Хутор Терновая балка 1778 год.

Демид неспешно катил на своей новенькой «Ладе» по улицам Тихорецка, легко маневрируя в потоке машин. Он любил эти моменты – когда можно просто ехать, не думая ни о чём, отдаваясь только процессу вождения и наслаждаясь любимой музыкой из дверных колонок.

Подъехав к парку, он остановился, чтобы поглазеть на гуляющих у фонтана девушек. Однако, это занятие ему быстро надоело, и он стал ловить себя на том, что ищет глазами Лизу.

Внезапно, боковая дверь открылась, и на пассажирское сиденье плюхнулся Калган, с кряхтением и словами:

– Ах ты ж кобелина, за внучкой моей ухлёстываешь, а сам на баб пялишься?

– Дык я… – заволновался Демид.

– Да ладно, – засмеялся Калган. – Знаю, я и сам по молодости любую крыть был готов, и летучую и падучую…

Дед принялся дальше говорить о своей молодости, а Демид всё сидел в недоумении и думал: «Откуда он тут взялся, старый пень, в фонтане что ли чуб свой захотел помочить, девки-то ему уже, наверное, ни к чему».

– Верно гутаришь, – прервал ход его мыслей старик. – Девки мне ни к чему, я по твою душу здесь.

Внезапно Демида осенило: «Да это ж сон!»

Поняв это, он начал уже было просыпаться, но Калган быстро схватил его за руку, прохрипев:

– Ку-уды?

От его прикосновения Демида будто током ударило, и он как бы очнулся – то есть стал чётче всё видеть, почувствовал своё дыхание, запахи вокруг, в общем, очутился абсолютно в реальном мире, вот только обстановка оставалась той же, и довольно улыбающееся лицо Калгана никуда не делось.

– Гарно тут у тебя! А девки в таких нарядах ходют, ажник у меня, старика, внизу засвербило, – как ни в чём не бывало продолжал он, провожая взглядом очередную красотку в коротеньком полупрозрачном платьице, сквозь которое просвечивались стринги.

– Учить меня прибыл? – спросил Демид, стараясь скрыть радостное волнение.

– А то как же, – кивнул Калган. – Раз уж ты за Лизавету мою взялся, негоже тебе простым казаком оставаться. Характерником будешь, коли хисту хватит.

Демид довольно кивнул. Он давно ждал этого момента, но всё равно чувствовал лёгкое беспокойство.

– И с чего начнём? – спросил он наконец.

– А мы уже начали, – Калган посерьёзнел. – Главное для тебя зараз – не забыть всё, что было, на утро. Хватит хисту – считай, первый урок прошёл.

С этими словами старик исчез, а мир вокруг начал расплываться. Демид почувствовал, что проваливается в темноту…

Проснулся он у себя дома, в радостном возбуждении. Сердце бешено колотилось, а в голове царил сумбур. Но он ничего не забыл, напротив, каждый миг ночного приключения врезался в память как одно из самых важных событий в жизни. «Ничего себе старичок, – думал он, – прямо как Дон Хуан из Кастанеды, настоящий нагваль.

В самом деле, мистические знания рассредоточились по всем странам и культурам, как разбросанные семена. И в зависимости от того, в какую почву эти семена попали, такие дали и всходы: у индусов – ламы, у якутов – шаманы, у мексиканских индейцев – нагвали, а у наших казаков – характерники. Вопрос о том, кто был этим великим сеятелем, до сих пор остаётся открытым – может бог, а может, наоборот, дьявол, древние Арии, или вообще инопланетяне, как стало модно думать в последнее время.

Стать учеником такого человека было настоящим подарком судьбы, и наш герой давно об этом мечтал.

Однако, придя в гости к Лизе, Демид не стал с порога кидаться к старику с вопросами, оставлял в душе маленькую вероятность, что это был просто яркий сон. Он аккуратно посматривал на Калгана, пытаясь уловить хоть какой-то намёк на то, что произошло ночью. Старик, заметив это, вдруг широко улыбнулся:

– Чё, Дёмка, память-то не отшибло?

– Не, – самодовольно ответил тот.

– Ну а чё ты ходишь молчиком, я уже зачал думать, что у тебя для таких дел у жопи не кругло! – засмеялся дед.

– Кругло, – улыбнулся Демид.

– Правильно гутаришь, не сумлевайся. Для тебя, считай, уже полдела сделано. Ты ж из другого мира к нам прибыл, стало быть, душа твоя гибкая, ко всему сподобится и шустрей учёбу понимать будет. То, что для других чудеса – для тебя дело житейское. Уж раз ты через время прошёл, теперь и остальные границы для тебя не помеха. Лизавета моя не зря тебя приметила, кровь-то наша, видать, не водица, – сказал Калган, с гордостью глянув на внучку.

Лиза, сидевшая рядом, зарделась и потупила взор. Демид почувствовал, как сердце её забилось чаще, от редкой, а потому очень ценной похвалы. Старик хоть и души не чаял в своей внученьке, одна она была у него на свете, но при этом старался держать её в строгости, сильно не баловал.

Калган продолжил:

– Зараз слухай внимательно, новый урок тебе будет. Вдругоряд, во сне посмотри на свои ладошки, как увидишь их, тут разом всё сам и поймёшь. Дальше уж просто дорогу буду показывать.

– И всё? Так просто? – удивился ученик.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Просто ему. У меня и то на это без малого год ушёл, говорю же, самая трудная ступень, как её перешагнёшь, потом уже много легше пойдёт.

«Шалишь, дед, – подумал Демид. – Я год ждать не стану, сегодня же перепрыгну эту твою ступеньку».

Этой ночью, Демид долго не мог уснуть, готовился. Потом незаметно задремал и проснулся уже утром, вообще без всяких снов. «Ладно, – подумал он, – Первый блин комом». Однако, и на следующий день не было снов, и на другой тоже.

Прошло уже недели две, и наш герой начал забывать о своём домашнем задании, увлечённый повседневными заботами и мыслями о Лизе. Потом вдруг ему приснился яркий сон, где он мчался на своём Халке навстречу ветру, и не заметив обрыва, рухнул в пропасть. Про свои ладони при этом он даже не вспомнил.

«Да что ты будешь делать, – сетовал он поутру. – Не одно, так другое».

Про свои неудачи он докладывал наставнику, но тот лишь посмеивался, приговаривая: «Не спеши, а то успеешь».

* * *

Наконец, спустя наверное месяц, Демиду это удалось. Ему снился «спокойный» и приятный сон: он брёл по ночному лесу в поисках, опять же, своего коня. Ржание раздавалось где-то близко, за кустами, но он никак не мог его найти. Продираясь на звук через куст терновника, сновидец больно укололся рукой о колючку, «Да чтоб тебя», – выругался казак и поднёс руку к глазам, чтоб посмотреть на ранку. Тут его и осенило. Он приблизил к лицу и другую руку, и в этот момент, будто ток прошёл по телу, и Демид проснулся. Но проснулся не у себя в хате на топчане, а именно тут, посреди леса. Всё вокруг стало невероятно чётким и ясным. Сновидец чувствовал каждый листик на деревьях, слышал как ползут муравьи по коре, ощущал как растёт трава под ногами. Но главное, это сама ясность, она была всеобъемлющей. Задай ему сейчас любой вопрос о том, что было и будет, да вообще обо всём – он знает чёткий ответ. При этом, не было никакого желания о чём-то думать и рассуждать, он просто наслаждался безграничным всезнанием без всяких вопросов.

Демид понимал, что в данный момент ему доступно всё – можно летать, перемещаться во времени и пространстве, а сила в теле чувствовалась такая, что чем-то его сейчас напугать было бы вовсе невозможно.

«Вот так, наверное, себя чувствует наместник бога на земле, – по привычке иронизировал Демид. – Ну или демон», – догнала следующая мысль.

Для начала, он захотел взлететь над лесом. Нет, неправильно. В этом измерении действия происходят не после желания, а одновременно с ним, или, если сказать по другому, мысли неразделимы с намерением, то есть как только он подумал об этом – сразу заметил что подниматься вверх. Но надолго его не хватило, едва наш полубог достиг макушек деревьев, как суперсила начала покидать его, будто заканчивалось топливо у ракеты. Только вместо падения вниз, ракета и весь окружающий мир начали растворяться. Демид попытался собраться, но ничего не получилось и он просто провалился в глубокий сон.

Несмотря на это маленькое фиаско, утром наш сновидец проснулся вполне довольный собой. Теперь он понял, как важна была эта первая ступень обучения, и какие перспективы перед ним открылись. Этот опыт произвёл на него неизгладимое впечатление, надо ли говорить, что уверенность в себе и общее психическое здоровье сразу выросли на несколько пунктов.

– Добре, – сказал ему Калган, довольно ухмыльнувшись. – Не зря я гутарил, что будет толк с тебя. Теперь учись подольше там бывать. Для того запомни – как только начинает всё вокруг пропадать, дыхай дюжей, через это ты силу в себя вбираешь, ну ещё на руки свои поглядывай, тоже зараз помогает.

Демид продолжал практиковаться. Постепенно, он научился оставаться «проснувшимся» во сне всё дольше и дольше, мог теперь летать, проходить сквозь стены, менять пейзажи вокруг себя одним лишь усилием воли.

– Дюже шибко идёшь, ажник завидки берут, – похвалил его Калган через некоторое время, задумчиво улыбаясь и накручивая на палец ус. – А теперь слухай самое наиглавнейшее. Нужно вот также очухаться, только не во сне, а зараз.

Демид не понял:

– В смысле?

– В коромысле, – цыкнул дед. – Ты своими словечками мудрёными уже все паморки мне забил. Ясно тебе гутарю, очухаться нужно зараз, по эту сторону, а не по ту. Для того и затевались все эти дела со снами. А ты как думал? Я из тебя характерника делаю, а не спящего мечтателя. Слыхал былины старинные, как богатыри зараз в одиночку целые войска нечисти раскидывали? Думаешь то из-за силы большой? Какая б сила не была, враз стрелами бы истыкали, не спросив как и звать, Илюша ты, или Добрыня. Те богатыри великие могли время остановить и спокойно изничтожить копчёных. Ещё чёрти когда, таких охранителей земли русской зачали называть боярами, что значит «Божья ярость». Это уже потом, их наследники стали жирными да жадными, да и то не все. А ты гутаришь «в смысле». То-то и оно.

– Да как же я это сделаю?

– Да как хочешь. У каждого свои ухватки. Я тебе тайну открыл, дальше сам. Как научишься – можешь ворочить чё хочешь, любые чудеса будут под силу, зараз и станешь характерником.

Вот тут, как говорится, нашла коса на камень. Как ни старался наш прилежный ученик, ничего не получалось. Суровая реальность по-прежнему оставалась незыблемой, и никакие чудеса в ней не удавались. Зато всё чаще в голове стала играть песенка из далёкого будущего: «Даром преподаватели время со мною тратили, даром со мною мучился самый искусный маг…» Он даже как-то спел её своей Лизоньке, чем очень повеселил подругу.

Калган, наблюдавший за ним, покачивал головой:

– Не журись, казак. Всему своё время. Придёт день – и это у тебя сладится. Ты и так науку быстро осилил, так что зараз почикай там где есть. По снам гуляй, набирай силу.

Демид продолжал усердно практиковаться в искусстве сновидений. Каждую ночь он погружался в удивительный мир грёз, где мог творить настоящие чудеса. Постепенно он научился не только управлять своими снами, но и проникать в сновидения других людей.

Однажды вечером, сидя с Лизой у реки, Демид решился:

– Лизок, слышишь чё, ты сегодня, как спать ляжешь, думай обо мне. Ладно?

Девушка смутилась и тихо ответила:

– Я и так о тебе каждую ночь думаю… С тех пор, как встретила.

Казак почувствовал, как приятное тепло разлилось по телу, а по лицу расползлась глупая улыбка. Он нежно взял любимую за руку и крепко поцеловал.

Ночью, погрузившись в сон, Демид сосредоточился и оказался в сновидении своей подруги. Она стояла посреди цветущего луга, оглядываясь по сторонам.

– Лиза, – позвал Демид, появляясь рядом с ней.

– Дёма! Ты? – обрадовалась она.

– Ну держись любушка моя! Эту ночь ты никогда не забудешь! – кинулся к ней Демид, подхватив её на руки – Хочешь увидеть, как люди будут жить в будущем?

Не дожидаясь ответа, он крепко обнял возлюбленную, и мир вокруг них закружился в вихре красок. Когда всё успокоилось, они оказались на улице современного города.

Лиза ахнула, увидев высоченные здания из стекла и бетона, автомобили, спешащих куда-то людей в странной одежде.

– Где мы, Дёма? Что это за место? – прошептала она.

– Это Москва, столица России, – ответил Демид. – Только через двести лет.

Он повёл Лизу по улицам, показывая ей чудеса техники: светофоры, эскалаторы в метро, огромные экраны на зданиях. Лиза с восхищением разглядывала всё вокруг, не переставая удивляться.

– А вот это, – сказал Демид, доставая из кармана смартфон, – называется телефон. С его помощью можно разговаривать с людьми на другом конце света.

Он набрал номер, и Лиза услышала голос своего деда, доносящийся из маленькой коробочки:

– Ну чё, внучка, как тебе в грядущем?

Лиза от неожиданности выронила мобильник, но тот не упал, а так и завис в воздухе, а потом и вовсе исчез.

– Не бойся, – улыбнулся он. – Это всего лишь сон. Но всё, что ты видишь, – правда. Так будут жить люди.

Они долго гуляли по городу. Демид показывал Лизе кинотеатры и торговые центры, рассказывал о самолётах и космических кораблях. Лиза слушала, затаив дыхание, а наш гид получал истинное наслаждение от её восторженных глаз.

Наконец Демид сказал:

– А теперь я покажу тебе самое прекрасное.

С этими словами, он снова крепко обнял девушку, и вдруг они взмыли в воздух, поднимаясь всё выше и выше. Вскоре, они оказались в космосе, и увидели прекрасную голубую планету со стороны.

– Это наша Земля, – прошептал Демид. – Такой её видят космонавты.

Лиза смотрела как заворожённая, не в силах вымолвить ни слова. Демид повернул её к себе, и в следующий миг их губы слились в поцелуе, а их астральные тела переплелись в единое целое. Влюблённые растворились друг в друге, и в это мгновение наивысшей точки наслаждения, они превратились в яркую вспышку света, которая озарила весь космос.

Надо ли говорить, что обычный земной оргазм, в сравнении с тем что сейчас испытали Демид и Лиза – не более, чем просто неприятная судорога.

На следующий день, встретившись у колодца, молодые долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Но оба знали, что их любовь теперь стала безграничной, как космос, который они видели во сне.

А Калган, наблюдая за ними, довольно усмехался в усы. Он видел, что его ученик не только овладел искусством сновидений, но и преуспел в искусстве любви. Значит, скоро появятся на свет новые казачата, и это радовало старого характерника больше всего на свете.

* * *

Как-то раз, во время своих очередных путешествий во снах, Демид захотел посмотреть на своё спящее физическое тело. Но когда сновидец попытался это сделать, его чуть не разорвало на части. Он проснулся с ужасной головной болью и весь день пролежал, чувствуя себя разбитым и больным.

Вечером, немного оправившись, начинающий характерник отправился к своему учителю. Рассказав старику о случившемся, он с тревогой ждал его реакции.

Калган долго молчал, задумчиво поглаживая усы. Наконец, произнёс:

– Видать, два пристанища у тебя, Дёмка. Одно здесь, другое – там, в твоих временах. Потому и рвёт тебя на части, когда схочешь на себя глянуть.

– И что теперь? – спросил Демид.

– А теперь, – Калган поднял на него серьёзный взгляд, – придётся тебе с этими делами завязать, дюже опасно это.

– Как завязать? – возмутился Демид. – После всего, чему я научился?

– Да, – твёрдо ответил старик. – Не ровен час, уснёшь когда-нибудь и не вернёшься сюды. А я, старый человек, от вас с Лизкой правнуков жду.

Демид хотел возразить, но вдруг подумал: «Да это ж прямо как у Петьки Пустоты из романа Пелевина! Неужели и правда можно застрять между мирами?»

Он открыл было рот, чтобы высказать свои мысли, но Калган вдруг с силой ударил кулаком по столу:

– Всё! Погутарили!

Таким образом старик закончил разговор и эту главу нашей истории.