Мощь здешнего тёмного эфира бьёт меня в грудь, словно кузнечный молот. Сгибаюсь пополам. Кладу ладони на колени и какое-то время стою так, пытаясь снова привыкнуть к себе настоящему. Как же приятно снова чувствовать себя сильным! Потом медленно разгибаюсь и осматриваюсь.

Первое, что я вижу, – это Червь в боевой стойке и мой кот, который с нарочито спокойной мордой сидит напротив. Троллит. Потому что я-то знаю: спокойствие – лишь видимость. Он тоже адски рад вернуть свою силу. И нагло красуется перед охреневшим Червём.

Конечно, в разломе химеринг снова стал самим собой – двухметровой полурептилией с намёком на то, что папа-крокодил когда-то согрешил с мамой-пантерой.

– Кончай выделываться, – говорю Крайту строго. – Свои.

Кошак делает вид, что ничего такого не имел в виду, и начинает принюхиваться к воздуху.

– Значит, в разломе ты всё же был, – делает вывод Червень, глядя на химеринга. – Кто ж тебя, сопливого, пустил-то туда… Ну, прости, парень, думал, ты просто выпендриваешься.

– Сочтёмся, – киваю. – Самое время рассказать, зачем мы сюда пришли.

В рюкзаке за плечами ощущается шевеление, и я вспоминаю про Шанка. Спускаю рюкзак под ноги и запускаю в него руку. Прикоснувшись к Шанку, формирую знакомое плетение-хамелеон. И только потом растягиваю завязки.

Шанк вылетает из рюкзака, как пробка из бутылки. Но видно его теперь лишь по смазанному воздуху. Здесь у меня нет ограничений в эфире, и поддерживать иллюзию его невидимости я смогу столько, сколько надо. Хватит с Червя знания про химеринга. Не буду шокировать его ещё и отрубленной дланью бога.

– Откуда у тебя химеринг? – интересуется Червь. – И главное: как ты смог протащить его на ту сторону?

– Не только у тебя есть секреты. – Я развожу руками. – Так что мы тут ищем?

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мы не в городе и не в лесу. Мы даже не в горах, потому что вокруг океан, а под ногами – какая-то плавучая хреновина явно нерукотворного происхождения.

– Вообще, мы вышли не туда, куда мне было нужно. Здесь я не был, но все эти ульи примерно похожи, – говорит за спиной Червь. – Несколько уровней над водой и пара – под. Внутри будет куча туннелей. Надеюсь, ты не страдаешь топографическим кретинизмом?

Значит, это улей. В прошлом разломе мне не встречалось ничего подобного. Очень похоже на какой-то ковчег.

– Сориентируюсь, не парься.

Приседаю на корточки и прикасаюсь ладонями к полу. Чёрный, слегка шершавый и лёгкий на вид материал. Похоже на разновидность экструдированного пенополистирола. Но когда я пытаюсь процарапать в «пенопласте» след, ничего не получается. Этот материал в разы плотнее. Но на поверхности виднеются рваные дыры, которые, видимо, ведут внутрь.

Вода «за бортом» на вид выглядит обычной. Впрочем, в тех лианах, которые показывал мне Крайт, она тоже была обычной и даже годилась как питьевая. Хотя и была затхлой на вкус.

Теперь понятно, почему разлом надо было открыть ровно с того же места, что и в прошлый раз. Чтобы не оказаться в открытом океане, а приземлиться на этой «палубе». Хотя, если верить Червю, вышли мы не там, где он хотел.

Интересно, насколько велик этот кусок мира. Может ли быть так, что этот улей и есть весь осколок? Тогда здесь должны быть и монстры, и босс с кристаллом силы. Но при Червене нельзя закрывать осколок. Даже если он лжёт и продолжает работать на «Братство», то про моего химеринга Колдуну известно и так. Про мои способности Колдун тоже в курсе: видел их глазами Захара Меньшикова. А вот Шанка с нами не было. Да и о поглощённом мной кристалле силы Колдун не знает.

Так что не буду давать ему лишнюю инфу.

Однако откуда эта могильная тишина? Когда чёрные охотники открывали сюда разлом, на нас сразу попёрли монстры. Отчего же сейчас их тут нет? Никаких следов. Даже костей.

Кстати, зимы тут тоже нет. Температура, наверное, плюс двадцать. Моментально становится жарко, поэтому я быстро скидываю прямо под ноги пальто, свитер и шапку. И остаюсь в джинсах и спортивке.

Похоже, Червень знал о том, что нас тут встретит. Потому что спокойно снимает зимнюю «горку» и остаётся в обычной, летней.

– Нам нужно найти здешний рой и забрать матку. И будь уверен: просто так рой её не отдаст.

– Зачем она тебе? И как ты собираешься протащить живое существо через разлом?

– Ну, ты-то протащил своего химеринга.

Не я, а Колдун. Привязал Крайта «Цепями души», что позволило ему жить в этом мире.

– Мне интересен твой способ.

– Вот. – Он показывает на свой квадратный артефакт. – Ловушка.

– Не маловата? – хмыкаю. – Мы охотимся на муравьёв? Какого уровня опасности вообще эти твари?

– От нуля до максимума. Ты когда-нибудь встречался с роем?

Сразу вспоминается десятиметровая многоножка, сплавленная из тел таких же тварей, но поменьше. Но в ловушку Червя не запихнуть даже глаз от того монстра.

– Я много с кем встречался. Но они были как-то… побольше. В том числе из этого места лезли самые обычные жабы-переростки, скрофы и прочая дрянь.

– Давно это было, – отрезает Червь. – Потом объясню.

Три месяца – это давно?

Ладно, сейчас действительно не время его допрашивать. Нет тварей – и отлично.

Я подхожу к одной из дыр в «палубе». Темноту внутри не рассеивает даже мой навык сумеречного зрения.

– Подожди. – Червь начинает растягивать завязки рюкзака. – Надо достать оборудование. Проверить глубину.

Похлопав себя по карманам джинсов, не нахожу там даже завалящей монеты, чтобы бросить вниз. Значит, пойдём другим путём.

Плетение иллюзии – вызов пауков. Приказ – наполнение иллюзии тьмой.

– Какого чёрта! – Червь отскакивает, когда я него под ногами неожиданно материализуются пять пауков размером с мужской кулак.

– Стоять! – предупреждающе вытягиваю руку в его сторону. – Не дёргайся, это мои.

Повинуясь моему желанию, пауки плюхаются в дыру. Расстояние между нами я чувствую до сантиметра. Поэтому, когда они наконец достигают дна, разворачиваюсь к Червю и сообщаю:

– Пятнадцать метров. Справишься?

Он кивает и, растянув завязки рюкзака, выбирает оттуда целый ворох верёвок и карабинов, крепящихся к поясу.

– Погоди. Сначала спущусь я, потом пойдёшь ты. – Червь начинает вбивать клинья в поверхность «палубы» под ногами. Похоже, он всё ещё видит во мне восемнадцатилетнего балбеса.

– Нет необходимости. Жду тебя внизу.

Я подхожу к дыре и без раздумий спрыгиваю вниз. Туда, где меня уже ждёт растянутая мной сеть. Со стороны наверняка выглядит ужасно пафосно и пугающе, но не объяснять же Червю основы моих умений. Типа «Я сейчас прыгну, но ты не переживай, это не потому что я двинулся кукухой, а потом что там внизу будет сеть… бла-бла…»

Сеть мягко пружинит, принимая меня в свои объятия. Сверху раздаётся цокот когтей: Крайт, не утруждая себя прыжками, просто пробежал по стене головой вниз.

– Каменский, ты там живой? – слышу напряжённый шёпот Червя.

– А ты как думаешь?

– Ну ты и урод! – в сердцах шипит он, спустившись следом. – Я чуть в штаны не наложил, когда ты прыгнул.

– Так тебе и надо, – пожимаю плечами. – Когда в следующий раз тебе стукнет в голову кого-нибудь пошантажировать, сначала наведи о нём справки. Чтобы не было неприятных сюрпризов.

Осматриваюсь. Трогаю стену и убеждаюсь, что она сделана из того же материала. В пещере многоножки ничего подобного не было. Следов монстров по-прежнему не видно. Может, их уже кто-то попросту перебил?

– Как она хоть выглядит, эта матка?

– А без понятия. – Он пожимает плечами. – Бесформенные они. Принимают внешний облик в зависимости от своих хотелок. И вообще, всё зависит от того, сколько тварей в рое. Морфы – они как детский конструктор. В кого захотят собраться, в того и соберутся. Если их мало – и конструкт получится небольшим, потому что масса сохраняется. Если много – могут хоть в Годзиллу слиться. Матка обычно самая большая тварь из роя. Может отличаться цветом. Правда, в здешней темноте на цвет не сориентируешься.

Мы идём по узкому тоннелю. Иногда откуда-то падают неяркие лучи света. Видимо, пробиваются сквозь пористую структуру улья.

Оглянувшись на идущего позади Червя, вижу, что он тоже не полагается на зрение, а нацепил на голову прибор ночного видения.

Внезапно идущий впереди Крайт резко останавливается и начинает шумно фыркать. Значит, монстры тут всё же есть.

– Что? – спрашиваю его, но уже понимаю: опасность. Волосы на затылке встают дыбом от неприятного ощущения чужого присутствия.

– Бегом! – Хватаю Червя за руку и выталкиваю вперёд себя. – Шевели ластами!

К его чести, идиотских вопросов он не задаёт и сразу ускоряется. А я прямо задницей чувствую надвигающуюся сзади опасность. Мы несёмся по узкому тоннелю, а позади раздаётся слабый шелестящий шум – словно ёршик гоняют по узкой трубе.

– Сюда! – вталкиваю Червя в узкий боковой проход, потому что туда заскакивает Крайт. Химеринг лучше нас знает, что делать.

Шум приближается, и уже через несколько секунд по центральному тоннелю проносится… нечто. Огромный шар. Такой угольно-чёрный, что похож на чёрную дыру. Кажется, я даже успеваю заметить огромный рот, полный клыков.

Шорох затихает вдали, а Червь вдруг садится на пол и начинает… беззвучно ржать.

– Что с тобой? – Я всерьёз начинаю думать, что он повредился головой.

– Ну это же Пакман! – ржёт он.

– Кто?

– Ну Пакман! – Он с недоумением смотрит на меня. – Не играл, что ли?

Из памяти Никиты выплывают смутные образы, но я не могу собрать их в единую картинку. Но, похоже, Червю это и не надо.

– Эти миллениалы, – фыркает он. – Из игр у вас – одни зомби-постапоки. Игрушка такая была. Надо было убегать от жёлтого колобка, который хотел тебя сожрать. Я тогда всё думал: кто так башкой навернулся, что такую хрень придумал. А выходит, кто-то такую тварь на самом деле видел. Я вот даже не знал, что подобное существует. Хотя, как понимаешь, повидал немало.

Всё где-нибудь да существует. Просто наши знания ограничены нашими возможностями.

– Будешь тут штаны просиживать – он и вернуться может, – замечаю я. – Так что давай двигать. Кстати, это, случаем, не та самая матка с роем, которую мы должны утрамбовать в твою ловушку?

– Не думаю… – с сомнением говорит он. – Скорее я бы решил, что эта тварь пробралась в рой, чтобы подзакусить.

Если пробралась, то откуда? На водоплавающую тварь он не похож. Меньше всего мне хочется, чтобы окружающий нас океан выглядел как суп, в котором вместо фрикаделек плавают такие вот «пакманы».

– Значит, надо быстрее шевелить булками. – Я выглядываю в коридор, по которому прокатился чёрный шар. – Пока он не сожрал тех, на кого мы охотимся.

* * *

Эти коридоры просто бесконечны. Зато я понимаю, почему Червь отказался от автоматов. Заработать тут контузию от собственных выстрелов или самоубиться рикошетом легче лёгкого.

Время от времени пищит таймер Червя, и он принимает антидоты. Судя по ним, прошло уже четыре часа. Ещё дважды мы встречались с Пакманом, но каждый раз Крайт успевал нас предупредить. Ещё раз спустились в рваные, будто прогрызенные в полу дыры – видимо, на что-то типа «нижней палубы». Три раза набрели на затопленные залы. Судя по всему, эта конструкция вообще уходит на глубину в несколько десятков метров.

Иногда издалека слышится визг и вой, но монстры на пути пока не попадаются. Или их жрут быстрее, чем мы идём, или они прячутся от Пакмана. От этого атмосфера лишь становится жутче.

– Давай пожрём, – не выдерживает наконец Червь. – Еда успокаивает.

Естественно, приходится давиться всухомятку холодной кашей. Если мой кот прекрасно чует запахи, то, скорее всего, и этот колобок-переросток – тоже. А уйти от него по таким узким коридорам – тот ещё квест. Сначала придавит, потом сожрёт. Так что лучше просто не попадаться.

После еды Червь пересчитывает антидоты.

– Семь штук уже использовал, – говорит он.

Киваю.

– Значит, мы тут уже семь часов. Погуляем ещё пару – и надо будет устроить привал. Сражаться уставшими – ну такое себе.

– Согласен.

Через какое-то время дуновение воздуха приносит лёгкую вонь. Но по мере того, как мы двигаемся по коридору, вонь становится всё сильнее: мы явно приближаемся к её источнику.

– Не успели передохнуть, – горестно вздыхает Червень. – Судя по всему, рядом какая-то берлога.

– Держись правой стороны, – советую. – Я пойду след в след. Если придётся уносить ноги – разворачивайся и опять бери вправо, чтобы мы с тобой мордами не встретились.

– Понял… Мать-перемать! – внезапно ругается идущий впереди Червь и, за что-то запнувшись, грохается на пол. – Я в порядке! – тут же негромко сообщает он. – Но ты должен это увидеть.

Тоннель здесь резко поворачивает, поэтому мне, чтобы понять, что его так удивило, приходится сделать ещё несколько шагов. Потом я выворачиваю в очередной зал и тоже застываю на месте.

Когда я думал, что кто-то убил здешних монстров, то был прав. Но я точно не представлял себе масштабов. Огромный зал по колено заполнен останками. И это не просто кости. Выглядит так, будто какое-то существо долго и тщательно пережёвывало всё, что попадало ему в рот, а несъедобные части выблёвывало, как кот – комки шерсти. И все эти комки наслаивались один на другой в течение уже довольно длительного времени.

Вонь здесь стоит такая, что режет глаза. Крайт брезгливо заглянул в зал и тут же свалил мне за спину, продолжая то и дело чихать и делать вид, что его тошнит.

– А вот и пакмановский домик, – киваю на всё это безобразие. – Так что заворачиваем ласты в другую сторону.

На всякий случай отмечаю в памяти место. «Домик» находится примерно в центре конструкции улья. На запад – завтрак, на восток – ужин… Ну и так далее.

На привал мы устраиваемся на одном из многочисленных перекрёстков. Откуда бы ни покатился каннибал-колобок, всегда можно уйти в противоположную сторону.

Просто опускаемся с Червём на пол. Я прислоняюсь плечами к стене и закрываю глаза. При необходимости Крайт даст понять, что пора двигать. Шанк же давно сидит у меня на плечах – я чувствую его тяжесть. Золота тут нет, а остальное его не интересует.

Через час толкаю Червя.

– Пора двигать. Воды у нас на пару суток. А ту, что за бортом, я пить не хочу.

Он кивает и с кряхтением поднимается.

В очередной раз пережидая за углом тоннеля появление Пакмана, я успеваю заметить, что он явно подрос. Теперь он метра три в диаметре, и его бока уже не умещаются в тоннеле. Он уже не катится, а, скорее, протискивается. К тому же его движение сильно замедлилось. А раз так, есть опасность, что он всё-таки нас заметит.

– Думаю, нам надо разработать план и его грохнуть. Иначе так и будем по углам ныкаться, – замечаю. – Видимо, он тут и правда кого-то жрёт. Жрёт и растёт. Так что или он сожрёт твой рой и мы останемся ни с чем, или прогрызёт как сыр эту плавающую хреновину, – говорю Червю. – Начнётся течь, и мы пойдём на дно вместе с ней.

– Ты, что ли, грохать будешь?

– Могу и я.

Пока монстр продирается через тоннель, я вижу и кое-что ещё. А потому не выдерживаю и всё же выстреливаю удавкой, буквально у него изо рта выхватывая один из предметов, которые он самозабвенно пережёвывал. К счастью, скорость моей удавки такова, что Пакман прокатывается мимо, даже не поняв, что еды в его пасти стало меньше.

– Гляди, – демонстрирую Червю мятый пушистый шар размером с шарик для настольного тенниса. Ну, во всяком случае, когда-то он был пушистым. Сейчас это просто обслюнявленная мохнатая тряпочка. И притом вонючая. – Это мы ищем?

– Это рабочий морф, – кивает Червь. – Но не ведись на его внешний вид. Это он просто один. А вместе они…

– Страшная сила. Помню.

В этот момент морф начинает подавать признаки жизни. Поколебавшись, лезу в рюкзак и достаю рулон туалетной бумаги.

– Ты что делаешь? – удивляется Червь.

– Сяду и подотрусь им, блин!

Оттерев шарик от пакмановской слюны, я верчу его в руках. Понять, где у него рот-нос-глаза, невозможно. Зато внутри я вижу крохотную синюю искру – кусочек кристалла силы. Пожав плечами, сую существо в нагрудный карман. Вдруг пригодится.

Любопытно. В прошлый раз, когда бригадирша чёрных охотников открыла разлом, отсюда полезли самые разные твари. Сейчас их тут уже нет, хотя это то же самое место. Видимо, Пакман просто всех сожрал. В конце концов, мы уже несколько часов крутимся в этом лабиринте тоннелей, но нашли лишь одного морфа.

– Слушай… – говорит Червь. – Тут же море тёмного эфира. Ты и правда здесь сильнее, чем в империи?

– Правда, – киваю.

– Говорят, когда-то на Земле тоже было много эфира. Разного. А потом он начал куда-то утекать. Сейчас многим из одарённых недоступны старые техники. Просто не хватает резерва. Хотел бы я хоть раз почувствовать, что такое настоящая сила.

Я вспоминаю, как вытащил императора Александра Третьего в мир Теи. И его восторг, когда он впервые ощутил полную силу своего дара. Интересно, есть ли вообще возможность вернуть этому миру нормальное количество эфира?