Я повела Хита на улицу, чтобы нас не подслушали.

Между ледовым дворцом «Айсберг» и стальным панцирем стадиона «Фишт» находился участок, обсаженный туями. Каждый раз, проходя мимо, я принимала его за сквер. Своим неухоженным видом этот кусок земли, поросший облезлой травой и вечнозелеными кустарниками, не был похож на остальную территорию Олимпийского парка. Я ни разу не видела, чтобы сюда кто-нибудь заходил.

Именно туда мы и направились в темноте, надеясь поговорить несколько минут без свидетелей. Оказавшись внутри, я увидела, что это вовсе не сквер, а кладбище: под деревьями стояли, словно бы неся караул, ряды надгробных камней.

– Франческа в сговоре с Дмитрием, – тихо сказала я.

– Как? – воскликнул Хит, но тут же понизил голос. – А какое отношение имеет…

– Мне кажется… – перебила я его и сделала глубокий вдох, – мне кажется, что они подменили тебе лекарство.

Франческа Гаскелл выросла в богатой благополучной семье. И была наследницей гигантской фармацевтической империи, обладающей впечатляющими резервами и лабораториями на всех континентах мира.

– А на что они его заменили? – спросил Хит. – На пустышку, плацебо? Так вот почему таблетки не действовали…

В тот вечер, когда мы выступали с короткой программой, Хит забыл лекарство в гостинице. Подосланный Дмитрием и Франческой бандит запросто мог насыпать в баночку других пилюль. А все остальное – и кровавая сцена, и испорченное платье – было только ловким маневром, отвлекающим наше внимание от главной подлости.

– Нет, они не стали бы так стараться ради того только, чтобы накормить нас сахарными пилюлями, – возразила я. – Скорее всего, нам подсыпали…

– Запрещенный препарат!

Хит выругался и уронил голову на руки. Мы просто не можем победить, как сказала Франческа. Даже если мы возьмем золото – или любую другую медаль, – нам придется пройти тест на допинг. Вещество обнаружат, и нас лишат титула.

Конечно, решение можно будет оспорить – объяснить, что мы приняли допинг случайно. В конце концов, напрямую обвинить Франческу и Дмитрия. Но, зная нашу репутацию, кто нам поверит?

Хит расхаживал взад-вперед, обдумывая положение. Франческа с Эваном, наверное, уже закончили выступать, и теперь готовятся Елена и Дмитрий.

Пора возвращаться. Пора принимать решение.

– Ты как себя чувствуешь? – осведомилась я. – Никаких странных симптомов не ощущаешь?

– Да нет… только боль в спине. А ты?

Я покачала головой. Кроме больной ступни, меня ничего не беспокоило. Чувствовала я себя нормально. Правда, я выпила всего две таблетки. Да и то вчера. Хит принял гораздо больше.

– Ну что, будем сниматься с соревнований? – предложил он. – Какой смысл? В любом случае проиграем. Даже если выиграем.

Выйти из игры казалось разумным шагом. Но в таком случае получается, что мы весь год тренировались напрасно. Мы позорно бежим с поля боя, так и не узнав, досталась ли бы нам победа. Да и вдруг я ошиблась? Что, если нам и впрямь подсунули пустышку? Или, может, мне сгоряча вообще все это померещилось?

Я окинула взором кладбище. Оно напомнило мне нашу фамильную землю. Такой же кусочек дикой, нетронутой природы среди блеска цивилизации. Священное место, уцелевшее даже под напором олимпийского строительства, находится в этом уголке уже больше века и останется здесь еще долгое время после нас.

– Нет, сдаваться нельзя. – Я протянула Хиту руку. – Что думаешь?

Он улыбнулся, переплетая свои пальцы с моими, и сказал:

– Я выступаю в паре с Катариной Шоу. А для нее нет ничего невозможного.

– Для нас нет ничего невозможного, – ответила я, – когда мы вместе. Ведь мы же Шоу и Роча.

* * *

Кирк Локвуд. Когда они вышли на лед, все затаили дыхание. Даже я.

2014 год, зимние Олимпийские игры в Сочи. Финал соревнований по спортивным танцам на льду. Катарина Шоу и Хит Роча занимают исходную позицию. Фигуристы не смотрят по сторонам, не улыбаются. Они полностью сосредоточены друг на друге.

Эллис Дин. Не стоит забывать, что их обновленную программу тогда еще никто не видел.

Инес Эктон. Тейлор Свифт! Это же наш кумир! «The Last Time» – любимая песня. Мы с девочками хором подпевали.

Николь Брэдфорд. Да, мы с мужем смотрели прямую трансляцию. Ведь они же когда-то делали свои первые шаги на нашем катке… А теперь – только поглядите на них! Олимпийские суперзвезды!

Вероника Волкова. Елена с Дмитрием уступили дорогу американцам. Будто нарочно… Не знаю, какая муха укусила эту девчонку!

Гаррет Лин. Гаскелл и Коваленко находились на первом месте, Волкова и Киприянов – на втором. Все зависело от того, как выступят Кэт с Хитом.

Франческа Гаскелл. Мы сделали все, что в наших силах. Теперь оставалось лишь ждать.

На экране крупным планом показывают Катарину и Хита. Глядя друг другу в глаза, они ждут, когда заиграет музыка. На трибунах – благоговейная тишина.

Гаррет Лин. Последний танец. Четыре минуты – и все.