Все взгляды были устремлены на нее, и Ванесса чувствовала себя незащищенной, уязвимой. Единственным ее утешением было то, что они не смотрели на нее как на дуру. Напротив, они относились к ней с сочувствием. Слава богу, здесь у нее были союзники.

Но Шеридан, вероятно, не был одним из них.

Всего несколько минут назад она пробудилась от блаженного сна и обнаружила, что он ушел. Отправилась на его поиски, надеясь найти его в какой-нибудь кладовой, а не в окружении семьи. Казалось, это было целую вечность назад.

– Кто-нибудь, расскажите мне, пожалуйста, что я пропустила, – попросила Ванесса сквозь комок в горле. Она знала – Шеридан женился на ней не по любви, она этого и не ожидала. Но она думала, что он тратил время на то, чтобы заставить Джанкера ревновать, потому что действительно заботился о ней. Потому что они были «друзьями».

Она ошибалась. Ему было все равно. Однако это не помешало ему затащить ее в постель.

Поскольку никто не ответил, девушка продолжила, не в силах даже взглянуть на мужа в эту минуту:

– Давайте посмотрим, правильно ли я понимаю. Вы все расследовали что-то, связанное с матушкой. И Шеридану было поручено расспросить ее, прикрываясь тем, что он мой друг. Это так?

На мгновение в комнате воцарилась абсолютная тишина, это дало ей возможность вспомнить те моменты, когда Шеридан, казалось, больше интересовался ее матерью, чем ею, странные вопросы, которые он задавал, и, что было еще хуже, уклончивые ответы ее матери.

– Ну? – повторила она, уже нетерпеливо. – Это так?

Комната взорвалась объяснениями, которых было слишком много, чтобы она могла их воспринять. Но к ней подошел только Шеридан, непонятно почему держа в руках тарелку с едой и бокал бренди.

– Возможно, дорогая, нам с вами стоит уединиться, я все объясню.

Ванесса пристально посмотрела на него:

– У вас мало шансов на это, дорогой. Мне нужна ваша семья, чтобы вы оставались честным.

В его глазах промелькнула боль, прежде чем он успел ее скрыть.

– Неужели вы думаете, что я стал бы вам лгать об этом?

– Вы все это время лгали мне об этом, разве нет?

– Нет. Просто… упускал некоторые детали.

– Вы имеете в виду, например, почему вам приходится устраивать тайные встречи без меня, хотя мы теперь женаты? Или вы все еще считаете меня безмозглым ничтожеством, у которого не хватает ума участвовать в интригах вашей семьи?

– Черт возьми, да не думаю я о вас как о…

– Теперь вы оказались в самой гуще событий, – со смехом сказал Торнсток.

– Не лезь, Торн, – огрызнулся Шеридан, – или, клянусь, я сломаю тебе челюсть.

Ванесса затаила дыхание. Неужели она каким-то образом пропустила эту жестокую сторону характера Шеридана? Она предполагала, что он ударил мистера Джанкера ради нее, но теперь сомневалась, что вообще хоть что-то делалось ради нее. Она задумалась.

Торнсток фыркнул:

– Правильно. Святой Шеридан собирается драться со мной.

– Не шутите с этим, – сказала Ванесса. – Он уже раньше бил человека. Я сама видела.

Когда его родственники в ужасе уставились на нее, Шеридан тихо сказал:

– Только ради вас, милая.

Она проигнорировала дрожь удовольствия, которую вызвало у нее это замечание. Очевидно, Шеридан умеет льстить лучше, чем она предполагала до сих пор.

– И кого ты поколотил? – спросил лорд Хейвуд старшего брата.

– Джанкера, – ответил Шеридан, не отрывая глаз от жены.

– О-о-о, – воскликнули все в унисон, как будто это объясняло все.

– Несомненно, он это заслужил, – добавил Торн.

Настала ее очередь хмуро посмотреть на него.

– Я думала, мистер Джанкер ваш друг.

Торнсток пожал плечами:

– Так и есть. Вот откуда я знаю, что иногда он может быть такой свиньей.

– Особенно в присутствии дам, – сказал ему Шеридан.

– У вас не получится отвлечь меня от моей цели разговорами о мистере Джанкере! – Ванесса обвела взглядом комнату. – Кто-нибудь, кто не является моим мужем, пожалуйста, объясните мне, что происходит? Очевидно, что жены всех остальных были включены в обсуждение. Почему не я?

– Вот именно, почему не вы. – С ласковой улыбкой вдовствующая герцогиня встала и подошла, чтобы взять ее за руку. – Присядьте рядом со мной, дорогая, и мы ответим на все вопросы. – Подводя Ванессу к стулу рядом со своим, она остановилась, чтобы забрать у Шеридана тарелку. – Я полагаю, эта еда предназначалась для меня, сын мой. – Взяв стакан, она протянула его невестке. – И, видит бог, твоей жене, вероятно, не помешает немного бренди, чтобы пережить этот разговор.

Если бы Ванесса не была так зла на Шеридана, ее наверняка позабавило бы изумленное выражение его лица, когда его мать ушла с его едой, напитком и женой. Но сейчас девушка была не в настроении веселиться. Вызывающе глядя на Шеридана, она сделала большой глоток бренди.

Это было как проглотить огонь. Когда у нее начался приступ кашля, вдовствующая герцогиня протянула ей носовой платок.

– О боже, – сказала Ванесса, когда снова смогла говорить. – Почему люди пьют эту мерзкую гадость?

Оливия сказала:

– Вообще-то это довольно вкусно, когда привыкнешь. – Когда Шеридан удивился, услышав такое от Оливии, она добавила, защищаясь: – Ну, это же правда. Но, по моему опыту, лучше пить его маленькими глоточками.

Шеридан проворчал что-то себе под нос, но Ванесса намеренно проигнорировала его. На этот раз она сделала маленький глоток и обнаружила, что Оливия была права. Этот глоточек придал ей достаточно тепла, не подавляя ее.

Вдовствующая герцогиня похлопала ее по руке.

– Если вам от этого станет легче, моя дорогая, то большая часть того, что вы сейчас услышите, была рассказана мне всего месяц назад. Что вы хотите узнать в первую очередь?

После еще одного глотка Ванесса поставила стакан на ближайший приставной столик.

– В конечном счете я хочу услышать, какую роль во всем этом играет мама. Но, похоже, дело сложнее, чем кажется. Возможно, кому-то стоит начать с самого начала. – Когда Шеридан открыл рот, она сказала: – Не вам.

Ее муж, чертыхаясь, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Сердитый взгляд, которым он одарил ее, ясно предупреждал, что скоро ей придется иметь с ним дело. Но сначала ей нужно было для себя прояснить ситуацию.

Все, кроме Шеридана, посмотрели на майора Вулфа, и он вздохнул:

– Полагаю, я тут самый объективный наблюдатель. Кроме того, есть вещи, о которых мне все равно нужно доложить вам, поэтому, наверное, именно я и начну.

«Доложить? Получается, используя термин «расследование», они не преувеличивали».

Майор Вулф рассеянно потер колено:

– За прошедший год, мисс… э-э… простите…

– Пожалуйста, зовите меня Ванесса, – вставила она. – Я считаю вас всех своей семьей, хотя мой муж, похоже, иного мнения.

Теперь Шеридан уже откровенно злился на нее.

– Очень хорошо, – сказал майор. – Не стесняйтесь, зовите меня Джошуа. Как и все остальные.

– Спасибо, – сказала Ванесса.

– В любом случае, мы пришли к выводу, что трое мужей вдовствующей герцогини, вполне возможно, были убиты.

Она подумала, что, конечно же, ослышалась.

– Убиты? – повторила она, только для ясности. – Три герцога? Наверняка кто-нибудь заметил бы это.

– Эти смерти были замаскированы под болезни или несчастные случаи. – Майор бросил на Шеридана быстрый взгляд. – Вообще-то именно ваш муж первым заметил несоответствия.

– После того, как наши дядя и отец с разницей всего в несколько месяцев погибли в результате подозрительных несчастных случаев, – услужливо добавил Хейвуд.

Джошуа кивнул.

– Честно говоря, сначала мы все подумали, что Шеридан спятил. Но затем таинственные события продолжились…

– Например, парень по имени Элиас пытался испортить карету Торна, – сказала леди Гвин, – когда мы с Торном, мама и Джошуа ехали в ней в Лондон. Затем было обнаружено, что несколько десятилетий назад отец Грея умер не от лихорадки, а был отравлен мышьяком. – Она улыбнулась Оливии. – Это обнаружила Оливия.

– Вопреки вмешательству Элиаса, – сказала Оливия, – который в первый раз взорвал мою лабораторию, чтобы помешать мне это обнаружить.

Когда Ванессу охватил озноб, она подумала, что слишком рано выпила бренди. Она не могла поверить своим ушам!

– В первый раз? И кто такой Элиас?

– Мы думаем, наемный преступник, – ответила Оливия с удивительной бесстрастностью. – Он был отравлен в тюрьме до того, как смог нам что-то рассказать. – Она положила руку на колено Торна. – Но это было после того, как Торн увез меня в деревню и купил мне совершенно новую лабораторию, чтобы я снова могла проводить свои эксперименты.

«Боже милостивый! Взрывы, отравления мышьяком, эксперименты и подстроенные несчастные случаи. С чем еще столкнулась эта семья?» По сравнению с этим обращение с ней Шеридана казалось несущественным.

Ванесса вскинула подбородок. Нет, она не позволит ему так легко отделаться! «Ты солгала ему о своих чувствах к мистеру Джанкеру. Ты бы не стала его женой, если бы сказала правду».

Отогнав эту неприятную мысль в дальний угол своего сознания, она взяла бокал с бренди и сделала еще один согревающий глоток.

– Я знаю, так много всего сложно осознать сразу, – сказал майор, очевидно, заметив, что она снова выпила бренди. – Но теперь вы понимаете, почему мы пытаемся это расследовать.

– Своими силами, – заметила леди Гвин, – поскольку никто из нас не знает, кому, помимо семьи, можно доверять.

– Однако мы сузили круг подозреваемых до трех возможных злодеев, – сказал Джошуа.

– Ты хотел сказать «злодеек», не так ли? – Теперь взгляд Шеридана был прикован к ней.

Ванессе потребовалось мгновение, чтобы понять почему. Она сердито посмотрела на мужа.

– Вы думаете, мама имеет к этому какое-то отношение?

– Грей определенно так думал. – Шеридан глубоко вздохнул. – Именно он должен был допросить вашу матушку. Но учитывая неприязнь вашей матери к нему и то, что Беатрис вот-вот должна была родить ребенка, он предпочел быть с ней, поэтому…

– Он попросил вас сделать это, – закончила за него Ванесса. У нее упало сердце. Если мама окажется убийцей, как ей это вынести? Конечно, с ее матерью было нелегко жить, но Ванесса не хотела, чтобы ее посадили в тюрьму или, что еще хуже, повесили. Она понимала, почему Грей думал, будто мама способна на такое, но он ошибся. Наверняка ошибся.

Ей пришло в голову кое-что еще. Если бы Грей не попросил брата допросить ее мать, Ванесса вообще не вышла бы замуж за Шеридана. Хотя в данный момент она не была уверена, что кузен оказал ей услугу.

– Подождите, – сказала она, осознав все ранее услышанное, – вы подозреваете трех женщин? – Цепляясь за возможность того, что это был кто-то другой, она встретилась взглядом с Джошуа. – Мама и кто еще?

Оливия едко сказала:

– Моя мать и леди Хорнсби.

«Боже милостивый! Все уважаемые женщины высокого положения».

– Я полагаю, вы не подозреваете их в сговоре друг с другом.

– Нет, конечно нет, – ответил Джошуа. – Хотя они одновременно вышли в свет. Вместе со вдовствующей герцогиней. – Он помолчал. – И да, первой мы исключили мою тещу. Во время одного убийства она рожала, а во время смерти дяди Арми ее даже не было в стране. Хотя мы полагаем, что человек, совершивший два первых убийства, вероятно, нанял кого-то для совершения вторых двух – возможно, Элиаса, – вряд ли кто-то мог организовать это издалека. Семья вдовствующей герцогини была в то время в Берлине, это слишком далеко.

Ванесса пыталась осмыслить то, что он говорил, но ничего не могла понять.

– Но с какой стати этой… злодейке ждать десятилетия, чтобы снова кого-то убить – или распорядиться, чтобы его убили, если уж на то пошло?

Джошуа пожал плечами.

– Мы думаем, дядю Арми убили, чтобы вернуть родителей Шеридана в Англию и убить его отца.

Это имело смысл. За исключением одной вещи.

– Да, но почему именно тогда? Должна же быть причина, почему вашего дядю Арми убили не десять или двадцать лет назад, а в прошлом году.

– Ну, – сказал Джошуа, – его смерть не обязательно вернула бы отца Шеридана в страну, если бы дядя Арми уже не унаследовал титул. Если бы дед Шеридана все еще был жив, это могло не иметь такого большого значения. И смерть жены дяди Арми тоже могла привести все в движение, поскольку всегда был шанс, что она родит ему наследника.

– Да, но это было за десять лет до того, как дядя Арми был убит, – вставил Шеридан. – Признай, Джошуа, это единственный изъян в наших стройных предположениях. Почему убийца так долго ждала? У нее должна была быть причина.

При словах «у нее» Ванесса пристально посмотрела на мужа.

– И я все равно до сих пор не понимаю, почему вы вообще подозреваете именно женщину. Я хочу сказать, разве не разумнее было бы подозревать мужчин? Мужчины уж точно совершают больше преступлений.

Джошуа кивнул.

– Верно. Но тот, кто совершил первые два убийства, должен был иметь доступ к отцу Грея и отцу Торна. Во время обоих убийств были организованы загородные вечеринки, и единственными гостями, которые присутствовали на обеих, были эти три женщины.

Ванесса нахмурилась.

– Я не понимаю. Почему вы решили, что убийцей был гость?

– Все слуги были из тех домов, где происходили вечеринки, – сказал Торн. – Никто не работал на обеих вечеринках.

– Если только они не были личными слугами, – сказала Ванесса. – Наверняка леди Хорнсби путешествует с горничной и парой лакеев, вы так не думаете? Я знаю, что мама обычно настаивает, чтобы с нами путешествовал наш семейный врач. У нее, знаете ли, много разных заболеваний. Единственная причина, по которой мама не взяла его с собой на этот раз, заключалась в том, что его не было в городе и она не могла его пригласить.

Вдовствующая герцогиня подалась вперед.

– Леди Норли тоже говорила, что всегда возит с собой горничную. Кто-нибудь из вас подумал о личных слугах?

Мужчины переглянулись.

Ванесса покачала головой.

– Не подумали, да? Мужчины. Они никогда не принимают во внимание домашнюю прислугу.

Джошуа выпрямился, явно раздосадованный тем, что ему указали на эту оплошность.

– В чем-то вы правы. Но мы не можем быть уверены, что те же самые слуги работали на своих хозяев во время обеих вечеринок. Кроме того, мы должны исключить каждую женщину, прежде чем сможем проверить их прислугу.

– Правильно, – сказал Торн.

Джошуа продолжил:

– И теперь, когда Ванесса в курсе всего, мы сможем перейти к освещению более свежих событий. Шеридан, ты узнал что-нибудь от леди Юстас?

Когда он бросил на жену настороженный взгляд, она просто забарабанила пальцами по покрытому шелком колену и попыталась не обращать на него внимания. Ей бы очень хотелось, чтобы у женщин тоже были такие халаты, как эти баньяны. Они гораздо более закрытые. Но ей также хотелось, чтобы этот баньян не пах так соблазнительно любимым пряным одеколоном ее мужа. Это напоминало ей о том, как нежно он лишил ее девственности.

«Вот негодяй!» Каждый раз, когда Ванессе хотелось злиться на него, она вспоминала о чем-нибудь… приятном, что он делал. Как ни странно, это заставило ее сердито посмотреть на него.

– Полагаю, вы добились от мамы признания в убийстве, пока меня не было рядом.

– Едва ли, – проворчал Шеридан. – Мне даже не удалось заставить ее поговорить о тех двух вечеринках.

– Вы просто все неправильно делаете, – сказала Ванесса. – Мама пускается в воспоминания только в том случае, если это воспоминание особенно хорошо отражает ее. Вам нужно обратиться к вере матушки в то, что все крутится вокруг нее. А еще лучше, если вы позволите мне ее расспросить.

Шеридан, прищурившись, посмотрел на нее.

– Ни за что. Она ваша мать. Как мы можем быть уверены в вашей объективности?

Она фыркнула.

– Я очень даже могу быть объективной в отношении матери, и вы бы это поняли, если бы позволили мне выудить из нее правду.

Оливия выпрямилась в своем кресле:

– Если Ванесса может расспрашивать свою мать, я не понимаю, почему я не могу расспросить мою.

Джошуа строго посмотрел на нее:

– Значит ли это, что Торн еще не расспрашивал вашу матушку?

– Ну… нет. – Оливия бросила на мужа извиняющийся взгляд. – Но мы с ним оба позаботимся о том, чтобы выяснить у нее все, что сможем. Она действительно вполне благоразумна, если узнать ее поближе.

– О да, она такая, – сказал Торн. – То есть если не считать ее попытку девять лет назад шантажом заставить меня жениться.

– Торн! – возмутилась Оливия.

– Я заслужил это, милая. Все правильно.

– Хм. – Оливия повернулась к остальным. – Согласна, мама готова сделать что угодно для защиты семьи, но я не могу представить, чтобы она убила кого-то просто так, без цели. И я даже не родилась, когда произошли первые два убийства, у нее не было причин. В то время как леди Юстас… – Она умолкла, будто осознав, что чуть не сказала что-то довольно снисходительное. Ванесса не возражала, ведь за время знакомства с Оливией поняла, что эта женщина, как правило, прямолинейна.

– Послушайте, – сказала Ванесса, обводя взглядом присутствующих, – я знаю, что мама может быть трудной, даже жестокой. Конечно, она ужасно относилась к Грею. Но убить двух человек и организовать убийства еще двоих? Одной только непрактичности всего этого достаточно, чтобы исключить ее. Да что там, она даже не смогла организовать мой дебютный бал – ей пришлось попросить Грея помочь. Поверьте мне, моя мать никогда не смогла бы стать такой опытной преступницей, как вы описываете. Это потребовало бы слишком больших усилий.

Вдовствующая герцогиня кивнула.

– Это больше соответствует той Коре, которую я знала раньше. Ее порочность всегда проистекала из слабости. – Она помрачнела. – Она нападает только на детей, ведь они не могут защитить себя, и на собственную дочь, которой нужна ее любовь. Но убить трех влиятельных герцогов и одного новоиспеченного? Я была бы шокирована, узнав, что она пошла на такой риск. И ради чего? Зачем ей вообще продолжать убивать герцогов?

– Она надеялась, что ее муж сможет унаследовать герцогство? – сказал Джошуа.

– Это подходит только для первого убийства. – Шеридан нахмурился. – Хотя, честно говоря, мы не знаем, не отравила ли она и младенца-Грея. Он ведь заболел в то же время, что и его отец.

– Но если мама дала ему мышьяк, – заметила Ванесса, – разве он не умер бы? Не могу представить, чтобы младенец смог пережить такое отравление. Но даже если и так, даже если мама ответственна за смерть предыдущего Грейкорта, какая у нее была причина убивать отца Торна и Гвин?

– Честно говоря, – сказал Джошуа, – мы все еще не совсем понимаем мотивы двух первых убийств. Единственное, в чем мы, кажется, сходимся, так это в том, что это как-то связано с вдовствующей герцогиней. – Все посмотрели на него с возмущением. – Не как с подозреваемой – что вы! Как с, в каком-то смысле, жертвой.

– У леди Юстас, по крайней мере, есть мотив для убийства отца Грея, – сказала Оливия. – Но у моей матери нет мотива ни для какого убийства. Возможность без мотива мало что доказывает, если только вы не сможете вложить мышьяк ей в руку.

Вдовствующая герцогиня посмотрела на Оливию.

– А второе убийство – если это было оно – было обставлено как несчастный случай с экипажем. Я не могу представить, чтобы ваша матушка испортила карету. А вы можете?

– Конечно, нет, – ответила Оливия. – Она бы даже не знала как.

– Вы хотите сказать, что убийцей должна быть леди Хорнсби? – Джошуа взглянул на Оливию. – Или кто-то из личных слуг этих трех женщин?

– Я бы не стала исключать леди Хорнсби, – проворчала Гвин. – Она старательно избегает меня. Как будто знает, для чего я пытаюсь с ней встретиться.

– Она действительно уехала со свадьбы раньше, чем я успела поговорить с ней, – сказала Лидия. – Хотя для нее нет ничего необычного в том, чтобы рано покинуть мероприятие. У нее довольно насыщенная светская жизнь.

После еще одного торопливого глотка бренди Ванесса снова вскочила:

– И какой же у нее мотив?

– Она хотела заполучить моего первого мужа, – ответила вдовствующая герцогиня. – А наш брак расстроил ее планы.

– Ходили также слухи, будто она за вашей спиной встречалась с нашим отцом, – тихо сказал Торн.

– Я говорила тебе, – ответила герцогиня, – это смехотворно.

Ванесса сделала еще один глоток бренди, побольше. Оливия определенно права – пить его мелкими глотками весьма приятно.

– Вы также говорили нам, что супруг леди Хорнсби умер от лихорадки, – сказала Оливия. – Как ваш первый муж? Возможно ли, что она отравила своего собственного мужа?

– Полагаю, это возможно, но крайне маловероятно, – сказала вдовствующая герцогиня. – И если это было сделано для того, чтобы она могла заполучить отца Торна и Гвин, то почему бы вместо этого не убить меня? Зачем убивать моего второго мужа? В этом нет смысла.

– Действительно нет, – сказала Гвин. – У нее нет веского мотива. Единственным, кого она могла бы хотеть убить, был ее покойный муж.

Шеридан кивнул.

– А он был стар, она могла бы просто дождаться, когда он умрет.

– Или, может быть, леди Хорнсби испытывает маниакальную неприязнь к мужчинам и просто стремится по возможности избавить от них себя и свою ближайшую подругу, – сказал Торн.

Ванессе замечание Торна показалось таким смешным, что она снова глотнула бренди. А сделав это, заметила скептическое выражение лица Шеридана. По крайней мере, она была не единственной, кто счел заявление Торна абсурдным.

– Давайте пока оставим в стороне мотив, – сказал Джошуа. – Мы просто еще недостаточно знаем, чтобы определить, что это может быть. Сначала нужно установить, имеют ли они какое-либо отношение к убийствам. Мы подозреваем, что отца Шеридана заманили в дом, где раньше жили мы с сестрой, чтобы потом его можно было столкнуть с моста. Возможно, это сделал Элиас. Я показывал эксперту по почерку и записку, которой вызвали герцога, и письмо, что Элиас написал леди Норли. Эксперт сказал, что они, возможно, были написаны одним и тем же человеком, но он стал бы ручаться.

– Кстати об Элиасе, – сказал Торнсток, – у нас есть какие-нибудь предположения, кто отравил его в тюрьме?

– К сожалению, нет, – ответил Джошуа. – Я допросил каждого охранника и всех, кто работал на кухне. Они либо не знают, либо не говорят. Тюрьмы печально известны своей коррумпированностью, поэтому те, кто в них работает, больше боятся своего начальства, чем кого-то вроде меня. Я всего лишь служу в морской пехоте, а не являюсь официальным сотрудником судов. Со временем я, возможно, смог бы найти ответ – проведя более тщательное исследование связей каждого человека, – но на данный момент это направление поиска еще предстоит обсудить. Однако…

Джошуа подошел к письменному столу, на котором лежала стопка бумаг.

– К счастью, у меня хватило предусмотрительности сделать зарисовку Элиаса в морге. Гвин сделала копии для всех нас.

– Они хотя бы не похожи на здания, а? – съязвил Торн. Похоже, Гвин любила все, связанное с архитектурой.

– Очень смешно, – протянула Гвин. – Ты просто завидуешь тому, что я умею рисовать, тогда как твой единственный талант… – когда Торн напрягся, она умолкла. – Быть невыносимым.

Джошуа закатил глаза.

– В любом случае, только Торн, Оливия, Гвин и я видели этого парня, так что теперь кто-нибудь из вас тоже может его узнать. Я также подумал, что Шеридан мог бы показать рисунки в окрестностях Сэнфорта, вдруг кто-то узнает его там. Потому что, если Элиас вообще был поблизости…

– Тогда, возможно, именно он и убил обоих мужчин, – сказал Хейвуд.

– Вот именно, – ответил Джошуа.

– Я не знаю, – вставил Торнсток. – Элиас не показался мне человеком, способным совершить убийство по чьему-либо приказу. Он был осторожен и не стал взрывать лабораторию, пока не убедился, что Оливии там нет.

– Да, но она женщина, – возразил Джошуа. – Возможно, он по-другому отнесся бы к убийству двух стареющих герцогов. Особенно если ему за это хорошо заплатили.

– Верно, – сказал Шеридан. – И я согласен, что рисунок стоит показать в городе. Но я не могу сам делать это. Придется поручить кому-то другому.

– Планируешь длительный медовый месяц, да? – спросил Торн.

– Да? – повторила Ванесса. Она находила весь этот разговор очень увлекательным. Или, возможно, дело было в бренди.

– К сожалению, нет. – Теперь Шеридан избегал ее взгляда. – Я встречаюсь с Бонэмом в Лондоне, чтобы обсудить кое-какие вопросы, касающиеся бухгалтерии поместья. Мне нужно просмотреть счета перед встречей, поэтому мы с Ванессой и ее матерью уезжаем утром.

– Уезжаем? – спросила Ванесса. Никто не посоветовался с ней по этому поводу. Это заставило ее сделать еще один глоток бренди. Напиток действительно был очень согревающим.

– Идеально! – воскликнула Гвин. – Ты сможешь по дороге расспросить леди Юстас.

– Я попробую, – сказал Шеридан. – Но она не настолько откровенна.

– Это правда, – подтвердила Ванесса. – Совсем нет.

Джошуа подошел, чтобы налить себе бренди.

– Я думал, ты пьешь только ром, – заметил Торн.

– Предпочитаю ром, но в шторм сойдет любой порт, как говорят моряки. – Джошуа сделал большой глоток спиртного.

– Ему следует быть осторожным, – прошептала Ванесса вдовствующей герцогине, но ее шепот прозвучал слишком громко. – Это лучше потягивать маленькими глоточками.

Джошуа захихикал, а Шеридан подошел к Ванессе и забрал у нее почти пустой стакан.

– И сколько таких «глоточков» вы уже сделали?

Ванесса вскинула подбородок.

– Столько, сколько захотела, большое спасибо.

– Вы видите, что начали? – спросил Шеридан свою мать.

– Что я начала?! Это же ты ввел ее в заблуждение относительно своих намерений.

– Да, – произнесла Ванесса слегка заплетающимся языком. – Именно так. Вы ввели в заблуждение ее… меня… – Она махнула рукой в сторону его матери. – Как она сказала.

– Мне продолжать? – спросил Джошуа.

– Разумеется, – ответила вдовствующая герцогиня. – Но я отведу Ванессу наверх спать. Уже поздно, и я уверена, что она очень устала.

– Теперь это так называется? – прошептала Гвин Торну.

Шеридан бросил на них сердитый взгляд. Когда герцогиня помогла Ванессе подняться, он хотел направиться вслед за двумя женщинами.

– Я пойду с вами.

– Ни в коем случае, – ответила его мать. – Тебе нужно быть здесь для обсуждения. А мое присутствие не так обязательно. Я только уложу Ванессу спать и вернусь.

– Хорошо, – осторожно ответил он.

Последнее, что Ванесса видела, прежде чем вдовствующая герцогиня увела ее, был Шеридан, смотрящий ей вслед с беспокойством на лице. Это помогло хотя бы немного унять ее оскорбленные чувства.

Они с его матерью, которая поддерживала девушку за талию, молча поднялись по лестнице. Однако как только они вошли в спальню Ванессы, свекровь отпустила ее, чтобы откинуть покрывало с кровати. Ванесса слегка покачивалась, но в основном ей просто отчаянно хотелось спать.

Резкий вздох герцогини, когда она посмотрела на кровать, похоже, помешал этому случиться.

– О боже, мне придется найти вашу горничную. Где Бриджет, моя дорогая?

– Наверное, наверху? Я отпустила ее на весь вечер. – Ванесса нахмурилась. – Я же не ожидала, что мой муж устроит семейный совет в нашу первую брачную ночь.

Ее свекровь улыбнулась.

– И мы все сожалеем об этом. Мы тоже не ожидали, что он так поступит. Но я подозреваю, что он просто спустился за едой и наткнулся на Торна. Вы же знаете мужчин и их аппетиты. – Она подошла, чтобы развязать пояс баньяна, который все еще был на Ванессе. – Мне придется позвать вашу горничную. Там кровь на простыне – я уверена, вы не захотите спать на этом.

– Кровь? – Ванесса закрыла глаза. Веки были такими тяжелыми.

– Ваша девственная кровь, дорогая девочка, – сказала Лидия, подходя сзади, чтобы снять баньян с ее плеч.

– Ой. Верно. Бриджет говорила мне об этом. – Она еще говорила, что если бы не было крови, то было бы «большое дело». – Так это… хорошо, да?

– Это прекрасно. Но мы должны сменить простыни. Подождите минутку. Не двигайтесь. Я скоро вернусь. – Герцогиня вышла в холл.

Ванесса так устала. А кровать – ну вот же она. Почему она не может снова забраться в нее? Что-то там с кровью? Может, она что-то не то сделала. Она совершенно честно не могла вспомнить.

Девушка просто забралась в постель, положила голову на подушку и тут же заснула.