На следующий день они добрались до Лондона к середине дня. Шеридан никогда еще не был так рад увидеть город и избавиться от своей новоиспеченной тещи. Всю дорогу он наблюдал, как его жена умело управляется со своей матерью, и искренне удивлялся, как ей удается это делать, не испытывая желания задушить эту женщину.

Леди Юстас была совершенно невыносима. Сначала ей было холодно, потом стало жарко, затем захотелось подышать свежим воздухом, а после этот же самый воздух заставлял ее мерзнуть. Эта последовательность повторялась до тошноты, пока Шеридан не сообщил жене, что свежий воздух нужен ему и он намерен получить его, проехавшись на козлах рядом с кучером. Когда Ванесса бросила на него извиняющийся взгляд, он почувствовал себя виноватым за свое дезертирство, но не настолько, чтобы предложить остаться.

Кроме того, ехать вместе с женой было само по себе мучением. Несмотря на то что на ней был темно-зеленый редингот, застегнутый до подбородка, Шеридан все еще помнил, какие сладостные соблазны таились под ним. Он подавил в себе желание вновь пережить удовольствия прошлой ночи. Меньше всего ему хотелось, чтобы теща догадалась о его намерениях в отношении ее дочери. Еще одна причина сидеть на козлах рядом с кучером, каким бы странным это тому ни показалось.

Когда, оставив леди Юстас в ее городском доме, они сразу же отправились в огромный и буквально пожирающий деньги лондонский особняк Шеридана, Ванесса словно ожила, по крайней мере настолько, чтобы одарить его радостной улыбкой.

– Слуги ожидают нас, не так ли?

– Да. – К счастью, герцог познакомил с ними жену перед свадьбой и наблюдал, как она очаровала всех, то делая комплименты, то спрашивая мнение. – Перед ужином мне очень нужно нанести один визит.

Ее лицо вытянулось.

– Это не может подождать до завтра?

– Боюсь, что нет. Но, полагаю, это не займет много времени. – Он лгал изо всех сил. – Просто небольшой деловой вопрос, который я должен был уладить перед отъездом в Линкольншир. Я вернусь к ужину, обещаю.

Она кивнула, хотя ее жизнерадостность заметно поблекла.

– Я хотела провести наш завтрашний день дома, принимая гостей. Вы же сможете присоединиться ко мне?

– Конечно.

Гвин уже предупредила брата, что молодожены должны провести день дома, где они смогут принимать посетителей, желающих выразить свои поздравления.

Увидев, как Ванесса изо всех сил старается скрыть разочарование, Шеридан поднялся со своего места, сел рядом и взял ее за руку.

– Клянусь, что надолго не задержусь.

По крайней мере, он на это надеялся. Он знал, где живет Джанкер, а если этого засранца не окажется дома, то искать его нужно в Ковент-Гардене, хотя поиски там займут гораздо больше времени. Когда Ванесса робко улыбнулась ему, он не смог удержаться и поцеловал ее. То, что он задумывал как быстрый поцелуй, чтобы успокоить ее страхи, быстро превратилось в нечто более страстное.

Остановка кареты перед домом Армитидж лишила их обоих взаимного удовольствия.

Жена бросила на него сонный взгляд, который он слишком хорошо запомнил по сегодняшнему утру, когда будил ее.

– Мне ждать вас, надев только жемчуга Армитиджей? – спросила она тихим голосом, который отозвался эхом в каждом дюйме его возбужденного тела.

На мгновение Шеридан подумал о том, чтобы приказать кучеру проехаться по Гайд-парку, пока он будет соблазнять свою жену.

Но нет, сначала нужно сделать дело. Иначе он всегда будет задаваться вопросом, о ком она на самом деле думает, когда они занимаются любовью.

– Думаю, это шокирует моих слуг за ужином, тебе так не кажется? – саркастически заметил он.

Ванесса весело рассмеялась, когда лакей открыл дверцу и опустил подножку. Шеридан выпрыгнул из кареты и помог выйти ей, затем, когда она поднималась по лестнице, велел кучеру отвезти его в Олбани.

К счастью, Джанкер был у себя в номере, по крайней мере, так ему сказал один из служащих. Отказавшись от предложения слуги привести Джанкера вниз, Шеридан поднялся наверх один, не желая, чтобы кто-нибудь предупредил поэта о посетителе. Герцогу вдруг пришло в голову, что, когда они виделись в последний раз, он, Шеридан, ударил его. Возможно, Джанкер совсем не горит желанием встречаться с ним.

И действительно, открыв перед Шериданом дверь, Джанкер мрачно посмотрел на него.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришел поговорить с тобой о моей жене.

Поэт открыл дверь лишь наполовину и не собирался впускать Шеридана внутрь.

– Все наоборот. Это тебе следует поговорить обо мне со своей женой.

– Я пытался. Она ни черта мне не сказала.

Джанкер оглядел его с ног до головы и вздохнул.

– Ладно, тогда заходи.

Когда Джанкер отступил, герцог толкнул дверь, чтобы войти в его апартаменты. Они оказались намного лучше, чем Шеридан мог бы ожидать от жилища поэта.

– Мой брат, должно быть, хорошо платит тебе за то, что ты выдаешь себя за автора его пьес.

– Ты знаешь об этом?

– Оливия случайно проговорилась.

Джанкер усмехнулся.

– Это похоже на нее. – Он не выглядел расстроенным, что удивило Шеридана. А когда Джанкер подошел, чтобы налить себе бренди, и спросил Шеридана, не хочет ли и он тоже, герцог удивился еще больше.

– Это не светский визит, – выдавил Шеридан.

Джанкер поднял свой бокал.

– Как угодно. – Он сделал глоток и, прищурившись, посмотрел на собеседника. – Ты же не собираешься снова меня бить, а?

– Зависит от того, что ты расскажешь мне о своих отношениях с моей женой.

Ванесса мерила шагами свою спальню. «Где же, в конце концов, мой муж?» Она спросила у слуг, когда обычно подают ужин, и они сказали, что в семь вечера. Было уже без четверти семь, а Шеридан так и не вернулся. «Вот и все его обещания скоро вернуться домой».

Это заставляло ее нервничать. Это был первый ужин, за который она отвечала в своем новом доме – ну, в своем новом лондонском доме, – и новоиспеченная герцогиня не хотела все испортить. Шеридан казался ей человеком, который ожидает, что все будет происходить своевременно и упорядоченно.

Разве что за исключением спальни. Она решила не думать об этом. Это только снова заставит ее волноваться.

Дверь в соседнюю спальню отворилась, и вошел ее муж.

– Вот ты где. Я думал, ты спустишься в гостиную и выпьешь бокал вина.

Ванесса выдохнула, хотя и не осознавала, что задержала дыхание. Она указала на его спальню.

– У вас как раз есть время переодеться к ужину. Слуги сказали мне…

– Не волнуйся. Как только я вошел, я сказал им отложить ужин на час.

– Хорошо. – Она подумала о том, чтобы сказать ему, что готовящейся еде может пойти во вред отсрочка, но решила, что он, вероятно, не поймет. В конце концов, он же мужчина. – Ваша встреча прошла хорошо?

– На самом деле, довольно хорошо. – Он почему-то смотрел на нее особенно пристально.

«О боже, может, у меня что-то застряло в зубах? Не надо было есть эту грушу после приезда. Возможно, в зубах застрял кусочек кожуры. Вот как теперь объяснить причину, почему мне нужно смотреться в зеркало, если я уже полностью одета?»

– Поэтому, – продолжил он, – у меня есть к тебе вопрос. Это тот самый вопрос, на который ты отказалась отвечать вчера. Ты влюблена в мистера Джанкера?

Ванесса как будто споткнулась на полном скаку. «Почему он спрашивает об этом именно сейчас?» Очевидно, ее вчерашнее обольщение выиграло для нее всего один день. И она устала избегать этой темы.

– Нет, не влюблена. И никогда не была.

Герцог не отрывал от нее глаз.

– А Джанкер сказал не так.

– Подождите минутку, вы говорили об этом с мистером Джанкером? Когда?

Он колебался с ответом, и одно это сказало ей о многом.

– Вы разговаривали с ним сегодня днем, да? – Она подошла к нему. – Это с ним была ваша важная встреча!

Он нахмурился.

– Черт возьми, я должен был узнать! Раз ты мне не ответила…

Она уперла руки в бока.

– И он сказал, что я была влюблена в него? Как этот… этот негодяй! Он солгал.

– Разве? – произнес Шеридан, выражение его лица невозможно было прочитать.

– Он совершенно точно солгал! – Она взволнованно расхаживала вокруг Шеридана. – Но зачем ему лгать? Что он от этого может выиграть? Он знает, что мне на него наплевать, значит, ничего подобного быть не может. Кроме того, он же поклялся хранить мою тайну. Грязный предатель!

– Какую тайну? – резко спросил Шеридан.

«О боже! Не надо было этого говорить». Шеридан так взволновал ее, что она не знала, что делать дальше.

«Что ж, теперь уж ничего не поделаешь. Придется рассказать ему, хотя бы для того, чтобы опровергнуть ложь Джанкера».

– Тайна в том, что… я всегда хотела только вас. Меня никогда не интересовал мистер Джанкер. Я просто использовала его, чтобы заставить вас ревновать. – Она с вызовом вскинула подбородок. – И ведь это сработало, не так ли? Хотя бы немного.

– Что же заставило тебя предположить, будто это вообще сработает? – спросил Шеридан, и его голос по-прежнему ничего не выражал.

Ванесса с трудом сглотнула, ненавидя себя за то, что муж заставляет ее так раскрываться.

– У меня было ощущение, что вы находите меня такой же привлекательной, как я… нахожу привлекательным вас. Но я никак не могла заставить вас обратить на меня внимание. Мне казалось, вы твердо решили обращаться со мной как с младшей сестренкой Грея, это не имело никакого смысла. Я не могла понять, чувствуете ли вы то же, что и я. Ведь я женщина, взрослая, и мне хотелось, чтобы вы видели меня такой, какая я есть на самом деле.

– И поэтому ты решила использовать Джанкера, чтобы заставить меня ревновать? Но почему именно его, если у тебя не было к нему никаких чувств?

«Боже милостивый, это так сложно».

– На самом деле я этого не планировала. Да я даже едва знала, кто он такой. Но примерно в то время, когда умер ваш отец, Грей догадался, что я кем-то интересуюсь, а я не осмелилась сказать ему про вас. Я знала: он сразу же расскажет об этом вам, и боялась, что вы сочтете мой интерес к вам подозрительным. Понимаете – вы бы увидели во мне глупую девицу, влюбленную в герцога. Вот почему я сказала Грею, будто это какой-то поэт. Я уже читала стихи мистера Джанкера, и это показалось логичным.

Она вздохнула.

– Однако все это вышло из-под контроля. Мистер Джанкер каким-то образом пронюхал о моем интересе к некоему поэту и начал вести себя иначе по отношению ко мне. До того момента я почти не общалась с ним, и вдруг он начал флиртовать со мной и притворяться, будто знает меня. Поэтому я дала ему женский совет, зная, что это оттолкнет его. Но, думаю, тогда он решил использовать меня, чтобы досадить вам и Торнстоку.

– И он был прав, – пробормотал Шеридан.

– Что?

– Ничего, – ответил герцог. – Так все и было. Интрига пошла наперекосяк.

– Полагаю, можно сказать и так. – Она отвернулась от него. – А мы оба знаем, как вы ненавидите интриги. И интриганов.

– Да, это правда, – мягко сказал он. – Но я никогда не смог бы ненавидеть тебя.

Ее сердце болело, и его слова лишь немного смягчили эту боль.

– Знаю, вы в это никогда не поверите, но мистер Джанкер солгал о моем интересе к нему. Я никогда не говорила ему ничего подобного.

– Знаю. – Он подошел ближе и обнял ее за талию.

– Вы верите мне?

– Да. И я верю ему. Он действительно солгал мне… сначала. Как ты и сказала, Джанкеру нравится досаждать Торну и всем его друзьям и родственникам. Он большой шутник, этот парень. Но когда я посмотрел на него так, будто готов придушить, он быстро признался во лжи. – Он поднял бровь. – У Джанкера хорошо развит инстинкт самосохранения.

Высвободившись из рук мужа, Ванесса повернулась к нему.

– То есть вы пришли сюда, зная, что я никогда им не интересовалась?

– Да, – ответил он, но вид у него вдруг стал настороженный. – Но я должен был услышать это от тебя. Я не доверяю Джанкеру.

– И все же сначала вы ему поверили! – обрушилась она на него. – Когда он сказал, будто я влюблена в него.

Шеридан примирительно поднял руки.

– Не совсем, милая, клянусь. Еще до того, как он признался во лжи, я начал задумываться о нескольких вещах – например о том, что ты заговорила о Джанкере только тогда, когда я стал уделять больше внимания твоей матушке, чем тебе. И ты флиртовала со мной задолго до того, как Грей упомянул твой интерес к Джанкеру.

– И этого было недостаточно, чтобы убедить вас?

– Ну, ты же вчера вечером действительно сменила тему, когда я спросил о Джанкере. Ты соблазнила меня, чтобы я не думал о нем. И, честно говоря, ты никак не намекала мне на то, что Джанкер тебе безразличен.

– Неужели? – Это по-настоящему разозлило ее. – Я же согласилась выйти за вас замуж.

– Только потому, что нас застали в объятиях друг друга. – Он наклонил голову набок. – А это произошло потому, что ты позволила Джанкеру с большим энтузиазмом целовать тебя. Или ты забыла об этом?

– Не забыла. – Она скрестила руки на груди. – А вы не забыли, что не явились с визитом, как обещали? Это вы оставили меня на попечение мистера Джанкера, пообещав приехать вместе с ним. Я решила, что потеряла вас. Если вы вообще когда-либо были со мной. Я все пыталась и пыталась привлечь ваше внимание, а вы после нашего поцелуя в театре даже не погладили меня по щеке. Поэтому да, когда мистер Джанкер попросил разрешения поцеловать меня, я согласилась. Я подумала, а почему нет? Если я не могла заполучить вас, то какая уже разница?

– Мне жаль. – Он как будто смотрел на нее другими глазами. – Я понятия не имел, что ты все это время пыталась привлечь мое внимание.

– А если бы знали это, вы бы стали проводить время со мной?

Шеридан запустил пальцы в свои волосы.

– Возможно. Точно не знаю.

– Между тем, после того, как мы поженились, я охотно делила с вами постель. Дважды. И во второй раз это было уже после того, как я узнала, что вы проявляли ко мне интерес, только чтобы получить информацию от моей матери. Это было задолго до того, как вы отправились к Джанкеру и поверили в его бредни. Сколько еще доказательств вам нужно, чтобы убедиться, что вы мне небезразличны?

Он поймал ее за талию.

– Ты права. Мне надо было доверять тебе. Я просто…

– Ревновали?

– Да. – Он наклонил голову и поцеловал жену в висок. – Мысль о том, что твое сердце может принадлежать ему, сводила меня с ума.

– Значит, нормально, если ваша покойная невеста навсегда завладела вашим сердцем, – прошептала она, – но совершенно неправильно, что я могла бы выбрать другого мужчину вместо вас?

– Ванесса… – произнес он тем умиротворяющим голосом, который она ненавидела.

– Я всегда хотела тебя, Шеридан Вулф. Не из-за титула и не из-за родства с Греем, хотя это, безусловно, важная деталь. Но потому что ты – это ты. И если тебе этого недостаточно…

– Достаточно, моя милая герцогиня. Клянусь тебе. Я счастлив, что мы поженились. Я знаю, тебе трудно в это поверить, но это правда.

Он заключил ее в объятия и начал целовать.

Она прервала поцелуй, еще не совсем готовая простить его.

– Слуги ожидают нас к ужину в назначенное время.

– Неужели? – прошептал он и продолжил пытаться поцеловать ее.

– Шеридан! Я только что оделась!

– Я помогу тебе одеться снова, – ответил он хриплым голосом. – Но я отчаянно хочу заняться любовью с моей женой.

Честно говоря, она отчаянно хотела того же самого.

– Хорошо, – прошептала она.

Смеясь, он подтолкнул ее к кровати, и она позволила ему это. Когда дело касалось Шеридана, Ванесса совершенно теряла самообладание.

Он все еще не сказал, что любит ее, но ведь и она тоже не говорила ему этого.

Любила ли она его? Ванесса боялась, что да. Он был единственным мужчиной, которого она когда-либо по-настоящему хотела, и ей потребовались годы, чтобы найти его. Он был единственным, кто заступался за нее, кто делил ее страсть к книгам и понимал ее увлечение садоводством. Единственным, кто заставлял ее кровь кипеть и сердце – бешено биться. Он уже говорил, что больше не хочет влюбляться, и теперь она боялась услышать эти слова снова, раскрыв ему свое сердце.

Ей просто нужно будет показать ему свои чувства и надеяться, что однажды он ответит взаимностью.