Как только карета Шеридана остановилась перед Армитидж-Хаусом, они заметили стоящий на подъездной дорожке фаэтон Бонэма и его грума, сидевшего на ступеньке в ожидании хозяина. От этого зрелища у Шеридана кровь застыла в жилах.

Не дожидаясь Джошуа и Гвин, как только карета остановилась, Шеридан выпрыгнул из нее и взбежал по ступенькам. Когда он вошел, дворецкий сказал:

– О, вот и вы, ваша светлость. Мистер Бонэм ждет вас.

– Ждет меня где?

– В гостиной, разумеется. Поскольку вы еще не приехали, герцогиня велела мне провести его туда, пока вы не вернетесь.

– Слава богу, – пробормотал Шеридан и направился в небольшую гостиную, которая использовалась для приема торговцев и прочих служащих.

Но она была пуста.

Герцог поспешил обратно к выходу.

– Его там нет.

– Но… я оставил его там, – удивился Фиппс.

– Очевидно, он не остался на месте.

Вошли Гвин и Джошуа, Шеридан объяснил ситуацию.

– Так что, вполне возможно, он наедине с Ванессой, – сказала Гвин.

– Да.

Шеридан бросился было в коридор, но, прежде чем он успел направиться к своему кабинету, Джошуа схватил его за руку.

– Мы должны действовать разумно. Помни наш план. У нас нет причин полагать, что Бонэм что-то подозревает. Он часто общался со всеми нами. Мы все еще можем застать его болтающим с Ванессой.

– Это меня и беспокоит. Я говорил вам, она считает его просто плохим бухгалтером. В худшем случае, она подозревает его в растрате.

– Если она допускает возможность, что он что-то присваивает, она будет скрывать свое мнение. Тебе нужно научиться доверять своей жене, Шеридан. У нее хорошая интуиция.

Даже зная, что его зять прав, Шеридан едва удержался, чтобы не броситься в свой кабинет с оружием наперевес.

– Это не ей я не доверяю. Бонэму не удалось бы так далеко продвинуться – одурачить всех, с кем он сталкивался, и убить тех, кто попадался на глаза, – не будучи одновременно проницательным и лживым. Это оказалось смертельным сочетанием.

Гвин озабоченно нахмурилась.

– Я пойду, побуду с мамой. – Она обратилась к Фиппсу: – Где сейчас матушка?

Фиппс смотрел на двух мужчин с откровенным любопытством.

– Когда я в последний раз видел ее, миледи, она была в музыкальном салоне.

– Благодарю вас, Фиппс, – сказала Гвин и направилась к лестнице.

Возможно, Джошуа был прав, и все будет хорошо. Так почему же инстинкт подсказывал Шеридану, что на карту поставлена жизнь Ванессы?

Джошуа повернулся к Шеридану:

– Готов?

Шеридан проверил заряженный пистолет, засунутый за пояс брюк, и другой, в заднем кармане сюртука.

– Готов.

– Дай мне несколько минут, чтобы занять позицию.

Коротко кивнув, Шеридан наблюдал, как Джошуа направился к ближайшей двери, ведущей в сад во внутреннем дворе. Он ждал так долго, как только мог вытерпеть, затем прошел по коридору в свой кабинет. К его ужасу, дверь была закрыта.

Придав лицу беззаботное выражение, герцог осторожно повернул ручку и открыл дверь.

Он вошел и увидел, как Бонэм держит Ванессу за руку, и они оба стоят за столом и смотрят на что-то, лежащее на нем. Как только негодяй увидел Шеридана, он приставил пистолет к голове Ванессы.

– Ваша женушка уже приняла меня за дурака. Так что советую вам этого не делать.

Сердце Шеридана чуть не остановилось.

– Я бы и не мечтал об этом, – хрипло произнес он и посмотрел в испуганные глаза Ванессы, надеясь, что она поймет его говорящий взгляд.

«Я не позволю ему причинить тебе боль. Я лучше умру первым. Я тебя люблю».

Боже, как же он жалел, что не сказал этого раньше.

– Закройте дверь, – сказал Бонэм. – Не хочу, чтобы какой-нибудь слуга стал свидетелем нашего разговора.

Шеридан сделал, как сказал Бонэм, хотя вместо этого у него чесались руки броситься через стол и схватить его за горло. Но позиция Бонэма была такова, что он мог выстрелить в Ванессу с убийственной точностью, в то время как Шеридан рисковал попасть в нее, если бы выстрелил сам. Учитывая, сколько трупов оставил после себя этот человек, можно быть уверенным – он без колебаний выстрелит. Шеридан не мог подвергать жену опасности. Не будет подвергать ее опасности.

Вот почему, когда Шеридан увидел Джошуа, появившегося за стеклом французских дверей позади Бонэма, он не испытал облегчения.

– Чего вы хотите? – спросил герцог. – Я не позволю вам забрать ее. – Он покачал головой, как бы подчеркивая свои слова, и Джошуа кивнул, показывая, что понял сигнал – стрелять в Бонэма небезопасно. Пока что.

– У вас нет выбора, – сказал Бонэм. – С ней все будет в порядке, если вы не последуете за нами. Как только я окажусь в безопасности, я отпущу ее. Даю слово.

– Слово вора. Что в нем проку?

– Я знал это! – прошипел убийца. – Ваша жена отрицала возможность того, что вы догадались о моих финансовых махинациях, но ее записи говорят об обратном.

– Я ни до чего не догадывался, – возразил Шеридан. – Это Ванесса. Она умная женщина.

– Она будет мертвой умной женщиной, если вы не позволите нам уехать. Сейчас же! – Он потащил ее вокруг стола, и сердце Шеридана ушло в пятки.

– Ты не уйдешь отсюда с ней, – сказал герцог, засовывая руку за пояс, чтобы обхватить рукоять пистолета. Лучше быть готовым ко всему. – Лучше возьми меня. Так у тебя будет больше шансов сбежать. И это вонзит нож в сердце матери. Ты же этого хочешь, не так ли? Причинить боль моей матери так же, как она причинила боль твоей семье?

Глаза Ванессы расширились, а Бонэм нахмурился.

– Что ты знаешь об этом? Ты и дня в своей жизни не страдал.

– Не страдал? Благодаря тебе я потерял отца и дядю в один и тот же год. Так что я довольно много знаю о страданиях.

Кто-то ворвался в кабинет за спиной Шеридана.

– Уильям! – воскликнул голос. – Да что же вы делаете?

Это была вдовствующая герцогиня.

– Уходите отсюда, – приказал Шеридан, не сводя глаз с Бонэма. – Я разберусь с этим.

– Я никуда не уйду, – решительно заявила она. – Не раньше, чем ты скажешь мне, что происходит.

Шеридан не знал, стоит ли сказать правду. Но она могла знать что-то, чего не знали остальные – может, это помогло бы спасти Ванессу.

– Этот человек убил всех ваших мужей, – сказал Шеридан. – А также дядю Арми и Элиаса.

– Не говори ерунды, – сказала мать. – Он бы никогда… Он не мог… – Она умолкла, осознав, что Бонэм не защищается.

– Он не тот, за кого вы его принимаете, – сказал Шеридан. – Вы могли знать его как Генри Давенпорта.

– Брат Мэтью? – прошептала она.

– Да. Значит, вы тоже знали Генри, не так ли? – спросил Шеридан.

– Я никогда с ним не встречалась, но слышала, как Мэтью рассказывал о нем. Мэтью говорил, что его брат очень умен.

Бонэм мрачно посмотрел на Шеридана.

– Как ты узнал мое настоящее имя?

– Я и не узнавал. Это мой зять. Как только он понял, что ты изменил личность, понять остальное было легко. Ты не так хорошо заметал следы, как тебе казалось.

Бонэм устремил на мать Шеридана взгляд, от которого леденела кровь.

– Знаете, благодаря вам я потерял все. Мэтью убил себя, вся моя семья погибла, и все это только потому, что вы считали его ниже себя.

– Но это неправда! – возразила герцогиня. – Я была бы счастлива выйти замуж за Мэтью, если бы могла! Но мама уже убедила отца обручить меня с отцом Грея в обмен на прощение некоторых долгов. Они сказали мне, будто я обязана выйти за герцога, иначе папа попадет в долговую тюрьму. Я была молода и… не понимала, что у меня есть выбор.

– Лгунья! – выкрикнул Бонэм, его лицо исказилось от ярости. – Вы разбили Мэтью сердце. Вы сказали, что не пойдете за него.

Вдовствующая герцогиня сердито посмотрела на него.

– К тому времени, когда Мэтью сделал предложение, я уже была помолвлена! И мой жених угрожал убить Мэтью, если я хоть словом обмолвлюсь об обстоятельствах нашего предстоящего брака. – У нее перехватило дыхание. – Это не имело значения. Мэтью все равно умер.

– Он не умер. Он убил себя, вы… гарпия! Это все равно что вы сами завязали веревку на его шее. – Пистолет в руке Бонэма задрожал.

У Шеридана кровь застыла в жилах. Если этот негодяй навредит Ванессе…

– Послушай, Бонэм, какими бы ни были твои конфликты с моей матерью, Ванесса тебе ничего не сделала. Она не заслуживает смерти. Возьми меня взамен.

– Черта с два! – Бонэм перевел взгляд с Шеридана на его мать. – Если я кого и возьму взамен, это будет вдовствующая герцогиня.

«Боже, ненависть этого человека к маме перешла все границы».

– Я не понимаю, Уиль… то есть Генри, – сказала мама. – Как вы могли весь прошедший год или даже больше притворяться моим другом, когда втайне так презирали меня?

Шеридан и сам задавался этим вопросом. Возможно, мама, как «друг» Бонэма, сможет убедить этого негодяя отпустить Ванессу.

«Если бы только этот ублюдок подвинул свой проклятый пистолет». Шеридан был более чем готов выстрелить.

Гвин ворвалась в комнату.

– Мама! – вскрикнула она, пытаясь вытащить их мать из комнаты. – Идем, нам надо идти. Пусть Шеридан обо всем позаботится.

– Итак, – сказал Шеридан, – теперь нас здесь четверо. Ты планируешь убить нас всех? Клянусь, если ты застрелишь Ванессу, ты покойник. – Он шагнул ближе к столу. – Я задушу тебя еще до того, как ты успеешь перезарядить оружие.

Увидев, что Шеридан двигается – и свою жену в комнате, – Джошуа подошел поближе к французским дверям, стараясь не оказаться прямо за спиной Бонэма на случай, если Шеридан выстрелит.

Гвин, по крайней мере, догадалась не привлекать внимания к присутствию ее мужа там, где его не должно было быть, но вот их мать в испуге зажала рот рукой, чтобы не закричать. Как и сказал Бонэм, он не был дураком. Увидев ее реакцию, он повернулся к стеклянным дверям, и пистолет на несколько драгоценных секунд оторвался от головы Ванессы. Шеридан знал, что это, возможно, его единственный шанс, и, очевидно, Ванесса разгадала его намерение, так как в этот момент она увернулась от Бонэма и его пистолета. Шеридан воспользовался своим шансом и выстрелил.

Пуля вошла Бонэму точно в голову.

Потом все произошло одновременно. Преступник рухнул на пол. Джошуа вломился через стеклянные двери и тростью оттолкнул все еще заряженный пистолет Бонэма подальше от него, прежде чем наклониться и проверить его пульс. А Ванесса бросилась к мужу.

– О, дорогой, мне так жаль, – прошептала она. – Я даже не знала, что он прокрался внутрь, пока не стало слишком поздно прятать мои записи, а он…

– Все хорошо, милая. Ты ни в чем не виновата. Ты все сделала правильно, теперь все кончено. Наконец-то все кончено. – Он схватил ее за плечи и окинул пристальным взглядом. – Он ведь не причинил тебе вреда? С тобой все в порядке?

– Конечно, со мной все в порядке. – Она одарила его дрожащей улыбкой. – Ведь я с тобой, да?

Джошуа подошел к ним и пробормотал:

– Он мертв. Я пошлю за Фицджеральдом. Я все ему объясню. А ты, наверное, захочешь увести Ванессу отсюда. – Он бросил взгляд за спину Шеридана. – Похоже, Гвин уже увела вашу матушку.

Кивнув, Шеридан повернулся и увидел, как Ванесса таращится на Бонэма с ужасом на лице.

– Пойдемте, милая, выйдем на воздух.

Во дворе она увидит зимние розы, плющ и все остальное, что делает ее счастливой. А он сможет заметить, когда появится Люциус Фицджеральд, заместитель военного министра, и захочет с ним поговорить. Спасибо Господу за Джошуа и его связи в правительстве.

Когда они оказались снаружи, он прижал Ванессу к себе и поцеловал в лоб, в щеки и в каждую дорогую ему частичку ее лица.

– Я люблю тебя, моя милая, храбрая герцогиня. Я должен был сказать это до того, как мне пришлось столкнуться с возможностью потерять тебя, но…

– Ты любишь меня? – спросила она, и ее глаза загорелись. – Ты серьезно?

Он улыбнулся.

– Я клянусь любить тебя всегда. По крайней мере, пока мы не состаримся и не поседеем.

– Тогда, полагаю, я могу признаться, что тоже люблю тебя всем сердцем, разумом и телом. – Она поцеловала его, и этого хватило, чтобы он снова возжелал ее.

Но когда он попытался углубить поцелуй, она отстранилась.

– А как же Хелен? – нерешительно спросила она.

– А что с ней?

– Ты же не хотел снова полюбить. Из-за нее.

– Цитируя мою замечательную сестру: «Ты не выбираешь любовь, это любовь выбирает тебя. У тебя нет ни права голоса, ни возможности обратиться за помощью, и когда это происходит, сопротивление бессмысленно». Я изо всех сил старался сопротивляться тебе, но совершенно безуспешно.

Он приподнял ее подбородок, чувствуя, как от волнения у него перехватывает дыхание.

– За последние несколько дней я понял, что прошлое не должно затмевать будущее, иначе человек оказывается – как Бонэм – в тупике, а это опасное место. Я слишком надолго застрял в прошлом. Когда-то я любил Хелен, это правда, но в конце концов я вернул ее туда, где она осталась, – в прошлое. Ты мое настоящее и мое будущее, женщина, от которой я хочу детей. Женщина, которую я люблю. Ты мое восходящее солнце и моя полная луна. Ты всё, что мне нужно, и всё, чего у меня никогда не было. До сих пор.

Ее кокетливая улыбка кольнула его сердце. Он же думал, что никогда больше не увидит ее.

Но прежде чем Шеридан успел поцеловать ее, она жестом настоящей жены поправила ему галстук.

– Похоже, я все-таки говорила правду, когда год назад сообщила Грею о своем интересе к поэту. Ты поэт даже больше, чем я предполагала, любовь моя.

– Ты явно недооценивала меня. – Он вскинул бровь. – Я не просто герцог под покровом, Ты же знаешь.

– Да, это точно. А еще Ты отличный стрелок и прекрасный любовник. Хотя, чтобы быть уверенной в последнем, у меня не было достаточного опыта. Наверное, нам не помешает еще немного попрактиковаться позже, после того как мистер Фицджеральд уедет.

Его кровь закипела от одной только мысли об этом.

– Ты же знаешь, как говорят, дорогая жена. Практика рождает совершенство.