– Да отрыжка гоблина! – Я подлетаю с места и несусь к Пакману. Если этажом ниже будет незатопленная каверна, а эта тварь прогрызёт пол, все мои несостоявшиеся «последователи» ухнут вместе с водой в проделанную им дыру и там кончатся.

Успеваю рассовать по карманам оставшихся морфов, и вовремя: меньше чем через тридцать секунд туша монстра с грохотом обрушивается на уровень ниже. Отскакиваю от образовавшегося водоворота, в который с рёвом устремляется вода. Из проделанной дыры в полу раздаётся громкий хруст. Ощущение, будто монстр слетел с катушек и пытается сожрать всё, что попадается ему на пути.

– Надо подняться на верхний уровень, – говорит Червь, когда мы выбираемся из затопленного зала в боковое ответвление. – Матки здесь больше нет, значит, можем вернуться. Или ты можешь открыть портал прямо отсюда?

– Вот давай без сюрпризов. Куда высадились – оттуда и уйдём. Иначе есть возможность десантироваться на десяток метров под землю. Или повиснуть на дереве. Оно тебе надо?

– Ступил, – кается Червь. – Видно, сильно меня приложило. Ну тогда чего ждём?

Какое-то время я медлю. Понятно, что Пакман и есть босс этого осколка. И сожрал здесь всех, кроме морфов. Этих, самых мелких, оставил на закуску. Если его убить, осколок разрушится, и этот разлом закроется навсегда. Но для этого нужно, чтобы внутри монстра сформировался кристалл силы – сердце этой части разлома. А формируется он из душ здешних монстров после их смерти.

Вот только…

Я хлопаю себя по груди, где за пазухой сидят морфы. Чтобы сформировать кристалл, надо уничтожить всех «жителей» осколка. Включая и этих пушистиков. Именно тогда в последней твари – самой сильной и опасной – появится кристалл силы, сердце разлома.

Но сейчас у меня в руках сотни полторы морфов. И пока они живы, их души остаются в них. Значит, кристалл силы в Пакмане не сформируется. В прошлый раз мне достался неполный кристалл. А всё потому, что одна душа осталась на свободе: душа моего симбионта, Крайта. Но на тот момент его не было со мной в разломе. Видимо, поэтому осколок засчитал его как мёртвого и кристалл силы в той жабе всё же сформировался. Пусть и оказался бракованным.

Значит, сначала надо вынести отсюда всех морфов и только потом вернуться, чтобы грохнуть Пакмана. И если к тому времени в нём всё же появится кристалл, я его заберу. Даже если он будет неполноценным.

Но для начала надо вывести отсюда Червя.

– Крайт! – зову я. – Веди наверх.

Часа через полтора мы опять оказываемся на месте, которое я обозначил для себя как «палубу». Пакмана мы больше не видели и не слышали.

– Пожри, что ли, пока, – говорю Червю. – Надо решить кое-какой вопрос.

– Какой ты загадочный, – хмыкает он, но всё же опускается на пол и откидывается спиной на какой-то торчащий из неё нарост. – Каждая порция антидота стоит как годовая зарплата менеджера среднего звена.

– Всё равно они мои, – пожимаю плечами. – Мы договорились, что все антидоты, что у тебя останутся, ты передашь мне.

– И то верно, – кивает он и лезет в рюкзак. – Тогда я пока действительно пожру. Тебе тоже не мешало бы.

– Потерплю. Крайт, за мной.

Отходим с химерингом метров на двадцать от Червя, и я сажусь на пол.

– Я знаю, что Колдун наложил на тебя заклинание. Наверняка ты его помнишь. Можешь… показать?

На морде Крайта – почти честное непонимание: заклинание? Какое такое заклинание?

Вздыхаю и чешу его между ушами.

– Понимаю, что ты не хочешь это вспоминать. Но если ты не вспомнишь, все вот эти, – я расстёгиваю спортивку и демонстрирую химерингу прижавшиеся к моей груди пушистые шарики, – умрут, как только я перенесу их в свой мир. Ты этого хочешь?

Не хочет.

– Тогда вспоминай. А лучше – покажи. Я должен увидеть всё, что он делал.

Крайт приближает к моему лицу зубастую морду и упирается своим чешуйчатым лбом – в мой. Я закрываю глаза и позволяю кошаку транслировать мне «кино».

Куски из него я уже видел. И когда случайно зацепил эмоции химеринга в самом начале, и тогда, когда пытался выяснить, что собой представляет его прошлый «Хозяин».

Колдун вытащил Крайта из разлома ещё котёнком. Это был первый встреченный им человек, и химеринг не запомнил его лица. Все они были для него как близнецы. Но вот жесты и звуки он помнил хорошо. Как и то, что неожиданно начал испытывать к этому человеку преданность.

Запоминаю увиденное в его мозгу плетение и несколько раз повторяю жесты. Потом повторяю слова.

– Всё верно? – уточняю у кота.

Верно.

«Зачем? – ловлю обиженное. – Больно. Нечестно».

– Затем, что иначе я их отсюда не вытащу, – объясняю своему поборнику справедливости, указывая на морфов. – Ты ж хотел большую стаю? Не из людей?

Меня окатывает волной радости. Здоровенная чешуйчатая тварь начинает нетерпеливо подпрыгивать и радостно размахивать шипастым хвостом. Остаётся радоваться своей предусмотрительности и тому, что мы довольно далеко отошли от Червя. Думаю, он не оценил бы мотающегося перед носом жала.

Я повторяю плетение. Никаких новых ощущений нет. Морфы продолжают источать любовь и тепло. Остаётся надеяться, что всё сработало как надо.

– Осторожно, сзади! – внезапно орёт Червь, а потом рядом со мной ударяется ледяной болт и разлетается на осколки.

Рывком разворачиваюсь и выпускаю когти тьмы, готовый разорвать на части любого подкравшегося ко мне монстра, и…

…вижу Шанка.

Видимо, пока я работал с изучением плетения и находился в телепатической связи с химерингом, я потерял концентрацию, и с руки бога слетело плетение маскировки.

– Червь, клизму Шанкры тебе в источник! Успокойся! – ору, едва успевая закрыть Шанка от нового ледяного болта. – Свои!

– Свои?! Да кто ты такой, мать твою, вообще?! – Червь вскакивает, глядя на то, как Шанк, резво перебирая пальцами, сваливает под защиту Крайта. В его руках формируется очередной ледяной болт.

– Папка твой в гриме! – огрызаюсь. – Заканчивай дурить. Сказал свои – значит свои.

– Что это вообще за тварь?

– Воплощение духовного оружия.

– Никогда такого не видел. – Он всё ещё насторожён.

– Ты и чёрную дыру не видел. А она, блин, есть! Опусти лапы на хрен!

– Вот почему ты так спокойно пошёл со мной в разлом, – понимает он. – У тебя с собой что, целая армия? Колись, кого ещё не видел.

Тьму не видел. Но её я, пожалуй, светить не стану. Хватит с меня на сегодня чужих истерик. Снова накладываю на Шанка плетение хамелеона.

– Круто… – Лицо Червя вытягивается, пока он наблюдает за тем, как рука бога практически растворяется в пространстве.

– Больше никого нет. Честно-честно. – Я поднимаю руки ладонями вверх. – Это был последний сюрприз.

– Кстати, чем ты там со своим зверем занимался?

– Кино смотрел, блин!

Не хочу рассказывать про Цепи души. Сегодня Червь и так узнал немало моих секретов.

– Не хочешь говорить – не говори, – понимающе кивает он. – Я не в обиде. Просто дело не в любопытстве. Если какое-то знание может спасти жизнь – лучше, чтобы оно было, так?

– Конкретно это знание для тебя бесполезно. А дальше будет видно.

– Спасибо и на том.

Моё пальто валяется ровно там, где я его бросил. Поднимаю и накидываю на плечи.

– Не забудь, – киваю Червю на его зимние шмотки. – И погнали уже по домам.

Внезапно его лицо меняется. На нём появляется подозрение. Червь начинает от меня отступать.

– Ты чего? – Я снова оглядываюсь. Может, за спиной опять появился какой-нибудь клыкастый сюрприз?

Но за плечами – никого.

– Совсем вылетело из головы. Для того, чтобы открыть портал с этой стороны, нужна жертва.

Не сразу въезжаю в то, что он имеет в виду. Потом озаряет:

– Гоблинское дерьмо! Ты что, решил, что я сейчас тебя грохну, чтобы отсюда выбраться?

– Есть варианты? – Он продолжает от меня пятиться.

Вместо ответа я творю плетение, показанное мне Хаадис, и открываю портал. Как драконица и говорила: я стал сильнее, теперь мне жертва не нужна.

– Дебил, – беззлобно шепчу себе под нос.

* * *

Нас встречает холод и темнота. Разница температур – градусов тридцать. А ещё в снегу в свете налобных фонариков топчутся подельники Червя.

Портал закрывается почти мгновенно. Так же быстро, как становится котом химеринг.

– Ну как? – Кощей подходит к Червю и с надеждой смотрит на него.

Тот молча качает головой. Потом всё же говорит:

– Рой уничтожили до нас. Матка мертва.

Отхожу в сторону, давая им возможность пообщаться без моих ушей. Всё, что надо, Червь расскажет сам.

«Стая?» – ловлю вопрос Крайта.

Точно. Стая. Расстёгиваю спортивку. Нащупываю рукой пушистый плотный ком и с облегчением выдыхаю: морфы живы. Вот только где их поселить? Не в общаге же. Остаётся поместье Вольских. Надеюсь, вдали от меня они не зачахнут. Ну и, конечно, теперь придётся чаще мотаться в поместье. Ничего. Ещё месяц-другой – и Литвинов наконец закончит ремонтные работы.

А… и морфов придётся куда-то спрятать. Я совершенно не подумал о наёмных работниках. Сейчас ремонт остановлен, но рано или поздно он возобновится. Вот тогда мне придётся поселить в поместье Крайта. Хотел стаю – пусть несёт ответственность.

Опять же, им надо что-то жрать…

Пока мысленно обрисовываю химерингу ситуацию, ко мне подходит Егерь.

– Червь сказал, ты согласен нам помочь?

– У меня с «Братством» свои счёты. Так что дело не в вас и не в помощи. Просто так совпало.

– Ну… это лучше, чем всякие там гуманистические соображения. – Он чешет в затылке. – В альтруизм я не верю. А вот в совпадение интересов – вполне.

Ухмыляюсь:

– Быть добрым – не плохо. Плохо быть добрым в одиночку. – И добавляю уже громче, для всех: – И раз уж мы всё выяснили… может, вернёмся в тепло и поговорим там? Приглашаю всех. Надо только купить что-нибудь пожрать.

– Уже, – бодро отзывается Кощей. – Пока вас не было, Гора сгонял в ближайшее село и забил тачку жратвой из тамошнего кабака. Не бог весть какое счастье, конечно, но, как я понимаю, в твоём особняке пока готовить негде.

– Отлично. Я к машине, – киваю. – Чуть ли не сутки на ногах.

– Ну не сутки. – Он отрицательно мотает головой. – Вас не было пятнадцать часов.

– Червь! – кричу через плечо. – Посчитай оставшиеся антидоты. И тащи их сюда.

– Минус двадцать штук, – через минуту отзывается он. Подходит и высыпает мне в ладонь оставшиеся мини-инъекторы.

– Слышал? – смотрю на Кощея.

– Очень странно… – задумчиво говорит Червь. – Я был в разломе. И время там шло плюс-минус так же, как здесь.

Я тоже был. И да, никаких выкрутасов времени не было. Есть вариант, что оно ускоряется, когда на осколке остаётся очень мало жителей. Пока не знаю, доставит ли это неудобство.

Пока идём к машинам, напоминаю Червю про наше условие:

– Так что там с похищением хранителей?

– Ну… эту историю Егерь слышал на чёрном рынке от других охотников. Так что за что купил – за то и продаю. В общем, болтали, что два рода лишились своих хранителей. Какие – не скажу, потому что не знаю. Но главное – оба рода принадлежат к тёмным ветвям. Как и ты. Ну, я и сказал…

– Это всё?

– Всё. Правда. Так твой хранитель тоже пропал, ты уверен?

Червь ошибается, думая, что есть связь между пропажей моего Ктулху и пропажей тех хранителей, о которых он рассказал. Ктулху – не хранитель моего источника, он хранитель источника князей Вольских. А они принадлежали к светлому роду. Тёмных родов в империи всего пять. Как получилось, что пропажу их хранителей до сих пор не обсуждают на каждом шагу?

– А что Канцелярия? Занималась этим делом? – игнорирую его вопрос.

– Да без понятия. Это ты у своего дружка Львова спроси. Говорят, он с тобой на одном курсе учится.

Если бы Лекс что-то знал – он бы рассказал мне. Значит, или Канцелярия держит случившееся в тайне, или роды не сообщили о похищениях. Если это, конечно, именно похищения. А уж какие там сплетни ходят среди чёрных охотников – да кому какое дело. Они и не такие байки травят.

– Так что там с твоим хранителем? – упрямо повторяет Червь.

– Будем надеяться, что он в порядке. Просто не любит гостей.

Не в порядке. Ктулху обязательно вышел бы меня встречать. Несмотря на наши разногласия в первую встречу, общий язык мы всё же нашли. Более того: как говорил Андрей Литвинов, хранитель принимал крайне деятельное участие в восстановлении поместья. Значит, с ним и правда что-то случилось.

Обращаться в Тайную канцелярию я не хочу. А к кому ещё я могу обратиться?

Разве что Назаров? После того, как я спас его дочь, князь Виктор Алексеевич Назаров всеми силами выказывал мне своё доверие и желание подружиться. И даже напрямую предлагал жениться на Ольге или хотя бы заключить помолвку. Но мне не нравятся методы его работы.

И не нравится то, что сказал Лекс – о захвате власти над Канцелярией. Правда, это только его предположение. Но Лекс Львов – не тот человек, который будет строить догадки, не имея для них оснований.

Значит, надо найти роды, что потеряли хранителей. Это будет моей первой зацепкой. И ещё… Возможно, пропажа нечисти, о которой говорил леший Семён Феоктистович, тоже связана с хранителями. Всё же они тоже нечисть. Пусть и особенная.

* * *

Добравшись до машины, залезаю в салон и с облегчённым вздохом умащиваю зад на мягкое сиденье. Впервые за сутки я вообще сижу на чём-то мягче пола.

Крайт запрыгивает на задний диван и мгновенно сворачивается в клубок – от нашего похода устал даже химеринг. Судя по тому, что вылизываться не стал, – устал сильно.

Снимаю плетение невидимости с Шанка. Здесь мало тёмного эфира, так что лучше им не разбрасываться. Если я собираюсь помочь Червю и убить какого-то там страшного монстра, взращённого Колдуном, не стоит расходовать силы без надобности.

Также вытряхиваю всех морфов на переднее пассажирское сиденье. Надо бы потом отмыть и пересчитать. Интересно, как они плодятся? И что едят…

Недалеко от бывшего поместья Вольских слышу сзади длинный сигнал клаксона. Я притормаживаю и слежу в зеркало заднего вида, как УАЗ Червя мигает мне фарами. Потом он съезжает с дороги на довольно узкую просеку. Разворачиваюсь и иду за ним. Мне кажется, эту дорогу я вижу впервые. Но даже без фонарей видно, что снег на дороге примят шинами – сюда уже ездили, и не раз.

Судя по навигатору, мы подъезжаем к поместью с задней стороны.

Не знал, что тут уже есть дорога. Скорее всего, Литвинов дал отмашку сделать подъезд к дому. Не в руках же через лес переть стройматериалы. Я же по привычке поехал старой дорогой.

Хороший у меня управляющий. Повезло. Надо будет выписать ему премию, что ли? И, кстати, спросить Токсина, как Литвинов справляется с его бизнесом – аукционным домом «Лотос».

Смахиваю морфов в рюкзак и сую его Крайту в зубы.

– Отнеси на второй этаж.

Заваливаемся в гостиную и замираем. Меньше чем за сутки она совершенно преобразилась. Только сделали это не строители. Судя по всему, Тея сильно преувеличила размеры своих проблем с потерянной (украденной моим даром, как я теперь знаю) божественностью. Потому что ядовито-розового цвета в гостиной столько, что хочется стошниться радугой. Сил сюда вбухано без жалости.

А ещё вокруг множество занавесей, канделябров, позолоты и резьбы на неприличные темы. Кажется, мужики даже покраснели, рассматривая новый барельеф на стене. Тея же как ни в чём не бывало встречает нас, полулёжа на бархатном красном диване. На приятном глазу теле с призывными изгибами – только красная тряпочка, прикрывающая тело от груди до верха ляжек. Под спиной богини – розовые, бархатные же подушки.

– Это чё? – наконец отмирает Кощей. – Это когда?..

Егерь даже умудряется выронить пакеты с едой, которые забрал из багажника УАЗа.

– Грязные мальчики и грязные мысли. – Богиня крутит пальцем в воздухе. Потом её глаза внезапно расширяются. Она вскакивает и быстро идёт ко мне.

– Не стойте здесь, дуйте в кухню. Нам… эм… с моей женщиной надо поговорить, – киваю мужикам на дверь.

Богиня подходит и кладёт ладони мне на грудь. А потом расстёгивает моё пальто. И её совсем не волнуют четверо мужиков, что быстро просачиваются мимо нас. А вот их, судя по косым быстрым взглядам, очень даже волнует полуголая красавица.

– Что тебе нужно? – перехватываю её руку, когда она расстёгивает молнию моей спортивки.

– Всё-таки это был ты… Ты украл часть моего дара. Зачем ты мне врал?

Тея высвобождает ладонь и начинает пальчиком вычерчивать у меня на груди какие-то знаки. Делает это невзначай, будто просто лаская, но я осторожно беру её за руку и отвожу в сторону. Никогда не позволяйте богам рисовать на вас что бы то ни было, даже если это просто смайлик. Рискуете оказаться в вечном рабстве.

– Прости. Я сам понял это совсем недавно. Если бы я знал, как вернуть тебе твою силу, я бы это сделал.

– Боюсь, этого не знает даже сам Карх. – Она опять начинает кончиками пальцев водить по моей груди. – А вот тебе стоит узнать о своём даре побольше. Раз уж тебе так повезло с ним…

– То есть о моём даре экстрактора ты знаешь? – доходит до меня.

– Не была уверена. А сейчас ты весь пронизан нитями маны. В прошлый раз их не было. Знаешь, о чём это говорит?

– Знаю.

И понимаю её любопытство. Наличие в моём теле маны говорит о том, что я нашёл себе последователей. Но знакомить пушистиков с Теей – меньшее, чего мне хочется. Какими бы смешными они ни казались, они – мои.

Богиня прижимается ко мне всем телом. Потом поднимается на цыпочки и трётся щекой о мой подбородок. У непрерывно оборачивающихся мужиков в коридоре, которым как раз открывается зрелище на её аппетитный зад, выпадают глаза.

Беру её за плечи и отодвигаю от себя. Я не импотент, и показывать ей, как она на меня действует, вовсе не хочется.

– Если не желаешь испачкаться в чужих кишках, лучше отойди подальше.

– Да брось, инквизитор. Что я, кишок не видела? – фыркает Тея.

* * *

– Можно я останусь с тобой? – Тея смотрит на меня.

Бедная-бедная богиня. Ничего-то у неё нет, ага. Как говорится, ни зайки, ни лужайки. Прям смотрю в эти бездонные печальные глаза и верю.

– Я же сказал, что, пока тебе нужно, ты можешь оставаться здесь.

Отодвигаю богиню и иду на кухню.

Нахожу взглядом Червя.

– Если надо, ванная вон там, – киваю. – Может, захочешь смыть с себя останки Пакмана. Я буду минут через пятнадцать.

Поднимаюсь на второй этаж, во вторую ванную. Быстро смываю засохшие брызги пакмановского дерьма. Переодеться не во что, приходится натянуть ту же футболку и джинсы. А вот спортивке, похоже, пришёл конец. Поколебавшись, закидываю её в ведро с каким-то строительным мусором. Туда ей и дорога.

Выглядываю в комнату и безошибочно нахожу взглядом пятно искажённого плетением невидимости пространства.

– Иди сюда! – подхватываю с пола Шанка и тоже несу в ванную. Из всех нас ему досталось больше всего. И смыть с него слюни и содержимое кишечника Пакмана просто необходимо.

Спустившись в кухню, вижу там полную идиллию: жратва объединяет и примиряет всех. Даже простых чёрных охотников и богиню любви.

– Мне надо вернуться в город, – говорю мужикам.

Судя по вмиг посмурневшим рожам, меня уже готовы обвинить в невыполнении договорённостей.

– Мне нужно несколько дней. Кое-что я планировал ещё до нашей встречи, и отложить это никак нельзя, – объясняю.

Надо разобраться с разломом в Большом зале Кремля. Разлом – штука такая. Сегодня он есть, а завтра его нет. К тому же наследник Ярослав подбирает команду, способную туда войти. Лучше опередить их. Иначе потом придётся от той команды ныкаться, как от Пакмана. Вряд ли их обрадует моё неожиданное появление.

Много времени это всё равно не займёт – у меня не так много антидотов. Ещё нужно наконец доехать до Ольги Назаровой. Кто мне необходим, так это она. Ну, и драконица Хаадис. Княжна Назарова тёмная, ей не нужны антидоты. К тому же я вовсе не против покрошить десяток-другой тварей при поддержке вызванных ею клонов.

А заодно и поговорить о её отце. Вывести княжну на разговор о том, что творится в Тайной канцелярии, которую после исчезновения князя Львова пока вообще никто не возглавляет.

– Когда сможешь вернуться? – уточняет Червь.

Договариваемся встретиться через неделю. Потом мужики поднимаются из-за стола и начинают собираться. Остаться я им не предлагаю. Выходные кончились, и завтра с утра тут наверняка будут крутиться рабочие.

Закрыв за ними дверь, кидаю взгляд на часы. Четыре утра. Ещё есть время поспать.