Ворота распахнулись перед нами ещё до того, как мой внедорожник (вернее, то, что от него осталось) подкатил к стенам форпоста. Чуткие дозорные, должно быть, услышали мощный рёв двигателя и скрежет металла за версту.

Мы вкатили во двор, оставляя за собой глубокую борозду от волочившегося по земле глушителя, выбивающего сноп искр, и, практически не останавливаясь, продолжили движение к порталу.

Интерфейс в углу поля зрения отсчитывал неумолимо ускользающее время.

[Время жизни ингредиента: 01:17:42… 41… 40…]

Семёна мы высадили на ходу, не обращая внимания на протестующие жесты Муму. Гай, видимо, тоже решил, что больше задерживаться в этой адской машине не стоит, и выпрыгнул в надежде чем-нибудь поживиться в столовой казармы.

Не останавливаясь, мы пересекли арку портала и с оглушительным визгом ворвались в ангар, чуть не задавив при этом перепуганного Вениамина.

Я заглушил двигатель. Отсутствие дверей позволило нам просто вывалиться наружу. Ноги подкосились. Прислонившись к горячему капоту, я почувствовал, как мир медленно перестаёт дрожать перед глазами. Усталость навалилась такая, что, казалось, вот-вот упаду без чувств.

Илья уселся на корточки и опустил голову на колени. Александр, бледный как полотно, опёрся о стену, закрыв глаза. Только Пётр оставался на ногах. Он стоял, слегка пошатываясь, и пристально смотрел на меня.

— Все живы? — устало спросил он.

— Живы, — окинув взглядом свой небольшой отряд, подтвердил я, чувствуя странную вибрацию сквозь ткань, там, где покоился свёрток с «корнем спящего грома».

— Надо спешить, — вторя моим мыслям, произнёс Александр.

Дверь главного дома распахнулась, и на крыльцо выскочила Марфа. На её лице застыла смесь ужаса, облегчения и немого вопроса.

— Батюшки… — выдохнула женщина, окидывая взглядом нашу измученную команду. — Да вы все… целы?

— Вроде, — буркнул Илья, не поднимая головы. Он погладил свой живот:

— Нам бы поесть бы чего-нибудь…

— Машина… — начал было Веня, но я резко поднял руку, прерывая его.

— Потом, Веня. Сейчас не до того. Марфа, подай горячую еду Илье и Петру, а мы с Александром пока прокатимся до «Серебряных ветров».

— Но как же?.. — запричитала домработница, всплеснув руками, но я уже не слушал.

Пошатываясь, направился к своей «Ласточке», всё ещё припаркованной возле гаража. На фоне изуродованного внедорожника она казалась музейным экспонатом. Аристократичная, сверкающая чистотой, пахнущая дорогим освежителем, я даже на мгновение заколебался, раздумывая, стоит ли в таком виде садиться за руль.

— Просто скажи, — пробурчал Александр, плюхаясь на пассажирское сиденье, — что у тебя осталась хоть капля сил на маскировку. Потому что вид у нас как у грабителей, угнавших дорогущий автомобиль.

Я положил руки на руль, слушая, как заводится двигатель. Такой приятный урчащий тихий звук показался неприличным после трёхдневного рёва.

— Ничего, мы с тобой поедем напрямик по лесной дороге. После того как я освоил «Земную тропу» на уровне мастера, на любой машине проеду там, где захочу.

Ворота «Серебряных ветров» отворились беззвучно, пропуская «Ласточку» в полумрак уже приобретающего более ухоженный вид сада. На крыльце особняка нас встречал Степан, довольно потирая руки.

— Ну что? Удачно съездили? — спросил он, оглядывая наши помятые и пропыленные фигуры.

Но, судя по глазам старика, его больше всего интересовал не наш вид, а состояние ингредиентов.

— Удачнее, чем выглядим, — ответил я, вылезая из машины.

Тень беспокойства скользнула по лицу слуги, сменяясь удовлетворением.

— Тогда не мешкаем. Алёнка всё подготовила, — он бережно, чуть ли не баюкая, забрал всё, что было добыто непосильным трудом, и засеменил в сторону лаборатории, бросив через плечо:

— А вы, виконт, приведите себя в порядок. Я скоро к вам вернусь.

Мы с Александром устало проводили старика взглядом, наблюдая, как его фигура скрылась за дверью лаборатории. Дальше всё зависело от умений Степана и Алёнкиного дара.

— Может, зайдёшь? — спросил виконт, и по тону было понятно, что вопрос задан из вежливости.

Я покачал головой, делая шаг в сторону «Ласточки».

— Нет, Саша, — махнул другу, открывая водительскую дверь, но потом остановился, внимательно посмотрев ему в глаза, и произнёс:

— Спасибо!

— Это нужно нам обоим, — отмахнулся он, направляясь в сторону дома.

Я сел в «Ласточку». Дорога обратно промелькнула как в тумане. Я ехал на автопилоте, доверившись рефлексам. Мозг начал медленно отключаться, и я лишь силой воли заставлял себя не съезжать в кювет.

Когда я заглушил двигатель, припарковавшись возле своего имения, часы показывали пять утра. Окна дома темнели чёрными провалами, и только из кухни лился тёплый живой свет.

Вошёл внутрь, и меня тут же окутал божественный запах томлёной баранины с чесноком и тмином, свежего хлеба и чего-то сладкого, возможно, печёных яблок. За столом, уставленным пустыми тарелками и глиняными кружками, сидели Илья и Пётр. Их волосы были влажными, а на смену потрёпанной дорожной одежде пришли простые льняные рубахи.

Илья, увидев меня, лениво махнул рукой.

— Успели? — спросил он, но в тоне скорее звучала констатация факта, а не вопрос.

— Обошлось, — я скинул куртку и опустился на свободный стул.

Тело ныло, отдаваясь болью в каждой клетке. Марфа, молча кивнув, тут же поставила передо мной миску дымящегося супа и положила ломоть хлеба.

— Как вы?

— Живы, — отозвался Пётр, отпивая из кружки что-то тёмное и ароматное.

Похоже, это травяной отвар. Взгляд Юсупова был ясным, но глубокие тени под глазами выдавали полное истощение магических сил.

Я кивнул, чувствуя, как горячая пища понемногу возвращает меня к жизни. Ел я молча, не в силах говорить.

Когда моя тарелка опустела, Пётр вдруг произнёс:

— Дима, я уже позвонил на вокзал и заказал нам с Ильёй билеты. Поезд… — он замялся, глядя на часы, — через десять часов. Как раз успеем отоспаться.

— Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как спадает напряжение последних дней, уступая место дремоте, — регулятор не забудь.

Пётр кивнул в знак согласия. Оба друга уже практически спали сидя. Марфа, понимающе вздохнув, растолкала друзей и разогнала их по гостевым комнатам.

— И вы спать идите, барин, — тихо сказала она. — У вас видок не лучше. В спальне всё приготовлено.

Не стал спорить. Силы покидали меня с каждой секундой. Кивнув в ответ, побрёл по тёмному коридору. Комната встретила меня освежающей прохладой. Не зажигая свет, скинул с себя остатки одежды, пахнущие пылью, дымом и потом, и рухнул на кровать лицом в подушку.

Сознание уплыло мгновенно. Не было ни снов, ни кошмаров. Только полное беспамятное небытие без носорогов, молний и тикающих таймеров.

* * *

Меня разбудил приглушённый стук в дверь. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели ставней, резал глаза.

— Дмитрий Григорьевич? — донёсся из-за двери голос Марфы. — Час дня. Ваши друзья просили вас разбудить.

Час дня. Значит, я проспал почти восемь часов. Казалось, прошло всего пять минут. Тело ныло, но голова была на удивление ясной.

— Иду, — отозвался я.

Наскоро приняв ванну и облачившись в чистую одежду, приготовленную с ночи домработницей, я спустился вниз.

Илья и Пётр действительно ждали меня на кухне, уже заканчивая завтракать. Они выглядели посвежевшими. Правда, тени под глазами никуда не делись, а в дверях уже стояли дорожные сумки.

— Поезд через полтора часа, — сказал Пётр, пожимая мне руку. — Успеем. Тебе точно больше не нужна наша помощь?

— Разберусь, — пообещал я. — Спасибо. Без вас…

— Знаем, — перебил Илья, грубовато хлопнув меня по плечу. — Тоже спасибо. За приключение. И за баню. И за машину, хоть она теперь и на свалку просится, — друг усмехнулся. — Звони, если что. Не пропадём.

Я улыбнулся, вспомнив серого волка из старого советского мультика. Так и хотелось пошутить, сказав друзьям хриплым голосом на прощанье: «Ты заходи, если чё!», но отлично понимал, что шутки они не оценят.

Мы вышли на крыльцо. У ворот уже ждал автомобиль, очевидно, заказанный Петром.

— Может, всё-таки подвезу? — спросил я, кивнув в сторону «Ласточки».

— Не, Дима, — возразил Пётр, — с твоим везением, мы лучше сами. Не дай бог, ещё один прорыв проклюнется, или ещё какая природная аномалия проснётся. У тебя даже охота на монстров превращается в эпопею с погонями и взрывами. Нет уж, мы лучше по старинке. На такси, — он похлопал машину по борту.

Илья фыркнул, закидывая свою сумку внутрь.

— Он прав. С тобой даже обычный сбор мха может обернуться схваткой с каменным великаном и переговорами с ландшафтом.

Я не стал спорить. В их словах была горькая правда. Моё присутствие действительно словно притягивало хаос. Возможно, это свойство мира, в который я попал, а, может, последствия использования игрового интерфейса, нарушающего обычный ход вещей.

Друзья забрались в авто. Илья высунулся в окошко уже без улыбки и с серьёзным лицом добавил:

— Слушай, а насчёт той договорённости… — он понизил голос, — кости, шкуры… Я поговорю с отцом, как только доберусь до дома.

Я кивнул. Деловое предложение Мурома о совместном бизнесе было одним из немногих светлых итогов этой вылазки.

— Жду. И берегите себя. Оба.

Пётр молча кивнул из глубины машины. Таксист положил руки на руль, и двигатель тихо зажужжал под капотом.

Я стоял и смотрел, как авто удаляется, увозя с собой моих друзей. На душе стало как-то неуютно. Как только автомобиль скрылся за поворотом, я повернулся и медленно пошёл к дому.

К моему изумлению, время, проведённое с Петром и Ильёй, стало для меня больше, чем встречей со старыми знакомыми. Больше, чем шумной гулянкой в хорошей компании. Это было боевое братство, выкованное в самой гуще сражений, среди опасных змей, под рёв железных носорогов и в грохоте падающих камней.

Они видели меня в моменты предельной усталости, когда интерфейс мигал предупреждениями, а магия едва держалась на силе воли. Я видел Петра, теряющего сознание от перерасхода сил на ледяном мосту, Илью, с яростью и отчаянием бьющего по непробиваемой черепушке големов…

Мы доверяли друг другу спины. В буквальном смысле. И теперь, когда друзья уехали, где-то в груди образовалась пустота. За эти три дня мы стали… командой. А теперь команда разошлась.

— Барин? — неожиданно услышал я голос Марфы. — Может, чаю?

Она улыбнулась, расставляя на столе фарфоровый сервиз и вазу с песочным печеньем.

— Чаю… да, будет хорошо, — принял её приглашение.

Марфа кивнула, поняв всё без слов, и поставила передо мной чашку. Аромат бергамота и иван-чая заполонил кухню.

— Они хорошие парни, — неожиданно сказала женщина. — Настоящие. Таких сейчас мало.

— Да, — согласился я, делая первый глоток. — Настоящие.

Мы ещё немного помолчали, погружённые каждый в свои мысли. Я макал печенье в чай и с наслаждением ощущал, как сладкая крошка тает на языке. Это был простой, почти детский момент чистого удовольствия, которого мне так не хватало в последнее время.

— Ну, — видимо, посчитав, что было отведено достаточно времени на размышления, вдруг спросила Марфа, — какие у вас теперь планы?

Я задумался. А ведь и правда. Ещё полно незаконченных дел, а я тут сижу, макаю печеньку в чай и грущу о том, что мои друзья отправились по своим делам.

Во-первых: нужно позвонить коменданту Зубову и сообщить о нашем возвращении.

Во-вторых: навестить Аверина и узнать про успехи Алёнки и Степана.

Ну и в-третьих: кроме магии земли у меня была ещё куча неактивных рун, которые ждали своего часа.

Марфа не ожидала ответа, продолжая с интересом наблюдать за бурей эмоций, отразившейся на моём лице. Она молча забрала опустевшую чашку и вопросительно приподняла бровь, напомнив мне воспитательницу из детского дома, которую младшие дети частенько называли мамой.

— Я тебя услышал, — улыбнувшись, произнёс я домработнице и встал из-за стола. — Спасибо за чай и… за компанию. Теперь действительно пора за дела.

По пути в гостиную меня вдруг остановил Вениамин.

— Барин, я тут ремонтников вызвал, чтоб посмотрели ваш автомобиль. Они готовы приобрести его на запчасти, — учтиво поклонившись, произнёс управляющий.

— На запчасти? — удивился я. — Так он же на ходу!

Веня пожал плечами, предлагая самому заняться этим вопросом.

— На ходу-то он на ходу, — мужчина скептически осмотрел дверной проём, словно пытаясь мысленно оценить масштаб разрушений, — но, барин, посудите сами… Без крыши, без дверей, стёкла все вдребезги, кузов погнут как гармошка. Восстанавливать куда дороже, чем новую купить. А на запчасти они цену хорошую дают. Двигатель-то цел, подвеска, колёса… Всё это деньги.

— Ну-ка, — выглядывая в окно, спросил я, — они ещё здесь?

— Угу, — закивал головой Веня.

— Пойдём! — я решительно шагнул к выходу, управляющий шёл следом.

В амбаре, возле покорёженного внедорожника, стояли двое. Один был низкорослым, коренастым, с потемневшей по локоть от машинного масла кожей на руках. Второй был высокий, тощий, с острым профилем.

— Добрый день, ваше благородие, — козырнул коренастый, увидев меня. — Мы из мастерской Фоминых. Вы, вроде, ещё недавно отдавали нам эту машину в ремонт. Она у вас… видимо, в истории побывала.

— Добрый, — сухо ответил я, подходя к машине и хлопая ладонью по уцелевшей части кузова. — Она для дела. Веня говорит, вы хотите её на запчасти?

Тощий выступил вперёд с лёгкой и профессиональной улыбкой торгаша.

— Именно так, барон. Наша мастерская специализируется не только на восстановлении, можем и утилизировать ваш транспорт. Мы предлагаем честную цену, учитывая состояние агрегатов. Двигатель, коробка, мосты, колёса — всё в отличном состоянии, несмотря на… нюансы. Сумма составит…

Я поднял руку, прерывая его.

— Я не продаю.

Мастера обменялись быстрыми взглядами. Коренастый механик хмыкнул, как будто ожидал такого поворота.

— Понимаю, барин, — заговорил тощий, меняя тактику. — Сентиментальная ценность. Но позвольте заметить, эксплуатация транспортного средства в таком виде опасна. А полноценная реставрация… — он сделал паузу, давая мне осознать гипотетическую сумму, — непомерно дорога. Мы же предлагаем чистые, быстрые деньги. Вы сможете приобрести новую современную модель.

— Вы меня не поняли, — сказал я спокойно, обходя машину и заглядывая в искорёженный салон. — Я не продаю и не реставрирую. Я переделываю.

Механик тут же оживился.

— Переделываете? В… вездеход? — в его глазах загорелся азарт профессионала, которому бросили интересный вызов.

— В вездеход, — подтвердил я. — Броня на каркас, съёмные панели, усиленная подвеска, лебёдки спереди и сзади. Никакого хрома, никакого лишнего веса. Только функциональность и живучесть.

Тощий начал что-то подсчитывать в уме, лицо его стало менее восторженным. Механик же, напротив, заулыбался.

— Вот это да… — пробормотал он, приседая, чтобы осмотреть шасси. — Основа-то шикарная! Рама цела, мосты не погнуты… Да из этого монстра можно такого зверя сделать… Бронированный кабан, ей-богу! Только… — он посмотрел на меня, — это опять же недёшево. И небыстро.

— Деньги будут, — сказал я. — Вопрос в другом: возьмётесь?

Механик снова обменялся взглядом с напарником. Тот, вздохнув, кивнул. Видимо, прибыль от сложного заказа тоже сулила быть немаленькой.

— Возьмёмся, ваше благородие! — бодро отрапортовал коренастый. — С командой, с чертежами, с магическими усилениями по вашему желанию. Только скажите: какого зверя из него делать будем? Кабана? Медведя? А то можно и под дракона стилизовать…

— Зверя? — я ещё раз посмотрел на машину. На её шрамы, вмятины, на упрямый живой вид, который она сохранила несмотря ни на что. — Давайте сделаем… медведем. Выносливым, умным, чтобы чуял опасность и не боялся никакой грязи. И чтобы помнил, откуда он родом.

Механик широко ухмыльнулся.

— Будет вам, барин, стальной медведь! Лучше новой Нивы! Через месяц под ключ!

— Нивы?

— Ну так это у вас Нива кросс прошлого модельного ряда.

Нива, значит. А я-то всё думал, что за знакомый логотип с ладьёй. Конечно отличный от моего мира, но если присмотреться, вполне узнаваемый. Однако даже и подумать не мог, что такой надёжный внедорожник окажется старой доброй Нивой.

— Через две недели, — поправил я. — Веня, заплати мастерам из автосервиса Фоминых.

Сделка была заключена. Когда механики уехали, Веня с облегчением вытер лоб.

— Ну, слава богу, хоть не на свалку. А то жалко было, право слово, такую махину.

Я уже было намеревался вернуться обратно в дом, как вдруг на пороге появилась Марфа.

— Барин, — взволнованным голосом произнесла домохозяйка, — звонили из «Управления имперской безопасности». Где-то недалеко прорыв. Велели срочно эвакуироваться в убежище.

Слова Марфы прозвучали как гром среди ясного неба. Вот только этого нам не хватало. Прорыв рядом с поместьем.

Я кивнул, мысленно отменяя все планы. Комендант, руны — всё это отодвинулось на второй план.

— Веня, вывози второй внедорожник к крыльцу. Немедленно.

Пока управляющий бежал в гараж, я бросился к дому, попутно вспоминая номер телефона Аверина.

— Алло, — послышался взволнованный голос Степана на другом конце провода.

— У нас прорыв, — без предисловий заявил я старику.

— И он почти рядом с нашим имением, — ответил Степан, и я услышал, как он параллельно отдаёт приказы своим домочадцам. — Дима, Саше нужна помощь. Он бросился один закрывать разлом. Прорыв на Ветреном мысу, севернее шахты.

— Понял. Продержитесь минут пятнадцать, — буркнул я в трубку и тут же бросился обратно, стягивая с вешалки в прихожей лёгкую кожаную куртку.

Второй внедорожник уже подкатил к крыльцу. Я прыгнул на водительское сиденье даже раньше, чем Веня успел сделать шаг от машины.

— Барин! — окликнул меня управляющий. — Машина готова, но…

— Прячься в убежище с детьми и Марфой! — перебил я. — Если не вернусь через три часа, вызывайте подкрепление из города. И не смейте высовываться!

Внедорожник с рёвом вылетел из ворот. Я выжимал педаль газа на максимум. Интерфейс, подсвечивал дорогу, предупреждал о неровностях, но я почти не смотрел на него. В голове стучала одна мысль: «Только бы они были живы. Только бы всё было в порядке».

Дорога, обычно занимавшая минут двадцать, была преодолена за десять. Ещё издалека я услышал оглушительный рёв, будто где-то рядом работал гигантский каменный пресс. До поместья Авериных я не доехал буквально пару километров, свернув на лесную просёлочную дорогу, уходящую в сторону Ветреного мыса.

Уже на подъезде к морю заметил фигуру Аверина. Он сражался с монстрами. С пальцев то и дело срывались воздушные вихри. Его плащ был разорван, на щеке алела ссадина. Я резко затормозил, выпрыгнул навстречу и всадил «Каменную картечь» в ближайшую тварь, похожую на шестиногого скорпиона с панцирем. Существо взвыло и рухнуло, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

— Они идут оттуда, — прокричал Аверин, вглядываясь в территорию, где ещё недавно стоял хвойный лес.

Однако я смотрел в другую сторону. Сквозь стволы редких сосен, растущих у берега Белого моря, было видно бухту, на которой расположилось имение Авериных. Даже с такого расстояния было понятно, что оно полыхало огнём.

— Саша! Твоё поместье! Оно горит! — упавшим голосом произнёс я.