Пожалуй, самое важное, что необходимо понять будущим дизайнерам космической одежды, – это как меняются отношения между одеждой и телом в невесомости. Тело в космосе и на Земле испытывает разные ощущения. Создавая одежду для тела, находящегося в невесомости, требуется учитывать его контуры, позу и свободу движений – параметры, меняющиеся при изменении силы тяжести. Из-за перемещения жидкости в организме происходит перераспределение массы, а атрофия мышц может со временем привести к истощению рук и ног. Когда на скелет и мышцы перестает действовать сила гравитации, они сжимаются и натягиваются естественным образом и тело принимает нейтральное положение. Невозможно выполнять самые обычные действия, например стоять или ходить, поэтому одежда должна быть приспособлена к другим типам жестов и телодвижений. Приходится заново учиться двигаться или заменять привычные жесты теми, что подходят для условий невесомости. Тело, его очертания, размеры, совершаемые им действия – все это претерпевает изменения, которые необходимо учитывать дизайнерам космической одежды.
Хотя невесомость и можно назвать «свободой от земного притяжения» (Bureaud 2006), эта свобода ведет к потере контроля над своим телом, что, в свою очередь, отражается на движении и взаимодействии с разными предметами, не исключая и одежду. Отчасти такая утрата контроля объясняется самой по себе невесомостью, но может быть вызвана и тем, что одежда стесняет движения. На примере скафандров для внекорабельной деятельности публика поняла, как невесомость влияет на способность человека двигаться: из‐за искусственно нагнетаемого давления и тесноты, затрудняющей движения астронавтов, их попытки «ходить» по поверхности Луны напоминают прыжки. Движения и жесты, которые мы обычно совершаем в условиях земного притяжения, существенно отличаются от тех, что возможны или желательны в космосе, поэтому космонавтам приходится тренироваться «переводить» привычные жесты (Gast & Moore 2011: 323). Степень «подвижности» космонавта определяется и тем, во что он одет.
В зависимости от того, изготовлена ли одежда из жестких или эластичных материалов, а также от значения силы тяжести, отношения между одеждой, окружающим пространством и телом могут заметно меняться. Твердая поверхность некоторых типов скафандров и мягкая ткань, из которой делают одежду для ношения на космическом корабле, по-разному реагируют на разные гравитационные условия. С такой точки зрения жесткость и эластичность можно определить как степень воздействия силы тяжести на тот или иной материал. Если жесткие материалы, как правило, держат форму при любых показателях силы тяжести, мягкие, эластичные ткани в условиях земного притяжения деформируются под влиянием собственного веса. Модельеры всегда учитывают эту деформацию, которую обычно называют способностью ткани драпироваться, и исходя из нее выбирают ткань и покрой. Однако сейчас эту способность интерпретируют и как степень, в которой материал сопротивляется воздействию силы тяжести (Cusick 1965; Cadigan 2014: 140). Дизайнерам космической одежды в будущем при разработке одежды для микрогравитации придется серьезно пересмотреть свой взгляд на способность ткани ложиться складками. Инженеры и производители скафандров жесткого типа стремятся добиться максимальной пластичности, которая бы дала космонавтам возможность делать все необходимые при осуществлении внекорабельной деятельности движения. Дизайнерам космической одежды для пребывания на космическом корабле иногда, наоборот, приходится бороться с излишней пластичностью и возможными неконтролируемыми искажениями силуэта, например в ситуации, когда одежда развевается на фигуре, окутывая ее со всех сторон.
Те, кому знакомо состояние невесомости, рассказывают, что теряли при этом ощущение границы между собственным телом и окружающим пространством. Когда на кожный покров не воздействует никакая сила, кожа «перестает выполнять функцию перегородки, отделяющей „внутреннее“ от „внешнего“, „я“ от „не-я“» (Bureaud 2006). Когда стираются «внешние границы» тела, то же происходит с границами между телом и одеждой. Скафандр, который направляет внутренние процессы организма вовне, только усиливает это ощущение. Оставаясь внешним предметом по отношению к телу, скафандр участвует в процессах, которые обычно происходят внутри организма, и служит для передачи данных о них на бортовые компьютеры. В таких условиях одежда не является оболочкой для тела, а скорее размывает границы между телом и внешней средой.
Ношение скафандра в космосе влияет на восприятие не меньше, чем невесомость. Внутри скафандра человек особенно остро сознает свою физиологическую природу. По словам астронавта Криса Хэдфилда, «приглушенный звук вентилятора и жидкостной системы охлаждения» постоянно напоминает, что скафандр обеспечивает приток кислорода к телу (Savage 2015). Когда вентилятор «выключается, становится очень тихо. Можно услышать звуки внутри собственного организма (дыхание, глотание, пульс)» (Frost 2012). В открытом космосе астронавта, рассказывает Хэдфилд, «[неизменно] сопровождает звук собственного дыхания» (Savage 2015). Эти звуки раздаются совсем близко. В противоположность бескрайнему космическому пространству, где линия горизонта так далека, что охватывает всю окружность планеты, все, что космонавт слышит, происходит в нескольких сантиметрах от его уха – внутри его собственного тела. Между огромным, теряющимся вдали пространством, которое видит космонавт, и звуками микроскопического на этом фоне и замкнутого пространства, которые он слышит, нет никакой связи. Из-за отсутствия каких-либо звуков извне космонавт отстраненно воспринимает все, происходящее по ту сторону скафандра, в том числе и собственные действия. Пирс Селлерс, астронавт НАСА, вспоминал, какое «странное» чувство он испытывал, «стуча молотком или металлическим инструментом по какой-то поверхности… и абсолютно ничего не слыша» (Watts 2011). Космонавт лишен возможности слышать происходящее вокруг него, которую мы на Земле даже не замечаем, поэтому, чтобы убедиться, что он действительно совершил то или иное действие, ему приходится полагаться на зрение и осязание. Обстановка не позволяет получать полноценную информацию через органы чувств, так что космонавту требуется предельная внимательность к тому, что он видит, причем и в тех случаях, когда увиденное словно бы противоречит «показаниям» других органов чувств.
Скафандр настолько затрудняет привычное взаимодействие с другими предметами, а невесомость настолько меняет характер этого взаимодействия, что при подготовке к космическому полету надо заново учиться самым обычным движениям. Свобода движений космонавта и сам характер этих движений настолько зависят от дизайна скафандра, что дизайнеров и инженеров, разработавших ту или иную модель скафандра и ее элементы, можно назвать хореографами, которые определяют, как будет двигаться одетый в него космонавт. По словам Ника Тараса (Taras 2014), тот неуклюжий, «подпрыгивающий» шаг, которым астронавты «Аполлона» перемещались по лунной поверхности, объяснялся «не столько особенностями гравитации Луны, сколько стесненностью движений в скафандре». Шарниры скафандра после герметизации становятся жесткими и неподатливыми. Причина такого отсутствия гибкости в шарнирах – отчасти в неэластичности наружных слоев скафандра, отчасти – в сжатии газов внутри него. Шарниры настолько стесняют движения, что трудно совершать самые привычные действия. Космонавт в скафандре не может ни полностью расправить руки или ноги, ни как следует двигать плечом или кистью, ни шевелить пальцами с той же легкостью, как это можно было сделать без загерметизированных перчаток, поэтому выполнять различные технические операции становится физически тяжело. Расстояние, на которое космонавт способен вытянуть руку или ногу, называют «зоной досягаемости», и оно намного меньше диапазона, в котором тот же космонавт смог бы двигаться без скафандра. В зону досягаемости входит еще менее обширная «рабочая зона» – пространство, в котором космонавт способен уверенно выполнять необходимые действия. Радиус рабочей зоны зависит от степени подвижности шарниров, длины рук и ног космонавта, физической силы космонавта, позволяющей ему в большей или меньшей степени преодолевать сопротивление шарниров, и от обзора, ограниченного шлемом (Schmidt 2001: 174). Физические неудобства, которые космонавт испытывает в скафандре, влияют на скорость его движений и работы, являясь, кроме того, источником сильного телесного напряжения.
Рассказывая мне о своих многочисленных параболических полетах, Сьюзан Бакл из Британского космического агентства отметила, что даже без скафандра «тело [в условиях микрогравитации] ведет себя совершенно иначе. Оно просто не знает, что делать». Вот почему космонавтам приходится тренироваться совершать знакомые действия, например поворачивать гаечный ключ, в условиях, где эти повседневные операции кажутся такими непривычными, что надо заново учиться их выполнять. Космонавты должны научиться подстраивать свои движения и жесты к возможностям каждой конкретной модели скафандров. В ходе тренировок космонавты учатся «переводу», помогающему им привыкнуть к «диапазону подвижности» (Gast & Moore 2011: 323). По мнению Аннализы Доминони (Dominoni 2015: loc. 289; 275), движениям не просто приходится переучиваться – их надо по-новому выстраивать, и дизайнеры, разрабатывающие различные предметы и инструменты для космоса, должны думать «не только о самих вещах, но и о том, как люди будут ими пользоваться и какие движения при этом совершать». Создавая инструменты и одежду, которые будут служить космонавтам в условиях микрогравитации, необходимо продумать движения, которые позволят пользоваться этими предметами. Продумывание движений и разработка дизайна должны быть неотделимы друг от друга, потому что одно определяет другое. Например, рукоятку инструмента надо сделать такой, чтобы космонавт смог держать ее в загерметизированной перчатке, и от дизайна рукоятки зависит, каким образом космонавт научится держать этот инструмент. Что касается скафандра и прочего снаряжения, необходимо придумать новый способ ходить или перемещать тело в пространстве, который учитывал бы налагаемые скафандром ограничения, а скафандр, в свою очередь, следует сконструировать так, чтобы он облегчал эти движения. Это пошаговый взаимообратный процесс, в котором охват рабочей зоны и диапазон возможных в ней жестов обуславливают дизайн инструментов или скафандра – и наоборот.
Когда космонавты заново учатся двигаться и привыкать к этим движениям, им приходится привыкать в том числе к отсутствию сопротивления. В условиях земного тяготения тело большей частью совершает движения в двух направлениях – совпадающем с направлением силы тяжести и противоположном ей. Как правило, движение вверх требует больших усилий, чем движение вниз. Когда мы поднимаем руку, наши мышцы сопротивляются силе тяжести, а когда рука расслабляется, она опускается вниз под действием той же силы. Однако в отсутствие гравитации человек может «свободно» двигаться в «трехмерном» пространстве. В невесомости «[уже] не надо напрягать мышцы, чтобы двигаться» в том или ином направлении (Bureaud 2003). Эту легкость движений можно воспринимать как свободу, а гравитацию – как ограничение, силу, препятствующую свободе движений. Но, учитывая, что человечество веками выполняло различные операции и создавало инструменты в условиях земной гравитации, она обычно помогает осуществлять повседневные действия, а не является для них помехой. Привычные для нас движения и жесты приспособлены к воздействию силы тяжести, а иногда и невозможны без него.
Пережив состояние невесомости в параболических полетах не менее четырнадцати раз, хореограф Кицу Дюбуа увидела в этой свободе напоминание о том, как часто движения, совершаемые нами изо дня в день, зависят от силы тяжести и соприкосновения с твердой поверхностью. На Земле очень многие движения нашего тела начинаются с «момента импульса», когда сталкиваются две противоположные силы. Например, для ходьбы необходимо присутствие силы гравитации, после каждого шага притягивающей тело к земле, а сама твердая поверхность нужна, чтобы отталкиваться от нее при каждом новом шаге. Чтобы покружиться в платье, тоже необходима твердая поверхность, которая служит телу опорой. Сила тяжести и трение нужны и для того, чтобы прекратить уже начавшееся движение. В условиях микрогравитации, как Дюбуа узнала на собственном опыте, тело, начав вращаться, не останавливается, даже если полностью расслаблено. Поэтому свобода, которую дает невесомость, – одновременно дар и проклятие: получая свободу, человек неизбежно теряет контроль. Наглядным примером тому служат самые обычные движения и действия, такие как процесс надевания и снятия с себя одежды (см. третью главу).
Затруднения, связанные с возможностью контролировать свои движения в условиях микрогравитации, отчасти объясняются неустойчивым положением как самого тела, так и предметов, с которыми взаимодействует пассажир космического корабля. На Земле мы прочно стоим на ногах, и это отражается в том, как устроена наша одежда. Обувь – связующее звено между телом и поверхностью земли, она позволяет нам ощущать твердую почву под ногами. Через обувь мы чувствуем воздействие силы тяжести – она тянет наши ступни к земле и в то же время принимает на себя вес нашего тела. Уже сама форма обуви показывает, что ее дизайн рассчитан на условия земной гравитации. Создавая обувь, дизайнеры стараются, чтобы она была устойчивой и помогала сохранять равновесие, и проводят четкую границу между подошвой – основанием, на которое действует сила тяжести, – и верхней частью. Дизайнеры исходят из того, что обувь будет весом прижата к горизонтальной поверхности, в соответствии с чем и делают заготовки29. Но, поскольку в невесомости предметы не падают, а парят, «плоские поверхности… становятся не нужны» (McKinnon 2015), а подошва, по крайней мере в том виде, в каком мы привыкли к ней на Земле, оказывается совершенно бесполезным элементом. В отсутствие силы притяжения отпадает сама необходимость в привычной для нас обуви. По словам Сьюзан Бакл, «когда вы парите в воздухе, совсем не важно, что у вас на ногах». Как и другие участники параболических полетов, организуемых Novespace, она в интервалы невесомости не снимает белые кроссовки, но только для того, чтобы приземлиться на ноги на пол кабины, когда воздействие силы тяжести возобновится. На Международной космической станции (МКС) космонавты, как правило, не носят обувь, потому что нет ни пола, на котором можно было бы стоять, ни возможности удержаться на ногах без посторонней помощи.
Так как в невесомости нельзя добиться устойчивого положения, просто выпрямившись «стоя», приходится искать другие способы зафиксировать тело в нужной позе. На борту МКС ко всем поверхностям прикреплены поручни, за которые можно ухватиться не только руками, но и ногами. Поэтому точкой опоры космонавтам в кабине может служить любое место, где они соприкасаются с занимающими устойчивое положение предметами. Можно заметить, что космонавты передвигаются по кабине, помогая себе руками, почти как дети, цепляющиеся за перекладины и лесенки на детской площадке (NASA 2015a). Хотя на МКС есть специальные «стремена», куда можно просунуть ноги, зафиксировав ногу в таком креплении, космонавт ощущает воздействие силы, толкающей его вверх, а не прижимающей его ступни к поверхности под ним. Во время работы космонавтам требуется занять устойчивое положение, а поскольку сидя или стоя сделать это нельзя, пользуются специальными съемными креплениями. Эти крепления могут состоять из одного или нескольких ремешков, длина которых регулируется и в которые можно просунуть ногу. В более непринужденной обстановке космонавты нередко цепляются за поручни ступнями (Behrendsen 2013). Таким образом, точкой соприкосновения с твердыми поверхностями оказывается прежде всего не подошва, а верхняя часть ступни. Астронавт Скотт Келли (Kelly 2016) рассказывал, что сверху у него на ступнях появились мозоли, а подошвы, на которые ему не приходилось наступать, наоборот, стали «мягкими, как у младенца». Если бы, пользуясь креплениями и поручнями, космонавты надевали обувь, основной точкой контакта с твердой поверхностью оставался бы мыс ботинка, а не подошва.
Для связи между ступней и твердой поверхностью космонавту нужна не просто обувь, а специальный механизм. На космических станциях используют разных типов крепления для ног, позволяющие космонавтам занять устойчивое положение и при этом освободить руки для работы. Обычно это ремешки или состоящие из нескольких звеньев приспособления, в которые можно вдеть ногу, зафиксировав ее на рабочей площадке. На станции «Скайлэб» астронавты носили мягкие ботинки на шнуровке с жесткими подметками, к которым привинчивались крепления треугольной формы (см. ил. 4.1). Эти крепления вставлялись в сетку равносторонних треугольников из алюминиевых пластин, выложенную на некоторых поверхностях на борту «Скайлэб». Сетка помогала астронавтам зафиксировать свое положение в пространстве: они могли «и держаться за нее руками, и закрепить на ней свою обувь посредством треугольных выемок» (Chowdhury 2016). Чтобы долгое время оставаться в статичном положении, астронавт мог повернуть свои ботинки так, что они закреплялись в треугольных выемках (Watkins & Dunne 2015: 343). Хотя у примененной на «Скайлэб» системы были свои достоинства, на более современных космических станциях она уступила место ремням и планкам, которые позволяют быстрее переместить ногу из одного крепления в другое и не требуют специальной обуви.
Андреас Фоглер в своих «Эскизах дизайна рабочего пространства астронавта» (Vogler 2005: 1) указывает на то, что космонавтам не нравятся крепления для ног как способ зафиксировать свое положение – отчасти потому, что в невесомости не так просто принять и сохранять стоячую позу, как на Земле. В условиях земной гравитации человек, когда стоит, принимает фиксированное положение в пространстве, и именно поэтому на борту МКС, как и во время работ, проводимых в открытом космосе, вошли в обиход специальные крепления для ног. Однако, отмечает Фоглер, стоячее положение статично, только когда на тело вертикально действует сила тяжести. На Земле, когда мы стоим или идем, мы можем совершать «очень обширный диапазон движений, а наши мышцы хорошо приспособлены к физическому труду» и основные группы мышц находятся в постоянном напряжении. Отдыхаем же и спим мы, наоборот, «чаще лежа, потому что в таком положении мышечное напряжение минимально» (Ibid.). В невесомости границы между двумя этими «формами статичности» стираются. Тело способно принять положение, близкое к стоячему или лежачему, только если прикрепить его тросом к неподвижному предмету. Крепления для ног требуют не работы тех основных мышц, которые человек задействует на Земле, когда стоит, а постоянного напряжения голеней и пальцев на ногах (Behrendsen 2013: 15).
Ил. 4.1. Придуманный Эдвардом Хоуэллом дизайн «хватательной» обуви для микрогравитации. Она позволяет астронавтам брать и удерживать предметы пальцами ног, пока они руками помогают себе передвигаться в пространстве кабины. На иллюстрации представлены несколько разработанных Хоуэллом вариантов дизайна с различными приспособлениями и выступами, выполняющими разные хватательные и держательные функции © 2010 by Edward L. Howell
По мысли Фоглера (Vogler 2005: 1), фиксировать тело в устойчивом положении следует ближе к его центру тяжести. Во время параболических полетов конец троса, которым фотографы и инструкторы привязаны к полу кабины, крепится к их поясу, что дает им возможность помогать свободно перемещающимся внутри самолета пассажирам. Закрепленный на поясе трос «позволяет в достаточной мере контролировать свое тело», но при этом существенно ограничивает свободу движений астронавта, а значит, и его способность выполнять необходимые операции (Ibid.: 2). Фоглер считает, что оптимальным решением может стать «крепление-сиденье», которое будет надеваться на бедра и давать большую свободу движений по сравнению с тросом, прикрепленным к поясу (Ibid.: 3). Ремни или перекладины, закрепленные в области бедер, отвечают нейтральному положению тела в микрогравитации, за счет чего снизится физическое напряжение, необходимое, чтобы сохранять статичную позу. Такие крепления уже существуют: так, дизайнеры из Мюнхенского технического университета (Igenbergs, Naumann & Pfeiffer 1996) разработали специальные стулья для космоса; по такому же принципу устроены системы сбора биологических отходов (NASA 2002). Если создавать одежду с таким расчетом, чтобы тело можно было зафиксировать ближе к центру тяжести, как предлагает Фоглер, такая конструкция позволит установить или даже облегчит физический контакт между талией или бедрами и расположенной рядом поверхностью, как и обувь, которая выполняет функцию связующего звена между телом и поверхностью Земли.
Разумеется, на Земле ноги служат не только в качестве опоры, обеспечивающей телу устойчивое положение, – они переносят тело из одной точки в другую. В невесомости нельзя ни ходить, ни бегать, поэтому ноги космонавтов в их перемещениях по космическому кораблю уже почти не участвуют. По словам Сьюзан Бакл, космонавты «долго не могут понять, как передвигаться по космической станции… Они перемещаются из одного модуля в другой головой вперед, словно бы ныряя, и никогда не ходят, как это обычно бывает на Земле». Если посмотреть видеозаписи, на которых космонавты «обходят» модули МКС, можно заметить, что они при этом делают движения руками, а не ногами. Они перемещаются по кабине, двигаясь между поручней и отталкиваясь от них, так что задействуют в первую очередь «пальцы рук, предплечья и плечи» (Behrendsen 2013: 13). Главной точкой соприкосновения с твердой поверхностью становятся руки, поэтому именно они, а не ноги, отвечают за ощущение устойчивости. Вот почему, возможно, следует подумать о разработке перчаток, которые бы включали в себя некоторые характерные для обуви элементы.
Учитывая эти альтернативные способы фиксации тела в пространстве, дизайн обуви необязательно предполагает наличие твердой подметки. Возможно, космическим туристам вообще не понадобится обувь или они будут предъявлять к ней другие практические и эстетические требования, не связанные с необходимостью ходить или стоять. Дизайнер Эдвард Л. Хоуэлл (Howell 2011) попытался создать обувь, в которой ноги были бы лучше приспособлены к выполнению других действий, не относящихся к сохранению статичной позы. Свою «хватательную» обувь для микрогравитации он снабдил крючками, выступами и углублениями над и под пальцами ног и подъемом стопы. Такие дополнения расширяют функциональные возможности пальцев на ногах, которые за счет этого способны хватать и удерживать предметы, поэтому, перемещаясь по кабине, а также держа или перенося инструменты, человек может в равной степени использовать и руки, и ноги (Howell 2017: 8). В силу особенностей внутреннего устройства МКС руки в каком-то смысле заменили ноги, потому что на борту станции космонавты перемещаются именно с помощью рук. Чтобы ноги не оставались без дела, Хоуэлл и придумал обувь, которая позволяет, работая в условиях микрогравитации, поочередно использовать руки и ноги.
Создавая одежду и обувь для тела, парящего в невесомости, будущие космические дизайнеры смогут экспериментировать не только с новыми моделями обуви, но и с фасонами одежды, длина которой в других условиях могла бы достигать лодыжки. Следует отметить, что на Земле форма и длина одежды во многом рассчитаны именно на то, чтобы человеку было удобно стоять или ходить. Например, юбки и платья кроят так, чтобы подол не стеснял движений, тогда как в области талии ткань может прилегать плотнее, и модельеры придумывают разные виды расклешенных силуэтов. Когда перед дизайнером не стоит задача снабдить обувь устойчивой подошвой, он может и в целом пересмотреть дизайн одежды, облекающей нижнюю часть тела, поскольку уже нет необходимости кроить ее с таким расчетом, чтобы она позволяла ходить или стоять. В то же время, так как телу в невесомости надо придать устойчивое положение, дизайнеры столкнутся с некоторыми ограничениями, отсутствующими при создании одежды для обычных земных условий. Космическая одежда должна быть скроена так, чтобы к ней можно было прикрепить тросы, планки или другие приспособления для фиксации, которыми обвязывают тело или которые цепляют к нему, желательно ближе к центру тяжести – на бедрах или у пояса. Такая одежда даст возможность сохранять контакт между телом и окружающим пространством, к которому мы привыкли на Земле, где на тело воздействует сила тяжести, закрепляющая его на поверхности, на которой оно стоит.
Форма человеческого тела настолько зависит от гравитационных условий, в которых мы выросли и живем, что, как только мы попадаем в другую гравитационную среду, форма нашего тела сразу начинает меняться. Снижение гравитации во многих отношениях так сильно воздействует на тело, что, по словам Доминони (Dominoni 2003: 284), в микрогравитации человек иначе ощущает свою одежду. Одежда для космонавтов должна учитывать изменения формы тела, различные практические потребности, связанные с пребыванием на борту космического корабля, и эстетические задачи, которые обусловлены тем, что одежда, предназначенная для обычных земных условий, в невесомости сидит плохо. Как непродолжительное, так и длительное пребывание в невесомости влияет на человеческое тело, изменяя его очертания и параметры, и дизайнеры космической одежды должны это учитывать. При кратковременном пребывании в невесомости жидкость в теле распределяется более равномерно, поэтому увеличивается объем его верхней части – ширина грудной клетки и плеч. У космонавтов, которые проводят на МКС много времени, уменьшается мышечная и костная масса, потому что мышцы и кости ослабевают от бездействия. Мышцы ног атрофируются, из‐за чего ноги становятся тоньше, поэтому создается впечатление, что у космонавтов, которые на протяжении долгого времени работали на МКС, верхняя часть тела намного мощнее (см. ил. 4.2). Чтобы избежать последствий длительного пребывания в невесомости, космонавты должны ежедневно по два часа заниматься в тренажерном зале на борту станции на беговой дорожке, к которой они привязаны с помощью специальных ремней, или на тренажерах, где сопротивление создается искусственно, за счет вакуумных цилиндров, которые приводятся в движение поршнем (Loehr et al. 2011). В силу воздействия невесомости на тело, некоторые последствия которого проявляются сразу же, некоторые – позже, готовая одежда, подобранная для космонавта на Земле, в космосе сидит на нем уже не так хорошо. Во время космического полета заранее выбранная одежда почти наверняка будет плотнее облегать верхнюю часть тела из‐за перераспределения жидкостей, но постепенно станет более просторной снизу из‐за атрофии мышц.
Ил. 4.2. Под воздействием невесомости тело меняет свою форму. Верхняя часть тела становится более объемной, так как из‐за более равномерного распределения жидкостей в теле расширяются плечи и грудная клетка, а ноги после длительного пребывания в невесомости становятся тоньше из‐за атрофии мышц
Ил. 4.3. Японский астронавт Коити Ваката в нагрузочном костюме «Пингвин-3» на борту МКС. Хотя резиновые ленты в основном спрятаны внутри костюма, на фотографии видны штрипки, закрепляющие нижнюю часть резиновых лент на пятках, откуда ленты тянутся вдоль всего тела до самых плеч, имитируя воздействие силы тяжести на плечи и позвоночник © NASA
Чтобы нейтрализовать негативное воздействие невесомости, используют и одежду, которая позволяет сохранить крепость костей за счет давления, имитирующего земную гравитацию. На борту МКС космонавты иногда носят не свою повседневную одежду, а нагрузочные костюмы, необходимые, чтобы уменьшить влияние длительного пребывания в невесомости. Российский костюм «Пингвин» оснащен набором резиновых лент, которые тянутся от плеча до пятки и создают аксиальную нагрузку на тело, близкую к воздействию силы тяжести, чтобы «предотвратить размягчение костей и снижение мышечного тонуса» (см. ил. 4.3). Чтобы «увеличить аксиальную нагрузку на ноги», иногда туже затягивают штрипки (JAXA 2014). Хотя тело от этого не становится менее невесомым (человек по-прежнему свободно перемещается в пространстве космической станции), такой костюм нейтрализует воздействие невесомости на тело. Облегающий нагрузочный костюм (Gravity Loading Countermeasure Skinsuit, GLCS) нового поколения дает эффект силы тяжести за счет сложного переплетения волокон разной степени эластичности, «имитируя воздействие земной гравитации на все тело, от плеч до лодыжек, более полноценно», чем предыдущие модели костюмов, прошитые резиновыми лентами (Murray, Waldie & Newman 2014). Эти костюмы напоминают облегающие высотно-компенсирующие костюмы, появившиеся в результате сотрудничества космической промышленности с индустрией моды в 1960‐е годы, когда производители корректирующего белья стали получать заказы на изготовление костюмов для полетов на больших высотах (см. первую главу).
Новые нагрузочные костюмы не просто сжимают тело от плеч до ступней – в идеале они должны будут создавать эффект индивидуального гравитационного поля. В 2011 году НАСА поручило специалистам из Лаборатории Чарльза Старка Дрейпера разработать костюм, который бы позволил астронавтам в условиях микрогравитации принимать устойчивое положение и делать обычные движения. После ряда экспериментов был создан противонагрузочный костюм для движения в разных направлениях (V2 Variable Vector Countermeasure Suit), который с помощью встроенных гироскопов отслеживает движения тела, а с помощью маховиков искусственно создает сопротивление, имитирующее эффект гравитации. Благодаря такому костюму ориентация в пространстве, которую человек теряет в невесомости, восстанавливается: сопротивление возникает, если делать движения в вертикальной плоскости, и почти или совсем не ощущается, если производить их в перпендикулярном этой плоскости направлении (Duda 2014: 3). Эту технологию можно применять и для того, чтобы снизить риск, связанный с воздействием силы тяжести на поверхности Земли. Инженеры из Лаборатории Чарльза Старка Дрейпера отмечают, что на Земле костюм V2 может помочь «уверенно ходить или двигаться пожилым людям или тем, кто проходит курс реабилитации». Костюм можно «запрограммировать так, чтобы он создавал кинематическое поле с минимальным сопротивлением при ходьбе» или функционировал как противовес, снижающий вероятность падения (Ibid.: 4). Таким образом, люди на Земле уже не будут в плену у гравитации.
Ил. 4.4. В условиях микрогравитации тело принимает нейтральное положение. Голова и плечи слегка наклонены вперед, слегка согнутые руки свободно вытянуты вперед на уровне грудной клетки, колени согнуты. Рисунок воспроизводится по книге: Whitmore et al. 2013: 10, fig. 2; изначально был сделан на основании наблюдений двенадцати членов экипажа «Скайлэб»
Подобные технические инновации в производстве одежды дают надежду на наступление постгравитационной эпохи в истории человечества. Благодаря технически продвинутым костюмам, которые позволят регулировать нагрузку на тело и нейтрализовать воздействие силы тяжести (или ее отсутствия), люди перестанут зависеть от этих условий. Сопротивление и устойчивость достигаются за счет произвольного определения вертикали (Ibid.: 3). Поэтому человек постгравитационной эпохи сосредоточен на себе. В субъективном пространстве он «сам себе точка опоры» (Bureaud 2006). Люди сами определяют, в каком направлении им прикладывать силы. Когда сверху на тело не действует природная сила, направление движения в вертикальной плоскости определяют производители костюмов V2 или сами их владельцы. Осознание, что инженеры должны искусственно задать направления вверх и вниз, – понятия, так глубоко укорененные в человеческой психике, что когда-то их считали естественными или универсальными, – заставляет ощутить своего рода прозрение, похожее на то, которое пережили участники общества Arts Catalyst, теоретики и практики искусства, когда размышляли о своем опыте невесомости: все они сошлись на том, что направление – субъективное понятие (см. первую главу). В будущем наши потомки, возможно, будут по своему усмотрению выбирать, что считать верхом, а что низом, и представление об ориентации в пространстве покажется им наивной и устаревшей идеей, которая ограничивала воображения их «приземленных» предков (Doule 2014a: 93).
Помимо изменения пропорций тела, важнейшим фактором, определяющим взаимодействие с одеждой в условиях микрогравитации, можно назвать позу. Когда человек в невесомости не прикладывает усилия, чтобы выпрямить руки, ноги и позвоночник, и его тело расслаблено, оно принимает «нейтральное положение», не такое прямое, как стоячее, или исходное анатомическое, положение, возможное на Земле. Нейтральное положение тела космонавта напоминает позу сноубордиста: голова наклонена, руки и ноги слегка согнуты – нечто среднее между стоячим и сидячим положением (Dominoni 2003: 279; см. ил. 4.4). Эта поза не всегда остается неизменной – на видеозаписях с МКС можно наблюдать несколько схожих положений, которые обычно занимают космонавты: как правило, их руки свободно раскинуты и слегка согнуты в локтях; ноги чуть согнуты в коленях, даже когда ступнями космонавт цепляется за поручень, чтобы оставаться на одном месте; тело немного наклонено, так что выступают бедренные суставы; голова чуть наклонена по сравнению с обычным положением. Можно заметить, что, когда космонавты дают интервью, они часто сцепляют руки спереди на поясе, чтобы раскинутыми руками не загораживать обзор своим коллегам. Так как на тело не действует никакая направленная сила, оно принимает одну и ту же позу вне зависимости от положения космонавта по отношению к пространству кабины или другим предметам. Именно из‐за нейтрального положения тела одежда в условиях микрогравитации сидит плохо, что нетрудно заметить на фотографиях и видеозаписях, где космонавты запечатлены в своей повседневной одежде. В этом положении рубашка задирается, открывая нижнюю часть спины, а воротник неуклюже поднимается до самого подбородка (Dominoni 2005: 4).
В настоящее время одежду, включая и ту, что носят на борту МКС, производят с расчетом на стоячее положение, которое называют еще «анатомическим» и при котором позвоночник выпрямлен, ноги стоят прямо, ступни упираются в пол (Watkins & Dunne 2015: 36). При анатомическом положении тела шея прямая, а голова, таз и ступни расположены практически на одной вертикальной оси. Выпрямленное так тело стоит перпендикулярно поверхности земли, и сила тяжести действует на него сверху. Это поза портновского манекена, которая заметно отличается от положения человеческого тела в невесомости. Когда на тело не воздействует сила гравитации, то есть ничто не тянет его вниз, оно естественным образом перестает занимать прямое положение. Руки и ноги расслабляются, из позвоночника уходит напряжение, голова слегка наклоняется. Портновские манекены, которые сейчас выпускают, как правило, воспроизводят анатомическое положение тела. Существуют манекены-трансформеры, у которых можно варьировать контуры и размеры, но изменить позу манекена, приблизив ее к нейтральному положению, нельзя.
Если посмотреть, как одежда, рассчитанная на анатомическое положение тела, сидит в нейтральном положении, можно отметить проблемные участки, где ткань слишком плотно облегает тело, создавая дискомфорт, неряшливо обвисает или открывает то, что должна была закрывать. К участкам, на которые закройщикам и дизайнерам следует обратить особое внимание, относятся ворот, пройма, локоть, талия, задняя часть и шаговый шов брюк, колено. Для нейтрального положения надо, чтобы одежда сзади была длиннее, а спереди – короче, просторнее в области колен, ягодиц и плеч, а окружности ворота и талии на ней должны быть смещены вперед по сравнению с одеждой, предназначенной для условий земной гравитации. Есть риск, что в области талии сзади образуется пустота, а спереди ткань будет слишком давить на тело. Края рубашек сзади задираются, а брюки или шорты сзади на поясе либо оттопыриваются, либо сползают, в результате чего обнажаются ягодицы. При этом спереди брюки могут собраться складками, стать тесными и неприятно давить на живот. Если увеличить длину среднего шва сзади и уменьшить спереди, талия брюк сохранит горизонтальное положение.
Закройщики, работающие с манекенами в анатомическом положении, лишены средств, которые позволили бы им найти адекватное решение проблем, возникающих, когда одежда предназначена для тела в нейтральном положении. Сделанные на МКС фотографии помогут космическим дизайнерам понять, в каких местах обычная одежда сидит плохо, когда тело принимает нейтральное положение. Для разработки и производства космической одежды необходимы будут портновские манекены, имитирующие нейтральное положение тела: на них модельеры смогут проверить разные варианты решений проблемы неудачного кроя. Кроме того, полезно учесть технологии кроя, которые уже сейчас используются, чтобы одежда хорошо сидела при наклоне и в сидячем положении – позах, во многом сопряженных с теми же проблемами, что и нейтральное положение тела. Хотя в эпоху массового производства одежды анатомическое положение тела воспринимается как данность, из истории портновского дела дизайнеры могут почерпнуть полезные сведения о том, как создавать одежду в расчете на разные позы с той же легкостью, с какой современные фирмы производят модели разных размеров. Дизайнерам космической одежды может пригодиться, например, «Справочник портного» (Tailor’s Guide), написанный в 1855 году Шарлем Компенем и Луи Девером, которые указывали на необходимость думать не только о размере и форме, но и о позе (Breward 2016: 22). Компень и Девер (Compaing & Devere 1855: 5) отмечают, что человек может не только быть «полным» или «худым», а еще и «наклоняться вперед» или «откидываться назад». Они описывают позу сутулого человека, для которого спереди надо кроить одежду короче, а сзади – длиннее и шире, сужая при этом перед в области грудной клетки, потому что, когда человек горбится, плечи у него, скорее всего, подняты (Ibid.: 9–10). Если сутулый человек еще и наклоняется вперед, потребуются дополнительные коррективы (Ibid.: 11). На иллюстрациях показано, как, чтобы пиджак хорошо сидел при наклоне, шов в талии следует поднять спереди и опустить сзади (вклейка 6). Эти позы – ссутуленная спина, наклон вперед – схожи с тем положением, которое принимает в невесомости верхняя часть тела. В другом руководстве, написанном гораздо позже, – «Английский метод конструирования и моделирования. Женские жакеты» (Metric Pattern Cutting for Women’s Wear) Уинифред Алдрич (Aldrich 2015: 217) – объясняется, как адаптировать одежду к «проблемной фигуре», в том числе сутулой. На схеме, изображающей сутулую фигуру, Алдрич показывает, что линия талии и край одежды перекашиваются, опускаясь спереди и поднимаясь сзади, вместо того чтобы располагаться по горизонтали, как это обычно бывает на фигуре с прямой спиной. Описанная здесь проблема схожа с той, что возникает на МКС с обычной одеждой.
Привыкшие к земным условиям дизайнеры космической одежды могут понаблюдать за людьми в сидячем положении, чтобы понять, как ведет себя одежда, когда тело сгибается. Особенно полезно обратить внимание на крой одежды для людей, передвигающихся в инвалидной коляске, поскольку он рассчитан на сидячую позу, а она обуславливает такое же напряжение и образование складок, что и при нейтральном положении тела. При создании одежды для тех, кто пользуется инвалидной коляской, «берут за основу характеристики тела в сидячем положении» (Nowack 2001: 878), стараясь «адаптировать под их потребности длину и крой нижней части одежды» и «убрать излишки ткани спереди» (Nowack 1999: 1343). Такие бренды, как IZ Adaptive, выпускают одежду, отвечающую этим требованиям, в том числе брюки с более просторной задней частью, за счет которой линия талии сохраняет горизонтальное положение, когда их владелец сидит; при этом под коленом они плотно прилегают к ноге (Lubitz 2016). Как и в случае с космической одеждой, одежду для людей в инвалидной коляске кроят так, чтобы, когда человек надевает и снимает ее, ему требовалась минимальная помощь, поэтому часто такие вещи надеваются и снимаются иначе, чем одежда, рассчитанная на анатомическое положение тела (Wang et al. 2014: 551). Например, иногда один предмет гардероба состоит из нескольких частей, так что при снятии его надо «разобрать», в чем тоже можно усмотреть отдаленное сходство со скафандром. Будущим дизайнерам было бы полезно ознакомиться с такими подходами, чтобы применять их при создании космической одежды.
Разрабатывая одежду для космоса, важно помнить, что не только тело подвергается изменениям, но и сама ткань ведет себя иначе. Воздействие силы тяжести на тело мы в какой-то мере ощущаем через одежду. Когда мы кожей чувствуем ткань, она напоминает нам не только о том, что мы одеты, но и о том, что на нас действует сила гравитации. Отношения между одеждой и телом зависят от очертаний и позы тела, кроя одежды и поведения ткани, из которой она изготовлена. Ни один из этих факторов нельзя рассматривать обособленно. Нельзя не учитывать и влияния гравитации на все эти аспекты дизайна. На поверхности Земли дизайнеры пытаются нащупать баланс между способностью ткани драпироваться и структурными элементами, иными словами, между тем, как одежда поддается силе тяжести, и тем, как она сопротивляется ей (Cadigan 2014: 140). В условиях микрогравитации это равновесие между способностью ткани ложиться складками и структурой нарушается, и поведение, которого мы ожидаем от тех или иных тканей, уже не зависит от свойств (например, веса), играющих такую существенную роль в дизайне одежды на Земле.
Вес ткани – один из ключевых параметров, когда речь идет о дизайне одежды для земных условий. Ткани классифицируют именно в соответствии с их весом, который измеряется в унциях на ярд или граммах на квадратный метр (г/м2). Например, хлопок весом 100 г/м2 можно назвать легким, а хлопок весом 248 г/м2 – тяжелым (Stecker 1996: 211). Кроме того, вес ткани определяет ее «сезонное» назначение: легкие ткани, как правило, считаются «летними», тяжелые – «зимними». Вес ткани обусловлен ее толщиной и плотностью, а плотность обычно зависит от того, насколько близко друг к другу расположены переплетенные в ней нити. На Земле вес тесно связан со способностью ткани драпироваться. Именно вес определяет, как изменится ее форма, если задрапировать ее на фигуре (Mei et al. 2015: 1; Hunter & Fan 2008: 7). Для одежды, которая должна едва касаться тела или обтягивать его, выбирают тонкие, легкие ткани. Тяжелые ткани обычно, наоборот, не подчеркивают контуры тела, а дают возможность их скрыть (Saville 1999: 260). Но если ткань невесома, эти правила не работают.
В условиях микрогравитации процесс одевания и само ношение одежды будет вызывать у космических туристов непривычные ощущения. Предугадать поведение ткани в невесомости невозможно, оно зависит от многих факторов, не в последнюю очередь – от веса ткани. Даже если смоделировать поведение определенного вида ткани в микрогравитации, далеко не факт, что эта модель окажется релевантной для тканей с другими свойствами, например более плотным плетением или большей эластичностью. Кроме того, дизайнерам следует иметь в виду, что, поняв, как ведут себя в условиях микрогравитации те или иные ткани, мы необязательно поймем, как поведет себя одежда из этих тканей. Поведение одежды отличается от поведения ничем не ограниченного куска ткани. Одежда делает ткань несвободной, и природа этой несвободы зависит, с одной стороны, от дизайна одежды, с другой – от строения и движений тела, которое она облекает. Деформация любой ткани обусловлена тем, как ее кроят, сшивают и носят. В ходе экспериментов в невесомости, которые займут много лет, надо будет учитывать эти и другие факторы, прежде чем мы сможем уверенно и сколько-нибудь точно предсказать, как конкретный предмет одежды будет сидеть на фигуре космического туриста.
Воздействие невесомости можно наблюдать на ограниченном наборе одежды из гардероба космонавтов на видеозаписях с МКС. Благодаря тому что параболические полеты стали более доступными, теперь мы можем посмотреть и записи, на которых задокументировано влияние микрогравитации на более разнообразные виды тканей и одежды, включая – что немаловажно – и те, которые должны лежать складками. Параболические полеты позволяют реалистично изобразить невесомость в научно-фантастических фильмах, кино в жанре фэнтези и музыкальных клипах (начиная с фильма Рона Ховарда «Аполлон-13», снятого в 1995 году, и заканчивая уже относительно недавним клипом группы OK Go Upside Down and Inside Out («Вверх ногами и наизнанку», 2014), полностью снятом в невесомости. В фильме Алекса Куртцмана «Мумия» (The Mummy, 2017) есть эпизод с крушением самолета, кадры в невесомости для которого снимались во время параболического полета, организованного Novespace. В этой сцене Том Круз и Аннабелль Уоллис, исполняющие главные роли, летят по кабине самолета, постепенно переходя в состояние невесомости и пытаясь уцепиться за парашют. Уоллис, на которой несколько слоев одежды, в том числе расстегнутая куртка, кружится по кабине волчком. Когда актриса летит в невесомости, края ее куртки поднимаются и загибаются кверху, будто полы плаща, открывая спину. На примере эффектных кадров такого рода, которые, вероятно, будут встречаться все чаще, учитывая, что растет число регионов, где осуществляются параболические полеты, можно наблюдать, как невесомость и изменение гравитации влияют на способность ткани драпироваться. В этом эпизоде мы видим, как одежда, которая должна ниспадать, плотно прилегая к телу своего владельца, в состоянии невесомости едва касается его. Художники, работающие над костюмами для фильмов, в которых присутствуют подобные эпизоды, все чаще должны будут принимать во внимание воздействие невесомости, а модельеры получат доступ ко все более обширному архиву видеозаписей, показывающих, как ведет себя ткань в разных гравитационных условиях.
Пытаясь проанализировать особенности драпировки ткани в невесомости, мы столкнемся с несколькими проблемами. Во-первых, само понятие драпировки непосредственно отсылает к силе тяжести или весу. Авторы многих исследований из обширного корпуса работ, посвященных анализу и определению драпировки, прямо или косвенно связывают ее с гравитацией: Кузик (Cusick 1965) полагает, что драпировка – это «деформация ткани под воздействием силы тяжести, происходящая, когда ткань лишь частично держится на каком-либо каркасе»; Чжан, Цуй и Ху (Jiang, Cui & Hu 2012: 661) пишут, что «под влиянием гравитации… ткань провисает… и ложится волнами», а Кэдиган (Cadigan 2014: 140) классифицирует все ткани в зависимости от степени их «сопротивления силе тяжести», определяя способность ткани драпироваться как присущий ей тип «взаимодействия с пространством». Производители одежды и текстиля измеряют драпируемость ткани с помощью специальных приборов – дрейпметров, позволяющих определить, насколько незакрепленная ткань будет тянуться вертикально вниз под воздействием силы тяжести. Самый простой способ установить драпируемость – измерить, насколько ткань уходит в сторону по сравнению с местом крепления. Иногда замеряют и изгибы ткани, в том числе их амплитуду, кривизну и количество складок, которые образуются, когда ткань закрепляют на горизонтально расположенных неподвижных пластинах (Sanad, Cassidy & Cheung 2012: 354; см. ил. 4.5). При проведении таких замеров исходят из того, что на ткань сверху действует сила тяжести, заставляя ее ниспадать складками или растягиваться по направлению к земле. Поскольку измерения, с помощью которых оценивают поведение и качество ткани, тесно связаны с фактором гравитации, они не подходят для того, чтобы анализировать свойства и поведение ткани в невесомости. Нужен новый подход, при котором измерения и классификация тканей будут ориентированы на условия микрогравитации.
Ил. 4.5. Измерения драпируемости ткани позволяют определить присущий ей тип «взаимодействия с пространством» (Cadigan 2014: 140). Ткань закрепляется по центру между двух круглых неподвижных пластин, так что края ткани драпируются поверх ребер диска. Источник света помещают над серединой диска, чтобы тень падала на поверхность, расположенную ниже ткани. Драпируемость вычисляется исходя из площади отбрасываемой тени. Более плотная и жесткая ткань, как правило, ложится широкими складками, плавными волнами свисая с краев пластин, поэтому она отбрасывает тень большей площади. Тонкая ткань ложится более узкими складками, почти вертикально свисая с ребер пластин, поэтому площадь отбрасываемой ею тени меньше. Однако в микрогравитации все иначе. Поскольку способность ткани драпироваться в значительной мере определяет форму многих предметов одежды, а складки образуются под действием силы тяжести, чтобы прогнозировать поведение тканей в невесомости, нужны новые методы
Вертикальная проекция
Вторая проблема вызвана тем, что в дизайне одежды трудно разграничить драпировку, структурные элементы и каркас. По мнению Эрин Кэдиган (Cadigan 2014: 140), драпируемость и структура противоположны друг другу: первая предполагает способность ткани ложиться складками, а вторая – сопротивляться силе тяжести. Модельер, полагает она, должен стремиться «сохранить равновесие между драпировкой и структурой» (Ibid.: 125). Это равновесие достигается не только за счет выбора ткани, но и за счет кроя одежды, который может быть продуман с таким расчетом, чтобы «сопротивляться… гравитации» (Ibid.). Как видно из практики пользования дрейпметром в условиях земной гравитации, прибор работает по принципу противостояния силы тяжести и опоры: одна часть ткани закреплена на основе и висит в воздухе, а другая свободно струится вниз. В работах, авторы которых пытаются дать определение драпировке, нередко отмечается, что она возможна, лишь когда «часть [одежды или ткани] непосредственно поддерживается основой» (Hu 2004: 54). Опора выполняет роль, противоположную воздействию силы тяжести: гравитация тянет ткань к земле, опора удерживает ее наверху. Обычно опора расположена там, где ткань касается тела, например в области плечевых швов или талии. Модельеры, привыкшие работать в земных условиях, исходят из представления, что одежда будет «висеть» на фигуре30. Под воздействием силы тяжести ткань ложится на выступающие части тела, свисая по обеим сторонам таких частей. Можно выделить точки непосредственной опоры, которые обычно расположены в верхней части одежды или недалеко от нее и в которых гравитация заставляет одежду прилегать к телу. По сторонам этих точек опоры ткань может свободно струиться вдоль тела (если она задрапирована) или очерчивать его контуры (если речь об обтягивающей одежде)31. Когда у изделия прямой силуэт, боковые швы перпендикулярны земле, за счет чего передний и задний края одежды, например, находятся на одинаковом расстоянии от пола, когда человек стоит (Stecker 1996: 199)32.
Ил. 4.6. Схематичное изображение стандартной модели рубашки поло с обозначенными на ней главной и второстепенной опорными точками, в которых одежда под воздействием силы тяжести соприкасается с телом. В остальных частях рубашки ткань свободно свисает книзу от этих точек, облекая тело, но не держась на нем
На ил. 4.6 указаны точки соприкосновения ткани с телом, от которых она ниспадает в условиях земной гравитации. В данном случае перед нами мужская рубашка поло (похожая на те, которые носят на МКС космонавты), и главные точки опоры расположены в районе плечевых швов. Эти обусловленные гравитацией основные точки соприкосновения могут располагаться в разных местах в зависимости от модели. Как правило, ключевые точки соприкосновения расположены там, где рельеф тела образует выступ, параллельный поверхности земли или отклоняющийся от этой параллели не более чем на 45 градусов. На юбке они обычно находятся на бедрах. У облегающего платья они могут располагаться и на плечах, и на бедрах. С помощью эластичных швов или облегающего силуэта можно создать и искусственные точки опоры, например эластичный или регулируемый посредством шнурка пояс, похожий на тот, что предложила Доминони в своем проекте VEST (см. третью главу). В других местах, где поверхность тела перпендикулярна земле (или отклоняется от перпендикулярной земле линии не более чем на 45 градусов), оно не является опорой для ткани – ткань висит вдоль тела, спускаясь из точки соприкосновения с ним в верхней части одежды. В зависимости от позы расположение и число таких точек соприкосновения может существенно меняться33.
В невесомости сила тяжести не заставляет ткань облегать тело в таких местах; одежда висит в воздухе вокруг тела, возможно, где-то касаясь его, особенно если она сделана из эластичного материала, но в целом окружая фигуру, которая в данном случае не предоставляет точек опоры. Поэтому ткань не лежит складками, а топорщится наружу. На ил. 4.7 видно, как та же рубашка поло может выглядеть в невесомости. В таких условиях плечевой шов уже не касается плеча, а ткань не свисает вертикально вдоль грудной клетки. В этих местах она обычно, наоборот, вздувается. Так как ткань не ниспадает складками, края рубашки поднимаются, иногда открывая низ спины (если только они не заправлены в брюки). Ворот ползет вверх, оказываясь у космонавта под подбородком; из‐за нейтрального положения тела края ворота со всех сторон отстают от шеи на приблизительно равное расстояние. На фотографиях космонавтов на МКС можно подробнее рассмотреть эти явления (см. ил. 4.8). Как мы знаем из рассказов космонавтов, из‐за того, что в космосе одежда не драпируется на теле, она иногда не только иначе выглядит, но и вызывает непривычные ощущения. Космонавты привыкают, что складки одежды не касаются их тела, – настолько, что некоторые, вернувшись на Землю, испытывают физический дискомфорт от контакта с повседневной одеждой (Dunn 2016; Harrington 2016).
Ил. 4.7. Схематичное изображение стандартной модели рубашки поло в условиях микрогравитации, созданное по материалам видеозаписей НАСА и фотографий астронавтов на борту МКС. На орбите, где расположена МКС, астронавты обнаруживают, что их стандартные рубашки поло облекают тело, не касаясь его. Одежда уже не прилегает к плечам под действием силы тяжести, и ткань словно бы парит вокруг тела, редко повторяя его контуры
Ил. 4.8. Космонавт В. И. Токарев за работой в российском модуле МКС «Заря». Рубашка поло на нем вздувается, как будто наполнена воздухом, окутывая фигуру, но не касаясь ее. Ворот рубашки, который в земной гравитации лежал бы на груди, поднимается почти под самый подбородок © NASA
Поскольку не существует адекватного способа измерить драпируемость ткани в невесомости, можно исследовать влияние различных типов гравитации на способность ткани ложиться складками с помощью цифровых технологий. В модной индустрии уже используют виртуальные трехмерные модели одежды, позволяющие сократить количество выкроек и образцов, за счет чего процесс работы становится более экологичным (Kuijpers & Gong 2014: 1). Прежде чем изготовить реальный образец, виртуальную одежду, которая создается по выкройкам, разработанным в программах САПР34, и параметры которой можно корректировать, меняя ее размеры и форму, «примеряют» на виртуальные манекены – их рост и размеры тоже можно задавать произвольно, поэтому цифровые технологии позволяют сразу увидеть, какой результат дадут те или иные изменения. Те, кто пользуется САПР для разработки дизайна одежды, отмечают, что «при виртуальной подгонке одежды важно указывать точные данные о материи», потому что поведение ткани при сгибании, ее податливость, поверхностное трение и вес в значительной мере влияют на то, как она будет драпироваться (Kuijpers & Gong 2014: 18). Чтобы цифровая модель точно воспроизводила свойства ткани, следует измерить показатели драпируемости этой ткани. Кейперс и Гун (Ibid.: 22) выделяют три ключевых элемента, необходимых, чтобы получить точную виртуальную модель одежды: точное изображение человеческого тела, точное изображение двухмерной выкройки, на основе которой создается цифровая модель, и точное виртуальное изображение ткани. Реалистичной модели одежды можно добиться только при «аккуратном сочетании [этих трех] основных компонентов». Такая виртуальная модель по умолчанию воспроизводит поведение ткани в условиях земной гравитации. Чтобы получить модель одежды в других гравитационных условиях, потребуется ввести четвертый фактор – точное воспроизведение микрогравитации.
Если дизайнеры хотят с помощью цифровых технологий смоделировать поведение тканей в других гравитационных условиях, им следует выйти за рамки модной индустрии и обратиться к методам, применяемым при создании цифровой анимации для игр и фильмов. Специалисты по созданию цифровой анимации работают над изображениями одетых персонажей для искусственно смоделированных пространств, и предметы в этих пространствах должны вести себя по законам конкретного виртуального мира, которые имитирует «физический движок». Например, если два анимированных объекта сходятся в одной точке, надо изобразить, что они сталкиваются и отскакивают друг от друга, как было бы с реальными предметами. Можно заметить, что дизайнеры, работающие над созданием цифровой анимации, стараются точно воспроизвести моду. Кейперс и Гун (Ibid.: 8–9) в качестве примера приводят разворот из журнала Arena Homme+, где персонаж из серии компьютерных игр Final Fantasy изображен в рубашке из весенне-летней коллекции Prada 2012 года, которая с фотографической реалистичностью лежит складками на его виртуальном теле. 3DS Max, программное обеспечение, которое часто используют для создания 3D-моделей, дает пользователям возможность задать для объекта поведение «ткани» и предлагает выбор из нескольких материалов с уже заложенными параметрами, включая хлопок, атлас, шелк, кашемир. Кроме того, пользователи могут вручную настроить эластичность, плотность и податливость полотна, меняя таким образом внешний вид задрапированной ткани и ее характеристики. Установив параметры ткани, можно смоделировать ее соприкосновение с неким вторым объектом, вокруг которого она будет драпироваться, подобно тому как это происходит при работе с дрейпметром.
Несмотря на наличие таких инструментов, цифровые технологии пока не вполне способны точно воспроизвести поведение задрапированной ткани в невесомости. Чтобы полноценно использовать возможности виртуального моделирования для имитации невесомости при дизайне одежды, необходимо соединить опыт двух разных сфер – модной индустрии и разработки цифровой анимации. Дизайнеры цифровой анимации стремятся к реалистичному изображению персонажей и их одежды в виртуальных мирах и научились имитировать невесомость, но не так хорошо знакомы со свойствами тканей и принципами кроя одежды, как представители индустрии моды. Модная индустрия, наоборот, освоила разнообразные методы измерения веса и драпируемости ткани, которые позволяют точно определять качества и прогнозировать нюансы поведения тех или иных материалов, но пока не научилась применять эти знания к разным гравитационным условиям. Те, кто работает в сфере моды, знают, что способность ткани драпироваться зависит от многих факторов, не в последнюю очередь – ее эластичности и податливости (Ibid.: 3). Многие из этих свойств можно измерить, в том числе и с помощью дрейпметра, поэтому в будущем можно использовать эти данные для разработки физических движков, которые смогут точнее воспроизводить воздействие невесомости на одежду, чем это позволяет на сегодняшний день сделать цифровая анимация.
Более совершенные цифровые модели, способные точно воспроизводить поведение ткани в разных гравитационных условиях, можно будет использовать для того, чтобы получить представление о деформации одежды не только в невесомости, но и при переходе от одного уровня гравитации к другому. По словам Ондржея Доуле (Doule 2014a: 90), основателя журнала о космической архитектуре The Orbit, дизайн для космоса «определяется колебаниями гравитации». До сих пор в этой главе речь шла о микрогравитации на борту МКС и в условиях длительных космических полетов, совершаемых туристами на орбитальных космических кораблях. Однако важно помнить, что многие участники космических полетов окажутся в невесомости лишь на короткое время. Во время параболических полетов большую часть времени пассажиры проводят в условиях обычной земной гравитации, которая ненадолго сменяется гравитацией, достигающей 1,8 g (перегрузкой), когда самолет резко взлетает, и нулевой гравитацией в свободном падении, то есть невесомостью (Karmali & Shelhamer 2008). Коммерческие туроператоры, например расположенная во Флориде компания Incredible Adventures (Incredible Adventures 2016), предлагают также условия, имитирующие гравитацию Луны (в шесть раз меньше гравитации Земли) или Марса (в три раза меньше земной гравитации) за счет более плавных маневров самолета. Во время суборбитального полета на борту корабля SpaceFlightTwo, разработанного Virgin Galactic, будущие туристы смогут приблизительно на пять минут погрузиться в состояние невесомости, но в остальное время будут сидеть с пристегнутыми ремнями в привычных гравитационных условиях (Howell 2016). Одеваться и раздеваться пассажирам предстоит в условиях земной гравитации, поэтому их одежда должна быть такой, чтобы они могли в ней совершать различные действия как на Земле, в том числе дойти до космического корабля, так и в других типах гравитационных условий. Когда во время параболических и орбитальных полетов пассажирам разрешают подниматься с места при переходе от одних гравитационных показателей к другим, тело меняет горизонтальное лежачее (а иногда и вертикальное стоячее) положение на нейтральное, и пассажиры, постепенно погружаясь в состояние невесомости, проходят несколько промежуточных стадий.
Поэтому недостаточно, чтобы дизайнеры понимали различие между земной гравитацией и невесомостью просто как бинарную оппозицию. Дизайнеры космической одежды должны знать не только, в чем заключается воздействие микрогравитации, но и какие возможны типы гравитационных условий – как в космосе, так и в конечном счете на других планетах или в искусственно созданных условиях. Более того, им следует учитывать, что смена всех этих типов гравитационных условий может произойти на протяжении одного космического полета, потому что «за время движения космического корабля от поверхности Земли на орбиту уровень гравитации внутри него меняется очень быстро», варьируя «от перегрузки до невесомости» (Ibid.: 93). В этих меняющихся условиях ткань иногда будет, соприкасаясь с телом, дальше ниспадать складками, а иногда – свободно парить в пространстве. Дизайнеры космической одежды должны будут создавать вещи, с эстетической и функциональной точек зрения удовлетворяющие разным типам гравитационных условий. Одежда должна быть приспособлена к разным положениям, от стоячего и сидячего до нейтрального, и обладать такой формой, чтобы ткань могла лежать на теле и свисать с него. Некоторые дизайнеры, вероятно, попытаются найти компромиссное решение, ограничившись фасонами, к которым мы давно привыкли на Земле, но слегка адаптировав их к условиям невесомости. Именно по такому пути пошли компании, организующие сегодня параболические полеты: универсальные летные комбинезоны, которые они предлагают пассажирам, похожи на те, которые носят пилоты, совершающие полеты в пределах земной атмосферы. Дизайнеры, склонные к экспериментам, могут расценивать эти требования как возможность создать костюм-трансформер – единую модель, меняющую силуэт при изменении внешних условий. Создание динамичного силуэта, отражающего изменение гравитационных условий, – неординарная задача для дизайнеров.