Наутро после вечеринки у Торна Шеридан сидел, уставившись в бухгалтерские книги своего поместья, и надеялся свести цифры к чему-то, что имело бы для него смысл. Он искренне не понимал, почему в делах по его недвижимости не наблюдалось никаких улучшений с прошлого года, когда смерть отца вынудила его заниматься ими.

Следуя советам Грея, Шеридан внес несколько изменений в свои посевы, но результатов пока не было. Когда он поделился сомнениями с братом, тот сказал, что нужно время, чтобы изменения дали плоды. Конечно, Шеридан мог это понять, но обильный урожай прошлой осени должен был значительно повысить доходы. Он даже читал о способах продажи ценных ресурсов из своих имений, таких как лес и дичь, и уже начал продавать с аукциона вещи, способные принести быструю прибыль. Хотя это замедлило убытки, полностью решить проблемы не удалось.

«Пропади все пропадом».

Шеридан подвинулся в кресле, чтобы взглянуть через застекленные двери на сад во внутреннем дворе. Когда он впервые увидел этот кабинет после переезда семьи из Пруссии, то подумал, что комната плохо спроектирована. Она была длинной, но узкой в поперечнике, а книжные полки по бокам делали ее еще теснее. Дверь в холл располагалась напротив стеклянных дверей, ведущих в сад, поэтому единственным местом для стола оставалось пространство сбоку от входа. Это значило, что рабочее кресло оказывалось повернуто в сторону сада.

Со временем он осознал, что в такой планировке есть свои плюсы. Благодаря большому количеству света, проникающего сквозь стекла, летом он мог работать допоздна, не зажигая лампы или свечей. Повернувшись в кресле, Шеридан мог наблюдать за малиновками и другими певчими птицами, прилетавшими купаться в фонтане, или наслаждаться прохладной темной зеленью английского плюща, обвивающего стены. В эти дни он проводил много времени, ища утешения в небольших радостях живой природы. Конечно, это не могло заменить ему утренние прогулки верхом, но все же помогало.

Сегодня же ничто не приносило облегчения. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы сад мог успокоить его. Он обязан был найти способ увеличить доход от имения – ведь от него зависели арендаторы и слуги. Расточительность дяди Арми привела к тому, что Армитидж-Холл и окрестные земли погрузились в такую финансовую пропасть, что Шеридан уже опасался, будто выбраться оттуда будет невозможно.

На пороге кабинета кто-то робко кашлянул. Герцог поднял взгляд и увидел отцовского управляющего, стоящего в дверях.

– Вы посылали за мной, ваша светлость? – спросил Уильям Бонэм.

– Бонэм! Хорошо, что вы здесь! Входите, входите. Мне нужно вам кое-что сказать.

Бонэм осторожно вошел в комнату.

– Надеюсь, ничего плохого.

– Ничего хуже того, что происходило здесь за последние лет десять.

– Тогда, полагаю, это хорошо, – сказал Бонэм с выражением глубокого огорчения на лице.

По крайней мере, этот человек осознает всю серьезность ситуации. Шеридан встал из-за своего массивного письменного стола. Как и многие другие предметы мебели в Линкольншире, в Армитидж-Холле и в лондонском Армитидж-Хаусе, стол отличался чрезмерной роскошью и богатой отделкой. Когда представится возможность, Шеридан собирался обновить интерьер, заменив предметы в стиле рококо на мебель с четкими линиями и простым дизайном. Но это произойдет гораздо позже, когда он сумеет наладить дела герцогства.

Шеридан жестом указал на стул перед собой.

– Прошу, садитесь. Я слишком взволнован, чтобы оставаться на месте. – После того как Бонэм сел, Шеридан продолжил: – Я принял решение. – Он подавил раздражение, которое испытывал всякий раз, думая о предстоящем шаге. – Вы были правы. Я продам лучших лошадей из дядиных – то есть моих – конюшен. Эти деньги помогут провести давно необходимые ремонтные работы в домах арендаторов.

Шеридан стал расхаживать позади стола.

– Нам все равно больше не понадобится так много верховых лошадей. – Острая боль пронзила его сердце, но он проигнорировал ее. – Хотя я по-прежнему считаю, что нам следует оставить несколько чистокровных лошадей. Племенное использование и призовые деньги, которые они приносят, практически покрывают расходы на их содержание. – Даже если из них и не получались отличные верховые лошади.

– Это мудрое решение, герцог, – сказал Бонэм. – Я знаю, что ваш дядя собрал поистине впечатляющую коллекцию лошадей, но содержать такую большую конюшню непрактично.

– Согласен, как бы ни было больно мне это признавать. – Он тяжело вздохнул. – Итак, вы организуете аукцион в «Таттерсоллс»?

– Разумеется. Но на это потребуется несколько недель, если вы одобрите.

– Примерно этого я и ожидал. – Шеридан взял со стола длинный лист бумаги и подошел, чтобы вручить его Бонэму. – Я составил список лошадей, которых нужно продать. Думаю, нам следует провести два аукциона, начнем с тех лошадей, что находятся здесь, в Лондоне, а потом продадим тех, что в поместье.

– Как пожелаете. Хотя я все же предлагаю…

– Чтобы они все продавались на одном большом аукционе. Знаю. Я помню, что вы говорили. – Он оперся бедром о стол. – Но в отцовском клубе я разговаривал с другими джентльменами, занимающимися лошадьми, и они считают – проведение отдельных аукционов может оказаться не менее, а возможно, даже более эффективным.

– Это ваши лошади, ваша светлость, поэтому, конечно, вы должны заниматься продажей так, как считаете нужным.

Голос Бонэма прозвучал обиженно. Шеридан был слишком резок с ним.

– Я очень ценю ваши советы, Бонэм. Вы ведь знаете это, верно?

– Да. – Между ними повисло неловкое молчание. Бонэм поерзал на стуле. – Надеюсь, у вас и вашей семьи все хорошо. Я так понимаю, вчера вечером некоторые из вас были вместе с герцогиней.

Шеридан сумел сдержать гнев, когда разговор зашел о его матери. Бонэм ведь просто проявлял вежливость.

– Да, были. – Он замолчал, потому что ему кое-что пришло в голову. – Как вы узнали об этом?

Щеки собеседника покраснели.

– Из газеты. Там упоминалось о светском рауте, устроенном вашим братом в Торнклифе.

«Черт возьми».

– А, да, это было довольно спонтанно и по-домашнему. Относительно немного гостей. – Так почему же он чувствует вину за то, что Бонэма не пригласили? «Но это была даже не моя вечеринка, а Бонэма вроде бы и не было на благотворительном спектакле… Ведь не было же? Боже, если он там был, то он, должно быть, ужасно оскорблен».

Управляющий кивнул, как будто подслушал мысли Шеридана, что было просто нелепо.

– О, – продолжил Бонэм, – и в статье упоминалось, что вы и мисс Прайд собираетесь пожениться. Поздравляю, ваша светлость.

У Шеридана упало сердце. «Кто, черт возьми, рассказал газетчикам эту ложь? Ванесса тоже будет не слишком довольна». Ухаживание было задумано для того, чтобы вызвать ревность Джанкера, а не связывать Шеридана и Ванессу настолько прочно, что их разрыв повредит и их именам, и репутациям.

К несчастью, Бонэм еще не закончил.

– Я, конечно, понимаю, это не мое дело, но я должен сказать: очень смело с вашей стороны жениться сейчас, учитывая ваши финансовые трудности…

– Вы правы – это не ваше дело. – Когда Бонэм побледнел, он добавил: – Тем не менее, возможно, вам станет легче, когда узнаете о том, что у мисс Прайд имеется солидное приданое. – Возможно, он слегка преувеличивает, но беспокойство Бонэма его раздражало.

Очевидно, его слова действительно успокоили управляющего, потому что его лицо прояснилось.

– Что ж, это действительно большая удача. И звучит как мудрое решение.

Шеридан не имел в виду, что может жениться на Ванессе, но его обычная сдержанность в отношении своей личной жизни помешала ему рассказать Бонэму об истинном положении дел.

– Рад, что вы одобряете, – с сарказмом ответил он.

Бонэм, похоже, не уловил сарказм.

Шеридан внезапно вспомнил, что читал «Таймс» сегодня утром, и там не было этих сплетен.

– Бонэм, а о какой газете вы говорите?

– «Светские новости Лондона».

Шеридан застонал. Та самая газетенка, которая прицепилась к его семье с момента их приезда в Англию. Вполне возможно, что именно она печатала сплетни о Грее с тех пор, как его нога первый раз ступила на берег Англии двадцать пять лет назад.

Ну, может быть, и не настолько давно, но все равно это было чертовски долго.

– Если хотите, я могу прислать вам свой экземпляр, – предложил Бонэм, когда молчание Шеридана немного затянулось.

– Благодарю, но не стоит утруждаться. Уверен, я смогу найти эту газету в читальне клуба.

Бонэм искоса посмотрел на него.

– Если вы не против, ваша светлость, я мог бы отметить еще одну статью, где вы можете сократить расходы: клубные взносы.

– К счастью – или несчастью, с вашей точки зрения, – я не плачу взносы. Мой отец выиграл пожизненное членство или что-то в этом роде. В любом случае, это бесплатно. Если бы это было не так, я бы ушел из клуба без малейших угрызений совести, только чтобы сэкономить на этих взносах.

Управляющий выглядел весьма разочарованным. Бедолага изо всех сил старался помочь Шеридану выбраться из финансовой ямы, которую его дядя вырыл для них много лет назад. Что Бонэму действительно следовало сделать, так это попытаться обуздать расточительность дяди Арми, когда тот был еще жив. Впрочем, дядя Арми, похоже, был не из тех, кто позволил бы руководить собой простому управляющему.

– Шеридан! Вот ты где. – Его мать вошла в кабинет, размахивая газетой и не замечая Бонэма, который встал и отошел в сторону в тот момент, когда она произнесла имя сына. – Ты уже видел «Светские новости Лондона»? – Она бросила газету на стол. – Неужели ты хотел, чтобы они написали о твоем ухаживании за Ванессой?

Он выдавил из себя улыбку.

– Матушка, здесь Бонэм. Возможно, мы могли бы отложить этот разговор на потом. – После того, как Шеридан нанесет визит в особняк Прайдов и узнает, видела ли Ванесса газету. И если видела, то как она это восприняла.

Герцогиня резко остановилась и огляделась. Шеридан точно мог сказать, в какой момент она заметила Бонэма, по ее внезапному румянцу. Неужели между ними действительно что-то происходит? Или она просто смутилась от того, что обсуждала личные дела в присутствии постороннего? С его матерью это было сложно понять.

Бонэм поклонился герцогине, а потом Шеридану.

– Вообще-то, ваша светлость, если нет других вопросов, я, пожалуй, откланяюсь.

– Благодарю вас, – ответил Шеридан. – Да, кажется, это все. Но я ценю, что вы проделали такой долгий путь ради короткой встречи.

Бросив красноречивый взгляд на мать Шеридана, Бонэм сказал:

– Я всегда рад посетить Армитидж-Хаус, ваша светлость, – и вышел.

Как только он оказался в коридоре, герцогиня открыла рот, но Шеридан приложил палец к губам и подошел к двери, чтобы закрыть ее.

Она склонила голову набок.

– Зачем все это? Я уверена, мы можем рассчитывать на осмотрительность Бонэма.

– Но, возможно, не на слуг.

– Слуги наверняка уже прочитали все сплетни. Зря осторожничаешь.

Вернувшись за стол, Шеридан жестом предложил матери стул, который освободил Бонэм.

– Возможно, так оно и было бы, если бы я хотел обсудить статью. Но это не так. По крайней мере, не сейчас.

Она с глубоким вздохом опустилась в кресло.

– Итак… э-м… о чем ты хотел поговорить?

– О вчерашних разговорах с дядей Ванессы.

Герцогиня вызывающе посмотрела на него.

– Мне все равно, что написано в этой статье. Это был не более чем безобидный флирт.

Его грудь словно сжали тиски.

– Вы хотите сказать, что в статье конкретно упоминались вы и сэр Ной?

Ее взгляд стал менее уверенным.

– Я… я думала, ты знаешь. Ты разве не читал?

– Разумеется, нет. – Когда ему еще находить время, чтобы читать сплетни?

Он взял газету и пробежал глазами колонки, пока не нашел ту часть, где упоминались Бонэм и его мать.

Импровизированное мероприятие с танцами и ужином проходило в городском особняке Торнстока в Мейфэре для тех немногих избранных, кому посчастливилось получить приглашение. Герцог Армитидж танцевал первый танец с мисс Прайд, кузиной своего единоутробного брата, а позднее ему удалось пригласить эту очаровательную женщину на последний танец перед ужином. В последнее время ходили слухи, что мисс Прайд предпочитает всем остальным талантливого мистера Джанкера, но вчера вечером, похоже, все было совсем иначе – знаменитому драматургу удалось потанцевать с мисс Прайд лишь однажды, тогда как герцогу дважды. Ваш верный корреспондент готов держать пари, что очень скоро мы услышим свадебные колокола для мисс Прайд и герцога Армитиджа.

Шеридан поморщился. Ванесса убьет его. Если общество решит, что они почти помолвлены, ей будет нелегко изменить это мнение, чтобы выйти за кого-то другого. Герцог был уверен в отсутствии серьезных намерений со стороны Джанкера, так что такая ситуация может существенно подорвать надежды мисс Прайд на помолвку с кем-либо другим, кто ей приглянется.

Но он все еще не увидел ничего о своей матери, поэтому стал читать дальше.

Были намеки и на другие возможные свадьбы в ближайшем будущем. Вдовствующая герцогиня Армитидж не единожды была замечена в компании сэра Ноя Рейнера, и выглядели они более чем дружелюбно. Ему также удалось завоевать ее общество на ужин. Возможно, четвертый брак окажется для герцогини волшебным.

Шеридан закипел от гнева.

– Что этот… этот мерзавец пытается сказать? – Он пронзил мать тяжелым взглядом. – Что вы были несчастливы со всеми своими предыдущими мужьями? – С его отцом, например?

Конечно, было глупо злиться из-за этого. Его родители никогда не скрывали, что их брак был союзом двух друзей, и романтическая любовь никогда не входила в это уравнение. Это было горькой правдой, которую он и его братья принимали как основу их семьи.

– Так значит, этот писака прав? – продолжил он. – Вы испытываете романтический интерес к сэру Ною? Или просто используете его, чтобы заставить Бонэма ревновать? Или изображаете заинтересованность в нем по каким-то другим причинам?

Герцогиня вскочила со стула.

– Я не понимаю, как это вообще тебя касается?

Шеридан скрестил руки на груди.

– Это касается меня, если вы пытаетесь «расследовать» смерть отца Грея, заигрывая с сэром Ноем.

Неподдельный шок на ее лице сказал ему, что он сделал ошибочное предположение. Затем выражение ее лица сменилось упрямством, которого он привык ожидать от своей матери.

– А что, если и так? – Она пристально посмотрела на него. – Разве ты не делаешь то же самое, пытаясь заискивать перед мисс Прайд, чтобы подобраться к ее матери?

Мать, безусловно, хорошо понимала ход мыслей своих сыновей. Шеридану пришлось занять оборонительную позицию, хоть он и знал, что этого герцогиня и добивалась.

– Я уже говорил вам раньше – это совсем не так плохо, как кажется.

– Тебе нет смысла пытаться отрицать это. Прежде чем Грей вчера уехал из города, он рассказал мне, что собирается заставить тебя сделать.

Это было совсем не похоже на Грея.

– Он правда так сказал?

– Ты обвиняешь меня во лжи?

«Вот черт. Если я не буду осторожен, это приведет к тому, что мать станет предъявлять претензии, которые я не смогу ни подтвердить, ни опровергнуть», – подумал с тревогой Шеридан.

– Вы, как известно, время от времени искажаете правду. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что Грей очень спешил покинуть город. Не понимаю, зачем ему было сначала навещать вас.

Герцогиня улыбнулась, как кошка, добравшаяся до сметаны.

– Это я наткнулась на него, когда была в гостях у Гвин. Именно она посоветовала Грею уважаемого акушера в Лондоне. Вот почему он искал ее. То есть до того, как приехал сюда.

С этим он никак не мог поспорить. Не раньше, чем поговорит с Гвин.

– Как я уже говорил вам раньше, я ухаживал за Ванессой потому, что она хотела заставить Джанкера ревновать. Вот и все. – Когда она открыла рот, чтобы оспорить его слова, он поднял руку. – Если вы желаете подтверждения, вам придется спросить ее. Я уже и так сказал больше, чем следовало.

Шеридан не собирался признавать правоту матери относительно его скрытого мотива быть рядом с Ванессой. Мать могла выболтать это, секретничая с молодой женщиной. Подсознательно герцог понимал, что это больно ранит Ванессу. А он решительно не хотел так с ней поступать. Казалось, что это как-то… неправильно.

«Так же неправильно, как использовать ее для получения информации?»

Он мысленно выругался. У него есть задание. Жизнь его семьи висела на волоске. Четыре человека уже мертвы. Кто-то уничтожил лабораторию Оливии – она легко могла погибнуть в том взрыве. Что, если мама или кто-то из его братьев будет следующим? Он просто обязан определить, кто пытается убить или покалечить членов его семьи.

– А теперь, если вы не против, – продолжил герцог, – мне нужно просмотреть еще несколько бухгалтерских книг, прежде чем я смогу нанести визит Ванессе. Ее могла встревожить эта статья в «Светских новостях Лондона». Я должен успокоить ее, убедить в том, что это не нанесет особого вреда ее планам заполучить Джанкера. – Не говоря уже о том, что он обещал защитить ее от Лисборна. И он воспринял это обещание всерьез.

Его мать фыркнула.

– Как скажешь.

– Вам еще что-нибудь от меня нужно?

Она встала с кресла.

– В данный момент нет.

– Хорошо. Тогда увидимся с вами вечером. – Он окликнул ее, останавливая на пути к двери кабинета. – Я надеюсь, вы сохраните это в тайне.

– Ну конечно. Разве я не всегда так делаю?

Шеридан подавил скептический смешок.

– Нет, если можете избежать этого.

Матери, похоже, это не понравилось, потому что она, фыркнув, вышла из комнаты.

Герцог снова вернулся к просмотру бухгалтерских книг.