Два дня спустя Шеридан сидел в своем кабинете в лондонском особняке, изучая счета поместья перед наводящей ужас предстоящей встречей с Бонэмом сегодня днем. Он и так уже откладывал ее дольше, чем следовало.

Вчера остальные члены его семьи вернулись в Лондон, включая Лидию, которая еще какое-то время будет жить с ними. Но она, вероятно, будет нечасто находиться рядом. Завтра она планировала отправиться в Каримонт, чтобы узнать, как поживают Беатрис и Грей, поскольку Беатрис все еще не родила. Нет сомнений, что и остальных герцогиня будет часто навещать.

Шеридан нисколько не возражал против этого. Жить вместе с матерью, когда приспосабливаешься к семейной жизни, очень тяжело. Но как только маменька уехала, а встреча с Бонэмом закончилась, он мог с удовольствием проводить время с Ванессой. Он может даже заняться с ней чем-то, кроме секса. Не то чтобы он возражал против секса. Откинувшись на спинку кресла, он улыбнулся сам себе.

– Чему это ты так загадочно улыбаешься, мой дорогой? – спросила Ванесса, влетая в его кабинет.

– Я просто думал о прошлой ночи. И о позапрошлой. О да, и о ночи до нее. И о…

– Я знаю, что ты пытаешься сделать, Шеридан Вулф, и ты не уговоришь меня сказать Бонэму, будто ты нездоров или что-нибудь в этом роде. Когда он придет сегодня днем, тебе нужно быть готовым.

– Вот черт! Сам того не ведая, я женился на сварливой женщине, – сказал он с притворной тревогой. – Ай, ну что ж, полагаю, теперь я застрял тут с тобой.

– Очень смешно. – Приподняв свою равнодушную и очень красивую бровь, она обошла стол с его стороны, чтобы выглянуть из окна в сад во внутреннем дворе. – Теперь я понимаю, почему тебе нравится этот кабинет. В саду позади тебя открывается прекрасный вид.

– Да, это так, – согласился он, поворачиваясь в кресле, чтобы тоже посмотреть в окно.

– Это будет первое, чем я займусь как хозяйка дома. Твоему прелестному садику явно не помешает небольшой уход, и я с удовольствием возьму это на себя.

Шеридан притянул ее к себе.

– Я могу придумать и другие занятия, которые ты можешь «с удовольствием взять на себя».

Она рассмеялась.

– Сэр, вы ненасытны. И сейчас не время и не место для этого.

– Ничего об этом не знаю, – сказал он, водя рукой по ее бедрам.

Округлив глаза, Ванесса повернулась и посмотрела на его стол.

– Так это и есть бухгалтерские книги?

Это напоминание тут же испортило его настроение.

– Да, они. – Герцог уронил руку с ее очаровательного тела. – Понимаю, что все ведут счета по-разному, но я никак не могу разобраться в системе Бонэма. Каждый раз, когда мне кажется, будто я все понял, возникает еще что-то, доказывающее обратное.

Она взяла одну из книг и посмотрела в нее.

– Ну, неудивительно. В этом же нет никакого смысла.

– Только не говори мне, что у тебя тоже цифры плывут перед глазами.

– Нет. – Она странно посмотрела на него. – Что ты имеешь в виду?

«Черт возьми, не следовало этого говорить».

– Ничего.

– Это не ничего. У некоторых людей есть проблемы с цифрами. У моего двоюродного деда когда-то были ужасные времена. Моя двоюродная бабушка жаловалась тогда, что он сводил ее с ума всякий раз, когда ему приходилось встречаться с управляющим поместьем. – Она указала на цифру. – Вот это что?

– Семьсот двадцать шесть фунтов.

– Нет, мой дорогой. Это семьсот шестьдесят два фунта.

Он снова посмотрел в книгу.

– Ты права. Теперь вижу, но могу поклясться, это было…

– Вот, давай попробуем еще одну. – На этот раз она взяла линейку и положила ее под число. – Вот это сколько?

– Пять тысяч двадцать пять фунтов.

– Посмотри еще раз.

Шеридан скривился.

– Какой в этом смысл? Каждый раз, когда я смотрю на цифры, я не могу доверять тому, что вижу.

– Эта проблема легко решится, если кто-то займется этим вместо тебя. Честно говоря, тебе даже не стоит об этом беспокоиться. У тебя уже есть человек, который занимается делами. Это его работа.

– Мой отец всегда говорил: любой владелец недвижимости должен уметь разбираться в бухгалтерских книгах – либо чтобы убедиться, что его не обманывают, либо для более эффективного управления недвижимостью.

– Полагаю, твой отец был прав, но я не понимаю, почему тебе нужно так углубляться в это. – Она вопросительно подняла бровь. – И как долго твой отец управлял поместьем?

Это резко остановило Шеридана.

– Полгода или около того. Я всегда предполагал, что мой дед передал наследнику свои правила управления имуществом, но если это и было так, то он передал их дяде Арми, а не моему отцу.

– Получается, у твоего отца действительно было очень мало опыта.

– Полагаю, вообще не было. – Он никогда не думал об этом с такой точки зрения.

– Твой дядя Арми был еще одним человеком, кого ты и твои родственники считаете убитым?

– Да. И это он был тем, кто разорил поместье.

– Ты в этом уверен?

Шеридан откинулся в кресле.

– Да. Еще до того, как я унаследовал его. Отец знал это, арендаторы знали, и Бонэм знал. Если бы я только мог понять систему Бонэма, я тоже во всем разобрался. Он снова и снова пытался объяснить мне свою систему, но, очевидно, моя проблема с цифрами не позволяет мне разобраться в ней.

– Хм, – скептически протянула она. – Если хочешь, я могла бы изучить твои бухгалтерские книги и посмотреть, смогу ли я в них разобраться. У меня хорошо получается с цифрами, не зря же я раньше вела бухгалтерию для отца.

– Прости меня, милая, но это не слишком убедительное подтверждение, учитывая, что твоим родителям приходилось нелегко под руководством вашего отца.

Девушка уперла руки в свои прелестные бока.

– Это было из-за любовниц отца и чрезмерных трат мамы.

– У дяди Арми тоже было множество любовниц, и он всегда транжирил деньги.

Ванесса с горящими глазами оперлась бедром о стол.

– Да, но у него за плечами был герцогский доход – множество арендаторов и других вложений. Тогда как папа, как второй сын, имел только наш дом в Суффолке, доставшийся ему от его матери. У него не было арендаторов. Он не мог позволить себе ни транжирство, ни любовниц, но это его не остановило. Почему, ты думаешь, он пытался украсть у Грея его немайоратные владения?

«А вот тут она, пожалуй, права», – подумал Шеридан.

– И поверьте, – продолжила Ванесса, – я изо всех сил пыталась доказать, что у нас было бы предостаточно денег на жизнь, если бы отец перестал так много тратить «на маму». Мы с матушкой знали, что он не все это тратил на нас, но я позволяла ему делать вид, будто это не так. Никто не возражал отцу, и я меньше всех.

– Грей противостоял ему, – тихо сказал Шеридан.

– И очень страдал за это, как ты знаешь. – Она вскинула подбородок. – То немногое, оставшееся нам на жизнь, было доступно лишь потому, что я… прятала активы, дабы уберечь нас от долговой тюрьмы. Возможно, мистер Бонэм делал нечто подобное, чтобы удержать герцогство на плаву. В конце концов, он же проработал у герцогов Армитиджей несколько десятков лет.

– Если бы это было так, он наверняка сказал бы мне об этом.

Ванесса пожала плечами.

– Возможно, он выжидает, чтобы понять, может ли доверять вам, сможете ли вы распорядиться дополнительными средствами, если получите их.

Шеридан сомневался в этом, но видел: жена не теряет надежды. Месяц назад он бы предположил, будто ее надежда – лишь жажда денег. Теперь же он знал – она просто хочет помочь ему, это очень мило, но, наверное, безнадежно.

– Что ты теряешь, если я просмотрю бухгалтерские книги? – спросила она. – Ты снова сомневаешься в моих умственных способностях?

– Снова? Когда это я сомневался в них?

– Когда считал меня легкомысленной дурочкой.

– Я давно уже избавился от этого заблуждения, если вообще когда-либо в него верил.

Это оказались правильные слова, и Ванесса смягчилась.

– Так значит, ты позволишь мне пройтись по ним.

– Если ты так сильно этого хочешь, то обязательно. Но тебе придется объяснить мне все, что ты найдешь, чтобы я мог ясно изложить это Бонэму.

– Конечно. Позволь мне для начала взглянуть на вот эту. Хочу понять, смогу ли я определить, какой системой он пользуется.

– Он говорит, что это «двойная запись».

Герцогиня покачала головой.

– По-моему, не похоже на двойную запись.

Вдруг в комнату влетела Гвин:

– Где мама?

Шеридан удивленно посмотрел на нее.

– Понятия не имею. А что?

– Я надеялась, она знает, что случилось с леди Хорнсби. Графини нет ни в Лондоне, ни в ее поместье. Если верить слугам, которые решительно не говорят о том, где она на самом деле находится. – Гвин упала в кресло напротив письменного стола. – Думаешь, она пронюхала о нашем расследовании и уехала из Лондона в неизвестном направлении?

– Полагаю, в данный момент возможно все что угодно, – ответил Шеридан. – Тебе нужно послать своего мужа все выяснить.

– Не могу. Джошуа уехал из Лондона прошлой ночью, дабы продолжить расследование, о котором ты просил. Так он объяснил мне, хотя и не сказал, какое именно.

Шеридан усмехнулся.

– Просто твой муж знает, что как только он расскажет тебе, это будет известно всем и всюду.

– Едва ли. Я все это время храню тайну Торна. Держу пари, ты даже не знаешь, каково это.

– Знаю, – возразил Шеридан. – Но я поклялся, что не скажу ни одной живой душе, а ты, дорогая девочка, вчера чуть не проболталась.

– Какую тайну она чуть не раскрыла? – спросила Ванесса. – Боже мой, у вашей семьи великое множество секретов.

– Я тебе потом расскажу, – вполголоса сказал Шеридан жене. Он всегда может рассказать о том, как познакомились Оливия и Торн. Это был действительно пикантный секрет. Хотя, судя по тому, как продвигаются дела у Гвин и Оливии, тайна личности Торна-драматурга может раскрыться уже на следующей неделе.

В комнату вошла вдовствующая герцогиня.

– О боже! – воскликнул Шеридан. – Почему вы все собираетесь в моем кабинете? У вас нет своих комнат – а в твоем случае, Гвин, своего дома?

Лидия надула губы.

– Я узнала, что Гвин здесь, вот и все. Я хотела спросить, не слышала ли она, родился ли уже ребенок у Грея и Би.

– Нет, не родился, – сказала Ванесса, не отрываясь от гроссбуха. – Они все еще ждут.

Шеридан удивленно посмотрел на нее.

– А ты откуда знаешь?

– Бриджет слышала от служанки из дома Грея. Она в очень хороших отношениях с его слугами.

– Это меня не удивляет, – пробормотал герцог. – Твоя горничная очень находчивая девушка.

Не обращая на него внимания, Гвин обратилась к матери:

– Мама, я потеряла леди Хорнсби, и никто не может сказать мне, где она.

– О! Я как раз хотела тебе сказать, у нее есть маленький романтический коттедж недалеко от Ричмонд-парка. Я совсем забыла о нем. Это место, где она уединяется для свиданий с женатым любовником. Вот, я напишу адрес. – Она подошла к столу Шеридана и взяла карандаш и бумагу. Когда герцогиня заметила удивленные лица своих детей, она сказала: – Что? Я однажды ездила туда, чтобы составить ей компанию, когда ее… э-э… тогдашний любовник задержался на севере.

– Я думаю, ты права, Ванесса. – Гвин встала и подошла к матери, чтобы взять у нее листок бумаги. – У нас действительно очень много секретов. И кажется, я знаю, чем буду заниматься остаток утра.

Шеридан нахмурился.

– Ты же не собираешься ехать в Ричмонд-парк одна?

– Я возьму лакея, – беззаботно ответила Гвин.

– Черта с два ты это сделаешь. – Герцог вскочил на ноги. – Ты возьмешь меня, а я, на всякий случай, возьму с собой пистолет. Джошуа не простит мне, если я позволю его беременной жене ехать с единственным слугой в гнездо прелюбодеяния. Может случиться все что угодно.

– О-о, да, – саркастически воскликнула Гвин. – Я же могу увидеть какого-нибудь маркиза – или судью – голым.

– А если ты это увидишь, – сказал Шеридан, – то можешь не дожить до того, чтобы рассказать эту историю. Поэтому на всякий случай я возьму вот это. – Он выдвинул ящик стола и достал футляр с пистолетами, затем повернулся к Ванессе.

Однако прежде, чем он успел что-то вымолвить, она сказала:

– Идите, идите. Я просто посижу здесь, просматривая бухгалтерские книги. А если ты не вернешься домой до прихода мистера Бонэма, я передам ему твои извинения.

– Спасибо, милая. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и направился к двери. – Мама? Вы едете?

– Нет, дорогой, – ответила она. – Завтра я снова уезжаю, так что последнее, чего я хочу, это трястись в карете по часу в один конец до Ричмонд-парка.

– Очень хорошо. Мы сильно не задержимся. Если повезет, мы вернемся задолго до приезда Бонэма.

Ванесса уже почти не обращала внимания на разговор. Когда Гвин и Шеридан ушли, она была полностью поглощена бухгалтерскими книгами. В них не было никакого смысла. Может, Шеридан и винил себя в этой проблеме, но это только потому, что он с опаской относился к тому, как воспринимает цифры.

А вот она прекрасно разбиралась в цифрах, и они вообще никак не сходились. Ей нужен упорядоченный взгляд на все, так как у нее мало времени, чтобы разобраться во всем до приезда Бонэма.

– Моя дорогая, – прозвучал тихий голос, и девушка чуть не подпрыгнула.

Тут она осознала, что вдовствующая герцогиня на самом деле никуда не ушла.

– Простите меня, герцогиня, – сказала Ванесса с улыбкой. – Разговоры Шеридана о гнездах прелюбодеев, пистолетах и тому подобном заставили меня немного понервничать.

– В последнее время мы все такие. И, пожалуйста, зовите меня «мама». Все остальные жены моих сыновей так делают.

– Для меня это честь, – ответила Ванесса.

– В любом случае, я не задержу вас надолго. Я хотела спросить вас кое о чем, прежде чем вернусь к себе наверх.

Юная герцогиня настороженно выпрямилась.

– О чем же?

– Мой негодник-сын рассказывал вам о Хелен?

– Да. Он объяснил, что для него это было очень трудное время.

– Да, очень.

Ванесса сглотнула.

– Насколько я понимаю, она была замечательным человеком.

Ее свекровь фыркнула.

– Не такой уж и замечательной, какой считал ее мой сын. Я считала ее взбалмошной и легкомысленной… пока трагическое состояние здоровья не придало ей некоторой аристократической хрупкости.

У Ванессы вырвался вздох.

– Боюсь, все, что осталось от ее характера в памяти Шеридана, это «аристократическая хрупкость».

– Не поймите меня неправильно. Ее смерть действительно стала трагедией. Я знала ее родителей, они прекрасные люди и не заслужили потери такой юной дочери. Если бы это была Гвин… – Она покачала головой. – Я бы уже никогда не стала прежней.

– Я очень хорошо понимаю это.

– Проблема в том, что Шеридан очень похож на своего отца. Когда он привязывается к человеку, то он слепо предан ему. Морис женился на мне, так как я была женой его друга и мне был нужен муж. Это прекрасное качество для хозяина поместья. Я всегда могу быть уверена, что слуги, арендаторы и прочие работники Шеридана никогда не останутся без помощи, если это зависит от него. Он будет бороться изо всех сил, чтобы убедиться, что все, о ком он заботится, обеспечены.

– Я заметила это в нем. Он кажется очень преданным.

Ее свекровь вздохнула.

– Но почему-то, когда дело касается Хелен, это качество начинает искажаться в его сознании. Ему кажется, будто признание в том, что он больше не любит ее так, как раньше, станет предательством.

– Я думаю, в этом вы правы. – От этого ее сердце упало еще сильнее. – Честно говоря, на мне он женился из чувства долга, которое мало чем отличается от верности. По его мнению, он погубил мою репутацию, и должен был исправить ситуацию. Но меня это не слишком беспокоило. Я просто хотела – очень хотела, – чтобы он любил меня. Что, если он никогда этого не сможет?

Лидия обошла стол и обняла невестку за плечи.

– Думаю, он уже очень любит вас. Просто не хочет признаваться в этом самому себе, упрямец. Он так долго держал зажженный факел над ее могилой и теперь не знает, как его погасить. Боюсь, потребуется нечто очень мощное, чтобы изменить такое положение дел. Нам остается только надеяться, что это произойдет до того, как вы проведете в браке тридцать лет. Столько я была замужем за его отцом.

– Тридцать лет! Я не хочу ждать тридцать лет, чтобы почувствовать любовь мужчины, которого я люблю.

– Я всего лишь пошутила, моя дорогая. – Вдовствующая герцогиня направилась к двери и пробормотала: – По крайней мере, в основном.

Ванесса застонала. Она, конечно, надеялась, что свекровь шутит. «И как может этот человек так хорошо понимать мои чувства, но быть настолько слепым к своим собственным?»

Возможно, он просто не испытывал таких же глубоких чувств, как Ванесса. В конце концов, он же был вынужден жениться.

«Думаю, он уже очень любит вас».

О, как она надеялась, что это правда. Она будет цепляться за эту возможность так долго, как только сможет. В то же время был один способ расположить его к себе, и для этого требовалось решить вопрос о том, можно ли доверять бухгалтерии Бонэма.

С этой мыслью Ванесса принялась за работу.