Декабрь 1809 года

Ванесса не знала, сможет ли пережить рождественскую вечеринку в Армитидж-Холле. По словам Шеридана, прошли годы с тех пор, как кто-нибудь в последний раз задумывался о столь грандиозном собрании. Для Ванессы, которая никогда не принимала у себя такого большого количества людей – сорок гостей! – и даже не присутствовала на таком мероприятии, сам его масштаб был ошеломляющим.

Хотя большинство присутствующих были членами семьи, они с Шериданом выбрали нескольких близких друзей вдовствующей герцогини, чтобы подбодрить ее после потрясения от открытия, что мистер Бонэм методично убивал людей, которых она любила (а некоторых – нет). Тактика Ванессы, должно быть, сработала, потому что вдовствующая герцогиня очень хотела помочь и более чем охотно общалась с гостями.

Беременное трио, как Ванесса про себя называла трех беременных женщин в семье, поначалу тоже клятвенно обещало помочь. Потом, три недели назад, родился ребенок Беатрис, а близнецы у Гвин родились на прошлой неделе, и, таким образом, осталась только Касс, которой, к счастью, предстоит родить только в следующем году. Невестка Ванессы, Касс, обладала талантом к подготовке и организации, поэтому Ванесса во многом полагалась на нее. Кроме всего прочего, Касс и Хейвуд жили прямо через дорогу, так что они с Ванессой быстро подружились.

Касс подошла к Ванессе, которая сидела за столом в гостиной и собирала в букеты «для поцелуев» ветви омелы. Ей хотелось, чтобы их было множество, для каждого зала и общей комнаты в поместье.

– Леди Хорнсби хочет спальню, которая соединяется с комнатой лорда Лисборна. Тебя это устраивает? Кроме того, наша свекровь поселила твоего дядю в комнате, примыкающей к ее, если ты не возражаешь. – Касс вопросительно выгнула бровь. – Если так дальше пойдет, ваша вечеринка закончится тем, что о ней будут сплетничать на каждом углу.

– Мне все равно. И для меня не имеет значения, кто к кому примыкает, до тех пор пока меня не просят сменить постельное белье после их отъезда, если ты понимаешь, о чем я.

Касс расхохоталась.

– А ты довольно эпатажная леди, да?

– Стараюсь. Почему, ты думаешь, Святой Шеридан женился на мне? Ему нужен кто-то, кто время от времени будет проделывать дырки в его нимбе. – Ванесса оторвалась от работы, чтобы внимательно изучить план дома. – Теперь мне придется переселять других людей. Твои тетя и кузен приехали? Я планировала в тех очаровательных комнатках в восточном крыле поселить леди Хорнсби, но с ее переселением они прекрасно подойдут им, хотя могу поклясться, что в них не убирали много лет, вплоть до вчерашнего дня.

– Нет, они не смогли приехать. – Касс покачала головой. – Китти устраивает собственный прием в Лондоне, и я с содроганием думаю о том, чем это обернется. Она не так… разбирается в таких вещах, как мы с тобой.

– Мы здесь! – раздался радостный голос позади нее. – Неприлично рано, конечно, но мы хотели бы помочь.

Ванесса вскочила и резко обернулась.

– Гвин! Никто не говорил мне, что ты приедешь. Ты же только что родила близнецов – какие поездки? И Беатрис! Ты здесь! – Она обняла их обеих. – Не могу поверить, вы приехали! – Тут она отстранилась и посмотрела на женщин, нахмурив брови. – Вам не следовало приезжать. Вы уверены, что справитесь?

– Ты и правда думаешь, что мы бы пропустили твое грандиозное мероприятие? – спросила Беатрис. – Не в этой жизни! Кроме того, мужья сводят нас с ума, беспокоясь о нашем здоровье. Я устала пить поссет. Не могу дождаться, когда попробую ваш знаменитый перри, который вы так вкусно готовите.

– Я его не готовлю, – сухо ответила Ванесса, – хотя, судя по тому, как Шеридан превозносит его достоинства, можно подумать, будто он сам давил груши.

– А что не так с хорошим поссетом? – спросила Касс. – Я сама его люблю. Нам на свадьбу подарили набор для поссета, и наш повар использует его довольно часто.

– Если мне нужно лекарство, я принимаю лекарство, – сказала Гвин, – а если я хочу алкогольный напиток или десерт, я выпью вина или съем сладкое. Не хочу, чтобы мои лекарства и напитки смешивались.

– А я, хотя и не возражаю против них, как Гвин, но не хочу поссет каждый день, дважды в день, поверь мне. – Беатрис сделала глубокий вдох. – Как прекрасно быть снова дома. Или так близко к дому, как было раньше. Вы уже решили, как быть с вдовьим домом? Грей с радостью сделает все, что нужно вам с Шериданом.

– Думаю, там действительно собирается жить вдовствующая герцогиня. – Ванесса улыбнулась. – Это радует, ведь тогда она будет поблизости. Конечно, мой дядя может в конечном итоге высказать свое мнение…

– Это было бы чудесно! Мне нравится твой дядя. – Гвин окинула взглядом гостиную. – А где Оливия?

Ванесса рассмеялась.

– Она, наверное, где-то пытается превратить перри в вино или использует чернила и серную кислоту для расплавления железа. Одному богу известно. Эта женщина обожает проводить эксперименты, и поскольку они с Торном приехали вчера, она, вероятно, уже в разгаре одного из них.

– Ну что ж, – доверительно сообщила Гвин, – мы привезли ей подарок.

– Какай подарок? – спросила Касс.

– Узнаешь, когда мы с Джошуа подарим его, – ответила Гвин. – А что это ты делаешь? Мы можем помочь?

– Я, конечно, буду рада помощи от вас, – ответила Ванесса. – Я делаю букеты из омелы для всех холлов, гостиных и столовых в доме. Мне осталось собрать еще десять штук.

– О боже, это же очень много букетиков. – Беатрис села рядом с Ванессой и взяла в руки кусок ленты. – Но мне очень нравится их делать.

– Звучит забавно. – Гвин уселась с другой стороны стола, там, где до этого работала Касс. – Но я никогда их не делала, так что вам придется показать мне как. И вообще, где же мужчины? Я хочу видеть братьев, этих негодников, которые не написали мне ни единого письма с тех пор, как я видела их в последний раз.

– Они стараются держаться подальше, – сказала Ванесса, – как все предусмотрительные люди.

Все женщины дружно рассмеялись.

– Они должны появиться с минуты на минуту, – сказала Касс и тоже села за стол. – Они отправились стрелять куропаток. Мужчины очень любят свои ружья.

– И своих куропаток, – вставила Беатрис. – Или, по крайней мере, Джошуа всегда любил. Вы и представить не можете, сколько дроби из подстреленных моим братом куропаток я собрала. Это определенно одно из преимуществ брака с герцогом.

– К счастью, – сказала Гвин, – мне не нужно выбирать дробь из куропаток для Джошуа. Мой муж знает, что лучше даже не просить.

– Я бы не хотела выбирать дробь из чего бы то ни было, – хрипло сказала Ванесса. – С меня хватило вида мистера Бонэма, застреленного из пистолета.

Гвин обняла ее и крепко прижала к себе.

– Я тебя прекрасно понимаю, сама была свидетелем того, как застрелили того ужасного парня Лайонела. – Она поморщилась. – Хотя, честно говоря, я бы и сама застрелила его после того, через что он заставил меня пройти.

– Не говоря уже о том, через что он заставил пройти моего брата, – добавила Беатрис. – Возвращаясь к мистеру Бонэму, как поживает наша свекровь? В какой-то момент мы все думали, что она выйдет за этого ублюдка.

– Беатрис! – воскликнула Касс, шокированная ее использованием слова «ублюдок».

– Что? Только не говори мне, будто тебе не хотелось использовать это слово по отношению к нему хотя бы раз за последний месяц.

– Ну… – ответила Касс.

– Вдовствующая герцогиня довольно спокойно отнеслась ко всему этому, – сказала Ванесса, чтобы избежать дальнейшего разговора о ругательствах. – Но, думаю, он пробудил в ней очень много старых воспоминаний о ее первой любви и первом ужасном замужестве. Извини, Беатрис. Я знаю, это все-таки отец Грея.

– Я не возражаю, полагаю, и Грей был бы против. Если бы мистер Бонэм не отравил его отца, никто из нас, вероятно, никогда бы и не встретился.

– Или даже не родился. – Гвин нахмурилась. – О, давайте больше не будем говорить об этом.

– Очень надеюсь, деньги, которые он украл, вернутся к его клиентам, – сказала Беатрис. – Судя по тому, что я читала в газетах, он обворовывал не только семью Армитидж.

– К сожалению, это оказалось правдой, – сказала Ванесса, не отрываясь от работы. – И в паре случаев он вообще подделал подпись клиента. Если бы он выжил, его бы все равно повесили за преступления еще до того, как обвинили в убийствах.

– Джошуа говорил мне, что те убийства, – сказала Гвин, – если рассматривать их по отдельности, было бы трудно доказать в достаточной степени для наказания, но вместе они наверняка обеспечили бы обвинительный приговор. Как умно со стороны Шеридана было с самого начала распознать в этих «несчастных случаях» убийства. Если бы не он…

– Этот кровосос по-прежнему пытался бы уничтожить всю семью, – сказала Ванесса. – Надеюсь, вы отдадите должное там, где это заслужено.

– Я первая это сделаю, – сказала Беатрис. – Но Шеридан сейчас в безопасности? Я полагала, что никто не будет преследовать его в судебном порядке за смерть мистера Бонэма, но не была уверена. Я пыталась выяснить что-нибудь у Джошуа, он не хотел говорить об этом, пока я была беременна, к тому же он худший автор писем за всю историю их написания, особенно когда дело доходит до писем его сестре.

– Мировой судья счел это оправданным убийством, – сказала Ванесса, – поскольку Шеридан защищал меня от почти неминуемой смерти.

Она никогда не забудет выражение ужаса в его глазах в тот вечер, когда он вошел и увидел ее с мистером Бонэмом. На его лице читалась непоколебимая решимость, и Ванесса поняла: он сделает все, что в его силах, чтобы спасти ее от беды. Воспоминание об этом все еще согревало ее сердце.

– А что до денег, – продолжила она, – все это связано с юридическими вопросами, но если будет урегулирован гражданский иск против имущества мистера Бонэма, то мы, возможно, увидим некоторое финансовое облегчение, тем более что у него нет родственников, которые могут ему наследовать. Прямо сейчас я систематически проверяю счета, чтобы определить, где наибольшие убытки, которые можно использовать в гражданском деле. – Она привязала кусок проволоки к концу веточки омелы. – К счастью, Шеридан убежден, что без вредительства Бонэма, который подделывал бухгалтерские книги, чтобы скрыть свое вероломство и красть наши деньги, мы сможем все возместить даже без компенсации по иску, и я разделяю его оптимизм.

Касс обвела взглядом их всех.

– Думаете, мистер Бонэм действительно пытался ухаживать за вдовствующей герцогиней? Я хочу сказать, если некому было унаследовать его нечестно нажитое имущество, зачем было продолжать борьбу?

– Тебя там не было, Касс. – Ванесса содрогнулась, вспомнив мерзкие слова Бонэма в адрес вдовствующей герцогини. – Мне кажется, если бы он мог убить ее прямо там, он бы это сделал. Он хотел уничтожить ее и всех ее потомков. И если бы для этого потребовалось высосать финансовую сердцевину из семьи Армитидж, он бы так и сделал.

– Тогда слава богу, что его больше нет, – радостно сказала Гвин. – И я не хочу кормить этого упыря посмертной славой, обсуждая это еще хотя бы минуту. Договорились?

– Договорились, – от всего сердца ответила Ванесса. – Ну, а теперь я должна узнать о малышах. Вы привезли их всех? Или хоть кого-нибудь?

– Они все с нами, – ответила Гвин, завязывая ленту бантом на кедровой веточке, – в основном потому, что мы обе с Беатрис кормим сами.

– У маленького Мориса никогда не будет кормилицы, – твердо сказала Беатрис.

– Так же как у маленьких Изабелл и Эндрю, – сказала Гвин. – Даже если вдвоем они съедят меня. А это вполне возможно.

– Впрочем, с ними не будет никаких проблем, – сказала Беатрис. – Мы привезли с собой нянек.

– Я ценю это, – ответила Ванесса. – И именно поэтому мы открыли и тщательно убрали детскую, просто на всякий случай.

В этот момент в гостиную вошла Оливия:

– Ванесса, у тебя есть царская водка?

Когда все разразились смехом, она умолкла.

– О, все в сборе. Как чудесно!

– Я же говорила вам, что она проводит опыт, – сказала Ванесса остальным прежде, чем обратиться к Оливии: – И что ты собиралась делать с царской водкой, если бы она у меня была?

– Я собираюсь растворить золото. Мама не верит, что это возможно.

– А у тебя есть золото, которое ты можешь потратить на растворение?

– Нет, но у мамы есть сломанная цепочка, которую я могу использовать. – Оливия вздохнула. – Хотя, на самом деле, наверное, неразумно делать это без лабораторного оборудования. У тебя случайно нет каких-нибудь склянок или чего-нибудь в этом роде?

Последние слова были произнесены с надеждой, и Ванесса покачала головой, стараясь сдержать смех.

– Единственные склянки, то есть фляжки, которые ты найдешь в поместье, это те, что мужчины взяли с собой на охоту, наполненные бренди.

– Сколько бы вы поставили на то, что и фляжки, и охотничьи сумки вернутся пустыми? – спросила Беатрис, подталкивая Гвин локтем.

– Вот мой муж вернется с полным ягдташем, уверяю вас, – сказала Касс.

– Ну, мы все знаем, Торн ни во что не будет стрелять, – сказала Оливия и села за стол с другой стороны от Ванессы, – и он очень любит глотнуть бренди, поэтому я готова поспорить на одну порванную цепочку, что мой муж принесет домой пустую фляжку и пустой ягдташ.

– Я готова поспорить на одного из близнецов, что Шеридан принесет домой полную сумку дичи, – сказала Гвин.

Все изумленно уставились на нее.

– Да шучу я. Ну, в основном. Эти двое даже не спят в одно и то же время. А вы когда-нибудь пробовали кормить грудью двух младенцев одновременно? Это нелегко, уж поверьте мне.

– Неужели моя жена опять жалуется на грудное вскармливание? – спросил Джошуа с порога.

– Всегда, – ответила Гвин, когда ее муж подошел к ней, чтобы поцеловать в голову. – Так, может быть, нам вручить Оливии подарок прямо сейчас?

– Подожди, пока придет Торн.

Словно эти слова волшебным образом вызвали его появление, Торн спросил с порога:

– Неужели я слышу, как мое имя произносят всуе?

Комната мгновенно наполнилась мужчинами в пальто, которые притопывали, чтобы разогнать кровь в замерзших ногах, и боролись за место у камина. Слава богу, Ванесса не позволила слугам расстелить хороший ковер, пока мужчины не закончат стрельбу.

В разгар всего этого вошел Грей.

– Шеридан, где ты держишь бренди?

– Вот, возьми мой, – сказал Торн и протянул свою фляжку Грею.

– По-моему, я гордая обладательница порванной цепочки, – сказала Гвин Оливии.

– Грей еще не выпил из нее, – ответила Оливия.

Конечно же, он открыл ее и опрокинул себе в рот, потом мрачно посмотрел на Торна.

– Пустая.

– Я знаю, – сказал Торн, ухмыляясь старшему брату, который запустил в него фляжкой.

Торн пригнулся, и фляжка попала Шеридану в спину.

– Какого черта? – воскликнул тот и кинул фляжку назад в Торна, который снова увернулся.

Фляжка ударилась о стол, сбив наполовину законченную «ветку для поцелуев». Как раз в этот момент вошла вдовствующая герцогиня и воскликнула:

– Мальчики, мальчики! Ведите себя прилично!

Ее сыновья остановились, а затем разразились смехом. Меж тем их жены только закатили глаза.

Гвин взглядом сделала знак Джошуа, и он кивнул. Тогда она встала и постучала фляжкой по столу, привлекая внимание присутствующих.

– Мы с мужем хотим кое-что подарить Оливии.

Торн посмотрел на Оливию, которая пожала плечами.

– Еще же не Рождество, – сказал Шеридан.

– Тогда мы назовем это предрождественским подарком, – сказала Гвин. – Джошуа? Ты хочешь вручить сам?

Теперь они увидели, как он держит что-то в левой руке. Это было похоже на газету.

– Это совершенно особенный экземпляр «Хроники искусств и наук».

Торн сообразил первым и заулыбался. Но когда Джошуа подошел, чтобы вручить подарок, Оливия выглядела озадаченной.

– Что ж, спасибо вам, – сказала она и положила подарок на колени. – Мне очень нравится эта газета.

– Дорогая, – сказал Торн, – открой научный раздел и прочти.

Развернув газету, она охнула от изумления.

– Они взяли ее! Они напечатали мою статью! – Она вскочила и кинулась обнимать Джошуа. – О, спасибо, спасибо! – Оливия обежала вокруг стола, чтобы обнять Гвин.

– Ну и? – произнес Шеридан, обменявшись нежным взглядом с Ванессой. – По крайней мере, скажите нам название.

Она развернула газету перед собой и прочла вслух.

– «Использование сероводорода и соляной кислоты в судебно-медицинской экспертизе для выявления присутствия мышьяка в трупе». Автор – герцогиня Торнсток. – Затем, в типичной для Оливии манере, она широко улыбнулась всем присутствующим. – Спасибо всем за то, что помогли мне достичь этого момента.

Все захлопали в ладоши, приветствуя ее успех, что вызвало слезы на глазах Ванессы. Эта семья через многое прошла, и они все еще могли так глубоко заботиться друг о друге… и о супругах друг друга.

Оливия подошла и потянула Торна за рукав.

– А теперь расскажи им наши новости.

– Глупости, – воскликнул Торн с нехарактерным для него жестом смирения. – Это твоя минута славы.

– Тогда я скажу, – ответила Оливия. – Торн написал пьесу. Это очень мудрая и остроумная история о двух враждующих драматургах. И она будет поставлена под его собственным именем.

– Значит, – воскликнула Ванесса, – вы больше не публикуетесь под именем Джанкера? – Они с Шериданом были женаты меньше недели, когда он рассказал ей о «договоренности» Джанкера и Торна.

– Откуда вы знаете… – Торн хмуро посмотрел на Шеридана. – Ты рассказал ей.

– Не было смысла скрывать, все остальные уже знали, – парировал Шеридан.

– Матушка? – спросил Торн.

– Прости, сынок, но мне хватило одной пьесы, чтобы понять, что ее написал ты, – ответила она.

– Грей? – спросил Торн.

Грей рассмеялся.

– Ты и правда думаешь, будто мы с Беатрис не обратили внимания на твое поведение в тот день, когда мы в карете обсуждали «пьесу Джанкера»?

– И ты уже знаешь, что я знаю, – сказала Гвин. – А значит, знает и Джошуа.

– О боже! – воскликнул Торн, запуская руку в волосы. – Джанкер убьет меня.

– Ты платишь ему, – сказал Джошуа. – Ему должно быть все равно.

– Вот именно. Я его основной источник дохода. И ему на самом деле нравится быть автором этих пьес.

– Полагаю, он это переживет, – со смехом сказала Оливия. – В последний раз, когда я разговаривала с ним, он работал над чем-то новым. Кроме того, мы твоя семья и сохраним твой секрет.

Когда Торн искоса посмотрел на нее, все остальные расхохотались.

– А все-таки, где же Джанкер? – спросила Ванесса. – Он же был приглашен.

– О, я забыл сказать вам, – ответил Шеридан. – Он сможет приехать только к самому Рождеству.

Ванесса, прищурившись, посмотрела на мужа.

Шеридан поднял руки.

– Клянусь! Он будет здесь не раньше следующей недели.

Грей подошел и стал разглядывать стол.

– А что это вообще такое?

– Мы делаем из омелы букеты для поцелуев, – ответила Оливия, возвращаясь за стол. – Ванесса хочет развесить их везде.

– Хорошая идея, – сказал Торн и подошел, чтобы сесть рядом с женой. – Я полностью «за» омелу. Итак, как это работает?

– Ты сам будешь делать букет из омелы? – скептически произнесла вдовствующая герцогиня.

– А почему нет?

Остальные мужчины переглянулись. Грей сказал:

– Действительно, а почему нет?

Тут они вместе с женами собрались вокруг стола и принялись собирать веточки, проволоку и ленты. Им не хватило стула, поэтому Ванесса встала и сказала:

– У меня есть кое-какие дела, о которых я как хозяйка дома все равно должна позаботиться.

Кроме того, она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и не хотела попасть в неловкое положение перед остальными. Она поспешила прочь из комнаты, но не успела далеко уйти – ее нагнал Шеридан.

– Ванесса, с тобой все в порядке? – спросил он, заметив, что она вытирает глаза платком.

– Все хорошо, – с трудом выдавила она сквозь слезы. Она вернулась туда, где он стоял прямо у входа в гостиную, и заглянула внутрь. – Просто это так прекрасно. У меня никогда не было такой семьи, как эта.

– Теперь есть, – сказал он, улыбаясь и беря ее руку в свои.

Она еще раз вытерла глаза.

– Ты не возражаешь, если придется ради меня потерпеть маму?

– Ничуть. Ты того стоишь.

Они постояли немного, любуясь этой сценой.

– А знаешь, ты была права, – продолжил он. – Лишать себя любви, чтобы избежать боли, – это все равно что отказываться ездить верхом из страха упасть. Некоторые вещи стоят того, какую бы боль или дискомфорт они ни причиняли. Потому что результат, который они приносят, превосходит любые трудности.

И когда он обнял жену за талию, она улыбнулась, глядя на свою новую семью.

– Бесспорно, превосходит.