Имение.

Люди.

Степан.

Алёнка.

И… чёрт, ингредиенты.

Все, что мы с таким трудом собирали последние дни. Имеющие большую ценность не столько в деньгах, сколько во времени. Во времени, которого у нас с виконтом нет на вторую попытку.

Александр стоял, не двигаясь. Его руки сжались в кулаки. Я видел, как по лицу друга пробежала судорога: это была ярость, смешанная со страхом потерять всё.

Имение с лабораторией — это не просто здания. Это только что возвращённое наследие, символ очищенного имени.

А там ещё и Алёнка — его молодая наследница, тихая надежда, что родовые знания Авериных не умрут вместе с виконтом.

А Александр был здесь, в двух километрах, пока там…

Саня посмотрел на меня. Взгляд был нерешителен, друг не знал, чего делать: остаться здесь и выполнить долг перед империей, закрыв сначала разлом, или идти спасать дорогих людей.

Я принял решение раньше, чем осознал его логику.

Два очага. Две угрозы.

Помчаться спасать имение — значит выпустить волну тварей, которая расползётся по округе.

Остаться закрывать разлом — значит подписать смертный приговор тем, кто остался в доме, и потерять все компоненты, ради которых мы рисковали в мире форпоста.

— Саня, бери машину и срочно езжай туда. Я с разломом разберусь.

Он заморгал, словно вынырнул из глубокой воды.

— Ты здесь один? Разлом ещё не закрыт, твари…

— Я закрою. Ты же мне сам говорил, что эпицентр где-то рядом.

— Да, чувствую тут десятки, если не сотни враждебных монстров, которых с каждой минутой становится всё больше и больше.

— Не теряй время, езжай, — я махнул рукой в сторону авто.

— Хорошо, тогда держи, — виконт протянул мне для закрытия портала артефакт на цепочке.

— Давай шустрее! — поторопил я, приняв кристалл. — Спаси там всех наших.

В слове «наших» было всё: и старый Степан, и серьёзная девочка-травница, и даже малознакомые слуги виконта.

Александр колебался ещё секунду. Потом он кинулся, резко, почти сломя голову.

— Осторожнее, Димон, не лезь на рожон! — крикнул он напоследок.

— Закрою — и сразу следом за тобой.

Он не оглянулся. Только дверь машины захлопнулась с таким звуком, будто Саша хотел её сломать. Двигатель взревел, и железный зверь рванул прочь, выбрасывая из-под колёс комья грязи.

Интерфейс подсвечивал мне красным подозрительные движения. Хотя тут и без подсказок было понятно, что прорыв тварей именно на мысу. Подлеска практически не осталось, его сожрали. Земля была покрыта заражённым какой-то нечестью лиловым мхом, мерцающим тусклым светом.

Я побежал, не пытаясь скрыться. Это бесполезно: я всё равно шёл в самый эпицентр, откуда в этот мир вываливались монстры.

Первая тварь вылезла прямо из-под корней поваленной сосны. Нечто вроде слизня размером с автомобиль, с десятком щупалец, усеянных крючьями. И с шестью тонкими паучьими лапками, которые неуклюже перебирали по земле. Гигантская мерзостная гусеница-осьминог.

Она зашипела, конечности взметнулись в мою сторону.

Щупальца для захвата, лапы для опоры, но медленные. Броня? Брюшко небронированное.

Я не стал тратить на неё время. Сделал шаг вперёд, вложив в движение импульс, и повторил жест Ильи: удар ладонью вниз, затем волна. Не «Зыбь» и не «Дрожь земли», а «Зыбучие пески».

Земля под тварью вздохнула и просела, превратившись в вязкую и неустойчивую трясину. Монстр погрузился по брюхо, его щупальца беспомощно забились. Я поднял руку, сформировав в воздухе простейшую конструкцию из двух массивных каменных плит. Скомандовал им сжаться.

Стены съехались с двух сторон. Раздался сначала хруст, а потом мокрый хлопок. Когда я перестал воздействовать на плиты, отпустив заклинание, от твари осталось только мокрое место и лапки, намертво застрявшие в земле. Одна готова.

Затем появились ещё, их было несколько десятков, но значительно меньше, размером с собаку. Монстры, похоже, пришли на призыв своего большого сородича.

Я сжал кулак и резко разжал, будто разбрасывая семена. Десятки острых, размером с гальку, обломков камня сорвались с земли и рванули вперёд веером.

«Каменная картечь» тут оказалась как раз к месту. Твари завизжали, их тела покрылись кровавыми точками и больше половины упало на бок в нелепых позах.

Сверху зашипело.

Я едва успел вскинуть руку, выдав из интерфейса заготовленную руну «Щит ветра». Прозрачная дрожащая стена воздуха встала передо мной. В защиту врезалось что-то мягкое и липкое: это была тварь вроде летучей мыши с кожаными перепонками, но с острой иглой вместо клюва. Её отбросило, и тварь, кувыркнувшись, врезалась в ствол сосны, застряв там своим острым носом.

Значит, тут есть и летающие, но ладно, буду держать над собой щит.

Я побежал дальше, к источнику свечения. Интерфейс подсвечивал путь, выделяя красным движущиеся цели. Я не останавливался. Если тварь была одна и близко — «Зыбь» под ноги и добивание «Каменным шипом», вырастающим из земли прямо под ней. Если группа — «Песчаная буря», чтобы ослепить, а потом разобрать по одной. На мелких я не отвлекался, лишь когда их накапливалось достаточно, бил «Каменной картечью».

У самого берега я заманил трёх больших щупальцелапых к обрыву над морем — создал иллюзию движения, простейшую вибрацию земли. Они поползли, а я мягко подтолкнул каменной плитой. Три всплеска внизу, пусть поплавают.

Это теперь больше напоминало не бой, а ликвидацию. Работа. Грязная, тяжёлая, но необходимая. И с каждой секундой движения, с каждым заклинанием я чувствовал, как магия земли становится ещё более понятной для меня.

Теперь это был не просто набор рун, а продолжение воли. Я не думал о последовательностях — я хотел, чтобы земля сделала что-то, и она делала. Быстрее. Чище.

Я нашёл его. Разлом. Он висел в воздухе на высоте полутора метров, над местом, где земля была выжжена до стекловидной корки.

Края его подёргивались, словно живые, а из нутра сочился лиловый туман. Вокруг копошились твари — последние, кому не повезло попасть в этот мир. С ними я разделался быстро, почти на автомате, устроив ловушку из «Зыбучих песков», которая затянула монстров по макушку. Затем резко превратил песок в каменный саркофаг.

Потом я достал стабилизатор, полученный от Аверина. Он был похож на крупный неровный алмаз, внутри которого пульсировал тусклый свет.

Подошёл ближе.

Воздух вокруг разлома звенел, в висках стучало.

Я протянул руку с кристаллом к дрожащей границе раны.

— Ну, давай, — прошептал я стабилизатору. Или всё же себе. — Ты, чёртов портал, сегодня сломал все мои планы на отдых.

Я вложил в кристалл простой магический импульс, активируя его, как ещё в начале моего пути в этом мире учил Александр. Стабилизатор вспыхнул. Свет был неярким, холодным, голубовато-белым. Я протянул руку в разлом и заложил артефакт.

Ощущение было отвратительным, будто сунул руку в тёплый живой кисель из органов. Разлом тут же залился свечением стабилизатора. Края раны поползли навстречу друг другу, сливаясь и затягиваясь. При этом послышался противный звук, похожий на скрип ржавых петель. В последний момент раздался едва слышный щелчок, словно вставили на место позвонок.

Разлома не стало.

Осталась только выжженная площадка и тишина.

Я упал на колени от усталости. Адреналин отступал, обнажая боль в мышцах и пульсацию в висках от магического перенапряжения.

[Опыт применения магии земли повышен. Прогресс по рунам «Зыбучие пески», «Каменная картечь», «Твердь земли» достиг уровня «мастер»]

Отлично. Ещё немного, и мне дадут достижение «Мастер закрытия разгромов». Усмехнулся, но время на отдых кончилось, не успев начаться. Немного отдышался — и хватит.

Рядом горит дом друга, и надо помочь спасти его.

Я развернулся и побежал обратно, к берегу, откуда было видно зарево. Прорыв закрыт. Теперь очередь второго пожара.

Два километра по берегу Белого моря ночью — это не прогулка. Это была полоса препятствий, созданная параноидальным дизайнером уровней. Почему-то сразу припомнились испытания на подтверждение титула.

Валуны, покрытые скользким мхом. Поваленные штормом стволы гигантских сосен. Узкие промоины, где пряталась ледяная вода. И твари. Остатки тех монстров, что успели выползти из разлома до его закрытия.

В основном тут были небольшие особи, встречавшиеся поодиночке. Интерфейс подсвечивал их, как только замечал движение.

Я бежал, не сбавляя темпа, пожирая расстояние длинными небрежными прыжками. Кололо в боку, ноги наливались свинцом, во рту уже давно пересохло. Но адреналин, подстёгнутый новой порцией тревоги, гнал вперёд.

Мысли скакали обрывками:

'Саня уже там. Должен быть. Он поможет, спасёт.

Степан. Старик крепкий. Он бывший сотрудник ИСБ. Он наверняка организовал оборону.

Алёнка. Семь лет, чёрт побери. Она должна была успеть спрятаться.

Лекарство. Ингредиенты. Все наши усилия, потраченные на поиски. Если это всё сгорело… Анна Сергеевна. Я подведу её. А как же очень важная персона? Умрёт? Это провал. Со всеми последствиями.

Но главной мыслью, пульсирующей в такт бегу, было: «Что, если я опоздал?»

Влетев в очередную тварь, похожую на студень, я не стал церемониться. Не останавливаясь, швырнул в неё сгусток огня. «Фаербол», базовый, не мощный. Но его хватило, чтобы существо с визгом отпрянуло и загорелось, на секунду озарив окрестности диким пляшущим светом.

Наконец я вырвался из леса на опушку, с которой открывался вид на усадьбу Аверина.

Дом стоял. Каменные стены чернели на фоне огня, но сам он не горел. Горела лаборатория — отдельно стоящее длинное здание с высокой крышей. От него на тот момент остался лишь пылающий остов, из которого валил чёрный едкий дым.

Меня что-то насторожило, и это явно был не пожар.

На территории, на площадке перед домом, двигались люди. Десяток фигур. Они не метались в панике. Они перемещались организованно. Перебежками от дерева к дереву, от садовой скульптуры к флигелю.

Ополчение? Соседи?

Я вышел на аллею, ведущую к главному входу, и окликнул ближайшего человека, который, казалось, перезаряжал обрез у фонтана.

— Эй! Что тут происходит? Вы из ополчения? Где хозяин?

Человек резко обернулся. Не испуганно, а настороженно, оценивающе. Он был одет в добротный охотничий камуфляж. На лице шрам, глаза холодные и пустые.

— А ты кто? — голос сиплый, без эмоций.

— Барон Соловьёв, сосед, — сказал я, делая шаг вперёд. — Я с виконтом. Где Александр Аверин?

Взгляд шрамованного скользнул по мне, потом куда-то в сторону. Я поймал этот взгляд. Он не искал угрозу. Он подавал сигнал.

И тут мне удалось разглядеть, что происходило у самого дома.

Некоторые стреляли из огнестрельного оружия короткими очередями. Другие применяли магию, вспышки огня, ледяные осколки били по окнам первого этажа дома.

Из окон изредка отвечали по людям. Одиночные выстрелы, точные, экономные. Знакомый почерк Степана.

Идея о том, что люди снаружи помогают, тут же была отброшена паранойей тестировщика. Нет. Слишком чётко. Слишком слажено. И… слишком целенаправленно. Люди не оборонялись от монстров снаружи. Они атаковали дом. Осаждали его.

Один из нападавших, тот, что прятался за грубой каменной колонной беседки, внезапно дёрнулся и упал, схватившись за ногу. По нему попали из дома, и это был Степан или Александр.

Но нападающих не испугала потеря товарища. Двое других быстро оттащили раненого в укрытие, остальные усилили огонь.

Интерфейс замигал красным.

[Угроза: враждебные намерения. 3 цели в зоне прямой видимости меняют позицию]

Я рванулся в сторону, вкладывая в прыжок магию земли, чтобы оттолкнуться сильнее. В тот же миг из-за кустов ударила струя огня — не «Фаербол», а именно струя, как из огнемёта. Она прошла в сантиметре от моего плеча, опалив куртку.

Я приземлился в перекате, уже вызывая «Щит ветра». Он встал передо мной как раз вовремя, чтобы принять на себя три огненных снаряда и несколько пуль, заставивших его дрожать и мигать.

Значит, так⁈

Злости не было.

Был холодный расчёт.

Они — враги. Атакующие.

Их цель — дом, люди в нём. Мои люди.

Я не стал бить в ответ «Фаерболом».

Они ждали магии.

Я дал им неожиданное. Руки вдавил в землю, сконцентрировавшись. «Каменная картечь», но не веером, а плотным снопом, в сектор, откуда вёлся огонь.

Земля перед кустами вздыбилась, и туда ударил град острых камней. Раздался крик. Один человек вывалился на открытое пространство, хватаясь за изрезанное лицо.

Я уже был в движении. Не к нему — к тому, кто стрелял из-за дерева. Враг увидел меня и начал разворачивать длинный ствол какого-то самодельного огнемёта. Я не дал выстрелить. «Зыбучие пески» прямо под его ногами. Земля превратилась в жидкую ловушку. Он погрузился по колено, потерял равновесие. Я был рядом, выдернул у него из рук оружие и швырнул в сторону, а затем приложил нападающего рукоятью «Стального ветра» с такой силой, чтобы точно оглушить.

Третьего, который пытался зайти сбоку, я встретил, просто сформировав из земли низкую стенку у него на пути. Он врезался в неё на полном ходу и, споткнувшись, влетел в «Зыбучий песок».

Бойца с изрезанным лицом я скрутил, прижав к земле. Он хрипел, пытался вырваться.

— У тебя есть всего один шанс прожить чуть больше, чем этот… — я мотнул головой в сторону трупа и приставил лезвие «Стального ветра» к шее бойца. — Говори. Кто вы? Зачем здесь?

— Да пошёл ты… — начал он.

Лезвие чуть вдавилось в кожу. Появилась капля крови.

— У тебя нет времени на браваду. Я барон Соловьёв. И у меня сегодня был очень плохой день. Мне нужны ответы, а не очередной труп. Хотя, пожалуй, трупом меньше, трупом больше — один фиг.

Я нажал сильнее, и кровь потекла по шее. Тут же в глазах бойца появился страх. Настоящий, животный.

— Наняты! — выпалил он. — Нас наняли! Для двух задач!

— Каких?

— Лабораторию спалить! Всё, что там есть! Мы её облили фосфорной смесью… она не потухнет, пока всё не выгорит!

— А вторая?

— Вас… вас двоих. Барона Соловьёва и виконта Аверина. Прикончить. Но вы… вы разъехались. Виконт примчался и тут же в дом рванул.

Бандит криво усмехнулся, захлёбываясь собственной кровью. Похоже, я немного не рассчитал и больше, чем надо, порезал его.

— Виконта со стариком скоро добьют. А там и тебе уже ничего не поможет. Нас…

Я не стал слушать дальше. Ударил мужика рукоятью по виску. Он обмяк. Снял с него ремень, скрутил руки за спиной и на всякий случай превратил землю около ног врага в камень, создав кандалы. Пусть тут полежит.

Потом поднял голову и посмотрел на дом.

Площадь перед ним превратилась в ад. Хаотичный, но смертельный ад. Огонь из окон лаборатории освещал всё багровым пляшущим светом, отбрасывая длинные искажённые тени. Бандитов осталось человек восемь-десять. Они не были супер-магами. Парочка метала огненные шары, ещё двое — ледяные осколки: неуверенно, без должной мощности. Остальные были просто головорезами с обрезами и карабинами, но действовали слаженно, по команде. Приказы отдавал высокий парень в кожаной куртке, прятавшийся за здоровым стволом дерева. Похоже, это был их главарь.

Дом держался. Окна первого этажа были разбиты, но в проёмах виднелись баррикады из перевёрнутой мебели. Стены вокруг окон светились тусклым желтоватым светом — наложенные руны защиты. Степан знал своё дело. Друзья стреляли редко, но метко. Сейчас огонь из дома почти прекратился, видимо, берегли патроны или ждали подходящего случая.

Мой же момент уже настал. Я был у врагов в тылу. Фактор неожиданности.

Для начала выбрал группу из трёх бандитов, которые пытались подобраться к задней двери. Они двигались перебежками, прикрывая друг друга. Я пропустил первых двух. Когда третий замер за большим валуном, ожидая сигнала, я изменил ландшафт.

Земля под его ногами и под ногами его товарища, уже добежавшего до стены, сначала разошлась, а затем схлопнулась, мгновенно сжимая ноги, словно в тисках.

Раздался душераздирающий крик, потом хруст. Камень треснул, окрасившись алым.

Двое корчились в муках, не способные сдвинуться. Оставшийся невредимым обернулся, увидел меня и поднял дробовик. Но я был быстрее. Взмах рукой — и прямо перед ним выросла узкая и высокая каменная стена, принявшая на себя очередь. Пули оставили на ней лишь белые царапины. Бандит отпрянул, и в этот момент из окна второго этажа показался Аверин, он поднял автомат, и раздалась точная очередь.

Враг упал.

Александр видел меня. И это сразу поменяло всё. Я пустил друга к себе в голову и услышал в ней его голос. Теперь мы могли координировать наши действия. И тут понеслось…

Мы сообща начали выводить бандитов из строя. Главарь в кожаной куртке заметил неладное. Он крикнул что-то, указывая в мою сторону. Двое наёмников развернулись и начали стрелять. Я отскочил за угол флигеля, вызывая интерфейс. Карта. Нужно разделить их, создать панику.

Увидел, как один из головорезов, более азартный, рванул ко мне, швырнув в сторону гранату — не магическую, а простую, железную — лимонку. Но он занервничал. Граната, описав дугу, ударилась о каменный парапет передо мной и отскочила прямо к ногам его товарищей, которые пытались меня обойти.

«Каменная кожа» тут же закрыла меня.

Взрыв оглушил.

Осколки звякнули о мой барьер, но в основном удар пришёлся по бандитам. Двое упали замертво, тут же заметил, как их подкрепление застыло, не решаясь подбежать ближе.

Дисциплина нападающих дала трещину.

Главарь орал на бойцов матом, пытаясь восстановить порядок. В этот момент из дома открылся шквальный огонь. Стреляли уже из нескольких точек. Александр добавил ментальную атаку, невидимую, но действенную. Один из магов, метавший огненные шары, вдруг схватился за голову и завыл, теряя концентрацию. Его собственный шар взорвался у него в руках. Бандит пробежал несколько метров как человек-факел и упал на землю, в муках подёргивая конечностями.

Это был перелом.

Нападающие, атакованные с двух сторон, потеряли больше половины своих людей и, видя, что их замысел раскрыт, дрогнули. Часть бросилась бежать в сторону леса, подальше от горящей лаборатории и смертоносного дома. Двое попытались отстреливаться, прикрывая отход командира.

Главаря я не упустил.

Он бежал к стоявшему за стеной имения внедорожнику, похожему на мой, только явно последней модели. Я выскочил на открытое пространство, игнорируя редкие выстрелы.

Сконцентрировался.

Земля перед бегущим главарём вздыбилась лесенкой из острых, внезапно выросших камней. Он споткнулся и полетел вперёд, тяжело рухнул. Я был рядом и, прежде чем он успел подняться, поставил ногу на спину, а к шее приложил лезвие клинка.

— Не дури, мразь. Встал, руки вверх и пошёл к дому.

Он сначала замер, а затем всё же повиновался.

Бой вокруг стихал. Последние выстрелы замолкли. Слышен был только треск огня, пожирающего лабораторию, и тяжёлое дыхание.

Дверь дома распахнулась. На пороге, опираясь на трость, стоял Степан. Его лицо было всё в саже, а на лбу — запёкшаяся кровь. За ним Александр. В одной руке он сжимал здоровый револьвер, в другой — патронтаж.

— Дима! — крикнул Саня, срываясь на хрип.

— Всё чисто? — поинтересовался у менталиста я.

— Почти, — крякнул он, не отводя взгляда от главаря.

Через минуту мы уже стояли вместе на залитой багровым светом площадке. Степан стальным взглядом осмотрел пленных и убитых.

— Все наёмники. Ни одного местного. Профессионалы, но не элита. Знают своё дело.

— Где Алёнка? Слуги? — спросил я сперва.

— В безопасности. В погребе. Целые. Испуганы, но целы, — отозвался Саня, подходя. — Спасибо. Я в долгу.

— Пустой разговор, — отмахнулся я.

Потом взгляд друга скользнул к пылающей лаборатории, и всё нутро сжалось от боли.

— Всё… Всё, что удалось спасти из архива отца… Это часть рецептов…

— Ингредиенты, — резко сказал я. — Что с ними? Они же были в лаборатории?

Старый слуга посмотрел на меня, и в его обычно непроницаемых глазах мелькнуло что-то тяжёлое, мрачное. Он медленно покачал головой.

— Мы не всё успели вынести, барин. Только самое ценное из архива да инструменты. Ящик с тем, что вы собрали… он был в дальнем конце, у реакторной. Когда начался пожар… — он махнул рукой в сторону бушующего пламени. — Пройти уже было невозможно.

Всё?

Несколько дней погони, горы, змеи, носороги, «Громовая пустошь»… всё это — к чертям?

Из-за какой-то банды поджигателей?

Я посмотрел на главаря, уже упавшего на колени от ментального вмешательства виконта.

Ярость, которую я так старательно сдерживал всё это время, наконец прорвалась наружу горячей и едкой волной.

— Очнись, тварь! — бандит уставился на меня полными ненависти глазами. — Кто нанял? Кто стоит за этим?

Он усмехнулся, показывая окровавленные зубы.

Но тут он скорчился в муках, а из ушей и носа пошла кровь.

— Ему дали денег. Много. За поджог и за смерть нас двоих. Но этот идиот недооценил нас и не стал нанимать сильных магов. Он решил сэкономить, за что сейчас и расплачивается, — спокойно проговорил Виконт. — Контактёр — через третьи руки. Символ был тот же, что и у убийцы семьи Соловьёвых: рассечённый алмаз.

Я поднял голову, встретившись со взглядом Александра. В его глазах читалось: это была не случайность. Это была атака. Целенаправленная и беспощадная.

И наши ингредиенты, мой шанс выполнить обязательства перед Анной Сергеевной… он только что превратился в пепел у меня на глазах.

Что же теперь делать?