[Да/Нет]

Я нажал [Нет], отлично понимая, что чуда не будет. Всё-таки мой мозг хоть и воспользовался магической энергией при переходе через портал, впитав в себя игровой интерфейс очков дополненной реальности, но всё же не мог изучить скопированные руны одним нажатием кнопки.

А жаль. Было бы здорово выучить китайский язык, просто загрузив словарь с правилами в мозг, и на следующий день сдать экзамен.

Я хмыкнул собственным мыслям. Прям мечта двоечника, которым я, слава богу, не был. Новые знания мне давались с трудом, но постоянное усердие приносило свои плоды. Приходилось ночами сидеть перед ноутом, пытаясь уложиться в очередной дедлайн по программированию или бесконечно повторяя приёмы по боевым искусствам. Скучная работа, требующая труда, — вот что всегда лежало в основе любого умения.

Постепенно входя в курс дела, я становился специалистом широкого профиля, так как никогда не зациклвался на чём-то одном и старался охватить весь спектр интересующей меня отрасли.

Магия, как выяснилось, не была исключением. Интерфейс лишь ускорил доступ к данным, а дальше, будь добр, сам. Ищи учителя, повторяй сложные пасы руками, учи названия, чтобы действовать на автомате, используя инстинкты и навыки.

Перед моими глазами раскрылось рунное дерево. Та часть, что изучена, слабо светилась, при этом освоенные лепестки были разбросаны по всему дереву в хаотичном порядке. Большая часть из них находилась в самом низу древа. Однако серых, неактивных рун было гораздо больше.

Первое, что привлекло моё внимание, это ветка с коричневыми листами. Ветка магии земли. Самая нижняя, будто корни, на которых держится всё остальное. И это было логично. Земля — основа, фундамент.

Не зря Степан говорил, что те, кто владеет магией земли, самые сильные люди. Да один Муром чего стоит. Так что изучение рунного древа я начал именно с неё. Тем более, что эта категория больше всего раскрыта.

Теперь я не сортировал руны на боевые, бытовые и защитные, так как все лепестки начинались именно с бытовых, плавно переходя в защитные, а после в боевые. Тот, кто проектировал древо, таким образом старался сделать его интуитивно понятным.

Самые лёгкие бытовые. На каждую стихию по шесть штук. На уровне «новичок» магическая энергия практически не потреблялась. Что ж, видимо, по этой причине бытовыми пользовалось практически всё население этого мира.

Как я понял из объяснений Степана, магия в этом мире впитывалась в организм человека практически с рождения, подобно постоянному облучению радиации. И к четырнадцати годам её уже было достаточно, чтобы начать обучение бытовым рунам. Всё гениальное просто. Но что оказалось самым необычным: я не знал ни одной бытовой руны земли. Все они были неактивными.

Изучая древо, я пришёл к выводу, что мне просто необходимо выучить самые азы. Да, раньше я спокойно обходил это правило, но чем больше вчитывался в названия, тем больше понимал, что без азов тут делать нечего. Древо было безжалостно логичным: чтобы подняться выше, нужно выучить первые шесть рун.

Хорошо. Если это магические правила, значит, и игра будет гораздо интереснее.

И первой руной для изучения стала «Твердь земли». Рунной последовательностью являлись две прямые горизонтальные линии, параллельные друг другу. Описание руны гласило: усиливает плотность грунта, песка или камня под ногами. Применение: выровнять тропу, укрепить дно ямы, предотвратить проваливание в болото.

Учитывая, куда я собирался отправиться в ближайшее время, эта руна была мне просто необходима.

Встал с кровати, разглядывая чахлое растение, что одиноко стояло в горшке на подоконнике. Земля в нём и так была плотной, и, кажется, до безобразия сухой, судя по жалкому отростку, что всё ещё боролся за свою жизнь. Я не Алёнка, потому без зазрения совести, нажал кнопку [Копировать] и, дождавшись ста процентов, повторил незамысловатый жест.

Ладони, параллельные друг другу, тихо схлопнулись. Земля в горшке сжалась, освободив добрую половину места и оголив редкие корни выступающего растения.

— Извини, дружок, — пробормотал я себе под нос, — завтра отнесу тебя к Матрёне, а сегодня прошу потерпеть.

Растение обиженно накренилось, словно пытаясь выбраться из горшка.

[Выучена новая руна заклинания «Твердь земли»] — отметил интерфейс полученный прогресс, подсветив бледно-коричневым ещё одну руну, и тут же выдал новое сообщение:

[Открыта возможность улучшения рунной последовательности «Земляной щит»]

Это было что-то новенькое. Я открыл описание «Земляного щита», и глаза полезли на лоб. Теперь в описании добавилась новая строчка. Чтобы поднять уровень использования данной руны, необходимо поднять рунную последовательность «Твердь земли» до уровня «ученик».

Нервно заходив по комнате, я наконец понял, как работает эта система. Логика была железной и безжалостно эффективной. Система не просто требовала учить руны по порядку — она выстраивала их в пирамиды зависимости.

Бытовая, фундаментальная руна «Твердь земли» была основанием. На ней строилась оборонительная «Земляной щит». Дальше, глядишь, на базе щита появится что-то наступательное или ещё более сложное. Это напоминало дерево технологий в стратегической игре. Не откроешь «кузнечное дело» — не построишь мечников. И чтобы открыть «кузнечное дело», нужно сначала исследовать «добычу руды».

Я снова вызвал интерфейс и ткнул в «Твердь земли». Всплыла детализация:

[Руна: «Твердь земли».

Уровень: новичок.

Прогресс до уровня «ученик»: 1/100 успешных активаций.

Условия активации: контакт с естественной землёй/камнем, концентрация на цели уплотнения]

Во мне загорелся азарт тестировщика. Горшок с несчастным растением смотрел на меня своим оголённым корневищем с немым укором. Кажется, всё-таки придётся идти на свежий воздух.

Я вышел в коридор, прислушиваясь к ночным звукам дома. Тишина. Пётр и Илья, должно быть, уже спят. Осторожно спустился вниз, миновал тёмную столовую и вышел через чёрный ход прямо на задний двор. Ночной воздух ударил в лицо.

Луна, почти полная, висела низко над тёмным силуэтом горы, заливая двор призрачным серебристым светом.

Я отошёл подальше от дома, туда, где земля была мягкой и покрыта редкой жухлой травой. Отлично. Естественный грунт, никаких каменных плит или настилов.

Вызвал интерфейс. Руна «Твердь земли» пульсировала в углу поля зрения тусклым коричневым свечением, напоминая о задании. 1 из 100.

Начали.

Примерно через час я уже не чувствовал свои ладони от постоянных повторений, но руна «Твердь земли» теперь красовалась новым прогрессом, перейдя из уровня «новичка» в «ученик».

[Руна: «Твердь земли».

Уровень: ученик.

Прогресс до уровня «практик»: 0/250 успешных активаций]

И это была только одна из базовых рун стихии земли. Я ещё раз осмотрел фронт работ, изучая оставшиеся пять рун.

[Рунная последовательность «Зыбь» не изучена]

[Рунная последовательность «Пыль» не изучена]

[Рунная последовательность «Булыжник» не изучена]

[Рунная последовательность «Кожа» не изучена]

[Рунная последовательность «Правильный путь» не изучена]

Луна уже скрылась за горным массивом, а я так и не приблизился к открытию базовых рун земли. Я медленно разминал ладони, заставляя пальцы сгибаться и разгибаться. Боль в плечах была приятной, знакомой — как после хорошей тренировки. Внутреннее тепло магической энергии приятно разливалось по всему телу.

Интерфейс в углу поля зрения, словно поддразнивая, подсветил новое сообщение:

[Новые руны станут доступны для изучения после достижения уровня «практик» у рун «Твердь земли», «Зыбь», «Пыль»]

Я взглянул на свой «полигон». Утрамбованная земля смотрелась чуждо — ровная, гладкая, мёртвая. Сзади скрипнула дверь. Я обернулся. На крыльце, кутаясь в халат поверх ночной рубахи, стоял Илья. Он зевнул во всю свою богатырскую пасть, почесал подбородок и спросил сиплым от сна голосом:

— Дима, ты чего землю месишь?

— Практикуюсь, — коротко ответил я. — Мешаю спать?

Илья махнул рукой, спускаясь ко мне.

— Да я так, проснулся, чтобы проверить, всё ли на месте. Чувствую: магия земная колдует. Думал, гномы пришли, — он подошёл и потопал сапогом по утрамбованной площадке. Нога оставила едва заметный след. — Ого! Неплохо. Твёрже, чем у нашего деревенского старосты после десяти лет укатки.

— Спасибо за лестное сравнение, — проворчал я.

Илья усмехнулся и снова притоптал, но теперь не просто сапогом, а всей стопой, особым образом: с пятки на носок.

— Смотри.

Там, где его пятка коснулась земли, поверхность не уплотнилась. Она заколыхалась. Твёрдая утрамбованная почва на мгновение повела себя как плотное желе. Волна прошла от точки удара на полметра, сбивая мелкие камушки с места и заставляя пыль подняться облачком. Потом всё замерло. Но земля на том участке теперь выглядела иначе: не гладкой, а слегка волнистой, готовой снова прийти в движение.

— Это не «Твердь», — сказал Илья, довольный эффектом. — Это «Зыбь». Основа основ для любого мага-земельника.

Я уставился на волнистый грунт. Это было совсем другое. Не статичная прочность, а динамическая устойчивость.

— Как? — вырвалось у меня. — Какие движения?

Илья плюхнулся на землю, скрестив ноги по-турецки.

— Движение простое. Удар. Но не в землю, а энергетической волной по земле, — он показал удар ладонью плашмя, а потом как бы пружиня вверх. — Представь, что ты не давишь, а бьёшь по барабану. Ты не сжимаешь, а создаёшь колебание. Энергия удара не блокируется, а рассеивается, уходит в стороны, вглубь. Любой удар по земле, ногой или рукой.

Муром ещё раз ударил ладонью по воздуху, а земля снова заколыхалась, беззвучно его поглотив.

— Покажи ещё раз, — попросил я.

Интерфейс уже сканировал действия друга, но визуал из системы и живое объяснение — разные вещи.

Илья кивнул и медленно, чтобы я успел запомнить, ударил по воздуху. Это не были параллельные линии «Тверди». Это была короткая вертикальная черта вниз, за которой следовала волнистая горизонталь, как значок тильды (~).

— Удар и волна. Всё. Тут важно не повторить, а передать. Вложить в этот жест не силу сжатия, а импульс, толчок. И намерение — не укрепить, а рассредоточить. Попробуй на обычной земле, не на своей утрамбованной.

Я отступил на шаг, туда, где был нетронутый участок с высокой травой и рыхлой почвой. Сосредоточился. Не на плотности, а на… упругости. Представил, что земля подо мной — плотный матрац. И я не хочу его продавить, а хочу, чтобы он амортизировал.

Повторил жест: чёткий тычок вниз, затем плавная волна. И мысленно вложил в него команду «гасить удар».

Земля под ногами вздохнула и мягко просела, но не провалилась. Вместо ямки образовалась мелкая, расходящаяся волнами впадина, как от упавшей капли, только больше. Я убрал руку — и впадина медленно начала выравниваться, грунт возвращался на место, будто живой.

[Выучена новая руна заклинания «Зыбь»]

[Открыта возможность улучшения рунной последовательности «Дрожь земли»] — тут же подтвердил интерфейс.

— Неплохо, — оценил Илья. — Для первого раза — совсем неплохо. Но ты слишком мягко толкаешь. «Зыбь» — она для защиты от силы. Значит, и вкладывать надо силу, но не давящую, а резкую, короткую. Как пружину сжать и отпустить. Попробуй снова. Резче.

Я попробовал. Сначала получалось лишь небольшое колебание. Потом волна стала расходиться дальше. Через десять попыток я уже мог заставить колыхаться участок земли размером с тарелку.

— Вот, начинаешь понимать, — кивнул Илья. — Теперь самое важное: «Зыбь» руна реактивная. Её нельзя наложить надолго, как «Твердь». Её нужно активировать в момент удара. Чуть раньше — рассеется зря. Чуть позже — получишь по рогам. Нужно чувствовать угрозу кожей, ногами, спиной. Земля тебе подскажет, если настроишься. Вибрацию, толчок, давление. И тогда — бац! — амортизируешь.

Это меняло всё. «Твердь» была статичным укреплением. «Зыбь» — динамическим щитом, требующим реакции и точного времени.

— Спасибо, Илюх, — сказал я искренне. — Это ценно.

— Не за что, — он отмахнулся. — Давай следующую.

С советами Мурома изучение рун земли пошло гораздо быстрее. Некоторые попытки засчитывались сразу за пять. Уже через час я поднял уровень руны «Зыбь» до «ученика». Да и следующие руны я успешно освоил ещё до того, как закончилась мана.

— Ты мне одно скажи… — неожиданно спросил Илья, — как ты умудрился освоить боевые руны земли без азов?

Вспомнил уроки Степана. Тогда не было времени для изучения всех тонкостей магии. За месяц надо было выучить то, что действительно помогло бы мне пройти испытание. Так что старик просто опустил «философию», как он это называл, и вбил в меня самое необходимое, словно заклёпки в броню.

А я, даже не подозревая обо всех тонкостях, тупо заставлял интерфейс копировать рунную последовательность без малейшего шанса подняться на ступень выше.

Но Илье я рассказал совсем другую историю:

— Всё дело в том, что магия земли во мне проснулась за несколько дней до испытаний. Вот Степан и решил обучить меня двум боевым рунам, чтобы было преимущество.

— Вот это да… Старик, конечно, гений, — пробормотал он. — Но это как дать человеку двуручный меч, не научив его даже ножны снимать. Ты мог и себя, и других покалечить. Или выгореть в ноль.

— Почти так и вышло, — честно признался я, вспоминая своё состояние после первых занятий. — Но план сработал. Я жив.

— Жив-то жив, — Илья хмыкнул. — Но фундамент-то у тебя кривой. Как избушка на курьих ножках: стоит, но качни — и рухнет. Мы сейчас с тобой по самому краешку прошлись, а ты уже на «ученика» вышел. Представляешь, что было бы, если бы ты с самого начала так учился?

Я представил. И мне стало немного не по себе. Я тупо копировал руны, даже не подозревая, что под ногами у меня есть целая наука о том, как сделать землю союзником, а не просто сырьём для заклинаний.

— Спасибо, что показал, — сказал я, и в моих словах не было ни капли иронии. — По-другому взглянул на магию земли.

— Да ладно тебе, — Илья смущённо почесал затылок. — Просто вижу: парень старается, а идёт окольными путями. Жалко стало, — он зевнул так, что челюсть хрустнула. — Ладно, на сегодня хватит. Ты и так на износ работал. Завтра в пещерах потренируешься. Гады ползучие любят с потолка падать или из стен выскакивать. Как раз чтобы отбиваться. А теперь — спать. И мне, и тебе. А то я засну тут, как сурок, и придётся тебе меня на руках тащить.

Он, кряхтя, поднялся и побрёл к дому, оставив меня с новыми знаниями.

Я сидел, глядя на ладони. Теперь у меня были все базовые руны земли, продвинутые до «ученика».

В углу поля зрения интерфейс почтительно мигал:

[Выучена новая руна заклинания «Твердь земли»]

[Выучена новая руна заклинания «Зыбь»]

[Выучена новая руна заклинания «Пыль»]

[Выучена новая руна заклинания «Булыжник»]

[Выучена новая руна заклинания «Кожа»]

[Выучена новая руна заклинания «Правильный путь»]

Я поднялся и направился в дом, чувствуя, как усталость накрывает с головой. Глянув на часы, я понял, что спать осталось всего три часа.

Наутро меня разбудил оглушительный храп, доносившийся из соседней комнаты. Илья отсыпался за двоих. Солнце уже вовсю пробивалось в окно, вычерчивая в воздухе пыльные дорожки. В голове гудело, будто в ней всю ночь работала бетономешалка, но тело, хоть и одеревеневшее, слушалось. Знакомая усталость после тяжёлой тренировки.

Я поднялся с кровати, кое-как растянул затёкшие мышцы.

Внизу пахло жареным салом, яичницей и хлебом. Служанка, присланная старостой, уже вовсю хозяйничала. Я быстро умылся ледяной колодезной водой, что прочистило голову лучше любого кофе, и спустился.

За столом уже сидели Пётр и Александр. Виконт был безупречен, как всегда, и пристально изучал карту, разложенную рядом с тарелкой. Пётр медленно пил чай, его взгляд был задумчивым.

— Доброе утро, — пробормотал я, плюхаясь за стол и наливая себе чай из глиняного кувшина.

— Доброе, — кивнул Александр, не отрываясь от карты. — Судя по звукам за окном, ты и Илья вчера устроили лунный полигон.

— Зато теперь есть ровная площадка для тренировок, — отозвался из коридора сонный голос.

Довольный Илья ввалился в столовую, потягиваясь так, что хруст суставов был слышен на улице.

— О, я так есть хочу! Что у нас на завтрак?

На длинном дубовом столе дымилось несколько глиняных мисок. В центре красовалась огромная сковорода с яичницей-глазуньей, а по краям румянились толстые хрустящие ломтики свиного сала, вытопленные до прозрачности.

Рядом стояла плетёная хлебница, доверху наполненная ещё тёплыми, ноздреватыми кусками домашнего хлеба. От них шёл такой дух, что слюнки текли.

В деревянных плошках мариновались огурчики-корнишоны, хрустящие и пряные, и грибы в сметане — лисички. Отдельно, в глиняном горшочке, пыхтел творожник, посыпанный сахарной пудрой.

На отдельной дощечке лежал кусок свежего масла, а рядом банка с густым тёмным мёдом, в котором застыли кусочки сот.

Илья не стесняясь навалил себе на тарелку половину яичницы, прикрыл это дело двумя ломтями хлеба, густо намазанными маслом, и сверху водрузил горку маринованных огурцов. Потом отломил кусок творожника и, не пользуясь ложкой, отправил его в рот.

— Вот это да… — выдохнул он с блаженством, — самое то. Дима, не зевай, а то я всё сам съем.

Через пять минут мы уже стояли у машины. Семён, наш проводник, прислонившись к крылу, молча изучал окрестности. Его взгляд, быстрый и цепкий, сразу отметил всех нас и оценил снаряжение. Семён вежливо поклонился, приветствуя своего хозяина.

Гай по команде ловко запрыгнул в багажник. Он устроился поверх рюкзаков, положил морду на лапы, и посмотрел на меня, будто говоря: «Снова едем развлекаться?»

Я сел за руль. Дождался, когда члены моей команды рассядутся по местам, и вжал педаль газа.

— Поехали, — сказал я больше для себя, отпуская сцепление…