня в резерве? Запутывающая формация не подойдёт: весь пол под ногами пронизан корнями и стеблями. Цветку нет необходимости передвигаться. Огонь на тварь почти не действует. Собственно, я даже не вижу никакой «твари» – только лес стеблей и бутонов. Но ведь должна же у него быть какая-то основа?

– Ольга! Лети вверх! Найди, куда тянутся все эти щупальца!

– Да, великий! – отзывается Хаадис.

Вслед за драконицей вверх взвивается целый пучок щупалец, но вновь подскочивший Лекс резво обрабатывает их катаной.

– Вижу! – кричит драконица. – Вот тут!

Место, над которым она зависает, находится далеко не в центре круга, где мы сражаемся. Хитрая тварь спрятала уязвимую часть себя почти под самой стеной. И пробиться туда через лес щупалец и цветов практически невозможно.

– Открыли рты и попадали! – орёт Шах и размахивается в указанном Ольгой направлении.

Драконица поднимается выше, а мы с Лексом выполняем его приказ. И всё равно разорвавшаяся светошумовая граната неслабо бьёт по ушам. Глохну на несколько секунд, но меня быстро отпускает, когда Лекс делает короткий жест и касается моих висков.

– Спасибо. А теперь погнали!

Тварь, оглушает светом и звуковой волной. Бутоны опадают на землю и лишь вяло подёргиваются. Теперь нам видно реальное тело монстра. Здоровенный клубень метров десяти в длину, перевитый корнями. У него есть даже две когтистые лапы, на которые он опирается, приподнимая разбухшее тело над землёй. С задней части, словно ботва, тянется «хвост» из десятков шипастых плетей-щупалец.

Мы несёмся к нему. Лекс работает мечом, Шах оглушает бутоны своими дубинками, я добавляю Шанкаром.

Ольга машет рукой, и рядом с нами возникают клоны Лекса. Видимо, княжна не может вызвать клонов для каждого из нас и потому выбрала одного – отвлекать.

Десять минут – и мы отстригаем тварь от её корней и бутонов.

– Стоять! – кричу, когда монстр, издавая стонущие звуки, начинает медленно отползать. А потом, словно гигантский слизень, начинает медленно подниматься по металлической конструкции.

Сквозь шкуру проступает голубоватое свечение. Оно не хаотичное, как у Пакмана. Там, внутри, уже сформировавшийся кристалл. Выходит, эта тварь – последняя? Судя по всему, «братаны» грохнули всех здешних монстров, оставив эту на закуску. Ну или просто не смогли с ней разобраться.

– Мы же её добьём, Ник! Мы сможем! Ну давай, чего остановился? – орёт в азарте Шах, бросаясь за уползающей тварью. – Ну не тормози! Свалит же! Лекс, где там твоя махалка?!

Он выпускает струю огня, которая подпаливает тварь. Та визжит и дёргается, продолжая ползти вверх по «ёлке».

– Нельзя её добивать! – ору в ответ. – Нельзя, понимаешь? На ней держится этот осколок! Убьём его – и всё вокруг немедленно начнёт разрушаться! Мы не выберемся!