— Вы опоздали ровно на столько, на сколько я и рассчитывала, — улыбаясь произнесла девушка.

Сказать, что я был озадачен, — ничего не сказать. Я был ошарашен. Смотрел на Анну и совершенно не понимал, что вообще здесь происходит?

Во-первых: портал из моего форпоста, а именно из другого мира, почему-то привёл меня к этой необычной девушке.

Во-вторых: Анна Сергеевна Трубецкая ждала нашего появления, что совершенно не укладывалось в моей голове. Даже я сам не знаю, где проснусь следующей ночью, а она ждала меня там, где ждать не должна.

И, наконец, в-третьих: где это «здесь»?

Я чувствовал, как за спиной замерли Илья и Александр. Пётр, стоявший чуть в стороне, был подобен статуе: лишь его пальцы слегка постукивали по набалдашнику трости.

Мой взгляд снова скользнул от портретов к Анне Сергеевне. Её улыбка была удовлетворённой, как у учёного, чей эксперимент наконец дал предсказуемый результат.

Видимо, заметив моё замешательство, девушка сделала шаг вперёд и произнесла следующую фразу:

— Правда и ты, Дима, смог меня удивить! Я ждала только тебя и Александра Аверина, но ты привёл всех своих друзей, включая любимого пса?

Меня прямо-таки подмывало выдать знаменитую фразу Дженис из сериала «Друзья»: «О мой бог!»

— О мой бог! — не выдержал я и, подражая всё той же актрисе, издал противный смешок, чем очень удивил Анну.

— С тобой всё хорошо? — кладя ладонь на мой вспотевший лоб, озабоченно спросила она.

Я покачал головой, не в силах больше издать ни звука, и, судя по напряжённому молчанию за моей спиной, товарищи были в таком же состоянии.

Первым опомнился Пётр. Он вынул из внутреннего кармана платок и тщательно протёр стёкла очков, хотя они и так были чистыми. Статус «неожиданного гостя» в столь тщательно спланированном сценарии явно бил по его самолюбию стратега.

— Анна Сергеевна, — начал он, водрузив очки на переносицу и обретая привычную отстранённость, — если ваш стратегический план включал в себя только две ключевые фигуры, то присутствие остальных… является переменной, которую вы не учли. Это ставит под сомнение точность всего вашего прогноза.

Однако его слова ничуть не смутили девушку. Трубецкая снова улыбнулась, слегка наклонив голову, и пристально посмотрела на Петра.

— Это не совсем стратегия, господин Юсупов, — произнесла она елейным голосом. — Разве я могу состязаться с таким мастером тонкой игры, как вы? Нет. Моё… понимание работает иначе. Я вижу точки, где судьбы сходятся в одном месте. А ваше появление всего лишь непредсказуемый фактор.

Она сделала паузу, давая осознать эти слова, и продолжила:

— Но время, господа, не ждёт. Прошу за мной.

Не дожидаясь ответа, Анна Сергеевна развернулась и плавно заскользила к одной из арок, скрытых в тени. Шёлк её платья шуршал по каменному полу.

Мы переглянулись. Отступать было некуда. Портал исчез, и единственная дверь была там, где Анна.

— Ладно, погнали, — обречённо буркнул Илья, — пытаться понять женщину — только мозги ломать.

Пётр жестом предложил Александру пройти вперёд. Тот, будто очнувшись от тяжёлого сна, кивнул и двинулся следом за Ильёй. Я погладил Гая по голове и пошёл последним.

Арка вела в длинный узкий коридор, освещённый тускло мерцающими шаровидными светильниками, вмурованными в стены на равном расстоянии. Воздух здесь ещё сильнее пах стариной, пылью и чем-то горьковатым вроде сушёных трав. Нечто похожее я чувствовал в лаборатории Авериных.

Анна шла впереди, не оборачиваясь, её силуэт то тонул, то появлялся в полосах света. Внезапно она остановилась, приоткрывая дверь одной из комнат, и жестом пригласила войти.

— Прошу господ Мурома и Юсупова подождать в этой комнате, — тоном, не терпящим возражения, произнесла девушка.

Илья нахмурился. Его богатырская фигура заслонила дверной проём, разглядывая комнату с мягкими диванами и удобными креслами, но без единого окна. Клетка, в которую Трубецкая предлагала зайти по собственной воле.

— Ага, как же. Оставить своих? — произнёс он.

Однако в его голосе не было той уверенности, с которой он хватался за оружие или за молот в кузне. Спорить с женщиной для Ильи было тяжелее, чем пройти заново испытание рода. Предательская дрожь сквозила в каждом его слове.

Пётр, напротив, остался невозмутим. Он лишь чуть склонил голову, оценивая взглядом и комнату, и Анну.

— Логично, — спокойно произнёс он. — Если то, что ждёт впереди, требует крови именно Соловьёвых и Авериных, то наше присутствие может быть лишним. Мы подождём.

Быть вдали от интригующей тайны — не в его правилах. Но стратег признавал железную логику ситуации.

Илья посмотрел на меня, потом на Александра, ожидая подтверждения.

— Дима? — в его голосе звучало недоверие к Анне.

— Ждите здесь, Илюх, — сказал я. — Мы скоро вернёмся.

Богатырь тяжело вздохнул, но согласился и шагнул внутрь. Пётр последовал за ним, бросив на нас последний оценивающий взгляд. Гай, к моему удивлению, улёгся прямо у порога, будто почувствовав, что его место здесь. Дверь тихо закрылась.

Анна повернулась и пошла дальше. Мы с Александром не отставали, гадая в уме, что же нас ждёт.

— Я не слышу её мыслей, — шёпотом произнес Саша, наклонившись ко мне.

— Артефакт? — предположил я.

— Нет, — возразил виконт, — тут что-то другое. Похоже на личный дар.

Я кивнул, принимая новую информацию. Анна Сергеевна совсем не простая девушка. Вспомнилось крылатое выражение, что женщина должна быть загадкой, но в Анне таинственности было ровно столько, чтобы вызывать настороженность. Она была не загадкой, а закрытой книгой, написанной на забытом языке и запертой на семь печатей. И эта книга, казалось, читала нас, вместо того чтобы быть прочитанной.

— Да, Дима, — буркнул я себе под нос, — ты не ищешь лёгких путей. Даже женщины достаются тебе необычные.

Коридор вскоре закончился, упираясь в глухую каменную стену. Анна приложила ладонь к одному из неприметных камней, и стена бесшумно отъехала в сторону, открывая узкую винтовую лестницу, уходящую вниз, в полную, почти осязаемую темноту.

— Сюда, — произнесла девушка, уводя нас в сырое подземелье.

Спуск был недолгим. Уже через пару метров перед нами открылось большое пространство, до боли напоминающее лабораторию в поместье Авериных.

— Я словно домой вернулся, — произнёс Саша, подтверждая мои мысли.

— Может, объяснишь? — устав от загадочного поведения девушки, спросил я.

— Самое время, — взяв меня под руку, произнесла Анна и повела в глубь зала. — Ваши родители были постоянными поставщиками ингредиентов для этой лаборатории. Григорий Соловьёв добывал нужные вещества, а Николай Аверин доводил их свойства до нужной консистенции.

Порывшись в интерфейсе, нашёл архив с черной бухгалтерией Соловьёвых, тут же отметив графы, где фигурировали нерасшифрованные коды поставок с аббревиатурой «И. Н. Л.». Рядом с ними всегда стояли незначительные суммы, не требующие моего внимания. Что ж, вполне возможно, это были платежи за материалы, которые мой отец поставлял сюда.

— Так вот, — продолжила девушка, ведя нас с Александром по лаборатории, — нам жизненно необходимо возобновить эти поставки.

— Это что, контрабанда? — предчувствуя неладное, спросил я.

Анна Сергеевна рассмеялась заливистым смехом, от которого мне снова захотелось её обнять.

— Нет, конечно. Нам нужно изготовить лекарство для очень важной персоны. Очень важной, — сделав акцент на последнем слове, сказала девушка.

— И всё? — ни капли не поверив её словам, с сомнением спросил я.

Улыбка Анны не дрогнула, но в её глазах промелькнула тень усталости, будто она тысячу раз вела этот разговор.

— Если бы всё было так просто, Дима, я бы не ждала вас здесь, в подземной лаборатории свободного портала, а просто отправила бы письмо с заказом на ваш почтовый ящик, — она остановилась у большого рабочего стола, заваленного чертежами, и положила ладонь на один из них. — Лекарство, которое нужно создать, на данный момент существует лишь в теории. Его рецепт был утерян в связи со смертью Николая Аверина. И теперь нам просто необходимо его воссоздать.

— Если вы ещё не заметили, — разводя руки в стороны, начал Саша, — я не алхимик, а менталист. У меня лишь поверхностные знания, которые с большим усилием вдалбливал в меня отец, и те я всю жизнь считал ненужными.

Трубецкая не удивилась его словам.

— Именно по этой причине мы просим вас двоих найти записи Николая Аверина, а также вам предоставят список ингредиентов, которые необходимо собрать в форпосте в течение пяти дней.

— Рабочих или календарных? — пытаясь разрядить напряжённую обстановку, добавил я.

Анна слегка помрачнела. Кажется, мои слова заставили её задуматься.

— Всё же календарных, — восприняв шутку всерьёз, уточнила девушка. — Пять дней — это не блажь. Это крайний срок, после которого лекарство будет уже не нужно. Персона, для которой оно предназначено, не протянет дольше.

В этот момент за нашими спинами послышались торопливые шаги. Мы с Сашей резко обернулись, увидев низкорослого старичка в длинном камзоле и причудливом головном уборе.

— Анна Сергеевна, неужели вы не могли предупредить заранее о приходе гостей? — смешно семеня ногами, сетовал старик.

Его походка была как у неуклюжего ребёнка, будто он постоянно спотыкался о невидимые неровности пола и тут же восстанавливал равновесие. Он почти бежал к нам. Лицо светилось неподдельным любопытством. Глаза, маленькие и невероятно острые, за стёклами толстых линз моментально оценили нас с ног до головы, будто сканируя на предмет скрытых карманов, артефактов и врождённых магических талантов.

— Фаддей Лукич, — представила Анна без тени удивления, будто его появление было запланировано. — Наш главный алхимик и хранитель лаборатории. Гости, как вы видите, прибыли. С опозданием, но в полном, даже чрезмерном составе.

— Вижу, вижу! — защебетал старичок, кружа вокруг нас как юла. Его взгляд задержался на мне, потом на Александре. — Кровиночки. Живые кровиночки! Дуб и грифон снова вместе! — он вдруг схватил меня за руку своими цепкими костлявыми пальцами и пристально посмотрел в лицо. — А ты на отца не похож! Совсем! Нос другой, скулы, а глаза! У Григория глаза были стальные, колючие, а твои… мутные какие-то. С похмелья?

— Фаддей Лукич, — остановила его Анна. — Времени на сантименты нет. Им нужен список. И объяснения.

Старик тут же отпустил мою руку, смущённо откашлялся и выпрямился, насколько позволяла сутулая спина. Вся его легкомысленная суетливость куда-то испарилась, сменившись сосредоточенной деловитостью.

— Список… а, да, список! — дед шмыгнул к одному из столов и начал рыться в груде бумаг, бормоча себе под нос: «Корень сновидца… да, эссенция лунного камня… куда же я подевал ту копию… а, вот!»

Он извлёк из-под пресс-папье с изображением саламандры точно такой же пергамент, что был у Анны, и развернул его перед нами, тыча в строки костлявым пальцем.

— Могу поспорить, что Анна вам всё неправильно объяснила, — продолжал бурчать себе под нос Фаддей Лукич. — Женщины! Не стоит их винить!

Анна, стоявшая в стороне, лишь слегка подняла бровь, но не стала возражать. Видимо, была готова к такой реакции алхимика.

Фаддей Лукич тыкал пальцем в список, и с каждым пунктом его голос становился всё более взволнованным.

— Смотрите сюда: «Пыльца дрёмы болотного огонька». Цветок, который распускается раз в месяц на одну ночь! И светится он, приманивая болотных духов! Собирать пыльцу нужно в перчатках из шкуры нерпы, выдубленной в рассоле северных морей, иначе семена начнут прорастать сквозь кожу! Анна это упомянула? Да вы и сами всё поймёте, когда список до конца изучите.

Он разогнул спину и вытер лоб краем халата.

— Она вам дала пять дней? Фактически времени гораздо меньше. Потому что на сбор всего этого, с учётом расстояний, ритуалов и того, что некоторые твари не любят, когда у них что-то отбирают, уйдёт всё время! Да и на сам синтез ингредиентов, если, конечно, Александр Николаевич найдёт правильные наставления своего батюшки, нужно ещё двенадцать часов непрерывной ювелирной работы! Один чих, — он сделал широкий жест руками, изображая взрыв, — фьють! И от лаборатории останется мокрое место!

— Мы это уже поняли, — сухо сказал Александр, изучая список. — Где архивы?

— В вашем доме! В кабинете вашего отца! Но… — лицо Фаддея Лукича помрачнело. — Я рад, что вас наконец оправдали. Анне Сергеевне пришлось приложить много усилий, чтобы будущее повернулось в нужное русло. На одного господина Окорокова, чтобы его не уволили в день вашего побега, у неё ушло очень много сил. Пожалуйста, будьте очень осторожны!

Я, слушая Фаддея Лукича, всё больше приходил в недоумение. Анна потратила много сил? Почему-то представил себя героем «Матрицы», которому протягивают синюю и красную таблетку, но не обещают, что тайна сразу станет явной.

— Сам рецепт приготовления лекарств хранится у меня, — продолжал щебетать старик, — а вот как грамотно соединить ингредиенты, знал только Николай.

— Это моя забота, — отрезал Аверин. — А что с добычей ингредиентов? Где искать?

Тут старик снова оживился. Он схватил со стола увесистый потрёпанный том в кожаном переплёте и шлёпнул его передо мной.

— А вот это — забота твоя, молодой Соловьёв! «Гербарий и бестиарий аномальных зон форпоста с примечаниями Г. Г. Соловьёва». Твой батюшка всё собственноручно заполнял! Места, время, признаки, опасности — всё тут! Только… — он понизил голос до конспиративного шёпота, — лично я так и не смог расшифровать записи.

Я открыл том. Страницы были испещрены уверенным размашистым почерком, зарисовками растений и существ, пометками на полях. Это был не справочник. Это была летопись охотника, тщательно зашифрованная, без кодового ключа.

Анна, наблюдая за этой сценой, наконец вмешалась.

— Фаддей Лукич подготовит вам всё необходимое для сбора: инструменты, контейнеры, простейшие защитные амулеты от тварей форпоста. А также «возвратники» для Саши. Вы отправитесь отсюда тем же порталом, что и пришли. Встреча здесь ровно через сто двадцать часов. Не позже. Промедление — смерть.

Аверин ещё минут двадцать расспрашивал Фаддея Лукича о приготовлении таинственных ингредиентов, а Анна решительно потянула меня в сторону.

— Знаешь, Дима, — начала она издалека, — ты очень безответственно относишься к своему дару, — вдруг произнесла девушка, застав меня врасплох. — Я рассчитывала, что в нашу следующую встречу ты уже полностью освоишь знания, полученные из магического шара на испытаниях.

— Откуда ты знаешь?.. — начал было я, но девушка перебила.

— Тссс, — приложив свой миниатюрный пальчик к моим губам, продолжила она, — это не важно. Да ты и сам скоро всё поймёшь. Но если не освоишь хотя бы четверть из того, что у тебя есть, то очень скоро у тебя будут большие неприятности, из которых очень сложно выкарабкаться.

Я вызвал интерфейс, старательно сканируя Анну. Как и с Александром, никаких данных. Ни имени, ни возраста, ни уровня угрозы. Только обозначение.

[Объект не поддаётся классификации. Скрытность: высокая]

— Настоящий дар в тебе. В крови. В памяти, которую ты даже не пытаешься разбудить, — она отняла палец от моих губ и посмотрела прямо в глаза. — Шар на испытаниях дал тебе ключи. Не готовые ответы, а ключи. К языку рун, к логике этого мира, к пониманию магии как системы. Ты что, думал, это просто справочник по заклинаниям, который можно открыть по надобности? Нет. Это знание, которое должно стать инстинктом.

Её рука скользнула мне на грудь, вызвав мгновенный жар. Схватив ладонь Ани, я отстранился.

— Почему ты думаешь, что я вообще стану тебе помогать? — её осведомлённость пробудила странное чувство, которое совершенно не было мне свойственно.

— Вообще-то, — лукаво ответила Анна, — я думала, что мы смогли найти общий язык в прошлый раз. Но если необходимо что-то дать взамен, то я согласна помочь в поисках убийцы твоих родителей.

— Хорошо, — сказал я, всё ещё чувствуя сквозь ткань рубашки жар от её прикосновения. — Партнёры. Ты помогаешь мне с расследованием — я помогаю тебе с лекарством и поставками. И хочу знать, что ты получишь, когда мы создадим лекарство? Какова твоя выгода? И где мы вообще, чёрт возьми, находимся?

Её губы тронула лёгкая улыбка.

— Моя выгода, Дмитрий, в стабильности. В том, чтобы чаша весов склонилась в нужную сторону, — расплывчато ответила Анна, но я не стал настаивать.

В любом случае постепенно я размотаю и этот клубок.

— А находимся мы в Москве, — добавила она.

Да неужели? Москва в пешей доступности от Архангельска? Без тряски в поезде? Неужели через разные порталы я могу оказываться в разных регионах? Что ж, Пётр Юсупов с превеликим удовольствием вышел бы на этой станции.

Вернувшись к столу, где разговор между Авериным и Фаддеем превратился в ожесточённый спор, я положил руку на плечо друга, желая прервать их диалог.

Волна мыслей Фаддея обдала моё сознание, и я на миг потерял равновесие. Еле устояв на ногах, я всё же прислушался:

«…вот ведь мелкий засранец. С его папашей было гораздо проще. Николай — царствие ему небесное — сразу понимал, о чём речь. Скажешь „квазистабильный изомер“ — он уже кивает, рукой поправляет очки, идет к реторте. А этот… нахмурился, будто я на древнедраконьем заговорил».

Вопросительно уставившись на Александра, я отнял руку от его плеча. Виконт, поймав мой взгляд, только пожал плечами, мол: «И вот так я живу всю жизнь».

— Нам пора, — произнёс я, всё ещё ощущая лёгкое головокружение от фрагментов чужих мыслей.

В них была не только профессиональная досада, но и щемящая тревога, которая сквозила за каждым ворчливым словом.

Анна Сергеевна, всё это время наблюдавшая за нами с лёгкой, загадочной полуулыбкой, кивнула.

— Портал активируется через этот кристалл, — протягивая знакомый артефакт, произнесла девушка. — Просто приложите его. И помните: сто двадцать часов. Не подведите.

Интерфейс мигнул, выставляя новый таймер в углу поля зрения:

[До выполнения задания осталось 119 часов 59 минут 59 секунд]

Фаддей Лукич, внезапно замолкнув, суетливо запихал в мои руки несколько небольших свёртков из вощёной ткани и пару странных приборов со стрелками, светящимися тусклым зелёным.

— Для поиска. И для защиты. Не теряйте!

Мы молча двинулись обратно по коридору. В комнате ожидания нас встретили напряжённые взгляды Ильи и Петра. Богатырь вскочил с дивана.

— Ну что, живые? О чём говорили?

— О работе, — коротко бросил Александр, поправляя рукава.

На его лице была привычная маска холодной отстранённости, но я заметил, как дрогнул мускул на щеке друга. Мысли старика-алхимика задели и его.

— Работа опасная, — добавил Пётр.

Его аналитический взгляд скользнул по свёрткам в моих руках, по нашему с Сашей озабоченному виду.

— И срочная, судя по вашим лицам.

Я не стал ничего объяснять. Слова Анны, что я не развиваю интерфейс, больно ударили по самолюбию. И главное, она была права. Я столько времени потратил на праздные разборки, на борьбу за выживание и освоение азов, что забыл о главном — о той силе, которая была во мне с самого начала. О системе, которую игнорировал, пользуясь ею как простым навигатором и справочником.

Вызвав интерфейс, я взглянул на древо рун. Только третья часть мерцала голубоватым светом, готовая к активации. Большая же часть была тусклой, неразвитой, заблокированной для меня.

Идя за спинами друзей, я снова просматривал открывшиеся настройки.

[Хотите завершить копирование древа рунной последовательности? Да/Нет] — вдруг вторя моим мыслям, спросил интерфейс.

Я чуть не подпрыгнул от такого предложения. А что, так можно было?

Передвигая ногами как сомнамбула, практически не глядя, куда иду, я мысленно нажал «Да». Перед глазами поплыли строчки с прогрессом копирования.

[05 %…06 %…07 %…]

Подойдя к гладкой стене, где ещё час назад мерцало поле портала, я вложил артефакт в нишу. Камень встал на место с тихим щелчком, будто всегда там и находился. Воздух завибрировал, заклубился, и сине-голубое окно в иное пространство снова распахнулось. Но мой взгляд был прикован не к нему, а к строке прогресса в углу поля зрения.

[87 %…88 %…89 %…]

Александр уже шагнул в портал, его силуэт растворился в мерцании. Илья, хлопнув меня по плечу, прошёл следом.

— Дима, шевелись! — донёсся из портала его искажённый голос.

Пётр замер рядом, наблюдая за моим лицом.

— Что-то не так? — тихо спросил он.

Я едва кивнул, не в силах оторваться. Прогресс завис на цифре девяносто два, не двигаясь дальше. Магическая энергия внутри бушевала, обдавая мои внутренности болезненным жаром.

Кажется, я снова перегрузил свою систему. Последняя мысль была отчётливой, но мой мозг уже давал сбой. В ушах зазвенело, картинка перед глазами поплыла и начала двоиться.

[92 %… Ошибка: перегрузка когнитивного контура. Рекомендовано прерывание процесса]

— Дима? — Голос Петра прозвучал уже резче, ближе. Маг схватил меня за локоть, и его пальцы впились в меня с неожиданной силой. — Ты белый как полотно. Что происходит?

Я сделал шаг в портал, пытаясь что-то ответить, но язык стал ватным и непослушным. Только хриплый выдох вырвался из горла, и я провалился в пустоту.